Николай Васильевич Берг (1823-84) принадлежал к тем довольно многочисленным дворянским родам, что жили и существовали государственной службой, не заработав на ней ни особых чинов, ни поместий. Предки его были из лифляндских немцев, но преобладающей культурой в семье была русская.
При этом Берги были отнюдь не замшелыми домостроевцами, а людьми вполне просвещенными. Отец Н.В. Берга был литератором-дилетантом и передал свою страсть к изящной словесности сыну. Николай Берг еще в юности стал писать, увлекаясь одновременно западноевропейской и славянской беллетристикой. Московские журналы печатали как его оригинальные, так и переводные произведения (переводил, в том числе, с санскрита и баскского языка), получавшие довольно высокие отзывы современников. Возможно, это помешало ему окончить историко-филологический факультет Московского университета.
Недолгое время поработав в банке, стал, так сказать, туристом, причем своеобразным — военным. Знание многих языков, бойкое перо, талант художника позволяли ему найти себя при различных европейских штабах. Обо всем виденном (а видеть ему пришлось много) он активно писал, и его столь же активно печатали в центральной прессе.
В Лету кануло большинство его произведений, прежде всего, художественных. Интерес для потомков представляют его исторические труды, в частности, описание Крымской войны.
С началом военных действий Берг попал в Севастополь, где он служил сначала в 4-м казначейском отделении (заведовал наградами), потом состоял переводчиком при штабе главнокомандующего. Был отнюдь не тыловиком, искателем орденов — много времени проводил на бастионах Севастополя, участвовал в сражении на Черной речке.
Его «Записки…» интересны именно личным взглядом на те события, причем взглядом человека довольно много знающего, но не зазнайки. Некоторая отстраненность от традиционной военной иерархии, образ писателя позволяли ему общаться почти на одной ноге и с адмиралом Нахимовым, и с матросом Кошкой, записи о встречах с которыми очень любопытны именно неангажированностью (Нахимов для Берга человек выдающийся, а Кошка герой, но икон он с них не пишет).
Очень полезны для всех интересующихся историей Крымской кампании почти фотографической фиксацией множества моментов из повседневной жизни державших осаду солдат и моряков. Причем здесь Берг-писатель (может, скорее даже журналист) шел рука об руку с Бергом-живописцем: «Записки об осаде Севастополя» дополняет выпущенный практически одновременно «Севастопольский альбом», в котором были собраны 37 черно-белых рисунков, еще один плод участия Николая Васильевича в севастопольской кампании.
Эти рисунки, включенные в рассматриваемое издание в виде вклейки очень достойного качества (правда, без французского переовда описаний этих рисунков), изображают самые различные картины: различные пейзажи, изображения оборонных сооружений, руин города, театров и рынков, что повзоляет увидеть описанное глазами автора.
В приложении к книге представлены подробные списки комсостава русской, английской, французской и других армий; даны отчеты главнокомандующего французской армии, а также академика Пирогова — главного хирурга осажденного англо-французскими войсками Севастополя. Книга снабжена примечаниями Берга на 20 стр. и именным указателем.
К сожалению, в исполнении «Кучкова поля» труд Берга ничего не приобрел — нет ни предисловия современного историка, ни современных же комментариев, а они пригодились бы, поскольку за 160 лет взгляды как на саму Крымскую войну, так и «Записки…» Берга, конечно, существенно изменились и обогатились. К сожалению, нет карты, а она точно нужна. Не переведены на русский язык многочисленные французские выражения, особенно во второй части книги.
Повествование начинается весной 1855 г., а заканчивается в июне 1856. Вторая часть книги — это рассказ о поездке по Крымскому полуострову и Севастополю уже по окончанию боевых действий с одним французским полковником. Это описание относительно интересно, на мой взгляд.
Безусловно, рекомендую это ценное издание всем интересующимся историей России середины 19 в. как памятник военной мемуаристики того времени, а также как качественное литературное произведение.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Я думаю, по названию и аннотации можно было догадаться, что книга эта представляет собой полноценное академическое издание, созданное представителями большой науки. Наталья Михайловна Маркдорф, д.и.н., работает на кафедре социальной работы в Новосибирском государственном педагогическом университете. Алексей Алексеевич Долголюк, д.и.н. — старший научный сотрудник Сектора истории социально-экономического развития ИИ СО РАН. Первая много лет занимается темой военнопленных на территории Западной Сибири, выпустив множество работ на эту тему. Второй писал преимущественно о промышленном освоении Сибири в 1930-70-е гг., что привело его к изучению особого кадрового резерва 40-50-х гг., а именно – немецких и японских военнопленных.
В рассматриваемой книге, выполненной со всей академической тщательностью (введение с обзором источников и литературы по изучаемой теме, заключением, списками литературы и сокращений), авторы объединили свои знания, чтобы рассмотреть, как в период с 1943 г. (появления первого лагеря для военнопленных в Тюмени) до 1950 г. (ликивидации последнего лагеря в Кузбассе) на территории Сибири размещались и использовались военнопленные Германии, Венгрии, Испании и Японии, а также вывезенные их этих стран гражданские лица.
Тема эта была долгое время закрыта, как и архивы соответствующих ведомств. С начала 1990-х гг. стали доступны разнообразные документы, изменилось и отношение в обществе к военнопленным. Авторы с 1990-х гг. занимались данной проблематикой, защитили на них диссертации, обобщив в рассматриваемом труде свои находки и выводы.
Их исследование опирается на архивные материалы, извлеченные из отечественных хранилищ, воспоминания современников тех событий (в том числе самих военнопленных, их письма, дневники), а также публикации СМИ тех лет.
Из общей массы 5,5 млн. иностранных граждан, плененных в 1939-45 гг. Советским Союзом, в Сибирь было отправлено около 235 тыс., из них две трети составляли японцы и около четверти немцы. Они активно использовались на строительстве жилых и промышленных объектов, дорог, добыче и переработке полезных ископаемых, лесоразработках. После 1950 г. началось массовое возвращение их на родину, кроме признанных военными преступниками (в эту категорию автоматически попадали почти все офицеры).
Авторы рассматривают самые разные стороны пребывания военнопленных на территории Сибири: содержание под стражей, трудовое использование, отношения друг с другом, охраной и местными жителями, здоровье (в т.ч. смертность в плену – была высокой в начале размещения в лагерях, не готовых к этому) и репатриация.
Авторы откровенно пишут о трудностях, с которыми столкнулись военнопленными по дороге в Сибирь и там.
Каждая глава состоит из двух разделов: общей теоретической части и подборки документов, иллюстрирующих материал этой главы. Объем последних сильно отличается — от 30 до 80 стр.
Список сокращений, включающий такие вроде бы очевидные понятия, как «медпомощь» и «медперсонал», не раскрывает ряд использованных в тексте аббревиатур – ВК, ОУВС и др.
Имеется вклейка с ч/б фото неплохого качества, но нет карты лагерей в Сибири, которая бы пригодилась. Значительную часть фотографий занимают изображения кладбищ военнопленных и мемориальных знаков на их месте (большая часть кладбищ была уничтожена очень давно).
Это издание рассчитано на специалистов (исследователей, студентов-историков), не на широкого читателя, которому я ее и не рекомендую, хотя для научной работы данная книга написана хорошим языком и вполне доступна.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

О книгах протоиерея Н. Доненко я узнал благодаря рецензиям крымского историка Д.В. Соколова (ник ds), за что я ему весьма признателен. В его блоге можно найти много интересных материалов по истории советского Крыма, в частности, по темам, затронутым в рассматриваемой книге.
Протоиерей Николай Доненко (1958-) — автор ряда исследований о новомучениках и исповедниках РПЦ, пострадавших за свои убеждения в конце 1910-х - 1930-е гг. В церковь отец Николай, в прошлом художник и скульптор, пришел в начале 1980-х гг., священником стал в 1991 г. Окончил Одесскую духовную семинарию, преподает. Служит отец Николай в одном из красивейших храмов на южном берегу Крыма — Покрова Пресвятой Богородицы в поселке Нижняя Ореанда (здесь встречались герои рассказа Чехова «Дама с собачкой», который сам посещал этот храм).
Церковной историей отец Николай увлекся еще в советское время, фактически подпольно, нередко маскируясь под краеведа. Позже наследники КГБ передали многие из своих материалов в государственные архивы, где работу с ними, уже совершенно законную, продолжил, став полноправным историком церкви, полноправный священнослужитель отец Николай.
С конца 1990-х гг. у него вышло около десятка работ, основанных как на документальных данных, так и на воспоминаниях свидетелей тех лет, показывающих взаимоотношения между советской властью и РПЦ с первых лет Советской республики до середины 20 в., преимущественно на Украине, еще точнее – в Крыму.
Рассматриваемая книга – продолжение начатой еще в 2000 г. серии публикаций о священнослужителях Украины и Крыма в годы гонений на веру.
Первая глава книги обстоятельно (около 170 стр.) рассказывает об истории Ялты в годы революции и Гражданской войны. Вторая и основная часть посвящена тем репрессиям, которые обрушила новая власть на церкви и монастыри, верующих и священнослужителей. Как это уже стало традиционно для книг о. Николая, его повествование выстроено в виде очерков о людях, жизнь которых оказалась размолота жерновами преследований, организованных и проведенных крымскими чекистами, преимущественно в 1920-30-е гг., хотя в конце книги говорится и судьбе священников, осужденных после Великой Отечественной войны. 1950-е гг. затронуты лишь постольку, поскольку на них пришлось продолжение судеб ряда героев книги. Последовательного описания истории взаимоотношений РПЦ и советской власти в данном издании нет, хотя неустанная работа над своими книгами о. Николаем внушает надежду на то, что эта тема будем развита в последующих изданиях (рассматриваемое является вторым).
Очень хорошо, как и в других книгах автора, показана роль ВЧК и ОГПУ, а также «Живой церкви» по расколу и преследованию РПЦ в первые послереволюционные годы. Здесь, как и во всех остальных разделах книги, свое исследование о. Николай основывает на многочисленных документах — от архивных материалов СБУ до воспоминаний участников тех событий. На все цитаты даны ссылки. В конце книги приведен именной указатель.
Правда, тут придется привести упрек, сделанный мною раньше — автор, на мой взгляд, иногда несколько увлекается, цитируя целыми страницами те или иные тексты, не всегда относящиеся к содержанию его работы. Скажем, на с. 178-93 он дает обширный отрывок из воспоминаний о жизни православных болгар в турецкой империи в конце 18 – начале 19 в. (повтор из книги «Мученики Бердянска»). Интересно, но не по теме.
В приложении представлена подборка различных материалов: фрагмент из интересного годового отчета Крымской ЧК за 1921 г., два акта об изъятии церковных ценностей из крымских монастырей в 1922 г., и другие церковные. советские и партийные документы (есть повторы из двухтомника о. Николая «Наследники царства»).
Убедительности повествованию придает очень большое количество иллюстраций (общим объемом около 200 стр.), в основном хорошего качества.
Рекомендую всем интересующимся духовной и политической историей нашей страны 1910-40-х гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Скажу честно – взял я эту книгу потому, что мне очень понравилась работа Е. Кобякова «Неизвестный Сталинград» из этой же серии. Имя А. Чунихина мне не было известно, как и его труды, что неправильно и нехорошо – но: см. подпись к моим рецензиям.
Родился и живет он в Волгограде, выпускник местного архитектурно-строительного университета, чем занимается в основное время, не ведаю, но для души интересуется военной историей, проводит экскурсии по местам боев в Сталинграде. А. Чунихин – представитель того молодого поколения отечественных историков, которые начинают активно изучать историю Великой Отечественной, войны, нередко не будучи профессионалами-исследователями, и выпускают – кто в сети, а кто на и бумаге - любопытные и ценные работы по самым разным страницам тех событий. Наверное, можно осторожно сказать, что за ними будущее нашей исторической науки.
Признаюсь, я рассчитывал получить в купленном мною издании такой же связный текст, который нашел в книге Е. Кобякова (прошу прощения, что еще раз говорю об этой публикации). В аннотации указано, что материалы А. Чунихина рассказывают о четырех эпизодах разных этапов сражений за Сталинград. Наверное, этого было достаточно, чтобы понять (чего со мной не случилось), что речь идет не о целостном, последовательном изложение, а о сборнике в общем не связанных друг с другом эпизодов Сталинградской битвы.
Это не плохо и имеет право на существование, но формулировка «сборник статей» в описании издания была бы честнее. Наверное, данный упрек надо адресовать не автору, а издательству, хотя какой спрос с последнего? Выпустили, и спасибо, да еще тираж дали вполне приличный – 2000 экз.
Не останавливаясь на содержании книги – это добротная и хорошо написанная работа, действительно разбирающая малоизвестные стороны Сталинградского сражения – скажу о других ее особенностях.
К сожалению, нет никакого введения, в котором хоть как-то были обозначены реперные для содержания данного текста точки. Кто, что, как, где, куда, зачем и почему. Каждый раздел сам по себе. В первой части возникает XIV танковый корпус вермахта, потом исчезает. То же – и с остальными эпизодами. Каждый из них хорошо написан и интересен сам по себе, но повисает в пустоте. Наверное, наиболее закончен последний раздел – о сдаче в плен Паулюса и частей 6-й армии. Основанный на отечественных и немецких материалах, он очень информативен и насыщен ценными сведениями, по-новому показывающими и наших, и немцев.
Еще один момент. Автор выстроил свою работу на разнообразных источниках – воспоминаниях, исторических трудах (включая англоязычные) и архивных материалах, наших и немецких (в конце книги приведен список литературы и источников). К сожалению, А. Чувихин нигде не дает отсылки к цитируемым документам, поэтому понять, что и как он использовал, нельзя (напр., архивные единицы не выделены – см. скан стр. 286). Это, на мой взгляд, снижает научную ценность его во всех отношениях достойного труда. Кроме того, хотя автор ссылается на данные обеих сторон конфликта (а с румынами – так и трех), не всегда у него получилось выстроить сопоставительный анализ на их основе – скажем, по потерям. Мелкое замечание: «Генеральный штаб» или «Генштаб» пишется с заглавного «г».
В книгах этой серии особое место занимает иллюстративный ряд, и работа А. Чувихина – не исключение. На 280 стр. текста приходится 60 с лишним страниц иллюстраций. В основном это фото, разного качества, и большинство не очень высокого. Хорошо то, что дано много фотографий участников тех событий, в основном из архивов. Кроме этого, в тексте есть таблицы, QR-коды с выходом на интернет-источники. На вклейке даны цветные карты и картосхемы описанных в книге событий. Нет списка сокращений.
В целом можно только приветствовать появление такой работы и пожелать автору успеха. А читателю – познакомиться с еще одной подробной и удачной книгой по истории Великой Отечественной войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Один из эпизодов Великой Отечественной, обросший множеством мифов и вызывающий множество вопросов связан с Пражским восстанием в май 1945 г. На сегодняшний день существует три основных версии тех событий. Первая, бывшая единственной официальной на территории СССР и всего соцлагеря — советские войска поддержали стихийно или организованно вспыхнувшее востание местных жителей против немцев и разгромили последних. Вторая существовала давно, но обрела гражданство у нас в последние десятилетия: с гитлеровцами в Праге сражались власовцы, спасшие город и его население от судьбы Варшавы. Наконец, с обретением независимости сами чехи стали утверждать, что победу над нацистами они одержали самостоятельно (как вариант, при поддержке союзников).
Автор данной книги выпустил несколько лет назад любопытное исследование о бригаде Дирлевангера. В рассматриваемой работе он анализирует события конца апреля – начала мая, связанные с Пражским восстанием, а также участие в нем основных действующих сил (немцы, чехи, власовцы, советские и американские войска).
Картина, созданная А.А. Пишенковым, представляется мне вполне обстоятельной и убедительной, к тому же основанной на разнообразных документах. Это является сильной стороной данного исследования, привлекшего многие не использованные у нас ранее данные, как работы чешских историков и участников тех событий, так и воспоминания власовцев. Немецкие и советские данные были использованы по минимуму, как и работы современных отечественных и западных историков, что снижает ценность данной книги.
Итак, по версии А.А. Пишенкова, к маю 45 г. на территории Протектората Богемии и Моравии серьезного и организованного национального сопротивления не было, как не было и настоящей немецкой оккупации, характерной для других стран Восточной и Центральной Европы. Чехи вполне мирно уживались с немцами, обеспечивая последних продукцией своей экономики. Однако среди местных политиков и военных возникло желание стать участниками послевоенного дележа мира - на стороне победителей. Как результат, в начале мая в Праге начались волнения — патриоты снимали немецкие вывески и флаги, потом начались столкновения с довольно немногочисленным местным гарнизоном, переросшие в хаотичные боевые действия. Однако у чехов не было ни организации, ни единого руководства, ни оружия. Между тем через Прагу на запад, к американским частям, медленно двигалась, сдерживая наступление Красной армии, почти миллионная немецкая группировка, чтобы сдаться союзникам. В конце апреля 45 г. Первая дивизия РОА под командованием ген.-майора Буняченко, воевавшая на стороне вермахта, решила самостоятельно выйти из войны и отправилась туда же. В этот момент якобы состоялась встреча Буняченко с некими пражанами, обратившимися к власовцам с просьбой спасти их от немцев. Для Буняченко этот был вариант искупления вины перед союзниками за сотрудничество с Гитлером. Так Прага стала центром притяжения для многих сил: РОА собиралась освободить город от немцев и удерживать его до прихода туда американцев, которые на высшем уровне делать это отказались, но генерал Паттон на свой страх и риск готов был бросить туда свои войска, получив официально обращение от восставших чехов, немцам же надо расчистить проход для своих частей на запад, а также вывезти мирное немецкое население и раненых из многочисленных госпиталей. Наконец, советское руководство, не желая пускать в самом конце войны ситуацию на самотек, бросило форсированным маршем на Прагу значительные силы, которые с большими потерями пробивали себе дорогу.
6 апреля в городе начались полномасштабные бои между власовцами и немцами, в которых принимали участие и чехи. Руководство восстанием (среди которых были левые и даже коммунисты) в какой-то момент поняло, что без помощи РАО немцы их раздавят, но союз с предателями будет очень скоро смотреться плохо, особенно в глазах Сталина. Поэтому они, ведя переговоры с немцами, публично заявляют о своей непричастности к действиям власовцев, которые, оскорбленные таким обманом, уходят из Праги навстречу американцам. Последние, не получив сигнала о помощи от восставших, отказываются от этой идеи. Немцы тем временем громят Прагу, до этого не тронутую войной. Новое правительство чехов заключает с ними перемирие, давая возможность уйти на запад, что те и делают. Утром 9 мая в город входят танкисты Первого Украинского фронта, выбив в течение дня отступавших немцев и потеряв за всю операцию по очистке Праги 500-600 человек убитыми. Потери власовцев в боях с немцами, по мнению Пишенкова, составили около 300 человек убитыми и не менее в два раза бОльшее расстрелянных из числа раненых после занятия Праги советскими частями. Потери немцев неизвестны и, наверное, навсегда останутся таковыми.
Я с интересом прочитал эту обстоятельную работу, нарисовавшую вполне убедительную картину тех дней. Автор, снабдив книгу списком литературы и источников, а также большим количество иллюстраций (первая, правда, появляется на с. 105) и небольшим – карт, к сожалению, практически нигде не дает точных отсылок к цитируемым документам, каковых он приводит много, периодически сопоставляя их и сравнивая. На мой взгляд, А. Пишенков демонстрирует вполне выдержанный подход, не осуждая и не поддерживая ни одну из сторон (за исключением руководителей восстания, которых клеймит политиканами и трусами, а также авантюристами, поставившими своих соотечественников перед угрозой уничтожения, от которых их спасли власовцы и советские солдаты).
В целом вышла хорошо структурированная и написанная работа. Правда, иногда вызывает удивление стиль (скажем, увлечение автора словами «коммуникации» вместо «связь» и «информации» вместо «информация» или «данные»). Я бы еще сократил предложения, чтобы облегчить чтение текста. Ценным считаю раздел «Личности» с биографиями основных персонажей книги.
Всячески рекомендую это любопытное издание, с новых позиций рассматривающее одно из завершающих сражений Великой Отечественной войны.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть