За последние десятилетия о ВВС Третьего рейха – люфтваффе – написано уже достаточно много книг. Главным образом эти работы посвящены анализу боевых действий истребительных эскадр и штурмовиков, а также отдельным наиболее известным типам самолетов.
Пилоты и экипажи этих типов люфтваффе осыпались наградами и почестями, статьи о них помещались во всех немецких газетах, их имена как национальных героев были на слуху.
Однако были в германской авиации подразделения, которые сознательно старались держаться как можно дальше от широкой публики, да и от противника. Их не баловало наградами начальство, однако их во многом невидимая деятельность оказывала огромное влияние как на планирование, так и на весь ход боевых действий.
Относительно немногочисленные эскадрильи дальней разведки – а именно о ней идет речь – начали свою войну задолго до 1 сентября 1939 г. Самолеты-разведчики люфтваффе еще с середины 30-х гг. 20 в. совершали тайные рейды над другими странами, проводя аэрофотосъемку важнейших стратегических объектов потенциальных противников, продолжив свои активные секретные операции и в годы Второй мировой.
Начав изучение данной темы еще в 2007 г., авторы, много работающие над изучением истории военной авиации 1930-40-х гг., существенно дополнили свой первый труд, предложив нам гораздо более широкое описание боевой работы немецких дальних разведчиков.
Посвятив исследование боевой деятельности элитного подразделения люфтваффе, известного как группа Ровеля, авторы подробно описали основные операции всей дальней авиации до войны и в ее первой половине. Результаты были впечатляющими – за первые пять месяцев 1941 г. пилоты Ровеля обеспечили Генштаб люфтваффе панорамными снимками и крупномасштабными картами всей советской приграничной полосы на глубину 250-300 км с указанием всех важных объектов (в том числе 66 аэродромов) и районов дислокации войск. Позже, они предоставляли командованию всех заинтересованных подразделений самую свежую информацию о перемещениях советских войск, раскрывая таким образом планы и мероприятия советского командования.
Книга дает много интересного материала для характеристики подготовки и боевых умений наших летчиков, а также системы ПВО, раз за разом пропускавших немецких разведчиков в глубь нашей территории. Причем здесь дело не только в том, что наши самолеты технически уступали немецким по скорости и высоте полета, наши летчики если и настигали немцев, то сбивать их удавалось практически всегда методом тарана (были летчики, неоднократно действовавшие подобным отчаянно смелым, но примитивным маневром).
Издание снабжено многочисленными фотографиями, обстоятельными приложениями с информацией о составе немецких подразделений, их потерях, характеристикой самолетов. Нет, правда, списка сокращений, списка литературы и источников. С литературой вообще больше всего вопросов. Во-первых, авторы очень активно используют разнообразные, преимущественно западные материалы. При этом первая ссылка появляется на с.43, до этого, как и после, идут целые страницы заимствованного текста без каких-либо отсылок. Во-вторых, если судить по атрибутированным цитатам, авторы работали только с двумя-тремя работами. При этом немецких источников они почти не использовали, и только переводные. Можно подумать, что немецкие и советские архивы, западные исторические труды авторы вообще не задействовали – или же, что задействовали по полной программе, но без указания на это.
На это наталкивают некоторые детали – скажем, явно взятая из немецкого или английского источника формулировка о полетах над русской, а не советской территорией (напр., с.25); буквальная калька с немецкого «танки Советов» (с.190) вместо «советские танки»; характеристика известного агента НКВД Шульца-Бойзена, служившего в Оперативном штабе люфтваффе, как «предателя Германии» (с.27), и проч.
Это, возможно, мелочи, но они, на мой взгляд, характеризуют стиль работы этих двух авторитетных исследователей.
Вообще книга оставляет чувство некоторой незавершенности – есть хорошее предисловие, но нет вообще никакого заключения, рассказ обрывается на полуслове. И хотя авторы обещают нам продолжение, складывается такое впечатление, что оно уже есть, просто некий текст разрезали пополам и первую половину уже выпустили, а вторую попридержали…
В целом рекомендую это интересное и обстоятельное издание всем интересующимся историей Второй мировой, и особенно Великой Отечественной - в нем вы найдете полезные и любопытные сведения о действиях наших и немецких летчиков в 1941-43 гг. Скрыть

Артем Драбкин и его коллега из Израиля Григорий Койфман подготовили еще один сборник интервью с ветеранами Великой Отечественной, а издательство Эксмо переиздало его в новой серии. На этот раз (странно, что в самом конце книжной линии) героями этой книги стали простые пехотинцы – солдаты, сержанты, лейтенанты: от рядовых до комбатов. Всем им было по 17-20, когда началась война, кто-то попал на фронт добровольцем, отказавшись от брони, кого призвали, кто-то сразу стал Ванькой-взводным, кто поднялся до офицерского звания снизу, будучи выдвинутым за боевые и прочие заслуги. Кто-то был в разведке, кто-то в минометном взводе непосредственной поддержки пехоты – общее у них было одном: все они прошли через ад (и чистилище) передовой и остались живы. Тринадцать интервью - с русскими, украинцами, армянами, евреями, грузинами, киргизами. Тринадцать судеб.
Вот голоса этих людей.
Во время войны. «После одной рукопашной я чуть с ума не сошел. Убил троих немцев. После рукопашной мы чуть остыли, смотрю и вижу только двоих из тех немцев, кого я убил. Начал метаться по траншее… Где третий немец? Где?!! Переворачивал немецкие трупы и искал «своего» рыжего. Когда убивал, заметил, что он рыжий. Переживал, что, может, он живой остался и отполз куда-то, а эту сволочь надо обязательно добить!.. Понимаете, до какой степени озверения я дошел…»
«За двадцать восемь дней через мой взвод прошло более ста человек. Потери свыше 300%... Можете сами себе представить ожесточенный накал тех боев».
«Бывало, в контратаку пойдешь – трупы-то лежат, и раненые тоже лежат. Боялись, что с автомата полоснет. Да, бывали такие случаи. Их, конечно, добивали».
После войны. «Выходил из дома и ловил себя на мысли: вот здесь хорошо бы пулеметчиков поставить, а в той лощине можно минометную роту разместить. Война не отпускала меня…»
«Я вернулся из армии совершенно другим человеком, мое сердце на фронте настолько зачерствело, что я стал грубым, необщительным и замкнутым человеком. …Шестьдесят лет подряд я постоянно видел «фронтовые сны». А потом как отрезало, и эти кошмарные сны исчезли…»
Отличная книга. Из тех, что можно постоянно перечитывать. Скрыть

Среди героев Великой Отечественной есть люди, которые не только не воевали, но даже и не имели прямого отношения к войне в качестве штабистов, разработчиков оружия и боеприпасов, организаторов тыла и проч. Но их имена известны не меньше, если не больше полководцев и создателей танков/самолетов. Одним из этих людей, чье имя неразрывно связано с Великой Отечественной, стал Юрий Борисович Левитан.
Прозванный в детстве Трубой за необыкновенно мощный и звучный голос, отмеченный самим Сталиным и назначенный им читать все главные правительственные сообщения, Левитан еще юношей стал известен всей стране – если не внешне, то голосом. Магия его голоса буквально завораживала. Он вошел в каждый дом, где висела тарелка радио (напомню, что радио тогда было одно), зачитывая последние известия, сводки Совинформбюро, различные партийные и государственные материалы. Его голос донес до многомиллионной Страны Советов страшную весть о том, как «без объявления войны германские войска напали на нашу страну» (хотя прочитал это обращение Молотов, Левитан потом просто повторил его), его уже знакомый, без преувеличения, всему миру бас поставил последнюю точку в войне, сообщив о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил.
Его слушали миллионы людей, но каждый думал, что Левитан обращается лично к нему. Ходил такой анекдот: у Сталина спрашивают: "Когда закончится война?" — на что тот отвечает: "Вот когда Левитан объявит, тогда и закончится".
Автор книги — московский журналист, заместитель руководителя редакции стран СНГ и Балтии РИА "Новости" Элла Таранова - построила свою работу как рассказ и о Левитане, и о советском радиовещании, и о стране, где все это происходило. Издание вышло неплохое, для первой – и единственной биографии Левитана достаточно информационное. Есть вещи, кажущиеся мне излишними – напр., подробный рассказ о разных событиях истории нашей страны. Излишними для тех, кто ее знает. Но если книга ориентирована на массового читателя, то последнему это всё нужно разжевать.
Какие-то детали (напр., рассуждения о том, что думал или говорил в тот или иной момент Сталин) не относятся не только исторической литературе, но даже и журналистике. Это уже какая-то беллетристика.
Есть в тексте ошибки – скажем, на первой вкладке с фото под снимком Леонида Николаева (убийцы Кирова) и его жены написано «конец 1930-х гг.». Должно быть или начало 1930-х гг. или конец 1920-х.
Фотографии во многом не о Левитане, а о том времени и повторяются из одной книги в другой.
На мой взгляд, работа вышла достаточно добротная и на сегодняшний день заполнила нишу, никем не занятую. Рекомендую всем интересующимся историей нашей страны 1930-60-х гг. Возможно, в будущем кто-то другой создаст другую книгу. Подождем. Скрыть

В 2001 г. журнал «Звезда» стал издавать многотомную серию книг, посвященную воспоминаниям очевидцев о Кавказской войне 18-19 вв. Соредактор журнала Я.Гордин, занимавшийся историей Кавказских войн, получил грант Фонда Сороса на этот проект, а отечественный читатель – отличные работы. Правда, планировалось выпустить несколько десятков томов, а реально вышло меньше одного десятка, и серию пришлось приостановить из-за недостатка финансирования. Российские власти/благотворители находили деньги на войну на Кавказе (и зарабатывали деньги на ней), а вот поддержать публикацию интересных и полезных материалов не захотели…
Так вот, именно рассматриваемая книга, хотя составители планировали выпускать работы в хронологической последовательности, была поставлена первой в этой серии. Наверное, потому что именно таким – забытым, но очень зрелищным и интересным, несмотря на всю его трагичность – материалом и хотелось заявить о себе (не забудем и о тогдашним политических реалиях, связанных с разгоревшейся незадолго до этого второй чеченской войной).
О чем эта книга? Начнем немного издалека. 1840-е гг. принесли Шамилю крупные успехи. Он объединил под своей властью вольные общества Дагестана и тайпы Чечни. Полководческий талант и выдающиеся организаторские способности превратили Шамиля в главного и самого опасного врага России на Кавказе.
Объединению горцев вокруг Шамиля способствовала и оборонительная политика Николая, позволявшая первому говорить о слабости русских и умело наносить точечные, но весьма болезненные удары по растянутым и изолированным гарнизонам русских войск.
Первая половина 40-х гг. стала для последних временем тяжелых поражений и огромных потерь. Смена командования не дала каких-либо результатов. Николай взял руководство и планирование боевых действий на себя. Он решил одним ударом расправиться с Шамилем, утвердиться в горах и построить новую передовую Чеченскую линию. План плохо продуманный и мало реалистичный. Неслучайно военное руководство на Кавказе не стремилось воплощать его в жизнь. С самого начала знающие особенности войны с Шамилем генералы предсказывали, чем подобная авантюра может закончиться.
Для исполнения этого проекта взялся, не веря в его эффективность, недавно назначенный командующий Отдельным кавказским корпусом и кавказский наместник граф М.С. Воронцов.
Отряд выступил из крепости Внезапной 31 мая 1845 г. В начале русским сопутствовал успех, был даже взят аул Дарго, резиденция Шамиля, но потом выяснилось, что горцы умышленно заманили русских в ловушку, после чего бои стали непрекращающимися, потери убитыми, ранеными, пропавшими без вести только росли. Экспедиция вышла далеко за рамки хоть и важной, но местной операции, о ней стали сообщать в русских газетах (и в частной переписке), а масштаб бедствий, выпавших на долю солдат и офицеров, преувеличивался, но опирался на вполне реальные цифры – из 12-тысячного отряда менее чем за три недели почти 4 тысячи оказались убитыми и ранеными.
Официальный Петербург осыпал участников похода наградами, но общественная память запечатлела эти события как тяжелое поражение русской армии.
Подробности об истинных событиях широкая публика узнает позже из опубликованных мемуаров и историй полков, принимавших участие в экспедиции. Интерес к Даргинскому походу сохранялся на протяжении многих лет, подпитываясь появлением все новых и новых публикаций – как официальных, так и воспоминаний простых участников тех событий.
Нет ни одного историка Кавказской войны, который бы обошел молчанием события лета 1845 г. Тем не менее, с дореволюционных времен не выходило новых работ и не переиздавалось уже опубликованных материалов, посвященных этому эпизоду Кавказской войны.
Составители отобрали работы непосредственных участников Даргинского похода. Данный сборник, представляющий собой качественный научный труд с обстоятельной вводной статьей Г.Г. Лисицыной, комментариями, именным и географическим указателями, картой, включает десять публикаций. Три из них занимают большую часть книги: Норов (170 стр.), Бенкендорф (115 стр.), Гейман (85 стр.). Остальные семь невелики объемом и занимают оставшиеся 140 стр.
Собранные в одном томе, они дают прекрасную возможность сопоставления, сравнения, критического анализа событий и человеческих качеств действующих лиц. Знакомство с этими редкими источниками интересно в историческом, литературно-публицистическом и психологическом аспектах понимания и современного прочтения истории Кавказской войны.
Издание выпущено в твердом переплете, на плотной бумаге. К сожалению, нет никаких иллюстраций, шрифт мелкий, а краска блеклая, поэтому читать плотно набранный текст не совсем приятно. Тем не менее, всячески рекомендую это отличное исследование всем интересующимся историей Российской империи.
К тому же, за такие деньги это давно разошедшаяся книга - просто подарок! Скрыть

Свыше 300 лет назад под Полтавой в ходе ожесточенной битвы была разгромлена шведская армия, значительная часть которой оказалась в русском плену. За девять лет до этого под Нарвой столь же сокрушительное поражение понесло русское воинство, часть которого попало в шведские руки. В общей сложности за 21 год военных действий в плену оказалось 25 тыс. шведов, финнов и других жителей королевства, и несколько тысяч русских солдат и офицеров. Все они пробыли в неволе много лет, далеко не все дожили до возвращения на родину, умерев от голода и болезней. Не все решили возвращаться домой.
Судьбы военнопленных той далекой войны стали одной из тем рассматриваемой книги, вышедшей одновременно в двух странах на шведском и русском языках.
Сразу отмечу, что Т. Тоштендаль-Салычева и Л. Юнсон – это не авторы, а редакторы данной книги. Авторов же два десятка с обеих сторон. Они смогли с разных сторон, более или менее обстоятельно и подробно, рассмотреть следующие проблемы: шведские и русские военнопленные, обмен и взаимовлияние двух государств, отголоски Полтавской битвы в шведской истории.
Книга вышла вполне академическая – с введением, многочисленными цитатами, разнообразными иллюстрациями хорошего качества (вообще, издание получилось добротным), указателями имен и географических названий, списком сокращений и проч.
Правда, эта академичность, скорее всего, не даст этому исследованию выхода на широкую аудиторию в силу узости многих из тем, хотя книга написана (и переведена) хорошо. Интересна она будет, прежде всего, тем, кто занимается (и увлекается) историей России начала 18 в., а также историей культуры. Дело в том, что немало шведских пленных поступило на русскую службу, тем более, что их не принуждали отказываться от лютеранства. Именно они принесли в Россию традиции европейской инструментальной музыки, в том числе военной, внесли вклад в развитие металлургии и строительства, участвовали в картографировании Сибири.
Есть еще один недостаток – вводную статью написал профессор Р.Тоштендаль из Уппсальского университета. В ней он, давая характеристику работ отечественных историков, он остановился на рубеже конца 1980-х гг., не назвав ни более поздних трудов, напр., Е.Анисимова, ни сослался на более ранние (скажем, работы Н.И. Павленко). Это меня несколько смутило – я ожидал более основательных знаний темы от столь уважаемого автора. Скрыть