Не первый раз сталкиваюсь с книгой, впечатление от которой столь двойственное, что даже и не знаю – рекомендовать ее или нет… Попробую разобраться со своими впечатлениями. Начнем с того, что посвящена она, вопреки аннотации, да и утверждению самого автора, событиям не только весны 1945 г., но и гораздо более ранним событиям – 43-44 гг., а в ряде случаев и довоенного времени. Все эти эпизоды оказали влияние не только на отношения между союзниками по антигитлеровской коалиции, но и на проведение стратегических операций по окончательному разгрому нацистской Германии и ее союзников – Болгарии, Венгрии, Словакии, Румынии. Ни солдаты и офицеры, ни простые граждане не догадывались, что за операциями немецких войск, отношениями между союзниками как по антифашистской коалиции, так и фашистскими государствами стояли тайные игроки – представители разведслужб СССР, США, Великобритании, Германии. Многие победы на фронтах были результатом именно этих тайных операций. Деятельность военных разведчиков – сотрудников Главного разведуправления Генштаба Красной армии и их союзников и противников – и разбирает В.Лота в своей новой книге.
Давний специалист по тайнам отечественных разведслужб, он и в этой работе приоткрывает завесу над многими еще недавно секретными операциями наших разведчиков и контрразведчиков, рассказывает о незаслуженно забытых героях и их подвигах. Для меня были откровением сведения о многих мероприятиях наших «Штирлицев» - что в США, что за линией фронта. Однако какой-то затхлостью отдает от всех этих рассказов, какой-то неприятный привкус остается после прочтения многих страниц этой в целой интересной и содержательной монографии. Книга явно написана человеком, все еще стоящим на позициях холодной войны. Такой подход к истории Второй мировой и сегодня находит своих сторонников. Англия и США – коварные и ненадежные союзники, за нашей спиной США ведут переговоры с нацистами о заключении сепаратного мира (скрывая это от советского руководства), тайно от нас разрабатывают атомную бомбу. Лишь мудрость и прозорливость Сталина, опирающегося на информацию, предоставленную ему разведкой, помогли Верховному главнокомандующему увидеть все ловушки и обойти их. При этом Сталин верил союзникам и «не рассматривал их в качестве будущих противников СССР» (с.256). При обсуждении будущего Польши Черчилль, оказывается, находился «под влиянием более влиятельных сил» (с.91). Вероятно, масонов… И вообще, в мире идет «тайная война, которая и сегодня не завершена» (с.153).
Автор, безусловно, осуществил очень большую подготовительную работу, много времени провел в архивах, использует в своей книге малоизвестные или вообще неизвестные документы, тщательно их цитируя. Но довольно часто отсылка на источник отсутствует, и непонятно, откуда это – из архива и или другой книжки? Скажем, в главе, посвященной деятельности разведчика Ивана Колоса во время варшавского восстания, приводится три объемных документа, и лишь один их них атрибутирован. Это может показаться придиркой, но такой подход портит общее впечатление от книги и говорит, как минимум, о небрежности и автора, и редактора. Подобных недочетов множество по всей книге.
Я был очень удивлен, увидев список иностранной литературы, использованной автором – всего пять книг – самая свежая вышла в 1974 г. Либо В.Лота не владеет иностранными языками, либо принципиально не принимает работы зарубежных авторов. И то, и то, безусловно, сильно обеднило его исследование. При этом автор без какой-либо критики обильно цитирует вышедшие в советское время книги, использует явно устаревшие данные советских времен (немецкие потери в Курской битве – 500 тыс. только убитыми – с.189). Характерна для В.Лоты и недооценка военных усилий союзников – так, по его мнению (с.188), американцы лишь во время битвы под Арденнами (дек. 1944) поняли, что такое цена войны. Как будто до этого не было ожесточенных боев в Италии, высадки в Нормандии, всей кровавой Тихоокеанской кампании, наконец!
Больше всего мне понравилось две части – первая, рассказывающая о советской разведывательной сети в США, и четвертая, раскрывшая подлинную историю, легшую в основу знаменитой повести Юлиана Семенова «Майор Вихрь». Реальные герои, оказывается, не погибли, просто им не поверили – слишком уж успешной была деятельность. Советская контрразведка долго проверяла их и в конце концов отпустила, на 20 лет оставив в подозрении. Лишь после выхода в свет книги Семенова, а потом и знаменитого фильма Родина простила и наградила своих героев… Интересен рассказ о провале нашей разведки в Италии (часть 7).
В общем, книга может быть и полезной, и завлекательной для тех, кто интересуется историей Второй мировой и деятельностью спецслужб. Но предложенную автором интерпретацию событий надо принимать со скепсисом. Скрыть

Истребление нацистами шести миллионов европейских евреев в годы Второй мировой войны было бы невозможно без активного участия вооруженных сил Третьего рейха (вермахта). Автор доказал, что германская армия представляла собой одну из независимых структур машины уничтожения евреев наряду с нацистской партией, гражданской бюрократией и монополиями. Вермахт не только вёл боевые действия, но и распоряжался судьбой многих миллионов военнопленных и мирных жителей на оккупированных территориях. В Сербии, Северной Франции, части Греции и области военных операцией на территории СССР военные командующие располагали всей полнотой власти. Учреждения вермахта имели значительные полномочия и в тех районах оккупированной Европы, где захватчиками была создана гражданская администрация.
Именно на советской территории вермахт вёл расовую и мировоззренческую войну, завоёванное «Восточное пространство» должно было стать ( и стало) для евреев Европы «полями смерти». Жертвами нацистских преступников стали 2,8 млн советских евреев.
Как показывает автор на основе разнообразных документов, немецкая военная администрация посредством издания различных постановлений создавала юридические условия для действий гестапо против евреев, а также оказывала помощь в решении «окончательного вопроса», которое было поручено службе безопасности и полиции безопасности. Автор убедительно разоблачает долгое время существовавшую легенду (созданную во многом немецкими же генералами в 1940-50-е гг.) о «чистом вермахте», согласно которой вооруженные силы негативно относились к нацистской партии и её охранным отрядам (СС), саботировали преступные приказы Гитлера, генералитет ничего не знал о преступлениях карательных органов или не мог помешать совершению этих преступлений.
Автор на основании фактических примеров показывает, что воинские части и учреждения действовали совместно с опергруппами не только из-за слабости или беспомощности офицерского корпуса перед лицом неприкрытых злодеяний в тылу сражающихся войск, но и прежде всего потому, что солдаты и офицеры восприняли нацистскую идеологию и политические установки НСДАП. Если в период польской кампании ещё имели место отдельные протесты генералов против бесчинств нацистских карательных органов, с лета 1941 г. отдельные военнослужащие и целые воинские подразделения по собственной инициативе принимали участие в массовых убийствах советских евреев, генералы сами настаивали на безжалостных действиях оперативных групп и позволяли карателям превышать свои полномочия, став в ходе войны против СССР соучастниками гитлеровской политики уничтожения. Миллионы солдат и офицеров вермахта либо были непосредственно вовлечены в преследования и истребление евреев, либо были информированы об их массовом уничтожении. Более того, после тотальной мобилизации к 1945 г. можно говорить о немецком народе как о «сражающейся нации», так что не только многомиллионный вермахт, но и весь немецкий народ нельзя считать стоявшим в стороне или пребывающем в неведении об убийстве миллионов людей.
В результате нацистской пропаганды, объединившей антиславизм, антисемитизм и антикоммунизм у немецких военнослужащих сложился образ «еврейского большевизма», сражающегося против Германии, против которого допустимы любые методы.
Автор последовательно показывает проникновение расовых законов (т.н. «Нюрнбергские законы») в вермахт, и отношение как офицеров, так и генералов Германии к антисемитизму и антибольшевизму; их участие в реализации программы по изоляции и уничтожению ряда народов (евреи, цыгане) и социальных групп (душевнобольные, советские военнопленные) – начиная с вторжения в Польшу и заканчивая ликвидацией еврейских гетто в Европе.
Работа А.Ермакова – пример полноценного научного исследования (внешне выглядящего как диссертация с иллюстрациями) со всеми его атрибутами: историография проблемы, состояние источников, постраничные ссылки, ряд приложений (сокращения, именной указатель, библиография и проч.). При этом книга написана доступно и читается (несмотря на серьёзность, если не мрачность темы) легко.
Видно, что автор очень хорошо владеет проблемой и свободно ориентируется не только в отечественных, но и в зарубежных источниках. Судя по цитированию, А.Ермаков знает немецкий язык, что позволяет ему опираться не только на переводные работы, но и на оригинальные произведения. К сожалению, англоязычные работы автором хоть и использовались, но в переводах на немецкий, что, на мой взгляд, несколько обеднило его труд, поскольку англо-американская историография данной проблемы достаточно богата, однако в переводах на немецкий представлена явно не в полном объёме.
В книге использованы многочисленные иллюстрации, как широко известные, так и достаточно редкие.
Во всех отношениях рекомендую всем интересующимся историей Великой Отечественной и Второй мировой войны, а также истории Третьего рейха и холокоста.
Скрыть

Помните в начале «Андрея Рублева» Тарковского мужчину, с криком «Я летю!..» прыгающего с колокольни с самодельными крыльями? В этой эпизодической, но знаковой для фильма роли изобретателя-юродивого 13 в. снялся поэт-юродивый 20 в. Николай Глазков.
Николай Иванович Глазков (1919-79), в отличие от сыгранного им «летающего мужика», не разбился насмерть в попытке преодолеть законы физики. Он, несмотря на физическую противопоказанность его творчества, как и его поведения допустимым тогда рамкам (при Сталине за меньшие вещи расстреливали, а при Хрущеве с Брежневым сажали – когда в тюрьму, когда в сумасшедший дом), и жил, и писал, и читал вслух свои стихи — как будто всё можно и ничего не будет. Знали его единицы, но единицы уровня Б. Слуцкого, Д. Самойлова, Н. Коржавина, С. Наровчатова, очень высоко его ценившие и даже (неосознанно) подражавшие.
Вот как писал о Глазкове Борис Слуцкий:
«Кто спустился к большим
успехам,
А кого – поминай как звали!
Только он никуда не съехал.
Он остался на перевале.
Он остался на перевале.
Обогнали? Нет, обогнули.
Сколько мы у него воровали,
А всего мы не утянули...»
Глазков, несмотря на всю свою простоту — бытовую и творческую — не был и не стал поэтом для масс, практически сразу став поэтом для поэтов. Возможно, широкого читателя (которого у Глазкова никогда не было) отталкивало его ерничество, возможно, игра с формой и содержанием. Не случайно именно Глазкова выше всех остальных его сверстников ценили Лилия и Осип Брик, Глазкова, а никого другого признав поэтом, равным Маяковскому (хоть и другим). Глазков называл себя не футуристом, а небывалистом. Окончив пединститут, он недолго работал учителем русского языка и литературы. Душа у него к этому не лежала, достатка этот труд не давал. Это было не его, его была поэзия. Десять лет Глазков писал, как хотел, и за эти годы смог создать целый неповторимый литературный мир, названный им «поэтоградом». Потом в конце 1940-х гг. он сдался и решил писать «как все», объяснив себе и другим, что «достаточно сделал для после». Прожив после этой сдачи 30 с лишним лет (в основном переводами и плохими стихами), Глазков не был забыт (благодаря Брик и другим, бережно хранившим его стихи). Он показал поэтам младшего поколения возможность жизни в «литературном подполье», жизни бедной, честной и веселой. Но не для всех.
«Мир нормальный, нормированный,
По порядкам нумерованный
Совершает в ногу шествие,
Я ж стою за сумасшествие». Так писать, да еще в 1943 г. мог действительно только сумасшедший, или герой. Кем был Глазков, решает каждый сам.
Автор этой книги, впервые вышедшей в издательстве «Время» в 2006 г. (рассматриваемое издание – 2-ое, дополненное и исправленное, правда, не знаю, что именно изменилось по сравнению с оригиналом), Ирина Евгеньевна Винокурова (1953-), дочь поэта Евгения Винокурова, много лет занимается жизнью и творчеством Глазкова. Итогом ее исследований стала первая и единственная биография Н. Глазкова, весьма серьезная и добротная, вполне годная для публикации в серии ЖЗЛ, да еще и хорошо написанная. Жаль, что перебравшись в Америку, И. Винокурова-Колчинская больше ничего равного не создала...
На страницах этой обстоятельной и хорошо написанной книги очень много стихов самого Глазкова, мифов о нем и разоблачения этих мифов. К сожалению, вообще нет иллюстраций. На выходе мы видим человека, познакомиться с которым интересно и полезно, даже если его стихи не станут частью вашего культурного мира. Рекомендую всем любителям отечественной литературы 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Как я люблю писать, автор этой книги, Андрей Николаевич Почтарёв — человек знающий. Он профессиональный военный, более 30 лет отслуживший в вооруженных силах страны (в т.ч. в авиации ВМФ), полковник запаса. Окончив военную академию, кандидатскую диссертацию защитил в Институте военной истории Минобороны РФ на тему военно-морского сотрудничества США и СССР в годы Второй мировой войны. Автор и соавтор довольно большого количества монографий, сборников и статей. Работал редактором в «Красной звезде», на телевидении. Другими словами, знает систему изнутри, состоялся как историк-исследователь и умеет писать.
О советском ВМФ у него вышло уже две книги. Рассматриваемая в этой рецензии работа, как явствует из названия книги, повествует о репрессиях против командного состава ВМФ в период между двумя мировыми войнами. Тема, прямо скажем, не целина, о репрессиях в отношении военных писали и пишут много, поэтому я рассчитывал на нечто не новое, но комплексное, объединяющее под одной обложкой уже имеющуюся, но разбросанную по разным изданиям информацию.
В общем и целом, это я и получил. Правда, если на открытия/откровения я не настраивался, но думал, что будет больше архивных материалов, т.е. первоисточников. А.Н. Почтарев действительно проделал большую работу, но преимущественно с открытыми данными. Как результат, в своей работе он продемонстрировал как обобщение уже накопленных другими исследователями материалов, так и повторение задов. Автор цитирует большое количество документов (почти везде сопровождая свои цитаты, порой обширные, на несколько страниц, отсылкой к источнику), но нередко они представляют собой простой пересказ текста, без какой-либо аналитики, что более характерно для публицистики, а не научной работы. При этом внешний вид научности соблюден — издание сопровождается введением (и очень коротеньким заключением), примечаниями на 80 стр., но нет списка сокращений и литературы. Есть вклейка с ч/б фото. Много опечаток. Думается, что вторичность части текста, излишние отступления могли бы дать сокращение общего объема книги процентов на 10-15 без урона для содержания.
О содержании. Автор начинает рассказ о репрессиях, имевших место сразу после прихода большевиков к власти, и продолжает его хронологически почти до самой Великой Отечественной. Основная масса материала посвящена, конечно, репрессиям второй половины 1930-х гг., но в общем материале, приведенном автором, ВМФ посвещяна лишь часть текста, немалое же количество информации охватывает обстановку в стране в целом, что, конечно, нужно, дабы вписать опреденный сюжет в общий контекст, но здесь общее нередко перевешивает частное, и получается рассказ о деятельности НКВД вообще, в том числе и против ВМФ.
Данное издание – это пример добротного обобщения и обработки чужого материала, т.е. преимущественного редакторских усилий. Выше описательности А.Н. Почтареву, на мой взгляд, подняться не удалось, особой самостоятельности в изучении рассматриваемой им темы я не заметил. Рекомендую эту неплохую книгу всем интересующимся историей нашей страны в 1920-30-е гг. и темой военного строительства в эти годы, с учетом названных мной соображений.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Последнее время некоторые издательства, желая отразить в своих редакционных планах события столетней давности (Первая мировая, революция 17 г, Гражданская война), пошли по пути переиздания трудов участников тех событий, ранее уже выпущенных. Это нормально, и даже хорошо, если такие переиздания качественно добавляют что-то (желательно – много) к предыдущим публикациям (вводные статьи с оценкой событий, описанных авторами, их трудов и биографии, комментарии к текстам, карты, иллюстрации и проч.). Это можно только приветствовать.
Но такого продукта мало. Больше простой перепечатки в новой обложке, т.е. «перепаковки». Одним из источников материалов для такой издательской деятельсности стал знаменитый «Архив русской революции», вышедший в 22 тт. в 1920-30-х гг. в Берлине (переиздан у нас в 1991-93 гг.). В нем публиковались самые разные труды, преимущественно либерального лагеря (издателем был кадет), но не только.
Вот и рассматриваемая книга была извлечена из 18-го т. (1926 г.) и механически воспроизведена (лишь в новой орфографии), без малейших добалений. Прошло сто лет со времени записанных Яхонтовым событий и 90 лет со времени публикации его записок, а издательство с интригующим названием «Икс-Хистори» не посчитало нужным добавить хоть что-то к скопированному им тексту.
Ни единого комментария (их же нужно МНОГО), ни введения от специалиста по тем событиям, ни именного указателя, ни одной иллюстрации. Зато и расходов по минимуму. Правда, много опечаток (вот она, экономия). Кстати, впервые встречаю в выходных данных формулировку «Тираж ограничен». Это что-то чисто рекламное (берите, скоро кончится!). Вообще-то любой тираж ограничен – ограничен количеством экземпляров. Их-то и указывают. Здесь почему-то решили скрыть…В чем тайна?
Заканчиваю ворчать. Расскажу о самой книге. Аркадий Николаевич Яхонтов (1876 или 1878 – 1936), о котором в книге нет ни полслова, был родом из дворянской семьи, давшей России и видных чиновников, и общественных деятелей. Тоже служил, добившись довольно высоких степеней — были личным секретерем Столыпина в бытность того председателем Совета министров, с весны 1914 по осень 1916 г. помощник управляющего делами Совета министров, потом директор Канцелярии министерства и исполняющий обязанности товарища министра путей сообщения. В 1918—1920 гг. работал в финансовых службах правительства Юга России. Впоследствии эмигрировал во Францию.
Оказавшись причастен к событиям большой важности, смог понять значимость происходящего. Как пишет сам Яхонтов, он присутствовал на секретных собраниях, имевших место после каждого заседания Совмина. В них принимали участие сами министры или их товарищи (замы). Шло живое, искреннее и неформальное обсуждение самых разных вопросов внутренней и внешней политики. Яхонтов, присутствуя по должности на этих встречах, записывал (по возможности буквально) выступления участников для подготовки дальнейшего протокола. Это была довольно механическая работа, но в определенный момент он перестал быть простым стенографистом и стал фиксировать не только то, кто что говорил, но и как говорил, сопровождая это своими комментариями.
Летом 1915 г., когда русская армия стала отступать, оставляя западные губернии, дискуссии на собраниях Совмина стали как никогда жаркими. Наметилось отчетливое расхождение между группой министров, ждавших и уже требовавших от царя и высшего руководства армией серьезных шагов (умеренно либерального толка), и председателем Совмина И.Г. Горемыкиным, не желавшим даже обсуждать такие крамольные, с его верноподданнической точки зрения, вещи.
Все эти обсуждения и нашли отражение в записках Яхонтова, которые стали впоследствие ценнейшим документом для понимания того кризиса, что поразил верхушку русского общества в середине 1915 г. и способствовал, в конечном итоге, ослаблению и падению царского режима.
Заметки Яхонтова предлагают множество интересных и мало известных деталей того времени, показывая внутреннюю кухню верховной власти. Мы видим, как спорят люди, облеченные огромными полномочиями, для которых нет секретов в происходящем, кроме истинных помыслов императора. Первоначально даже Горемыкин, которого принято ругать за реакционность и бездействие, ведет себя достаточно сдержанно, но тоже решительно. Министры очень резко критикуют вел.кн. Николая Николаевича и его штаб, видя в нем одного из главных виновников неудач русской армии. Эти острые споры постепенно доходят до раскола среди собравшихся, когда большинство министров требуют от Горемыкина убедить царя не брать на себя тяжесть верховного главнокомандования, от чего тот категорически отказывается.
Читать записи Яхонтова любопытно и тяжело, тяжело — потому что знаешь, чем все закончится. Но это то чтение, что будет полезным всем, кто хочет узнать больше о внутренней политике России в годы Первой мировой войны. Очень рекомендую.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть