Отличная книжка из тех, что на грани между самостоятельным чтением и чтением вслух.
Самый очаровательный персонаж - мама Весты-Линнеи. Чувствуется, дама исключительно замотана выводком детей, однако не сдается, держит себя в руках.

Как это раньше говорили - простоволосая, в растянутом свитере, стоптанных шлепках, окруженная тремя детьми и безобидным мужем, и снова в положении.
И выражение лица при этом очень натуральное - этакое безграничное терпение, рискующее перерасти в чудовищную ярость. Но ярости нет и в помине.
Мама Весты-Линнеи не склонна впадать в крайности. Она не лупит детей, не орет и не угрожает.
Милейшая женщина.
Думаю, именно благодаря ей, книги про Весту-Линнею пользуются успехом сначала у молодых родителей, а потом уже у маленьких детей.
Скрыть

Купила книгу, исключительно благодаря названию (восхитительная формулировка, фактически перефраз "Не в своей шкуре"), оформлению обложки и, разумеется, репутации издательства. То есть почти вслепую.
Ничего общего с привычной мне европейской литературой для детей я не обнаружила. Вернее, почти ничего. Поскольку в книге присутствует любимый лейтмотив всех европейцев - неполноценная семья и подростковая рефлексия. Но!
Есть кое-что еще, что ставит повесть о пеликане и мальчике в один ряд с серьезной "взрослой" литературой: художественный прием, который использовали Свифт, Лондон, Розендорфер, Орруэл: погружение героя в неродную, нереальную, абсурдную среду. Гуливер среди лилипутов. Мартин Иден в светском обществе. Житель Древнего Китая в современной Германии.
Оруэлл попросту очеловечил скот, тем самым продемонстрировав пороки не свиней, но человека.
Леена Крун заставила морскую птицу надеть костюм и шляпу, снять жилье, пойти работать. Пеликан стал служащим без квалификации с окладом по низшему разряду.
Зачем? Не смеха ради.
Экспансия человека в мир природы, экологические проблемы, зоопарки, теснота – простенькое умозаключение позволило пеликану сделать вывод, что человеком быть проще, лучше, комфортнее.
Первое превращение случилось в тот момент, когда пеликан облачился в одежду. Оказалось, этой малости достаточно, чтобы тебя приняли в цивилизованный мир.
Очередная антиутопия? Да, если бы не дети.
Наивное отношение пеликана, наивные рассуждения мальчика - эта книга хороша и кристально искренна, хотя обсуждают они отнюдь не детские проблемы.
Пеликан с пылом неофита делает все, чтобы стать человеком: читает газеты, но они приносят лишь ужас и отвращение; ходит в кафе, хотя кофе и невозможно пить; слушает музыку - и только она примиряет его с чудовищным миром людей.
"Волшебная флейта" в конце концов становится для господина Хурулайненна ("человеческое" имя пеликана) единственной причиной, по которой ему грустно расстаться с миром людей. Моцарт да Эмиль – мальчик, научивший его читать, ответивший на все его вопросы, попытавшийся, пусть неуклюже, объяснить, что такое религия и отчего бывают войны.
Честно говоря, я не уверена, что детям понравится концовка этой книги.
Ведь по-хорошему мальчик должен был улететь с пеликаном, как Нильс с Мартином. Жить там долго и счастливо, а потом как Маугли вернуться в мир людей.
Увы, книга нисколько не похожа на сказку.
Пеликан вернется в звериный мир, забудет буквы, Моцарта и Эмиля. Потому что единственное, что отличает животного от человека – это неумение помнить. Скрыть

Пособий по детскому досугу масса. В книжном классификаторе есть даже специальный жанр "Детский досуг". Но честное слово, львиная доля подобных пособий совершенно нечитабельна!
Я имею в виду, что ребенок не в силах прочитать и усвоить то, что в них написано. А все почему? Потому что адресованы они родителям и педагогам.

Я могу привести в пример только одну невероятно прекрасную и удачную книжку такого плана: "Кружок умных ребят" Олейникова.
И это сравнение для "Одного дома" в высшей степени "комплиментарно". Потому что детские журналы двадцатых годов делали замечательные, остроумные, да и попросту гениальные люди: Хармс, Олейников, Шварц...

Кто автор этой книжки - неизвестно. Но очень хочется адресно похвалить приятного во всех отношениях анонима: за краткость и грамотность; за личный опыт, в полной мере переданный "потомкам"; за руководство к действию, в конце концов. Ибо первым делом, не долистав книгу до конца, хочется схватить ребенка, а еще лучше, всех имеющихся в "шаговой доступности" детей, пуститься с ними в пляс. Поиграть в буриме, виселицу, мафию, города, чепуху. Или выскочить на улицу, вооружившись резинкой, скакалкой, мелком, обручем, мячом. Или поразгадывать задачки, головоломки, анаграммы.

Или выставить всех детей из дома и вдумчиво полистать, почитать, порассматривать книжку.
Потому как автор хоть и не известен, зато известна художница. Евгения Курнавина рисует так, что даже бестолочи сразу понятно, как играть в морской бой, как начертить на асфальте классики, как правильно держать локоть, соревнуясь в армреслинге, как расставить шашки в "Волках и овцах".

В общем, если вам некогда играть с ребенком, а ребенку интересней дружить с компьютером, чем с пацанами, в качестве гомеопатического средства примите вместе эту книжку. И непременно на брудершафт.
Скрыть

Я все сидела и думала, что мне напоминает эта книга? Огромный размер и дурацкие блестяшки было сбили с толку, но теперь я поняла:
"Русские сказки о природе". Есть такая серия у Эксмо. Ее за разумную подборку и "натурализм" любят родители-традиционалисты (в хорошем смысле этого слова).

"Лучшие сказки о природе", несмотря на претенциозный заголовок и оформительские излишества обложки, относятся к хорошим, продуманным изданиям, в которых текста ровно столько, сколько нужно, а картинок даже больше, чем можно пожелать.
Изданий Сладкова и Бианки - десятки, сотни. А вот, надо же! Еще находятся художники, способные изобразить спор Аиста и Дятла, Выпи и Бекаса так, чтобы это, с одной стороны, не напоминало Курдова и Чарушина, а с другой, и не превращалось в разукрашенный антропоморфизм.

"Кто чем поет?" и другие рассказы в интерпретации Ивана Цыганкова – это целый оркестр красок, форм, фактур и соцветий. Наверное, все дело в масштабе: ежик с кулак, желудь 1:1, гриб раз в пять больше натурального - конечно, на странице размером 35x24 см можно многое разместить. Рядом с зайцами и перепелами копошатся мушки и жучки, за огромной волчьей мордой - поспевающая ежевика, на пеньке - древесные грибы, тут же ящерицы, мыши, пауки, стрекозы.
А за клювом аиста скрывается покосившаяся деревенька с потускневшими луковками церквей.
Лисы, зайцы, волки, утки, перья, шерсть, деревья, травы, семена - в ней всего полно, всего с избытком. Все прописано до мелочей, прорисовано до мелких почек.

Об издании: сделано тульским издательством "Родничок" при участии АСТ.
Книга заметно большого формата (хотя, новый стандарт, заданный Пластилиновой книгой, сводит на нет все попытки издателей блеснуть незаурядным размером). Очень плотная "альбомная" бумага, офсет. 11 рассказов, 112 страниц. Тираж 10 000 экземпляров. Скрыть

Лет пять назад Дрофа выпускала приличную серию советской классики для детей "Золотая библиотека".
И все в ней было не плохо: Пантелеев и Житков, Юдин, Бритвин и Елисеев шли по ее страницам рука об руку, дружелюбно улыбаясь детям... Вот только она практически кончилась, и кто не успел, был сильно опечален.
Потому что книжек Зощенко и Житкова полно, но все каких-то не таких, неправильных. Хочется чтобы были елисеевские кудрявые девочки и юдинские вихрастые мальчики, чтобы крупный "школьный" шрифт и нормальная подборка, чтоб формат был большой и картинки тоже...
Дрофа очнулась и выпустила толстую "нарезку" из "Золотой библиотеки". Здесь есть и Ушинский, и Толстой, и Пантелеев, и Драгунский, и Раскин, и Житков.
И целая россыпь нужных иллюстраторов: Елисеев, Дугин, Бритвин, Юдин со товарищи.

Об издании: твердая лакированная обложка, бумага - белый офсет, тонковатый, но не смертельно.
Тираж 3000 экземпляров. Скрыть