Об исследованиях всех трех авторов рассматриваемой работы, выпустивших несколько коллективных трудов по истории Великой Отечественной войны, в частности, о советских ВВС, я уже писал, поэтому повторяться не буду. Одним из них была книга о воздушных боях над Одессой в 1941 г. Поэтому обращение к боям на Кубани весной-осенью 43 г. стало вполне логично.
Авторы пишут, что хотя по советской исторической легенде наши ВВС впервые именно в небе над Кубанью навязали люфтваффе сражение на равных, а после него завоевали господство в воздухе, нет ни одного системного и подробного описания этой битвы. Даже точные потери обеих сторон неизвестны. Авторы указывают, что и сухопутное сражение также малоизвестно, хотя частью его стала прославившаяся в начале 1980-х гг. «Малая земля».
В конце 42 г. Гитлер под влиянием сталинградских событий принимает решение об отступлении на юге, дабы избежать окружения своих частей. Организовано это было хорошо, немцы, медленно и спокойно отходя, к концу февраля 43 г. заняли заранее подготовленные и удобные позиции на Кубани («линия Посейдона»), хотя наше командование было ошибочно убеждено, что вермахт будет отступать и дальше. Советские войска начали наступление, втянувшись в очень тяжелые и кровопролитные бои, не давшие им ничего, кроме огромных потерь, пока в начале мая немцы не отошли снова – также на загодя созданные и качественно оборудованные позиции (т.н. «Голубая линия»). В конечном итоге, несмотря на бравурные донесения советских военачальников, к началу октября 43 г. немцы спокойно и с минимальными потерями вывезли в Крым всё и вся, а остальное также спокойно и последовательно уничтожили, полностью обыграв противостоявшие им части Северо-Кавказского фронта и тактически, и стратегически. Наверно, поэтому об этой кампании так мало и писали потом…
В книге говорится о событиях с середины марта по начало октября 43 г. Текст представляет собой подробную хронику происходившего в этот период в небе и на суше (а также отчасти на море). Работа выстроена на отечественных и немецких архивных данных с минимальным привлечением мемуарной и исторической литературы. Исследование очень плотно насыщено информацией, поэтому читается хоть и с напряжением, но с большим интересом.
К началу решающего наступления советских частей, немцы реально располагали, по данным авторов, 60-70 самолетами (плюс около 20 самолетов союзных им хорватов и словаков, воевавших в массе очень пассивно). При этом советские авиаполки только истребителей имели около 200, вскоре получив пополнение в 400 новых истребителей, т.е. имели суммарный перевес в 5-6 раз. Кроме того, были еще штурмовые и бомбардировочные полки. При этом наше командование всего говорило о многократном перевесе немцев.
Повествование ведется то с немецкой, то с советской стороны, поэтому получается комплексный стереоскопический эффект, дающий возможность видеть события как они имели место, а не так, как их хочет видеть лишь один из участников конфликта. Это касается, в частности, и соотношения потерь. Известно, что на войне всегда врут. Естественно, что количество реально сбитых самолетов в разы меньше того числа, что называют летчики обеих сторон. Но врать можно по-разному.
Бои шли почти каждый день, сталинские соколы несли в основном бОльший урон. В частности, в марте наши совокупные потери составили 110 самолетов, у немцев – 23. В апреле – 275 советских самолетов против 106 немецких. Однако наверх исправно докладывали о победах. Так, 29 апреля было заявлено о 64 сбитых немецких самолетах (фактически, все имевшиеся у них боеспособные воздушные суда), при этом люфтваффе признало, что лишь один бомбардировщик был подбит в воздушном бою, а еще один пропал без вести (возможно, авария, подбит зенитным огнем и проч.). Наши же реальные потери – 39 самолетов. Итог: 39 к 2 в пользу немцев. 28 мая советские истребители, штурмовики и бомбардировщики записали в свой актив 50 фрицев, а те на деле потеряли… ноль. Немцы тоже врали, естественно, но все же меньше и их заявки на победы в боях более реалистичны. К сожалению, наши летчики (особенно молодые) плохо знали поставляемую по ленд-лизу авиатехнику и, нередко принимая недавно появившиеся американские «аэрокобры» за фашистов, сбивали их (разумеется, отчитываясь об уничтоженных «мессерах» )…
В целом, из этой очень добротной и выдержанной работы выстраивается ясная и комплексная картина: все свои задачи немецкая авиация в небе Кубани в 43 г. выполнила более или менее успешно, сохранив от начала до конца господство в воздухе, и нанеся огромный урон нашим сухопутным частям. Советские штурмовики и бомбардировщики тоже в целом добились поставленных целей, истребители же защитить наземные цели и воздушных партнеров не смогли. Причина: максимальная эффективность немецких соединений, более высокая квалификация летчиков и отличное управление имеющимися (хоть и уступающими противнику) силами.
Издание выстроено аккуратно, состоит из введения, 10 глав, заключения и приложения.
Нет ни одной ссылки на цитируемые материалы, хотя текст цитируется подчас целыми страницами (так было и в прежних работах этих авторов).
Оформление типовое. Есть вклейка с ч/б фото, но ни одной нормальной карты, что ПЛОХО. Имеется список источников литературы, а также небольшое приложение с разными данными. Нет списка сокращений. Мелкий шрифт. Многовато опечаток. Тираж 800 экз.
Очень рекомендую этот отличный труд всем интересующимся историей Великой Отечественной войны как ценный источник новой объективной информации о ней.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой книги, Александр Васильевич Макутчев (почему-то во всей книге не раскрыты его инициалы) — доцент кафедры правовых дисциплин Тульского госпедуниверситета, к.и.н. Впервые эта книга вышла в этом же издательстве в 2012 г. Настоящее издание — простой репринт.
Содержание ее вполне отражает название. В декабре 1917 г. в Советской России стали создаваться революционные трибуналы, особые судебные органы, чрезвычайные по своей сути, т.е. не ограниченные нормами действующего законодательства. Их задачей была защита большевистского режима от врагов и противостояние преступности в период социальных потрясений.
Судопроизводство в ревтрибуналах было построено на классовом принципе и отсутствии определенных критериев преступности деяния: судья решал этот вопрос самостоятельно, руководствуясь собственной «революционной совестью» и «революционным правосознанием». Принцип независимости суда игнорировался, судья получал указания от совпарторганов, неся перед ними ответственность и назначаясь ими на должность. Свидетели, обвинители и защитники на обязательной основе не привлекались. К функционалу ревтрибунала относились дела о контрреволюционных, должностных, воинских и общеуголовных (кражи, грабежи, убийства) преступлениях. Ревтрибуналы были ликвидированы в 23 г. в рамках общесоюзной судебной реформы.
Книга выстроена на анализе деятельности Тульского губернского ревтрибунала (с привлечением материалов других регионов). Тульская губерния была типичным сельскохозяйственным регионом европейской России, затронутым революцией и гражданской войной. При этом поддержки у большевиков среди рабочих и крестьян здесь особенно не было (они шли в основном за эсерами и меньшевиками), что выразилось в большом количестве крестьянских выступлений и дезертиров.
Автор указывает, что до последнего времени ревтрибуналы оставались в тени чрезвычайных комиссий, которым исследователи и обыватели присвоили статус главных советских карательных органов, при том, что компетенция ЧК была уже ревтрибуналов. Долгое время именно последние были главными судебными органами на местах. Поэтому изучение их деятельности позволяет лучше понять ситуацию первых советских лет самого разного направления - от решения продовольственной проблемы до функционирования органов власти.
Книга состоит из введения, семи глав, списка литературы и источников, именного указателя. В конце дано приложение (объемом почти в 50 стр., включая список сотрудников Тульского ревтрибунала и обзор самых интересных дел последнего). Кроме этого, имеется небольшое количество иллюстраций, а также много схем и таблиц.
Сразу оговорю, что автор много и системно работал в архивах, на материалах которых и встроено его исследование, что придает ему подлинность и оригинальность.
Это полноценная академическая работа, написанная с учетом всех требований научных публикаций, однако не совсем сухо и заумно. В гл. 1 А.В. Макутчев дает оценку историографии и источникам по рассматриваемой теме, отмечая, что изучена она недостаточно глубоко и последовательно. В последующих главах автор разбирает историю становления ревтрибуналов, процесс судопроизводства в них, взаимоотношения с другими органами госвласти. Отдельное место в книге уделено кадровому составу ревтрибуналов и повседневной жизни трибунальцев. Самая объемная (45 стр.) глава рассматривает направления деятельности ревтрибуналов.
Что следует отметить по прочтению книги: трибуналы были зависимы от власти, лишены свободы рук в отношении совпартработников, конкурировали (не вполне удачно) с ЧК, которые считали их вторичным инструментом карательной политики большевиков и всячески старались подмять под себя. Общая численность тульского ревтрибунала была незначительной: в начале своей деятельности в его штате было 8 чел, в конце 7, на пике деятельности 33 сотрудника. Но весь период в ревтрибунале сохранялся кадровый голод. Однако среди тульских трибунальцев был высок процент лиц с высшим образованием — почти 25% при средней по стране 6%, при этом половина их них имела законченное юридическое образование.
Рабочий день трибунальцев был частенько не нормирован, работали шесть дней в неделю, оклад был мал, но имелся гарантированный паек (правда, меньше, чем в ЧК).
По степени жесткости приговоров рассматриваемый в монографии Тульский губернский революционный трибунал заметно уступал Тульской губЧК. За весь период своей деятельности ревтрибунал приговорил к расстрелу за контрреволюцию 65 чел. (а всего – 250), что в разы меньше чекистов. При этом самой распространенной мерой наказания за контрреволюционные преступления было лишение свободы (в тюрьмах и концлагерях). Но в среднем каждый второй приговор к лишению свободы был условным, т.е. вступал в силу в случае повторного совершения преступления. Как отмечает автор, «обилие условных приговоров в практике Тульского ревтрибунала объяснялось тем, что во многих случаях на первое место при определении наказания выходило агитационно-профилактическое воздействие приговора на массы, а не суровость кары. Условные приговоры, очевидно, как и амнистии, служили созданию идеи сильной власти и справедливого строя, способного как жестоко карать, так и милостиво поступать со своими врагами». Чекисты таких сантиментов никогда не разделяли... На первом месте в деятельности ревтрибунала стояли должностные преступления, значительную долю имели воинские и общеуголовные преступления, а дела о контрреволюции в производстве составляли менее трети от общего количества дел. При этом основной массой наказанных (т.е. подлинными, фактическими врагами) были не буржуи или представители враждебных власти партий (их были считанные единицы), а крестьяне и рабочие…
Отмечу хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Тираж 100 экз.
Рекомендую это интересное и обстоятельное издание всем интересующимся историей нашей страны в первые годы советской власти как любопытный образец регионального исследования.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор – к.и.н., ведущий специалист по истории Курской битвы, один из первых исследователей, кто на научной основе разоблачил советские мифы об этом сражении (в частности, о Прохоровской битве) и показал подлинную, на основе отечественных и немецких архивных документов историю тех событий. Данная работа показывает операции Великой Отечественной войны через биографию двух танковых генералов – П. А. Ротмистрова и М. Е. Катукова. Это не полноценное классическое жизнеописание, а скорее краткий очерк их довоенной и послевоенной жизни, но, прежде всего – боевого пути в 1941-45 гг. Человеческие слабости и достоинства, личные особенности обоих командармов показаны для лучшей иллюстрации их профессиональной деятельности.
Впервые автор уделил внимание личностной характеристике высших советских военачальников, принявших участие в Курском сражении, в своей работе 2007 г. «Курский излом», что было по тем временам свежо и интересно, потом продолжил в других работах на эту тему.
Особую роль в этом издании играет фотоматериал. Автор собирал его по разным государственным и частным (семейным, а не семенным, как написано в аннотации) архивам. Получилась весьма внушительная подборка – из 380 стр. общего объема книги иллюстрации занимают без малого 170 стр. Это фото, тексты приказов, материалы СМИ, карты. Кроме того, в приложении есть некоторое количество цветных иллюстраций.
Герои этой обстоятельной и интересной книги – сверстники (и ровесники века) со схожими биографиями. Оба из крестьян, получили начальное образование. Оба пошли добровольцами в Красную армию в 1919 г., воевали на разных фронтах. Ротмистров за участие в подавлении Кронштадтского мятежа получил редкий и очень ценный тогда орден Красного знамени. Оба стали профессиональными военными. Но Катуков попал в танковые части еще в начале 1930-х гг. и к началу Великой Отечественной командовал танковой дивизией. Ротмистров же до 38 г. служил в пехотных частях, пока в силу нехватки кадров не был направлен преподавателем в бронетанковую академию, где даже защитил кандидатскую диссертацию. Репрессии коснулись только Ротмистрова – но на излете большого террора и он был оправдан. Участвовал в советско-финской войне, получил орден Красной звезды. Накануне войны был назначен начштаба мехкорпуса.
Оба служили в приграничных округах. Великую Отечественную Ротмистров встретил в Прибалтике, Катуков – в Киеве. Участие последнего в летних боях было не особенно успешным. Гораздо удачнее было его командование осенью под Орлом, за что Катуков получил звание генерала и орден Ленина (из рук А. Власова, да еще с крепким мужским поцелуем!). Его танковая бригада была личным приказом Сталина отправлена под Москву, где новая тактика – бить врага из засад, малыми группами – оказалась очень эффективной, а этот опыт был распространен на всю страну. Вскоре Катуков пошел на повышение и получил командование мехкорпусом.
Части, в которых сражался Ротмистров в Прибалтике, были быстро разгромлены и попали в окружение, из которого его группа вышла вполне достойно через два месяца, под Брянском. После проверки Ротмистров стал комбригом и принял участие в подмосковной операции. Сначала неудачно, потом исправился, получил орден Ленина, а его 8-я танковая бригада стал 3-й гвардейской. Автор пишет, что вплоть до середины войны оба будущих маршала только учились грамотно управлять крупными соединениями (и не только они).
В начале 43 г. они оба получили по танковой армии (Катуков – 1-ю, Ротмистров – 5-ю), и шли с ними до конца войны. По словам В. Н. Замулина, к моменту Курской битвы армия последнего была одной из самых укомплектованных в РККА, чего не скажешь о 1-й. Однако именно соединение Катукова сыграло решающую роль в срыве немецкого наступления и перемолола основные силы вермахта на Воронежском фронте. Ротмистров, вступивший в битву через неделю после ее начала, с ослабленными немецкими силами, умудрился за один день под Прохоровкой потерять более половины танков, лишив руководство страны ресурса, который должен был быть брошен на разгром врага. Спасенный от трибунала начальником Генштаба маршалом Василевским, он создал, а потом всю жизнь поддерживал миф о «встречном танковом сражении», якобы решившим исход Курской битвы. Автор в целом отказывает Ротмистрову в полководческом мастерстве, указывая, что карьеру он делал, не в последнюю очередь, во всем соглашаясь с начальством – в отличие от Катукова. Как результат, в начале 44 г. Ротмистров стал маршалом танковых войск (Катукову пришлось ждать этого 15 лет; якобы сразу после войны из подготовленного приказа его лично вычеркнул не любивший его за строптивость Жуков). Однако вскоре за неуспешные военные действия Ротмистров был переведен на управленческую работу, а с 48 по 68 г. занимался педагогической деятельностью.
Катуков же дошел до Берлина, был дважды награжден званием Героя Советского Союза, оставался на строевой работе, пока позволяло здоровье.
Отличное типовое оформление: увеличенный формат, твердый переплет, плотный офсет, крупный шрифт. Есть список литературы и источников, список сокращений (не полон – нет КТК, ОТК).
Всячески рекомендую эту любопытную и познавательную работу всем интересующимся историей нашей страны в 1930-40-е гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Воспоминания немецких военнослужащих о Второй мировой войне делятся (грубо) на две группы: первые, простые солдаты, только выполняли приказы, сражаясь за Родину; евреев/комиссаров/мирных жителей они пальцем не трогали, во всех зверствах виноваты СС; Гитлер плохой, он их всех обманул, с него и спрос. Вторые давят на то, что время было тогда такое, они верили своим вождям, бились за идею, жаль, что потом их всех одним скопом записали в нацисты; обидно, что молодость пропала.
Рассматриваемая книга относится, пожалуй, к первой категории. Ее автор, Гельмут Шибель, о котором мне ничего не удалось найти, сам о себе в книге ничего не рассказывает. В начале войны ему было, наверное, лет 18-19. Он был кандидатом в офицеры в 43-м мотоциклетно-стрелковом батальоне, в составе 13-й танковой дивизии 22 июня пересекшей границу СССР и вторгшейся на Украину. Местные жители встречали там немцев, по словам автора, как старых друзей. Отвоевав почти три месяца и дойдя до Днепропетровска, Шибель был отправлен на офицерские курсы и вернулся в свою часть уже лейтенантом весной 42 г. Но уже летом он был тяжело ранен и на фронт попал только осенью 43 г., в Белоруссию. Какие здесь были отношения с местными, Шибель не пишет (как и про партизан, естественно). С пулеметами на мотоциклах тогда уже никто не воевал, поэтому Шибель переходит в батальон штурмовых орудий, командиром роты которого доходит до конца войны.
Книга Шибеля состоит из пяти частей, каждая из которых посвящена одному году войны. Не знаю, почему изд-во «Центрполиграф» назвало этот текст «дневником» - автор нигде ни о каких дневниках не упоминает, а свое повествование строит вокруг тех или иных эпизодов, видно, лучше запомнившихся ему. Впервые вышедшая на немецком языке в 1991 г. под названием “Einen bessern findst Du nicht” («Лучше не найти»), она представляет собой типичный пример «вспоминания» о войне. Это неплохая беллетристика, не опирающаяся ни на какие документы. Автор, которому было в момент публикации его книги под 70, легко вспоминает подробности разговоров, имевших место полвека назад, а уж мельчайшие детали боев он описывает, как по журналу боевых действий. О многом говорит исключительно с чужих слов.
Последние два года Шибель провоевал на самоходной артиллерийской установке (САУ) Hornisse (немецк. «шершень»), или Nashorn («носорог»). Это был малоподвижный и слабо бронированный истребитель танков с прекрасной пушкой, из которой, если верить Шибелю (а я верю ему процентов на 50%), он и его товарищи щелкали русские танки как орехи. «Шершни» и «Носороги» были очень опасным оружием - если они стреляли из засады и с большого расстояния. В ближнем бою эти неповоротливые гиганты (высотой в 3 м) с открытой рубкой (из которой Шибель, по его словам, несколько раз вылетал), защищавшей в основном от пуль, становились хорошей мишенью для наших артиллеристов и танкистов. Из книги Шибеля этого не узнаешь – его истребители танков одинаково хорошо бьют танки, пушки и пулеметы иванов и с 200 м, и с 4 км (последнее – якобы неоднократно, да с первого выстрела). Панцерфаусты у Шибеля применяются на Восточном фронте уже в конце 43 г. (что документально не подтверждено). Все эти сомнительные фактические утверждения переводят данную книгу в моих глазах в раздел «худлит».
Шибель с ограничениями признает военные преступления немцев на Восточном фронте, но охотно рассказывает о зверствах русских (правда, отчасти оправдывая их местью). Чувствуется, что эти правильные рассуждения были вставлены в уста говорящего задним числом – вряд немецкие солдаты рассуждали подобным образом во время войны. Сражаются русские у него вполне храбро и упорно, но при случае охотно сдаются в плен (особенно в начале войны). Баек о подгоняющих красноармейцев в атаку комиссарах Шибель не повторяет, и на том спасибо. Зато в его книге очень много хвастовства о героических немецких парнях, бившихся до последнего за фатерлянд. Практически половина книга посвящена событиям 1945 г. Читать это скучно, особенно после десятого описания такого боя. Кончилось это, кстати, тем, что герои убежали от Красной армии и сдались американцам…
В 2010 г. работа Шибеля была издана на английском под названием “A Better Comrade You Will Never Find” («Лучше товарища не найдешь») и вызвала у непритязательных американцев неплохие отзывы.
Текст, хорошо переведенный, сопровождается большим количеством примечаний (переводчика? редактора?). В книге дана вклейка с ч/б архивными фото (редкий случай – издательство сохранило оригинальный иллюстративный ряд). Тираж 2000 экз.
На мой взгляд, работа очень среднего качества, которую рекомендовать я не буду как проходной текст о войне, подобно многим похожим, чья фактическая ценность вызывает вопросы.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Любопытная книга попалась мне в руки. Об авторе ее я ничего не знал, да и о многих описанных им событиях тоже. Как сказано во введении, в 1910-ее гг. имя норвежца И. Лида было хорошо известно не только в России, но и за ее пределами. Однако по прошествии столетия, оно оказалось прочно забыто не только в нашей стране, где и ни таких людей забывали, но и на родине Лида, где подобных персонажей было существенно меньше. Однако от полного забвения Лида спасла его автобиография, вышедшая в 1945 и 1946 гг. практически одновременно в США и Норвегии. С норвежского переиздания 2007 г. был сделан русский перевод (отмечу его высокое качество), размещенный в рассматриваемом издании. Интересно, что по-английски, которым Лид владел свободно, его книга называлась «Исследователь в Сибири» (норвежское название я перевести не смог), отечественные издатели, вероятно, в рекламных целях, для названия выбрали фразу из воспоминаний Лида.
Автобиографии Лида предпослана неплохая вводная статья неких Й. П. Нильсена и В. А. Карелина. К сожалению, они не посчитали нужным, дав хорошую справку о жизни и творчестве Лида, указать даты его жизни (не знали?). Что ж, дело привычное, сделаю это за них.
Йонас Мариус Лид (норв. Jonas Marius Lied, 1881-1969) вырос в семье предпринимателя средней руки. Не получив формального образования, рано начал трудовую жизнь и всегда добывал знания сам. Целеустремленный и уверенный в себе, привыкший всего добиваться сам, Лид сделал успешную карьеру в разных отраслях. В этом ему помогало умение расположить к себе и знание нескольких европейских языков. Читать о деловой карьере Лида до приезда в Россию (он торговал разными станками и оборудованием в Германии, Франции и Англии) любопытно, но не более того. Во время одной из своих поездок Лид случайно узнал об идее Северного морского пути и загорелся ею. Не остановившись на этом, он зажег группу норвежских капиталистов планом установления торгового пути из Западной Европы через Карское море к устьям Оби и Енисея. Приехав в 1910 г. в Россию, он выучил русский язык и начал активно продвигать свой план. Суть его заключалась в следующем – организовать путь, по которому суда могли из Норвегии по чистой воде добираться по Оби и Енисею к сокровищам Сибири. Для этого строились специальные суда, приспособленные с северному судоходству.
План Лида был основан в первую очередь на экспорте в Западную Европу леса, зерна, меда, масла и проч. из бассейна Енисея. В 1912 г. в Норвегии была образована «Сибирская компания пароходства, торговли и промышленности» во главе с Лидом, которая летом 1912 г. отправила к Енисею первый пароход (неудачно). В 1913 г. Лид лично возглавил плавание, пригласив (в качестве рекламной акции) в путешествие по Енисею знаменитого полярного исследователя Ф. Нансена. После этого акции компании стали активно покупать в Норвегии и России, где Лида ждала огромная известность. Он был даже принят императором, но, в итоге, царское правительство решило передать все дела по торговле сибирскими богатствами отечественным предпринимателям. Лид не сдался, принял российское подданство, но началась война и власти отдали права «Сибирской компании», сумевшей в 1914-16 гг. провести несколько удачных караванов. Лиду, безусловно, помогло то, что в 1914 г. он был назначен консулом недавно возникшего норвежского государства в Красноярске. Надо отметить, что только торговлей дело не ограничивалось. Лид вращался в высоких правительственных сферах, выполнял разные внешнеэкономические поручения властей. В частности, за день до начала Первой мировой войны он чудом сумел вывести конвой кораблей, находившихся в русском фрахте, из Гамбурга, и доставил его в Россию через Северный Ледовитый океан.
Революции 17 г. положили конец его делам. Не утративший надежды Лид сумел встретиться с Лениным и Троцким, не возражавшим (до полной победы мировой революции) против его деятельности, но Лид решил не рисковать. Не веривший в долгосрочность пребывания большевиков у власти, Лид попробовал себя в других ипостасях: пытался организовать побег царской семьи из Тобольска в Англию (последняя долго думала, а потом отказалась), торговлю правительства Колчака с бывшими союзниками – менять сибирские товары на британские (и здесь англичанка отнеслась к этой идее прохладно).
Нэп изменил планы Лида и с 22 г. он вновь живет и работает в России. Сняв дом на Большой Никитской, Лид встречался с Красиным, Чичериным, Дзержинским, Горьким, обсуждая с ними перспективы развития Сибири и вопросы гуманитарной помощи голодающим. Кроме этого, Лид начал собирать произведения русского искусства, преимущественно пушкинской эпохи, сумев создать очень интересную коллекцию, ныне находящуюся в его поместье, превращенном в музей (об этом он почему-то ничего не написал, как и авторы введения). Деньги Лид зарабатывал как представитель крупной американской компании по добыче и переработке алюминия. Но большевики видели в нем шпиона и лишь чудом, сумев тайно восстановить норвежское гражданство, Лид уехал в 31 г. на родину.
После оккупации нацистами Норвегии Лид жил в Англии, где и написал свои воспоминания. Вернувшись домой после войны, он осел в деревне, где наладил успешное хозяйство. Был ли он женат, не знаю. До 31 г. точно нет, то ли жизнь бродячая не устраивала потенциальных невест, то ли что иное.
Данное издание состоит из двух частей: от рождения до пребывания в России в 17 г. (около 200 стр.) и событиях с конца 1910 до начала 1930-х гг. (приблизительно 30 стр.).
Хорошее оформление (твердый переплет, добротная офсетная бумага). В тексте представлено 15 ч/б иллюстраций, чье авторство почему-то нигде не указано – я полагаю, это рисунки автора. Есть одна карта. Мелкий шрифт. Наличие около 20 примечаний (самого Лида и переводчика) абсолютно недостаточно.
Рекомендую эту хорошо и увлекательно написанную книгу всем интересующимся историей нашей страны в 1910-е гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть