Я написал уже довольно много рецензий на книги нижегородских историков отечественных и зарубежных ВВС 1930-40-хгг. Д.М. Дегтеве и Д.В. Зубове, хотя список их работ не исчерпывается этой темой. Поэтому, не повторяясь, постараюсь оценить их новую работу.
В ней авторы смогли предложить интересный и оригинальный подход — показать историю создания и боевого применения одного малоизвестного самолета времен Великой Отечественной войны через судьбу одного из самых результативных летчиков, воевавшего на этой машине, Героя Советского Союза Анатолия Васильевича Самочкина. В общем, эдакий микс — портрет летчика на фоне его самолета, портрет боевой машины на фоне его пилота.
Поэтому я тоже буду мешать рассказ об А.В. Самочкине и о Су-2. Биография первого довольно типична, как и его путь в авиацию. Родившись в 1914 г., после школы и ФЗУ работал на судоверфи в Рыбинске, где жил, потом ходил машинистом на разных судах по Волге (отец был капитаном), затем устроился слесарем на завод. Одновременно учился летать в местном авиаклубе. Последнее стало из увлечения судьбой, и, окончив в 39 г. Ульяновское летное училище, Самочкин стал работать летчиком-инструктором. Это, как он сам признавал, дало ему необходимый опыт и помогло выжить в начале войны.
Весной 41 г. Самочкин был призван в армию, прошел курсы полетов на Су-2 и был отправлен в один из ближнее-бомбардировочных полков ВВС в Харьков. Здесь младший лейтенант Самочкин и встретил войну. В дальнейшем воевал на Юго-Западном фронте, в разных полках, но почти все время на Су-2.
Последний создавался долго и сложно, очем подробно рассказывают в начале своей книги авторы. Задуманный как массовый бомбардировщик-штурмовик, в производство пошел тогда, когда стало ясно, что эта модель устарела, поскольку бои второй половины 30-х гг. доказали необходимость специализации как самолетов, так и летчиков — бомбардировщики отдельно, истребители отдельно. Тем не менее, решено было сохранить недоведенную до конца машину и пустить ее в производство, правда, практически прекратив его в начале войны. Т.е. советские летчики воевали на Су-2, пока был запас этих самолетов, потом постепенно пересели на другие машины.
Д. Дегтев и Д. Зубов активно используют в своем исследовании различные источники, в том числе архивные, отечественные и немецкие, правда, не всегда давая отсылки на цитируемые материалы. Большую помощь в создании биографии Самочкина авторам дали воспоминания последнего, которые писать (в виде дневника) тот начал еще во время войны, и которые под названием «Страницы жизни. Личные воспоминания Героя СССР» вышли в 2004 г. в Нижнем Новгороде. Очень хорошо написанный текст содержит не только подробные описания боев, но и личной жизни пилота.
Работа Д. Дегтева и Д. Зубова весьма интересно и подробно показывает боевые действия наших летчиков в начальный период войны, опровергая распространенные представления о бездействии советской авиации в те месяцы и полном господстве в воздухе немцев (правда, авторы подчеркивают, что Юго-Западный фронт был не вполне показателен в этом отношении, и тем не менее). Даже не на очень надежной и современной машине, как Су-2, опытный летчик (а таких было немало среди советских военлетов) мог эффективно противостоять немецким асам на равных. Именно так, с лета 41 по весну 42 г. успешно сражался лейтенант Самочкин вместе со своим неизменным штурманом сержантом И. Кобылянским. Совершив свыше ста боевых вылетов, будучи несколько раз подбиты и ранены, и в марте 42 г. они оба стали Героями Советского Союза.
Дальше в их судьбе мало что изменилось — они продолжили летать и сражаться. Оба были везучими, и несмотря на все испытания, судьба хранила. Но к весне 43 г. Су-2 кончились, капитана Самочкина отправили переучиваться на Ил-2, на котором он повоевал на Курской дуге, а затем был отправлен учиться в Военно-воздушную академию. После окончания войны он несколько лет служил командиром полка в Корее, затем на Дальнем Востоке. В начале 60-х гг. подполковник Самочкин увольняется в запас и здесь начинается новая жизнь — боевой офицер! Герой Советского Союза! в хрущевской армии не нашел себе места и устроился сначала слесарем, потом мастером на завод, где проработал почти до самой смерти в 1977 г.
Книга Д. Дегтева и Д. Зубова стала прекрасным памятником как ему, так и его боевой машине. Хорошо написанная, снабженная подборкой иллюстраций из архива Самочкина (разного качества), это толковая и познавательная работа станет полезным чтением для всех интересующихся историей Великой Отечественной и наших ВВС в 1930-40-е гг. Этот добротный труд несколько портит некоторое злоупотребление авторов различной информацией, не имеющей прямого отношения к теме (сектанты, летчик Ляпидевский, советско-югославский договор и проч.), скупость на запятые и легкое ерничество по отношению к преувеличениям советских летчиков в их отчетах (эти грешили все стороны).

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Дмитрий Николаевич Верхотуров (1981-) — публицист, автор ряда работ различной тематики. По образованию историк, много занимается историей нашей страны в 1930-50-е гг. В этой своей работе взялся за тему малоизученную и до сих пор загадочную — историю строительства и использования подземных производств и убежищ в нацистской Германии. Понимание необходимости зарываться под землю, скрываясь от бомбардировок противника, стала очевидной еще в 1920-е гг., когда шло освоение опыта Первой мировой, и строились планы войны будущего. Армады самолетов, легко преодолевающих сотни километров и с недосягаемых высот обрушивающих на землю сотни тонн бомб, стали сначала предметом спекуляции разных фантастов, но с началом Второй мировой войны — настоящим кошмаром европейцев.
Мощная промышленность Третьего рейха стала объектом сначала точечных, а потом и ковровых бомбардировок союзников не сразу, хотя строительство первых подземных хранилищ топлива началось в Германии в 1934 г. Налеты авиации англичан и американцев вскоре привели к программе рассредоточения промышленных предприятий рейха, а впоследствие, после того, как в октябре 43 г. полностью был уничтожен испытательный центр баллистических ракет в Пенемюнде, к массовому строительству подземных предприятий, прежде всего авиации и синтетического топлива.
За основу изначально были взяты бетонные укрепления для подводных лодок, но использование для строительства имеющихся горных выработок было гораздо дешевле и быстрее. Была создана «Группа военных пещер» СС и работа закипела. Точное количество этих объектов, как возведенных, так и запланированных, неизвестно, многие документы погибли во время войны, как и люди, имевшие отношение к этой программе.
Опираясь на большое количество литературы, преимущественно немецкой и англоязычной, автор пытается рассмотреть проблему с двух сторон: развитие немецких ВВС (чему он посвятил целую главу) и собственно строительство подземных объектов. Д. Верхотуров полагает, что в конце войны Гитлер сделал ставку на реактивные самолеты, которыми он собиралася переломить ход войны, поэтому-то все силы и были брошены на то, чтобы выиграть время, необходимое для массового производства этой новой техники. Отсюда попытки спасти от бомбардировок союзников прежде всего авиапромышленность и производство топлива. Времени немцам не хватило, но сделать они смогли на удивление очень много. Строили они тщательно по тщательно продуманным проектам, создали специальные технологии для ковейерной, модульной сборки ракет, самолетов и проч. — что-то получилось очень эффективно, что-то нет.
Автор смог нарисовать весьма широкую картину, даже с избытком. Скажем., он целый рассказ посвящает расовой политике Третьего рейха, хотя к данной теме имеет отношение лишь тот факт, что строительство и обслуживание подземных объектов велось преимущественно силами заключенных. За счет этих отступлений теме книги посвящено лишь две трети текста.
Книга, на мой взгляд, вышла весьма и весьма интересная и обстоятельная, но несколько неотредактированная. Немного удивляет увлечение Д. Верхотурова немецкими терминами, которые он в массе своей не переводит, даже, как мне показалось, бравируя этим. Скажем, все названия глав даны им по-немецки. Рекомендую это познавательное исследование всем интересующимся историей Второй мировой войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Книга Эрвина Ставинского, посвященная советскому агенту, сотруднику гестапо Вильгельму Лемана, конечно же, не о возможном прототипе Штирлица — такого не было, и Леман был агентом другого уровня, однако лучшего у советской разведки не было.
Вильгельм Леман (1884-1942) вырос в небогатой семье, юношей поступил на флот, где прослужил 12 лет. Впоследствие был принят на службу в полицейское управление Берлина, сначала в криминальную, потом в политическую полицию. Как контрразведчик с большим опытом и связями, он оказался весьма ценным приобретением для советской разведки, когда в 1929 г. предложил ей свои услуги. Что было причиной этого — деньги (из Леману остро не хватало), разочарование в политическом курсе и руководстве страны, симпатии к СССР — можно гадать. Возможно, все вместе.
Практически сразу после прихода Гитлера к власти нацисты устраивают чистку полицейского аппарата, но Лемана оставляют. Более того, его берут в гестапо, принимают в СС, доверяют отвественные должности и поручения. Агент "Брайтенбах" постоянно снабжает советксих разведчиков не только разной информацией, но и оригиналами секретных документов, так как через него проходило очень много материалов, которые он регулярно выносил с работы.
Особенно важными стали сообщения Лемана после того, как он стал курировать оборонную промышленность и военное строительство Германии. Новые типы вооружений, объемы и программы создания нацистской армии — это всё шло в копилку общих сведений о военных приготовлениях Гитлера. 19 июня 41 г. Леман сообщил о том, что 22 июня в 3 ч. ночи Германия нападет на СССР. Как и многие другие такого рода донесения, оно было принято к сведению, но не больше. С началом войны связь с Леманом прервалась, он пытался ее возобновить, но безуспешно. Однако попытка советской стороны выйти на контакт с Леманом привела к его гибели — один из двух заброшенных в 42 г. агентов попался в руки гестапо и выдал Лемана, который был тайно арестован, допрошен и тайно же казнен.
Спустя много лет его вдова получила награду от советского правительства, но всё, связанное с Леманом, тщательно скрывалось. Думаю, Ю. Семенов мог слышать кокие-то разговоры о нем от знакомых контрразведчиков, но Штирлица он писал не с него, это был некий придуманный и обобщенный образ.
История Лемана стала достоянием широкой публики относительно недавно, лишь в самом конце 1990-х гг., когда СВР рассекретило его личное дело. С той поры вышло несколько книжек о нем, и даже был снят фильм.
Э Ставинский (отчество его мне не удалось установить, автор его почему-то скрывает, как и другие факты своей биографии) является автором нескольких книг по истории советской разведки в 1930-40-е гг. Рассматриваемая работа под названием «Наш человек в гестапо» вышла впервые в 2002 г., и с тех пор неоднократно переиздавалась. Мне в руки она попалась только сейчас.
Это ХУДОЖЕСТВЕННОЕ произведение, созданное на документальной основе, но не полноценное историческое ииследование. Источников своих Ставинский нигде не указывает, даже не вполне понятно, насколько историчны выведенные там персонажи за исключением главных, т.е. какова доля художественного домысла. Цитируя те или иные документы, автор нигде не говорит, подлинные они или придуманы им.
Тем не менее, созданная/воссозданная автором жизнь В. Лемана — это и одновременно история Третьего рейха и его спецслужб, и советской разведки (хорошо показана ежовщина). Леман изображен вполне симпатичным человеком, наверное, таким он виделся автору, хотя можно ли было остаться приятным господином, прослужив около 30 лет в полиции и особенно в гестапо, не знаю.
Это хорошо написанная книга, даже для взрослых, скажу вам (см. скан стр. 25). Фото нет, а жаль. Многовато опечаток. В целом рекомендую ее всем интересующимся историей разведки в предвоенный период.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Очередной том из серии воспоминаний Н. Н. Муравьева (еще не Карсского) прочитан и оценён. Труд вполне достоен внимания.
Здесь под одной обложкой отложились события почти 14 лет из жизни генерала, причем не самые светлые и успешные. Точнее будет сказать, что на это время пришёлся самые мрачный период биографии Муравьева. Его вполне поступательное движение вверх по служебной лестнице, казалось, неоднократно демонстрируемое расположение Николая I внезапно, без видимых причин прервалось в 1837 г., когда император во время инспекционного смотра 5-го корпуса, которым командовал Муравьев, публично и демонстративно отчитал его и его подчиненных за низкую выучку войск, дисциплину и слабое командование. Муравьев подал в отставку, до 48 г. живя как помещик в своем имении, где ему было скучно и бедно. Всё это время он вспоминает прошедшее и проигрывает в голове случившееся с ним.
А в прошлом были сплошные и крайне неприятные интриги и грызня на самом верху и ниже, подковерная борьба за влияние на императора, слушающего всех, но вспыльчивого и субъективного. Как результат, получился нелицеприятный портрет царя, к которому Муравьев был лоялен и чье право на любое решение принимал как данность, оставляя за собой право подать в отставку и не служить.
Как всегда, со страниц Муравьева встает без прикрас николаевская армия, где много бестолковщины, вечное подсиживание, генералы по малейшей мелочи, лишь бы отвести вину от себя и очернить конкурента, пишут рапорты военному министру и царю. Последний во всё вникает и вмешивается. На маневрах и смотрах сплошная показуха, а именно ими отчитываются командиры перед начальством. При этом ежегодно, без всяких войн, от болезней и плохого обращения калечатся и гибнут тысячи и тысячи солдат и матросов.
Данный том печатается по единственному изданию «Русского архива» 1894–95 гг. Отмечу значительные пробелы в воспоминаниях: отсутствуют январь-март и июнь-декабрь в записях 1836 г., так что весь год уместился на 36 стр., 38 г. уместился на 20 стр., 40-й – на 3,5 стр., 41-й – на 5,5 стр., 43-й – на одной. Но то, что попало в дневник Муравьева, интереснее других его же воспоминаний, потому что показаны не только и не столько бои-походы, но живые люди (чаще не симпатичные) в разных житейских обстоятельствах. Часть воспоминаний посвящена жизни после отставки, не простой и не веселой, с постоянными размышлениями о причинах царской немилости и думами о возвращении на службу. Это менее интересная часть книги. В конце концов опала была снята и в 1848 г. Муравьев вновь зачислен на службу и быстро возвращает утраченное, даже поднимается наверх, но в этом томе 48-му году посвящено всего пять страниц.
Из сопроводительных материалов есть предисловие на 12 стр. от составителя к. и. н. Д. Д. Зелова и его же комментарии на девяти стр. Кроме того, даны постраничные примечания от редактора.
Типовое оформление. Иллюстраций нет. Крупный рифт. Имеется именной указатель. Тираж 1000 экз.
Рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в 1830-1840-е гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

«Ныне закончил я труд многолетний, нелегкий…» - пропел бы Гомер, живи он в наше время. Сегодня я чувствую себя именно так. Написав свою первую рецензию на первый том воспоминаний Н. Н. Муравьева-Карсского, изданный в 2015 г. «Кучковым полем», я почти девять лет спустя завершаю знакомство с ними – и серию рецензий по ним.
Рассматриваемый текст состоит из двух неравных частей: «Возвращение с Кавказа» объемом в 480 стр. и «Две поездки в Петербург» на 20 стр. Данный текст никогда не издавался и печатается по рукописи. Имеется предисловие на четыре стр. от составителя Г. И. Зубенко, именной указатель. Есть постраничные примечания редактора и обстоятельные комментарии от составителя.
Автор писал свои записки по памяти, на которую жалуется, поэтому дневниковым этот текст назвать нельзя. Однако цитирует целыми страницами разные документы, причем довольно избыточно (ему очень много присылали разнообразных записок от царя и военного министра на рассмотрение).
Первая (основная) часть охватывает период с конца 1855 и до августа 1856 г., т. е. с момента взятия крепости Карс и до отставки Муравьева (уже Карсского) с поста наместника на Кавказе. Генералу, которому исполнилось 60 с лишним лет, и который провел большую часть жизни на службе, в новой, александровской, России места не нашлось. Не удивительно, что всё его повествование окрашено горечью и обидой. Муравьев много рассказывает о воровстве на Кавказе разных официальных лиц, с которым он пытался (в основном безуспешно) бороться. Он также пишет, что в России был огромный дефицит боевых генералов и вообще толковых и ответственных людей.
Муравьев обстоятельно и пристрастно разбирает и (в целом) осуждает деятельность своего предшественника и преемника на посту Кавказского наместника. Сам он к этой должности шел долго, а потом был смещен легко, без смущения и сожаления. Автор подводит итоги своей жизни и более чем 30-летнего пребывания на Кавказе – добиться толку и навести порядка он не смог. Читать всё это грустно.
Интересен малоизвестный эпизод с попыткой организовать оборону С.-Петербурга с помощью т. н. «Северной армии» (вручаемой, но не врученной Муравьеву, который и брать ее не хотел) от наступления англичан во время польского восстания. В целом довольно необычно (и не симпатично) показан Александр II, о котором Муравьев ранее, в бытность того наследником, отзывался как о человеке, который относился к нему хорошо, даже во время опалы.
Типовое оформление. Есть вклейка с ч/б и цветными иллюстрациями и фото. Тираж 1000 экз. Много опечаток, особенно по части пунктуации.
Рекомендую как интересное и полезное чтение всем интересующимся историей Российской империи и ее кавказской политикой в середине 19 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть