Об этой не совсем обычной книге уже не епископа, а митрополита, главы Мурманской митрополии Митрофана много говорить не буду. Он выбрал своеобразную форму разговора о вечной теме, теме любви — форму воспоминий. Их героями стали три старших родственника митрополита Митрофана — его дядя Николай Колобов, тяжело раненый в первом же бою в районе Погостья и вскоре умерший в госпитале не столько от ран, сколько от общего истощения организма (спасся от блокады, уйдя в армию, но блокада догнала его). Отец автора В.А. Баданин на войну ушел в 43 г., воевал геройски, но рассказывать о ней никогда не хотел, хотя вспоминал (не вслух) часто. Единственным человеком, охотно делившимся воспоминаниями о войне, стал тесть И.М. Иванченко. Кадровый военный, сапер, воевать он начала еще на финской, где заработал свой первый орден. Великую Отечественную прошел от звонка до звока, встретив ее в июне 41 г. под Минском. Далее были Сталинград, окружение под Харьковым, освобождение Европы и даже Японии. По мысли митрополита Митрофана, спастись тестю помогла любовь — к жене и дочке, которые ждали его и молились о его благополучном возвращении домой. Их молитвы были услышаны, смерть прошла стороной, хотя была очень близко, и не раз. Именно рассказы полковника Иванченко, оставившего по настоянию зятя записки о своем боевом пути, стали основой этой небольшой, но очень емкой по содержанию и хорошо оформленной книги. Самому митрополиту Митрофану принадлежит небольшое вступление к книге, а также соединительные тексты. Множество иллюстраций из домашнего архива делают повествование очень образным и наглядным.
Впервые это издание вышло в Мурманске в 2013 г. Нынешняя публикация повторяет прежнюю без изменений, наксколько я понимаю.
Рекомендую данную работу как хороший дополнительный материал по истории Великой Отечественной.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Борис Зеликович Долгопятый, он же Бен-Цион Даган (1927-) написал очень важную книгу. Долгое время считалось (в том числе и в Израиле), что евреи во время Второй мировой войны пассивно, как овцы, позволили себя уничтожить нацистам разных национальностей, что они нигде и никогда не сопротивлялись террору, поэтому холокост — это память о позоре еврейского народа, о трусах, а не героях.
Родом из небольшого села Лахва недалеко от ставшей гораздо позднее известной во всем мире реке Припяти, где население наполовину состояло из евреев, он, как и вся его большая семья, в 39 г. стал советским гражданином, потому что эта территория отошла СССР. В отличие от многих других своих соплеменников, лахтинские еврее знали об отношении к ним нацистов. Тем не менее, большинство жителей осталось дома, в том числе и потому, что немцы вошли в Лахву уже 5 июля. Первоначально евреев использовали только на принудительных работах, но впоследствие создали гетто, а осенью 42 г. его было решено уничтожить вместе со всеми жителями.
Интересно, что решение восстать приняли не отчаянные мальчишки, а руководство гетто — юденрат, членам которого была обещана жизнь (понятно, лишь на время) в обмен на помощь в организации истребления всех остальных жителей. Восстание было подавлено эсесовцами и полицейскими, уничтожившими значительную часть гетто (восставшие сражались практически голыми руками — топорами, кольями и т.п.), но понесшими весьма неприятные и неожиданные потери. Во многом из-за этих потерь, а также самого факта, что всё прошло совсем не гладко и довольно многие евреи смогли бежать, немцы этот факт скрыли, и о нем мало что было известно.
Борис остался в живых (большая часть его родственников была убита), долгое время скитался с товарищем по окрестным лесам, где их вылавливали и сдавали немцам местные жители. Цитата: «Мы знали, что за нами уже охотятся, знали, что за каждого пойманного живого или убитого во время облавы еврея немцы платили предателям, озверевшим извергам, вознаграждение — 2 килограмма сахара. И неважно, кто оказывался жертвой: женщина или мужчина, ребенок или старик. Цена за еврея была одна — 2 килограмма сахара… А говорили, что мы ничего не стоим».
В начале 43 г. Борис с другом смогли попасть в партизанский отряд, действоваший там. Они успешно воевали, но зимой 44 г. были разгромлены карателями. После освобождения Белоруссии Борис Долгопятый был призван в армию. В 1950 г. после попытки вступить в переписку с чудом спасшимся братом, уехавшим в Израиль, Борис был отправлен на лесоповал. В 1953 г. демоболизован, вскоре женился и в 1954 г. уехал в Израиль.
Его воспоминания, снабженные го собственными незамысловатыми рисунками, вышли в 2002 г. на его новой родине. У нас появились значительно позже, хотя Долгопятый-Даган приезжал в Лахву, где в 1991 г. был установлен памятник погибшим в 1942 г. евреям.
Это незамысловато написанная, но очень правдивая книга поможет лучше понять события тех лет, поэтому рекомендую ее всем интересующимся тем временем.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Я уже писал о двухтомнике, объединяющим под одной обложкой как стихи и поэмы А. Твардовского о войне, так и его дневниковые записи тех лет вперемешку с фрагментами писем к жене, подготовленный его дочерями.
Рассматриваемое издание дает возможность познакомиться с этой перепиской в полном объеме, что стОит того, поскольку предлагает нам не только достаточно официальный взгляд Твардовского на происходившее, но и очень личную картину взаимоотношений находившегося попеременно то на фронте, то в Москве Твардовского с женой, пребывавшей сначала с одной дочкой, а потом и двумя в эвакуации в Чистополе, куда Твардовский несколько раз приезжал, но гораздо чаще слал письма и посылки с разными оказиями.
Эти письма сохранились в семейном архиве и были подготовлены для данного издания с вводной статьей и комментариями В.А. и О.А. Твардовских. Письма Твардовского представлены как телеграммой в одно предложение, так и подробным, на несколько страниц, текстом.
Эти 139 писем впервые выпускаются в полном объеме, ранее они выходили только в виде фрагментов в издании его фронтовых дневников 2005 г. Это повесть о жизни семьи, разделенной войной, а также история создания «Василия Теркина». В предисловии почему-то практически ничего не говорится о жизни жены и дочерей Твардовского в эвакуации, об этом становится известно из примечаний.
Часть писем была отправлена общей почтой и подвергнуты внетренней цензуре, часть передавалась со знакомыми, и в последних поэт имел возможность гораздо более открыто говорить о самых разных вещах. Письма Твардовского показывают, что он, с одной стороны, рвался на фронт, чувствуя себя некомфортно в тылу. С другой стороны, в Москве он мог спокойно писать «Теркина», а во фронтовой газете, где ему не очень везло с начальством и сослуживцами, было много текучки, обязательных материалов, которые легко и непринужденно он создавать так и не научился, подобно многим другим своим собратьям по перу. Твардовский очень неловко чувствовал себя вдалеке от семьи, стараясь из всех сил создать жене возможность жить чуть лучше, постоянно отправляя ей деньги и посылки. Он вынужден считать деньги — полученные и предполагаемые гонорары, но их все равно не хватало по дороговизние провинциальной жизни. Можно представить, как же жили простые люди в том же Чистополе…
Хорошо показаны ощущения первых недель и месяцев войны (13 декабря 41 г. Твардовский пишет, что половина войны уже пройдена, а до этого – что вот-вот, и мы немцев погоним назад в Берлин). Постепенно этот пафос исчезает, приходит понимание трудности и продолжительности войны, а позже — и огромных потерь, особенно после посещения Смоленщины, практически полностью разрушенной немцами.
Это стильно оформленное издание в твердом переплете, на неплохой офсетной бумаге с вклейкой фотографий из семейного альбома и именным указателем. Кроме того, есть обстоятельные примечания (объемом свыше 80 стр.), дополняющие и разъясняющие многие моменты из писем Твардовского. Рекомендую эту работу всем интересующимся историей и Великой Отечественной, и отечественной литературы тех лет.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Александр Александрович Баев (1904-94) — выдающийся советский биолог, д.б.н., академик АН СССР, Герой Соцтруда, лауреат Госпремии СССР, в общем, весь букет. Был одним из ведущих специалистов в нашей стране по изучению ДНК и генома человека.
Сидел, конечно. Повезло — не расстреляли, не умер в лагере от алиментарной дистрофии (голода, то бишь). Оставил не только множество научных работ, учеников и школ, но и сына (1945-), написавшего о нем несколько книг, последнюю из которых я и рассмотрю в этой рецензии.
А.А. Баев в 1927 г. окончил медфак Казанского университета, работал врачом. Потом ушел в науку (биохимию), перебрался в Москву, где подготовил кандидатскую диссертацию, но вместо ее защиты был в 37 г. арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности. Его виной было то, что он ходил на лекции В. Слепкова, генетика и ученика Бухарина.
От всех обвинений А. Баев упорно отказывался (его не били, повезло), поэтому всех его подельников расстреляли, а он получил 10 лет. Срок отбывал сначала на Соловках, где ему как отказнику устроили жесткий режим. Жена с ним развелась, вышла замуж и вместе с сыном уехала в Среднюю Азию. Мать вскоре умерла, брат с сестрой отношения с врагом народа не поддерживали. В общем, мотивации жить и работать было немного. Но через два года Баев был переведен в Норлаг, где ему повезло больше. Первое время он работал на общих работах, а потом был задействан как врач. За отличную работу в 43 г. был досрочно освобожден.
Ненадолго вернулся к научной работе, но в 48 г. Баев был повторно репрессирован и сослан на вечное посление в Красноярский край, где работал врачом до 54 г., когда был освобожден и вернулся в Москву.
Дальше все сложилось хорошо: полноценная успешная работа, новая семья, признание, долгая насыщенная жизнь. Т.е. то, что ждало, вероятно, многих и многих его соотечественников, попавших в ГУЛАГ, но не вернувшихся оттуда.
Автор приводит в своей книге очень много справочного материала, его здесь даже с избытком. Интересно, что сын репрессированного, родившийся в Норильске, А.А. Баев-младший оправдывает как сталинскую политику в целом, так и репрессии.
Это хорошо оформленное издание с большим количество иллюстраций в тексте разного качества и множеством опечаток. Тираж всего 500 экз.
Очень любопытная книга, основанная на документах, которую рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в 1920-50-е гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Я написал уже довольно много рецензий на книги нижегородских историков отечественных и зарубежных ВВС 1930-40-хгг. Д.М. Дегтеве и Д.В. Зубове, хотя список их работ не исчерпывается этой темой. Поэтому, не повторяясь, постараюсь оценить их новую работу.
В ней авторы смогли предложить интересный и оригинальный подход — показать историю создания и боевого применения одного малоизвестного самолета времен Великой Отечественной войны через судьбу одного из самых результативных летчиков, воевавшего на этой машине, Героя Советского Союза Анатолия Васильевича Самочкина. В общем, эдакий микс — портрет летчика на фоне его самолета, портрет боевой машины на фоне его пилота.
Поэтому я тоже буду мешать рассказ об А.В. Самочкине и о Су-2. Биография первого довольно типична, как и его путь в авиацию. Родившись в 1914 г., после школы и ФЗУ работал на судоверфи в Рыбинске, где жил, потом ходил машинистом на разных судах по Волге (отец был капитаном), затем устроился слесарем на завод. Одновременно учился летать в местном авиаклубе. Последнее стало из увлечения судьбой, и, окончив в 39 г. Ульяновское летное училище, Самочкин стал работать летчиком-инструктором. Это, как он сам признавал, дало ему необходимый опыт и помогло выжить в начале войны.
Весной 41 г. Самочкин был призван в армию, прошел курсы полетов на Су-2 и был отправлен в один из ближнее-бомбардировочных полков ВВС в Харьков. Здесь младший лейтенант Самочкин и встретил войну. В дальнейшем воевал на Юго-Западном фронте, в разных полках, но почти все время на Су-2.
Последний создавался долго и сложно, очем подробно рассказывают в начале своей книги авторы. Задуманный как массовый бомбардировщик-штурмовик, в производство пошел тогда, когда стало ясно, что эта модель устарела, поскольку бои второй половины 30-х гг. доказали необходимость специализации как самолетов, так и летчиков — бомбардировщики отдельно, истребители отдельно. Тем не менее, решено было сохранить недоведенную до конца машину и пустить ее в производство, правда, практически прекратив его в начале войны. Т.е. советские летчики воевали на Су-2, пока был запас этих самолетов, потом постепенно пересели на другие машины.
Д. Дегтев и Д. Зубов активно используют в своем исследовании различные источники, в том числе архивные, отечественные и немецкие, правда, не всегда давая отсылки на цитируемые материалы. Большую помощь в создании биографии Самочкина авторам дали воспоминания последнего, которые писать (в виде дневника) тот начал еще во время войны, и которые под названием «Страницы жизни. Личные воспоминания Героя СССР» вышли в 2004 г. в Нижнем Новгороде. Очень хорошо написанный текст содержит не только подробные описания боев, но и личной жизни пилота.
Работа Д. Дегтева и Д. Зубова весьма интересно и подробно показывает боевые действия наших летчиков в начальный период войны, опровергая распространенные представления о бездействии советской авиации в те месяцы и полном господстве в воздухе немцев (правда, авторы подчеркивают, что Юго-Западный фронт был не вполне показателен в этом отношении, и тем не менее). Даже не на очень надежной и современной машине, как Су-2, опытный летчик (а таких было немало среди советских военлетов) мог эффективно противостоять немецким асам на равных. Именно так, с лета 41 по весну 42 г. успешно сражался лейтенант Самочкин вместе со своим неизменным штурманом сержантом И. Кобылянским. Совершив свыше ста боевых вылетов, будучи несколько раз подбиты и ранены, и в марте 42 г. они оба стали Героями Советского Союза.
Дальше в их судьбе мало что изменилось — они продолжили летать и сражаться. Оба были везучими, и несмотря на все испытания, судьба хранила. Но к весне 43 г. Су-2 кончились, капитана Самочкина отправили переучиваться на Ил-2, на котором он повоевал на Курской дуге, а затем был отправлен учиться в Военно-воздушную академию. После окончания войны он несколько лет служил командиром полка в Корее, затем на Дальнем Востоке. В начале 60-х гг. подполковник Самочкин увольняется в запас и здесь начинается новая жизнь — боевой офицер! Герой Советского Союза! в хрущевской армии не нашел себе места и устроился сначала слесарем, потом мастером на завод, где проработал почти до самой смерти в 1977 г.
Книга Д. Дегтева и Д. Зубова стала прекрасным памятником как ему, так и его боевой машине. Хорошо написанная, снабженная подборкой иллюстраций из архива Самочкина (разного качества), это толковая и познавательная работа станет полезным чтением для всех интересующихся историей Великой Отечественной и наших ВВС в 1930-40-е гг. Этот добротный труд несколько портит некоторое злоупотребление авторов различной информацией, не имеющей прямого отношения к теме (сектанты, летчик Ляпидевский, советско-югославский договор и проч.), скупость на запятые и легкое ерничество по отношению к преувеличениям советских летчиков в их отчетах (эти грешили все стороны).

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть