Андрей Владиславович Ганин (1981-) – современный российский военный историк, д.и.н., ведущий научный сотрудник Института славяноведения, редактор журнала «Родина», специалист по истории царской и Красной Армий, автор многочисленных публикаций по военной истории конца 19 – первой четверти 20 в.
Рассматриваемаяя работа стала продолжением его исследований. Автор поставил перед собой следующие задачи: выявить роль офицерского корпуса в событиях Гражданской войны, установить его вклад в создание и укрепление противоборствующих армий, как разделилось офицерство между сторонами Гражданской войны, каким был качественный состав командных кадров сторон и почему офицеры белых и национальных армий в большинстве своем не смогли создать эффективные вооруженные силы, которые достигли бы победы над Красной армией. А.В. Ганин рассматривает офицерство не изолированно (в красных, белых и национальных частях), а как целостный организм в рамках единого конфликта, пытаясь, среди прочего, понять мотивы поведения офицерства в выборе той или иной стороны и сравнить эффективность его использования противником.
Из девяти глав разного объема (от 10 до 40 стр.) только одна целиком посвящена военным специалистам (так называли бывших офицеров и генералов, служивших большевикам) в РККА. Остальные дают обзор офицерства и антибольшевистского движения в разных концах бывшей империи. Но при этом автор постоянно противопоставляет политику в отношении офицеров у белых и красных в пользу последних, делая вывод о том, что победа большевиков на фронтах Гражданской войны была в частности вызвана и этим — более качественным использованием кадрового офицерства.
Безусловный плюс работы — ее сильная фактическая основа и сопоставление различных источников. Автор цитирует многочисленные вопоминания преимущественно представителей Белого движения, критично оценивающих историю противостояния белых и красных (зеленые, хотя среди них были пусть и немногочисленные, но офицеры, вообще не рассматриваются как один из участников вооруженного конфликта).
В работах о революции и Гражданской войне очень часто раскол среди офицеров сводится к вопросу — где было больше офицеров, на стороне большевиков или их противников? Реже обозначается проблема выбора той или иной стороны, мотивации тех, кто шел служить тем или другим. Рассматривая офицерство в целом как пассивную силу, подчинившуюся в 1918 г. насилию красных, объявивших мобилизацию, в отличие от белых, больше ориентировавшихся на «чистоту риз», т.е. на добровольный выбор офицеров, А.В. Ганин пишет, что основная масса офицеров как кадровых, так и военного времени сознательно никуда не шла, пережидая трудные времена. Но поставленные перед ситуацией выбора — служба большевикам или репрессии (в том числе в отношении их семей), офицеры подчинялись силе и воевали, более или менее увлеченно, за красных. В отношении точных цифр по количеству офицеров, служивших в красной, белой и национальной армиях, а также уклонистов, то, по мнению автора, их нет и едва ли они где-то появятся.
В целом оформление дешевое — бумажный переплет, газетная бумага, корешок клееный и при сканировании стал ломаться. Есть хорошая подборка ч/б иллюстраций.
Рекомендую эту небольшую, но обстоятельную и хорошо написанную работу всем интересующимся историей Гражданской войны в России.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Об этой не совсем обычной книге уже не епископа, а митрополита, главы Мурманской митрополии Митрофана много говорить не буду. Он выбрал своеобразную форму разговора о вечной теме, теме любви — форму воспоминий. Их героями стали три старших родственника митрополита Митрофана — его дядя Николай Колобов, тяжело раненый в первом же бою в районе Погостья и вскоре умерший в госпитале не столько от ран, сколько от общего истощения организма (спасся от блокады, уйдя в армию, но блокада догнала его). Отец автора В.А. Баданин на войну ушел в 43 г., воевал геройски, но рассказывать о ней никогда не хотел, хотя вспоминал (не вслух) часто. Единственным человеком, охотно делившимся воспоминаниями о войне, стал тесть И.М. Иванченко. Кадровый военный, сапер, воевать он начала еще на финской, где заработал свой первый орден. Великую Отечественную прошел от звонка до звока, встретив ее в июне 41 г. под Минском. Далее были Сталинград, окружение под Харьковым, освобождение Европы и даже Японии. По мысли митрополита Митрофана, спастись тестю помогла любовь — к жене и дочке, которые ждали его и молились о его благополучном возвращении домой. Их молитвы были услышаны, смерть прошла стороной, хотя была очень близко, и не раз. Именно рассказы полковника Иванченко, оставившего по настоянию зятя записки о своем боевом пути, стали основой этой небольшой, но очень емкой по содержанию и хорошо оформленной книги. Самому митрополиту Митрофану принадлежит небольшое вступление к книге, а также соединительные тексты. Множество иллюстраций из домашнего архива делают повествование очень образным и наглядным.
Впервые это издание вышло в Мурманске в 2013 г. Нынешняя публикация повторяет прежнюю без изменений, наксколько я понимаю.
Рекомендую данную работу как хороший дополнительный материал по истории Великой Отечественной.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Борис Зеликович Долгопятый, он же Бен-Цион Даган (1927-) написал очень важную книгу. Долгое время считалось (в том числе и в Израиле), что евреи во время Второй мировой войны пассивно, как овцы, позволили себя уничтожить нацистам разных национальностей, что они нигде и никогда не сопротивлялись террору, поэтому холокост — это память о позоре еврейского народа, о трусах, а не героях.
Родом из небольшого села Лахва недалеко от ставшей гораздо позднее известной во всем мире реке Припяти, где население наполовину состояло из евреев, он, как и вся его большая семья, в 39 г. стал советским гражданином, потому что эта территория отошла СССР. В отличие от многих других своих соплеменников, лахтинские еврее знали об отношении к ним нацистов. Тем не менее, большинство жителей осталось дома, в том числе и потому, что немцы вошли в Лахву уже 5 июля. Первоначально евреев использовали только на принудительных работах, но впоследствие создали гетто, а осенью 42 г. его было решено уничтожить вместе со всеми жителями.
Интересно, что решение восстать приняли не отчаянные мальчишки, а руководство гетто — юденрат, членам которого была обещана жизнь (понятно, лишь на время) в обмен на помощь в организации истребления всех остальных жителей. Восстание было подавлено эсесовцами и полицейскими, уничтожившими значительную часть гетто (восставшие сражались практически голыми руками — топорами, кольями и т.п.), но понесшими весьма неприятные и неожиданные потери. Во многом из-за этих потерь, а также самого факта, что всё прошло совсем не гладко и довольно многие евреи смогли бежать, немцы этот факт скрыли, и о нем мало что было известно.
Борис остался в живых (большая часть его родственников была убита), долгое время скитался с товарищем по окрестным лесам, где их вылавливали и сдавали немцам местные жители. Цитата: «Мы знали, что за нами уже охотятся, знали, что за каждого пойманного живого или убитого во время облавы еврея немцы платили предателям, озверевшим извергам, вознаграждение — 2 килограмма сахара. И неважно, кто оказывался жертвой: женщина или мужчина, ребенок или старик. Цена за еврея была одна — 2 килограмма сахара… А говорили, что мы ничего не стоим».
В начале 43 г. Борис с другом смогли попасть в партизанский отряд, действоваший там. Они успешно воевали, но зимой 44 г. были разгромлены карателями. После освобождения Белоруссии Борис Долгопятый был призван в армию. В 1950 г. после попытки вступить в переписку с чудом спасшимся братом, уехавшим в Израиль, Борис был отправлен на лесоповал. В 1953 г. демоболизован, вскоре женился и в 1954 г. уехал в Израиль.
Его воспоминания, снабженные го собственными незамысловатыми рисунками, вышли в 2002 г. на его новой родине. У нас появились значительно позже, хотя Долгопятый-Даган приезжал в Лахву, где в 1991 г. был установлен памятник погибшим в 1942 г. евреям.
Это незамысловато написанная, но очень правдивая книга поможет лучше понять события тех лет, поэтому рекомендую ее всем интересующимся тем временем.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Я уже писал о двухтомнике, объединяющим под одной обложкой как стихи и поэмы А. Твардовского о войне, так и его дневниковые записи тех лет вперемешку с фрагментами писем к жене, подготовленный его дочерями.
Рассматриваемое издание дает возможность познакомиться с этой перепиской в полном объеме, что стОит того, поскольку предлагает нам не только достаточно официальный взгляд Твардовского на происходившее, но и очень личную картину взаимоотношений находившегося попеременно то на фронте, то в Москве Твардовского с женой, пребывавшей сначала с одной дочкой, а потом и двумя в эвакуации в Чистополе, куда Твардовский несколько раз приезжал, но гораздо чаще слал письма и посылки с разными оказиями.
Эти письма сохранились в семейном архиве и были подготовлены для данного издания с вводной статьей и комментариями В.А. и О.А. Твардовских. Письма Твардовского представлены как телеграммой в одно предложение, так и подробным, на несколько страниц, текстом.
Эти 139 писем впервые выпускаются в полном объеме, ранее они выходили только в виде фрагментов в издании его фронтовых дневников 2005 г. Это повесть о жизни семьи, разделенной войной, а также история создания «Василия Теркина». В предисловии почему-то практически ничего не говорится о жизни жены и дочерей Твардовского в эвакуации, об этом становится известно из примечаний.
Часть писем была отправлена общей почтой и подвергнуты внетренней цензуре, часть передавалась со знакомыми, и в последних поэт имел возможность гораздо более открыто говорить о самых разных вещах. Письма Твардовского показывают, что он, с одной стороны, рвался на фронт, чувствуя себя некомфортно в тылу. С другой стороны, в Москве он мог спокойно писать «Теркина», а во фронтовой газете, где ему не очень везло с начальством и сослуживцами, было много текучки, обязательных материалов, которые легко и непринужденно он создавать так и не научился, подобно многим другим своим собратьям по перу. Твардовский очень неловко чувствовал себя вдалеке от семьи, стараясь из всех сил создать жене возможность жить чуть лучше, постоянно отправляя ей деньги и посылки. Он вынужден считать деньги — полученные и предполагаемые гонорары, но их все равно не хватало по дороговизние провинциальной жизни. Можно представить, как же жили простые люди в том же Чистополе…
Хорошо показаны ощущения первых недель и месяцев войны (13 декабря 41 г. Твардовский пишет, что половина войны уже пройдена, а до этого – что вот-вот, и мы немцев погоним назад в Берлин). Постепенно этот пафос исчезает, приходит понимание трудности и продолжительности войны, а позже — и огромных потерь, особенно после посещения Смоленщины, практически полностью разрушенной немцами.
Это стильно оформленное издание в твердом переплете, на неплохой офсетной бумаге с вклейкой фотографий из семейного альбома и именным указателем. Кроме того, есть обстоятельные примечания (объемом свыше 80 стр.), дополняющие и разъясняющие многие моменты из писем Твардовского. Рекомендую эту работу всем интересующимся историей и Великой Отечественной, и отечественной литературы тех лет.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Александр Александрович Баев (1904-94) — выдающийся советский биолог, д.б.н., академик АН СССР, Герой Соцтруда, лауреат Госпремии СССР, в общем, весь букет. Был одним из ведущих специалистов в нашей стране по изучению ДНК и генома человека.
Сидел, конечно. Повезло — не расстреляли, не умер в лагере от алиментарной дистрофии (голода, то бишь). Оставил не только множество научных работ, учеников и школ, но и сына (1945-), написавшего о нем несколько книг, последнюю из которых я и рассмотрю в этой рецензии.
А.А. Баев в 1927 г. окончил медфак Казанского университета, работал врачом. Потом ушел в науку (биохимию), перебрался в Москву, где подготовил кандидатскую диссертацию, но вместо ее защиты был в 37 г. арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности. Его виной было то, что он ходил на лекции В. Слепкова, генетика и ученика Бухарина.
От всех обвинений А. Баев упорно отказывался (его не били, повезло), поэтому всех его подельников расстреляли, а он получил 10 лет. Срок отбывал сначала на Соловках, где ему как отказнику устроили жесткий режим. Жена с ним развелась, вышла замуж и вместе с сыном уехала в Среднюю Азию. Мать вскоре умерла, брат с сестрой отношения с врагом народа не поддерживали. В общем, мотивации жить и работать было немного. Но через два года Баев был переведен в Норлаг, где ему повезло больше. Первое время он работал на общих работах, а потом был задействан как врач. За отличную работу в 43 г. был досрочно освобожден.
Ненадолго вернулся к научной работе, но в 48 г. Баев был повторно репрессирован и сослан на вечное посление в Красноярский край, где работал врачом до 54 г., когда был освобожден и вернулся в Москву.
Дальше все сложилось хорошо: полноценная успешная работа, новая семья, признание, долгая насыщенная жизнь. Т.е. то, что ждало, вероятно, многих и многих его соотечественников, попавших в ГУЛАГ, но не вернувшихся оттуда.
Автор приводит в своей книге очень много справочного материала, его здесь даже с избытком. Интересно, что сын репрессированного, родившийся в Норильске, А.А. Баев-младший оправдывает как сталинскую политику в целом, так и репрессии.
Это хорошо оформленное издание с большим количество иллюстраций в тексте разного качества и множеством опечаток. Тираж всего 500 экз.
Очень любопытная книга, основанная на документах, которую рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в 1920-50-е гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть