Издательство ИТРК выпускает много воспоминаний, так сказать, частного характера — написанные обычными людьми, чьи тексты не заинтересовали известные бренды, и оплачивающими небольшие, но профессионально выполненные тиражи (в нашем случае, 100 экз.) из своего кармана. Иногда их издают наследники, как это случилось с рассматриваемой книгой.
Ее автор, Бениамин (его имя на сайте Лабиринта пишется то через «б», то через «в») Вольфович Бранд (1918-91) прожил жизнь интересную — а иначе у нас в 20 в. и не бывало. Родившись в польском городе Плоцке в бедной еврейской семье (родители были ткачами), он в 1928 г. перебрался с матерью и братом в СССР, куда ранее уехал его отец (они с матерью Бени были людьми левых взглядов), со временем осев в Харькове. Был хулиганистым мальчиком, но не без способностей — с детства писал стихи и прозу, в 14 лет поступил в техникум журналистики (были, оказывается, и такие), начал печататься, а в15 лет у него отдельным изданием вышел рассказ! По окончанию учебы Б. Бранд отправился работать по специальности в Биробиджан, столицу еврейской области. Однако в 37 г., после ареста отца (погибшего через нескольк лет в лагере), отказался признать того врагом народа и отречься от него. За это был изгнан из профессии, исключен из комсомола и долгое время нигде не мог устроиться. В этой истории некрасивую роль сыграл Эммануил Казакевич, будущий разведчик и известный писатель, а то время коллега Бранда по местной газете. Последний, правда, зла на Казакевича не держал (да тот и извинился впоследствие перед ним за свой давний поступок).
А поскольку в 1939 г. Германии отошла та часть Польши, где вырос Бранд, это вкупе с отцом-контрреволюционером сделало молодого журналиста советским гражданином второго сорта, и во время Великой Отечественной он был призван не на фронт, а отправлен в трудармию — как это сделали с советскими немцами.
Окончив медвуз, куда он с трудом поступил (долгое время вообще никуда не брали — правда, и не арестовали), стал врачом, женился, но в 49 г. был мобилизован и как военврач отправлен в армию. Там Б.В. Бранд прослужил 20 лет, преимущественно на Дальнем Востоке, выйдя в отставку подполковником.
Его жена и дети тоже стали врачами. Сын — известный отечественный хирург Яков Бениаминович Бранд (1955-2018), д.м.н., профессор, телеведущий.
Писать воспоминания Б.В. Бранд закончил в 1991 г., за несколько месяцев до смерти, доведя повествование до 49 г. Более поздние времена вспоминать ему было не так интересно, хотя мне было бы любопытно почитать и об этом. Половина книги посвящена детству, проведенном в Польше (бедному, но счастливому) и СССР. Читать эти полные разных колоритных деталей, сохранившихся в памяти уже немолодого человека, было очень информативно. Сразу чувствуется литературный талант — написан текст легко. Кстати, оригинал воспоминаний был создан на идише, так что это перевод, и хороший.
Издание снабжено вклейкой с ч/б иллюстрациями из домашнего архива и именным указателем, отчасти заменяющим примечания, практически отсутствующие в тексте.
Рекомендую эту книгу всем интересующимся историей нашей страны в 1930-40- гг. как ценный источник мемуарной информации.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Об авторе этого сборника и его трудах я уже несколько раз писал, поэтому буду краток. Олег Борисович Мозохин (1956-) — д.и.н., полковник в отставке, бывший кадровый сотрудник КГБ СССР, из-под пера которого вышло несколько обстоятельных работ по истории советских спецслужб. Его работы всегда были интересны наличием ценной фактической базы, а именно — материалов из архивов ФСБ, доступных далеко не всем исследователям. К трудам Мозохина ученые-историки высказывали претензии, сводившиеся к субъективности его оценки целесообразности и правомерности политических репрессий в СССР.
Данное издание отличают указанные достоинства, недостатки также имеются, но относятся они, скорее, к оформлению, а не к содержанию.
О чем эта работа? Денег на ускоренную модернизацию, ставшую вектором развития в конце 1920-х гг., после устранения оппозиции во главе с Троцким (но не только), в свое время именно на этой политике настаивавшей, требовалось очень много. Их, естественно, у власти не было. Точнее, они были, но не у государства, а у крестьян, производивших основную массу товарного зерна, который являлся основным продуктом экспорта — и валютных поступлений. Схема была простая: крестьяне с начала 1920-х гг., в рамках НЭПа, сдавали государству определенное количества сельхозпродуктов (продналог), а остальное могли продать на свободном рынке. Государство покупало это зерно (фактически обменивало на продукцию преимущественно легкой промышленности) и продавало за границу, получая хороший навар. Но разные обстоятельства внутренней и внешней политики сделали для крестьян такой обмен невыгодным. Государство стало давить на последних, вынуждая их продавать хлеб по твердым государственнм ценам, на что мужики (в основной массе середняки, не кулаки) стали его прятать. Государство (сиречь Сталин) откликнулось введением за это уголовного наказания. Произошел возврат к эпохе военного коммунизма с его продразверсткой и насильственным изъятием практически всего произведенного деревней. Сопротивляющиеся превратились во вредителей и врагов народа. Фактически ими стали все, отказывающиеся вступать в колхозы, вводимых повсеместно.
В работу вступило ОГПУ, получившее заказ на выявление врагов в сельском хозяйстве, которых быстро нашли и разоблачили. Но обвинить лишь темных крестьян в нежелании в очередной раз приносить себя в жертву революционной идее было неэффективно, простой народ мог стать жертвой обмана со стороны либо кулаков, либо коварных, замаскировавшихся врагов, на которых можно было бы свалить все неудачи. Вредители были очень удобны для власти: та проводит правильную политику, но ее на местах извращают (или замазывают, как тогда говорили) отдельные чиновники. Которые умудряются обманывать даже отдельных партийцев и честных руководителей. Вредителей выявили в верхушке — среди сотрудников наркоматов земледелия СССР и республик (прежде всего, Украины, отчасти Сибири), Трактороцентра, агрономов, ветеринаров и проч. недобитой интеллигенции, в массе свой бывших (дворян, офицеров, землевладельцев и проч. нечисти). Были организованы и проведены показательные процессы против этого антисоветского элемента, что не совсем помогло, потому что дело было в системе, а не во вредителях, которых, за небольшим исключением, не существовало. В начале 37 г. была объявлена официальная кампания против вредителей по республикам с выделение квот — сколько этих контрреволюционеров разоблачить, сколько расстрелять. Более или менее все это завершилось к концу 38 г.
В рассматриваемом издании представлен огромный массив первичных документов, в абсолютном большинстве из закрытых для историков архивов: донесения ОГПУ/НКВД, протоколы допросов арестованных (от простых крестьян до высокопоставленных чиновников), публикации СМИ. Интересно, какое количество черновых материалов отправлялось напрямую Сталину. При этом практически все чекистские данные — это фальшивка. Но из них можно извлечь множество оригинальных фактов, характеризующих то время, фактов, позволяющих лучше понять происходившее тогда в деревне.
Это обстоятельная академическая работа — с комментариями (хотя несколько странные, на мой взгляд – объясняются очевидные вещи (что такое ВКП (б), СССР, НКВД и проч.), но умалчивается о малоизвестных фактах), список сокращений, именной указатель (неполный). Есть небольшое предисловие на 15 стр. Тираж не указан. Отмечу солидное и стильное оформление, но многовато опечаток.
Это ценный источник информации по истории нашей страны в конце 1920-х – конце 1930-х гг., требующий внимательного чтения и непредвзятых изначальных знаний о том времени. Поэтому буду рекомендовать этот труд всем, серьезно интересующимся советским прошлым.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

К сказанному уважемым D об авторе этой книги добавить почти нечего, а вот о его труде — предостаточно. На этом и сосредоточусь.
С.Г. Веригин (1956-) давно занимается изучением истории родной Карелии военных лет. В 2012 г. он защитил докторскую диссертацию. Автор и соавтор ряда монографий о Карелии в 1920-40-е гг. Профессор Северного института Всероссийского госуниверситета юстиции.
В 2004 г. у него в соавторстве с известным историком спецслужб Э.П. Лайдиненом вышла работа о деятельности финской разведки против СССР в 1914-39 гг. (была переиздана в 2013 г.). Так что рассматриваемая публикация стала продолжением этого исследования.
Это полноценный академический труд, написанный суховато, но подробно и обстоятельно. Во введении дан обзор работ отечественных и финских историков по рассматриваемой теме, а также имеющихся источников.
Издание состоит из четырех глав. Первая глава раскрывает участие НКВД Карелии в советско-финляндской войне 1939-40 гг., вторая — посвящена противоборству советских и финских спецслужб в межвоенный период. Третья и четверая главы, занимающие больше двух третей общего текста, говорят собственно о борьбе советских и финских разведок в 1941-44 гг.
Автор пишет, что обес стороны во время советско-финской войны разведывательную деятельность организовали очень средне, в том числе и потому, что до войны она не была на высоте. Любопытным свидетельством этого стал тот факт, что после окончания военных действий в марте 40 г. советские и финские пограничиники не знали толком, где проходит новая граница, и пытались выяснить это друг у друга, периодически нарушая госграницу.
На многочисленных примерах С.Г. Веригин показывает, что во время Великой Отечественной подготовленные финскими разведчиками агенты были в абсолютном большинстве быстро задержаны после заброски на территорию СССР — сдались или были взяты в плен. Эффективность остальных была не особенно высока. Интересно, что после окончания войны оставшихся в Финляндии русских курсантов финских разведшкол финское правительство выдало советским властям.
Диверсионно-разведывательная деятельность финских отрядов было более успешна, в том числе в перевербовке захваченных ими советских радистов.
Есть много интересных историй об отдельных разведчиках, отдельных спецоперациях, основанных на мало- или совсем неизвестных архивных источниках.
В целом автор делает вывод, что советские и финские разведчики и контрразведчики занимались решением сходных задач и решали их сопоставимыми методами и средствами, как результат, добившись близких по итогам успехов.
Книга содержит очень много фактического мактериала, почерпнутого из архивов, воспоминаний и исторических работ, в том числе финских специалистов. Эта отчасти приводит к перегрузке информацией, так что текст читается не особенно увлекательно.
Есть список литературы и источников. Имеется вклейка с ч/б фото в основном хорошего качества. Но НЕТ КАРТЫ, что сразу же сильно обесценивает этот труд.
Рекомендую эту качественную работу всем интересующимся историей Второй мировой войны, хотя для широкого читателя она будет несколько скучновата, боюсь.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Исаак Моисеевич Фельштинский (1918-2013) — человек в узких кругах легендарный. Но познакомиться этой легендой, хотя бы отчасти, дано каждому читающему человеку. Родившись в обычной еврейской семье, 22 июня 1941 г. он окончил истфак знаменитого ИФЛИ, где познакомился со множеством замечательных людей, дружбу с которыми сохранил на всю жизнь. Знал несколько иностранных языков и был отправлен (в преддверии военных действий на Ближнем Востоке) на специальные курсы восточных языков (будущий Военный институт иностранных языков), где провел всю войну. Впоследствие е Фельштинский стал преподавателем, защитил диссертацию. В начале 49 г. был арестован и осужден за антисоветскую агитацию (т.е. не за что) на 10 лет, попал в лагерь в Архангельской области, где работал на лесопилке, и на свободу вышел через шесть лет.
В 1958 г. вернулся к научной работе, но за диссидентскую деятельность в конце 1960-х гг. был изгнан из академического мира, занимался переводами, изредка печатая и научные статьи. Его работы по истории арабского мира (истории и особенно литературы) признаны классическими и на них выросло не одно поколение отечественных арабистов.
Воспоминания о своем лагерном прошлом написал в конце 1980- - начале 90-х гг. Эта книга впервые вышла в 1994 г., впоследствие переиздавалась. Данное издание повторяет публикацию 2005 г., и содержит предисловие о его жизни и творчестве, написанное его женой А.С. Раппопорт, а также включает несколько материалов мемуарного характера о нем, созданных его друзьями и учениками. Книга состоит из двух частей: воспоминания Фельштинского (на 270 стр.) и воспоминангия о Фельштинском (на 75 стр.). Последние в основном касаются более поднего времени (1960-2000-е гг.).
Воспоминания Фельштинского — это не традиционная лагерная проза. В ней нет ни озлобленности Шаламова, ни попытки проанализировать всю советскую систему и осудить ее, как у Солженицына. С точки зрения Фельштинского, лагерь — это форма жизни. О своем лагерном опыте он не жалеет.
Повествование выстроено в форме отдельных рассказов, не связанных ни хронологией, ни общим сюжетом, это истории разных людей, встреченных автором в лагере. Автор даже не всегда центральная фигура этой книги, но внимательный наблюдатель и бытописатель.
Рассказывая обо всем несколько отстраненно, без горечи, Фельштинский подлчеркивает, что его случай не был типичным, ему повезло, пребывание в лагере было почти нормальным, хотя он мог умереть, и не один раз (от голода, болезней, уголовников).
Это очень хорошо написанная проза (правда, многовато мата, см. скан стр. 81), которую я весьма рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в годы репрессий. Издание оформлено чуть лучше среднего: твердый переплет, просвечивающаяся офсетная бумага, небольшая подборка иллюстраций.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

О Г.Г. Демидове, его жизни и творчестве я уже писал, повторяться не буду. Познакомившись с его незаконченными воспоминаниями «От рассвета до сумерек», которые мне так понравились, я решил прочитать самую известную книгу Демидова «Чудная планета». Скажем, так — мои ожидания не вполне оправдались.
Наверное, в свое время рассказы Г. Демидова о лагере были настоящим откровением, сегодня, на мой взгляд, они не выходят за уровень добротной лагерной прозы ни литературно, ни содержательно.
Первое полное издание «Чудной планеты» вышло в 2008 г. в издательстве «Возвращение», к 100-летию Демидова. Нынешний выпуск обозначен как «исправленный». Он содержит небольшое введение дочери писателя В.Г. Демидовой, послесловие М. Чудаковой и краткий словарь разных лагерных слов и выражений. Текст общим объемом около 320 стр. содержит восемь рассказов от 15 до 60 стр. каждый. Основаны они на личном опыте Г. Демидова и поэтому уникальны.
Демидова часто сравнивали и сравнивают с В. Шаламовым (тем более они сидели два года вместе). В. Шаламов считал Демидова одним из лучших людей, встреченных им в ГУЛАГе. Близкий опыт дал разный результат. Шаламов был убежден, что лагеря — это ад, и в этом опыте нет и не может быть ничего положительного для человека. Его рассказы мрачны и жестоки. У Г. Демидова посыл другой: отбывавший срок в более тяжелых условиях, чем Шаламов, он создал в своих книгах галерею светлых личностей, полных дкшевной красоты и силы. Сам он лично от лагерного прошлого не отказывался. Понимая, сколько он потерял там, Демидов, тем не менее, был убежден, что он и получил немало. Свою же задачу он видел в том, чтобы от имени всех погибших рассказать живым, что это было.
Книга Г. Демидова оставила у меня двойственное впечатление — с одной стороны, читать ее было интересно (если может быть интересно читать о людских страданиях) и полезно, с другой стороны, в том же «Возвращении» вышло много, на мой взгляд, менее известных, но не менее достойных работ репрессированных, ставших для меня гораздо бОльшим откровением. В целом, жаль, что Демидов не закончил свои воспоминания, которые он считал главным делом своей жизни.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть