Начну свою рецензию с рассказа об авторе этой интересной книги. Н.А. Раевский (1894-1988) принадлежал по отцовской линии к одному из старинных дворянских родов Раевских. Его дед был известным петербургским юристом, прадед Николай Раевский — протоиереем, настоятелем кафедрального собора в Санкт-Петербурге. В 1913 г. Н.Раевский стал студентом естественного отделения физико-математического факультета Петербургского университета. Но начавшаяся Первая мировая война изменила планы: он оставил университет и поступил в Михайловское артиллерийское училище. Подпоручик Раевский, попавший на фронт в 1916 г., получил боевое крещение во время Брусиловского прорыва. Когда в 1918 г. ему довелось встать в ряды Белой гвардии, он был уже опытным офицером, убежденным противником советской власти, защищая которую, в рядах Красной Армии сражался его брат Дмитрий. В 1920 г. капитан Раевский с остатками разбитой армии Врангеля покинул Родину. Жил в Греции, Болгарии, потом на долгие годы осел в в Праге, где закончил естественный факультет Карлова университета и одновременно Французский институт. После окончания университета стал работать энтомологом. Среди друзей Раевского числился Владимир Набоков (их объединяла, среди прочего, любовь к бабочкам…) В Праге у Раевского вышли воспоминания о Первой мировой и Гражданской войне, переиздаваемые и сегодня (повесть "Добровольцы", которую хвалил Набоков). В конце двадцатых годов Раевский начал заниматься пушкиноведением, что впоследствии вылилось в несколько книг об Александре Пушкине и его окружении (самая известная – "Портреты заговорили"). Живя в Праге, первый из специалистов-пушкинистов стал работать с архивом Александры Фризенгоф, родной сестры Н.Н. Гончаровой, жены Пушкина, и сделал много интересных открытий.
В 1941 г. Раевский два с половиной месяца сидел в гестапо. Его выпустили под подписку о невыезде, посчитав старого русского офицера безвредным. 13 мая 1945 г. Раевский был арестован советскими властями. Его по статье 58-4 «б» «за связь с мировой буржуазией» приговорили к пяти годам исправительно-трудовых лагерей и трём годам поражения в правах. Пунктом отбывания наказания был определён Минусинск. В январе 1960 г. Раевский освободился и переехал в Алма-Ату, где и прожил до самой смерти, получив работу переводчика в Республиканском институте клинической и экспериментальной хирургии. Работал в институте до 82-х лет. Составлял библиографию работ по щитовидной железе на восьми иностранных языках, выполнял переводы статей по разным разделам хирургии, участвовал в создании музея по истории хирургии Казахстана.
И писал книги – художественные и научные. Именно его работы о Пушкине и прославили Н.Раевского. Их успех был во многом обеспечен не только серьезнейшей источниковой базой и глубокой проработкой всех деталей, но и живостью и непринужденностью изложения. Такой стиль в отечественном пушкиноведении – практически государственной сфере – был забыт с конца 1920-х гг. Раевский, как настоящий ученый, не боялся делать предположения и потом, когда его или чужие изыскания показывали ошибочность его гипотез, отказываться от них или уточнять.
Этот сборник работ Раевского, объединенных двумя основными персонажами – Дарьей (Долли) Фикельмон и Пушкиным – недавно вышел (но в меньшем объеме) в изд-ве Эксмо. Содержательно книга состоит из 100 с небольшим страничной работы о Фикельмонах – Елизавете Михайловне Хитрово, ее дочери Долли и муже последней генерале Шарле-Луи Фикельмоне, после Австрии в России в 1829-40 гг. На 60-ти стр. Раевский рассматривает отношения Д.Фикельмон и князя Вяземского (любопытная, но все же несколько специальная тема). 100 стр. посвящены Д.Фикельмон в жизни и творчестве Пушкина, 20 стр. занял очерк об особняке Фикельмонов на Дворцовой наб. (не только посольство Австрии, но и, предположительно - место действия "Пиковой дамы" Пушкина), наконец, 75 стр. составляет исследование о заметках Д.Фикельмон о дуэли и смерти Пушкина. Все эти работы выходили в 60-80-е гг. и с той поры относятся к классике пушкиноведения.
Графиня Фикельмон или "Долли-посольша", как звали ее друзья, считалась (наряду с Н.Н. Пушкиной) одной из самых красивых женщин николаевского Петербурга, а ее салон – одним из самых интересных. Из множества женщин, которых знал Пушкин, она была одной из самых незаурядных. Неудивительно, что между ней и поэтом существовала искренняя и длительная симпатия (есть стойкая версия, что недолгое время не только Долли, но и ее мать были любовницами Пушкина. Может быть. Раевский полагает, что у Ф. и П. был роман) , а смерть Пушкина стала для Фикельмон одной из самых трагических страниц ее жизни. Она оставила любопытнейшие заметки не только о самом поэте, но и его окружении, вообще о тогдашнем (преимущественно высшем) обществе.
К сожалению, ростовское изд-во Феникс, которому принадлежат лишь права на оформление этой книги, пошло по пути, в свое время выбранному его партнеру в этой серии - московскому изд-ву Алгоритм, переиздавшему недавно еще одну известную советскую работу о Пушкине и его окружении - "После Пушкина" Ободовской и Деменьева. Рассматриваемое издание лишено каких-либо иллюстраций вообще, и это при том, что Раевский долго и внимательно рассказывает именно об иконографии его персонажей. Это, а также газетная бумага делают данную книгу каким-то дешевым изданием. Спасибо, что хотя бы примечения и комментарии были оставлены – в книге "Вокруг Пушкина" их уничтожили полностью! Правда, и опечаток в книге Раевского (чем изобиловало издание "После Пушкина") почти нет. При всех названных недостатках, безусловно рекомендую эту работу всем интересующимся историей русской литературы 1820-40-х гг. Скрыть

Начнем с того, что название книги не соответствует ее содержанию. Приблизительно половина труда О. Смыслова посвящена первым месяцам войны, прежде всего разгрому Западного фронта. Лишь один раздел, составляющий меньше четверти книги, дает взгляд на войну глазами простых окопников - солдат, сержантов, лейтенантов. Книга производит впечатление сборника отдельных статей, объединенных лишь общей темой. В ней нашлось место для рассказа и про ряд генералов и маршалов - жестокого Жукова, бездарного Кулика и блестящего Рокоссовского, про женщин на войне, заградотряды и штрафбаты и многое другое. Главной фигурой книги стал совсем не народ, как утверждает автор, а Сталин, благодаря которому, считает Смыслов, мы и выиграли войну. Вот уж открытие...
К сожалению, война, "о которой до сих пор молчат историки, журналисты и писатели" (как говорится в аннотации), давно уже описана, и другими - историками, журналистами, писателями. Автор опоздал. Никаких открытий им сделано не было. Все цитаты, посвященные тяготам и ужасам войны, взяты им из давно опубликованных работ. Это, конечно, совсем даже не преступление, но нового, оригинального анализа тех давних событий не получилось. Скорее, сборная солянка - обо всем понемногу. Автор утверждает, что он протяжении многих лет ездил в архивы как на работу. Это заявление подтверждается лишь той частью его книги, где речь идет о судьбе воевавших родственников О. Смыслова. Здесь он приводит пространные выдержки из архивных материалов - интересных, если честно, прежде всего ему одному. Есть несколько абзацев, где приводятся слова людей, с которыми беседовал автор, но ценность их невелика...
Лучшая часть книги - первая. Здесь содержится достаточно последовательный и связный рассказ н начале войны. Хотя большим недостатком всей книги, и этого ее раздела, в частности, полное отсутствие ссылок. Нередко цитаты обрываются (кавычки отсутствуют) и понять, где уже начались слова автора, не всегда возможно.
Книге сильно повредило отсутствие редактуры: многочисленные опечатки, обильное и не всегда уместное цитирование, перескакивание с одного сюжета на другой без логических мостиков, сбивчивость и повторение одних и тех же мыслей раздражает. Даже список использованной литературы расположен не в алфавитном порядке!
Книгу можно порекомендовать читателю, мало знакомому с историей ВОв. Далее надо переходить к более серьезным трудам. Скрыть

Электрон Приклонский (1924 г. р.) – один из тех, кто кончил школу летом 1941 г. От его сверстников не осталось практически никого – война скосила их всех. Приклонский же не только остался жив, но прожил долгую жизнь, оставив воспоминания о своей войне. Воспоминания подробные, поражающие мелкими деталями быта того времени, точностью в описании своих чувств и мыслей. И дело не только в прекрасной памяти механика-водителя. Редкий случай – он, в нарушении всех приказов, вел всю войну дневник. Именно он и лег в основу почти 600-страничной книги. Книги, которая, несмотря на множество выходящих последние годы мемуаров, рассказывает о войне то, что не сказали
и (возможно) уже никогда не расскажут другие.
Повествование начинается с описания тех месяцев, которые провел Э.Приклонский в Челябинском танково-техническом училище, а потом переносит нас вместе с автором на поля боев. На СУ-152, а потом и ИСУ-152 Приклонский дошел до Германии, где война для него кончилась в январе 1945 г. – потеряв очередную боевую машину, он отправился на переформировку в Подмосковье.
О самоходках вообще у нас пишут меньше – героями боев становятся в основном танки, что отчасти справедливо, потому и выпущено их было больше, и действовали они более активно и массово – 50-тонная самоходка пройти могла далеко не везде (как, кстати, близкие по весу Тигры, Пантеры и Фердинанды). Однако и в дозоры самоходки ходили, и пехоту поддерживали, и без пехоты воевали. А для немцев, даже сидевших в практически неуязвимых для других боевых машин Т-5 и Т-6, точный выстрел 152-мм снаряда бывал смертельным.
Машина, правда, была сильно неповоротливой и непростой в управлении. Неслучайно механики-водители самоходок были офицерами, а не сержантами, как на Т-34. Эта неповоротливость и слабая маневренность дала Приклонскому, как он сам признает, возможность выжить – экипаж постоянно боролся с поломками двигателя и ходовой части, попадал в зыбучие пески, болота, кюветы, проталины, и тогда неделями занимался выкапыванием и вытаскиванием своей самоходки. Эта изнурительная работа – на пустой желудок, мокрыми и холодными, зачастую в полном одиночестве – нередко тянулась неделями. Так и получалось, что походы и огневые бои с врагом занимали меньше времени…
Очень много интересных технических деталей. Интересен рассказ о романах во время войны, отношениях с командирами и подчиненными. Вообще книга показывает жизнь на фронте и в тылу ярко и подробно. Очень рекомендую всем, кто хочет узнать о советских «зверобоях». Скрыть

Задумаемся над словами «Последний Герой Советского Союза». По данным 1991 г., насчитывалось 12776 человек, получивших это высокое звание за всю историю существования СССР. На сегодняшний день в живых из тех, кто был удостоен этой награды за подвиги, совершенные в годы Великой Отечественной войны (11 тысяч 657 человек), практически никого нет. Остался лишь один – Михаил Федорович Шишков, появившийся на свет в октябре 1921 г. Последний герой (и Герой) того поколения, которое встретило войну двадцатилетними и (в большинстве своем) не пережило её.
Биография Михаила Федоровича и достаточно типична для его сверстников, и необычна.
Вырос он в простой крестьянской семье (кстати, очень интересен начинающий книгу его воспоминаний рассказ о крестьянском детстве). В детстве увлекся авиацией, как и все мальчишки тех лет, смог пройти очень жесткий отбор, поступил и окончил в начале 1940 г. Уфимский аэроклуб. Потом попал в Молотовскую летную школу пилотов, где учился на летчика бомбардировочной авиации, и в мае 41 г. окончил ее. Как он сам пишет, «по своему темпераменту и складу характера я являлся прирожденным бомбером – невозмутимым, вдумчивым, да и особой подвижностью никогда не отличался» (с.92).
Оценивая поколение довоенных летчиков, Шишков откровенно пишет: «подготовка, полученная нами, была совершенно недостаточной для полноценного выполнения боевых задач». «Назвать меня, выпускника летной школы образца 1941 г., боевым летчиком можно было лишь с очень большой натяжкой» (с.127).
Помимо должного темперамента, Михаил Федорович был еще и очень везучим человеком – попади он на фронт вместе с остальными своими товарищами, сгинул бы еще в первые месяцы войны. Судьба распорядилась иначе – он был оставлен инструктором в своем училище, лишь в начале 42 г.а отправлен на переобучение в морскую авиацию, непосредственно в боевую часть, 1-ый Гвардейский минно-торпедный полк, попал осенью 43 г. Первые 150 стр. книги посвящены жизни до фронта, оставшиеся 415 стр. – войне.
Зато после этого из боев он не выходил вплоть до мая 45-го, провоевав на полтора года на Балтике в одной и той же части, где, кроме него и командира, сменился – и многократно – почти весь офицерский состав.
М.Ф. Шишков постоянно пишет про то, что небо не прощает никаких ошибок, как на глазах у него разбилось множество опытнейших летчиков только из-за нарушения техники пилотирования, в основном при посадке. Хотя торпедоносцы – американские Бостоны, на которых они летали – были превосходными для своего времени боевыми машинами, немецкие летчики и зенитчики сбивали их десятками, так что каждый боевой вылет, сопровождавшийся столкновением либо с люфтваффе, либо с транспортами и их охранением, либо с наземными зенитками, сопровождался гибелью товарищей, к чему привыкнуть было невозможно. Особенно часто (и быстро) гибли молодые летчики, не имевшие должного боевого опыта, которых приходилось бросать в бой для выполнения приказов командования…
Вспоминая бомбардировку Либавы осенью 44 г., Шишков рассказывает, как на штурмовку отправилось три эскадрильи в 27 экипажей и 13 было сбито немцами, причем первая эскадрилья оказалась уничтоженной полностью.
Над своими воспоминаниями М.Ф. Шишков работал в 2010-13 гг. и надо отметить, что память не подвела ветерана. Он честно пишет, что не помнит имен многих из своих однополчан, точных дат, но помнит свои ощущения от всех боев, и именно этим и сильна книга.
Описанные им ощущения летчика, летящего на сплошной огонь немецких зениток, не сбиваясь ни на метр ни по вертикали, ни по горизонтали, потому что выпущенная слишком рано торпеда не дойдет до корабля или тот сумеет сманеврировать, выпущенная слишком поздно поднырнет под целью, сброшенная слишком низко зароется в грунт, сброшенная с большей высоты войдет под другим углом в воду и переломится, даже на бумаге позволяют представить, каким нечеловеческим усилием воли давался каждый бой.
Работа М.Ф. Шишкова получилась очень обстоятельной – я бы даже сказал, что она могла быть без ущерба для содержания сокращена страниц на 50-100 – и честной. Воспоминаний морских летчиков вообще мало, а торпедоносцев в особенности.
Поэтому всячески рекомендую этого издание всем, кто интересуется историей Великой Отечественной.
Издание вышло на газетной бумаге. Имеется много иллюстраций, правда, не всегда хорошего качества. В конце небольшое приложение о пилотах-торпедоносцах.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Мне всегда были симпатичны книги Алексея Исаева – его вниманием к деталям, опорой на источники, анализом планов сторон и их реализацией, сопоставлением информации по всем участникам боевых действий, обязательным наличием карт. Результатом стал внушительный список книг, охватывающий историю Великой Отечественной с первого по последний день, основанных прежде всего на отечественных и немецких архивных фондах, воспоминаниях и исследованиях за последние полвека.
Однако даже самые его интересные книги были суховаты, изобиловали техническими деталями, обрушивали на голову читателей множество информации в духе «первая колонна марширует, вторая колонна марширует…». Простой солдат и даже генерал не всегда был видны сквозь эту цифирь, пробираться через которую порой сложновато.
Заказав новый труд Алексея Валерьевича, я был готов к этому. Я был приятно удивлен – написана она гораздо понятнее и доступнее, читается легко и увлекательно.
Не соглашусь с рецензентом М.П. Беленко, утверждающим, что книга «довольно занудна, и широкому читателю интересна не будет». Естественно, с Донцовой сравнивать нельзя ни эту, ни какую другую аналогичную работу – лучше читают, если брать сопоставимые величины, Суворова и Солонина. Да, тираж в 2500 экз. рассчитан на небольшое количество читателей, но отмечу, что Исаева постоянно переиздают, а переиздают, потому что тиражи расходятся.
На мой взгляд, Исаеву удалось в этой работе выйти на уровень, когда доступно пишется о сложном.
По существу же, автор обратился к теме одной из самых известных и успешных операций Великой Отечественной «Багратион». Как показал сам Исаев, о ней до сих пор существует множество мифов, хотя архивы открыты и материалов превеликое количество, только выбирай.
Возможно, поэтому А. Исаев не стал мельчить и ограничиваться одним томом. Рассматриваемое издание охватывает события от октября 1943-го до весны 44-го (обзор неудачных операций на западном фронте зимой 1943-44 г., занимающий первые 110 стр.), подготовку и первый этап "Багратиона" до освобождения Минска. Эта композиция - от позиционных неудач КА к большому успеху – вышла очень удачно.
Особенно наглядны цифры, которых автор приводит множество – огромные по сравнению с немецкими (разница в 7-10 раз) советские потери в наступлении до «Багратиона», вызванные их превосходством в технике (артиллерия и танки).
Соответственно вторая часть будет от катастрофы немцев в минском "котле" до стабилизации фронта на Висле и у стен Восточной Пруссии.
Все это выстроено на постоянном сравнении немецких и советских планов и действий (именно здесь и видны потери по описываемым боям).
Книга насыщена большим количеством составленных автором таблиц, интересных фотографий, в том числе из архивов (не всегда хорошего качества). Кстати, именно с фото вышло больше всего конфузов – на с. 295 и 307 приведены одинаковые фотографии с разными подписями, на 421 и 430 дана одна фотография – большего и меньшего размера.
В конце книге небольшой список литературы, приложения на 10 стр. Практически нет опечаток.
Есть – как это имеется почти во всех его последних работах – отдельная вклейка с картами. Опять же не соглашусь с М.П. Беленко – дороги на них есть, да, не на всех – это зависит от масштаба карты. Естественно, проселочные дороги будут видны только на километровках, а их Исаев не делал, да они и не нужны.
Всячески рекомендую это издание всем интересующимся историей Великой Отечественной, а А.в. Исаеву желаю здоровья и сил в работе над продолжением.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть