Об авторе этого сборника и его трудах я уже несколько раз писал, поэтому буду краток. Олег Борисович Мозохин (1956-) — д.и.н., полковник в отставке, бывший кадровый сотрудник КГБ СССР, из-под пера которого вышло несколько обстоятельных работ по истории советских спецслужб. Его работы всегда были интересны наличием ценной фактической базы, а именно — материалов из архивов ФСБ, доступных далеко не всем исследователям. К трудам Мозохина ученые-историки высказывали претензии, сводившиеся к субъективности его оценки целесообразности и правомерности политических репрессий в СССР.
Данное издание отличают указанные достоинства, недостатки также имеются, но относятся они, скорее, к оформлению, а не к содержанию.
О чем эта работа? Денег на ускоренную модернизацию, ставшую вектором развития в конце 1920-х гг., после устранения оппозиции во главе с Троцким (но не только), в свое время именно на этой политике настаивавшей, требовалось очень много. Их, естественно, у власти не было. Точнее, они были, но не у государства, а у крестьян, производивших основную массу товарного зерна, который являлся основным продуктом экспорта — и валютных поступлений. Схема была простая: крестьяне с начала 1920-х гг., в рамках НЭПа, сдавали государству определенное количества сельхозпродуктов (продналог), а остальное могли продать на свободном рынке. Государство покупало это зерно (фактически обменивало на продукцию преимущественно легкой промышленности) и продавало за границу, получая хороший навар. Но разные обстоятельства внутренней и внешней политики сделали для крестьян такой обмен невыгодным. Государство стало давить на последних, вынуждая их продавать хлеб по твердым государственнм ценам, на что мужики (в основной массе середняки, не кулаки) стали его прятать. Государство (сиречь Сталин) откликнулось введением за это уголовного наказания. Произошел возврат к эпохе военного коммунизма с его продразверсткой и насильственным изъятием практически всего произведенного деревней. Сопротивляющиеся превратились во вредителей и врагов народа. Фактически ими стали все, отказывающиеся вступать в колхозы, вводимых повсеместно.
В работу вступило ОГПУ, получившее заказ на выявление врагов в сельском хозяйстве, которых быстро нашли и разоблачили. Но обвинить лишь темных крестьян в нежелании в очередной раз приносить себя в жертву революционной идее было неэффективно, простой народ мог стать жертвой обмана со стороны либо кулаков, либо коварных, замаскировавшихся врагов, на которых можно было бы свалить все неудачи. Вредители были очень удобны для власти: та проводит правильную политику, но ее на местах извращают (или замазывают, как тогда говорили) отдельные чиновники. Которые умудряются обманывать даже отдельных партийцев и честных руководителей. Вредителей выявили в верхушке — среди сотрудников наркоматов земледелия СССР и республик (прежде всего, Украины, отчасти Сибири), Трактороцентра, агрономов, ветеринаров и проч. недобитой интеллигенции, в массе свой бывших (дворян, офицеров, землевладельцев и проч. нечисти). Были организованы и проведены показательные процессы против этого антисоветского элемента, что не совсем помогло, потому что дело было в системе, а не во вредителях, которых, за небольшим исключением, не существовало. В начале 37 г. была объявлена официальная кампания против вредителей по республикам с выделение квот — сколько этих контрреволюционеров разоблачить, сколько расстрелять. Более или менее все это завершилось к концу 38 г.
В рассматриваемом издании представлен огромный массив первичных документов, в абсолютном большинстве из закрытых для историков архивов: донесения ОГПУ/НКВД, протоколы допросов арестованных (от простых крестьян до высокопоставленных чиновников), публикации СМИ. Интересно, какое количество черновых материалов отправлялось напрямую Сталину. При этом практически все чекистские данные — это фальшивка. Но из них можно извлечь множество оригинальных фактов, характеризующих то время, фактов, позволяющих лучше понять происходившее тогда в деревне.
Это обстоятельная академическая работа — с комментариями (хотя несколько странные, на мой взгляд – объясняются очевидные вещи (что такое ВКП (б), СССР, НКВД и проч.), но умалчивается о малоизвестных фактах), список сокращений, именной указатель (неполный). Есть небольшое предисловие на 15 стр. Тираж не указан. Отмечу солидное и стильное оформление, но многовато опечаток.
Это ценный источник информации по истории нашей страны в конце 1920-х – конце 1930-х гг., требующий внимательного чтения и непредвзятых изначальных знаний о том времени. Поэтому буду рекомендовать этот труд всем, серьезно интересующимся советским прошлым.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Борис Михайлович Эйхенбаум (1886-1959) — выдающийся отечественный литературовед, известный, прежде всего, как один из участников т.н. «формальной школы» и один из четырех «мушкетеров» группы ОПОЯЗ («Общество изучения поэтического языка»), вместе с В. Шкловским, Р. Якобсоном и Ю. Тыняновым, а позже — как видный специалист по жизни и творчеству Л. Толстого.
Эйхенбаума всегда интересовало писательское творчество, писательствкий «быт». Изучая работы молодого Толстого, он много и тщательно работал в архивах, знакомился с публикациями 1850-80-х гг. Одним из результатов этих исследований стало знакомство с маргинальной фигурой русской литературы Николаем Петровичем Макаровым (1810-90). Дворянин, на протяжении своей продолжительной жизни неоднократно менявший свои роли: офицер, откупщик, гитарист, литератор, лексикограф. В последних своих ипостасях он выпустил (все в одном 1861 г.!) под псевдонимом Гермоген Трехзвездочкин несколько «обличительно-сатирических» романов, нещадно (но абсолютно справедливо) разруганных критикой, в частности, Писаревым (с которым Макаров обменялся несколькими резкими статьями), воспоминания (отчасти основанных на этих романах) и словари (отчасти проиллюстрированные цитатами из его книг). Фигура весьма и весьма колоритная, интересная с разных сторон, она ассоциировалась с литературной борьбой конца 1850-х – начала 1860-х гг. и была зачислена либералами в стан «правых», где и похоронена на долгие годы со многими другими более или менее достойными персонажами.
В 1933 г. Эйхенбаум издал книгу «Маршрут в бессмертие. Жизнь и подвиги чухломского дворянина и международного лексикографа Николая Петровича Макарова», чье появление, как и жизнь ее героя, остались, к сожалению, незамеченным критиками. А зря, работа вышла очень хорошая, которую и сегодня читать одно удовольствие. Б.М. Эйхенбаум здесь показал себя не только как замечательный литературовед, но и талантливый стилист.
Беллетризированная биография Макарова занимает основную — и самую любопытную — часть рассматриваемого издания (объемом почти в 250 стр.), ради которой и есть смысл познакомиться с этой давней публикацией, не разошедшейся (при не таком и значительном тираже в 2000 экз.) почти за 20 лет.
Первую часть данного сборника занимает издание 19129 г. «Мой временник» — своего рода литературно-критический журнал, подготовленный одним автором и наполненный только его произведениями. Эта подборка (объемом в 125 стр.) показала Эйхенбаума с разных сторон, но показалась мне не особенно интересной. И воспоминания, и литературная критика не отражают в полной мере творчества Эйхенбаума, да и сильно устарели за прошедшее (без малого) столетие. Они интересны, прежде всего, манерой письма Эйхенбаума.
С точки зрения оформления издание вышло среднее: твердый переплет, пожелтевшая газетная бумага, небольшое и не особенно толковое введение Вл. Новикова, умудрившегося практически ничего не сказать о жизненном пути Эйхенбаума, полное отсутствие иллюстраций, непереведенные на русский язык многочисленные иностранные выражения, многовато опечаток. Никаких примечаний, само собой.
Однако знакомство с биографией Макарова искупает все эти неприятные огрехи, поэтому я смело рекомендую это издание всем интересующимся историей русской культуры в 1830-70-е гг.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

О книге псковского краеведа Сергея Николаевича Бирюка (1977-) «Битва за Псков. Март 1944», вышедшей в издательстве «Яуза» в 2019 г., я уже писал. Посетовав, что это только первая часть, и пожелав автору удачи в доведения до печати второй части, достаточно скоро я получил возможность купить ее.
Не буду подробно распространяться о содержании данного издания, сказав основное в предыдущей рецензии. Повторюсь, но очень кратко. Весна 44 г. Советские войска начинают операцию по прорыву мощной и загодя подготовленной (как природными условиями, так и немцами) укреплинии «Пантера». Истощенные предыдущими боями, не имея превосходства перед противником ни в личном составе, ни в вооружении, части Красной армии медленно движутся вперед, к Пскову. Это были тяжелые, кровопролитные бои, когда советская пехота с ограниченной поддержкой танков и артиллерии (тяжелой технике было очень трудно продвигаться по раскисшим дорогам) в буквальном смысле слова прогорызала хорошо эшелонированные и продуманные позиции вермахта. Дважды, в марте и апреле, наступательный порыв наших войск достаточно быстро иссякал без существенных успехов, а те немногие, что были достигнуты, покупались ценой большой крови. Тяжело было читать, как наши солдаты, лишенные нормальной артподдержки (снаряды таскала по разбитым дорогам, где вязли грузовики и лошади, на себе пехота), поднимались раз за разом в атаку, а их, с господствующих высот из всех видов вооружения расстреливали немцы, надежно укрытые от малоэффективного советского огня. Почти три года прошло с начала войны, в методы всё те же - вперед, в штыковую. То же было и с танками - на ровной местности немцы последовательно расстреливали противника из дальнобойных орудий "Тигров", не давая советским танкистам даже сблизиться на дистанцию прицельного выстрела Т-34.
Бои на время затихают и этот участок советско-германского фронта становится, как пишет автор, «медвежьим углом». Даже попытка в конце июня еще раз пробить немецкую оборону осталась безрезультатной, приведя к новым значительным потерям. Успех прийдет позже, во второй половине года, когда в результате масштабной операции «Багратион» посыпется весь немецкий фронт.
Это хорошо структурированная работа, изложение которой следует четкой логике: описание ТВД, силы и планы сторон, боевые действия, оценка потерь, выводы и итоги. Основной материал автор взял в архивах, как отечественных, так и немецких, что позволило описать все события глазами участников боев с обеих сторон. Приводимые С.Н. Бирюком данные основаны на конкретном фактическом материале, которого не просто много, а так много, что в нем растворяется авторский текст. Повествование, правда, как и в первой части, дано несколько суховато, и рассчитано на подготовленного и интересующегося данной темой читателя.
Списка литературы и источников в конце книги нет, но ко всем цитатам автор дает отсылки. Имеется довольно много иллюстраций в тексте (разного качества), карт и схем (преимущественно архивных), а также таблиц. Приведен полезный список сокращений. В конце основного текста размещено приложение на 60 стр. в виде «краткой сводки обобщенного боевого опыта войск противника», составленного советскими штабистами по итогам боевых действий в марте-апреле 44 г. К сожалению, по-прежнему очень много опечаток.
Рекомендую это исследование как новый ценный источник преимущественно первичной информации по истории Великой Отечественной войны.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Об исследованиях всех трех авторов рассматриваемой работы, выпустивших несколько коллективных трудов по истории Великой Отечественной войны, в частности, о советских ВВС, я уже писал, поэтому повторяться не буду. Одним из них была книга о воздушных боях над Одессой в 1941 г. Поэтому обращение к боям на Кубани весной-осенью 43 г. стало вполне логично.
Авторы пишут, что хотя по советской исторической легенде наши ВВС впервые именно в небе над Кубанью навязали люфтваффе сражение на равных, а после него завоевали господство в воздухе, нет ни одного системного и подробного описания этой битвы. Даже точные потери обеих сторон неизвестны. Авторы указывают, что и сухопутное сражение также малоизвестно, хотя частью его стала прославившаяся в начале 1980-х гг. «Малая земля».
В конце 42 г. Гитлер под влиянием сталинградских событий принимает решение об отступлении на юге, дабы избежать окружения своих частей. Организовано это было хорошо, немцы, медленно и спокойно отходя, к концу февраля 43 г. заняли заранее подготовленные и удобные позиции на Кубани («линия Посейдона»), хотя наше командование было ошибочно убеждено, что вермахт будет отступать и дальше. Советские войска начали наступление, втянувшись в очень тяжелые и кровопролитные бои, не давшие им ничего, кроме огромных потерь, пока в начале мая немцы не отошли снова – также на загодя созданные и качественно оборудованные позиции (т.н. «Голубая линия»). В конечном итоге, несмотря на бравурные донесения советских военачальников, к началу октября 43 г. немцы спокойно и с минимальными потерями вывезли в Крым всё и вся, а остальное также спокойно и последовательно уничтожили, полностью обыграв противостоявшие им части Северо-Кавказского фронта и тактически, и стратегически. Наверно, поэтому об этой кампании так мало и писали потом…
В книге говорится о событиях с середины марта по начало октября 43 г. Текст представляет собой подробную хронику происходившего в этот период в небе и на суше (а также отчасти на море). Работа выстроена на отечественных и немецких архивных данных с минимальным привлечением мемуарной и исторической литературы. Исследование очень плотно насыщено информацией, поэтому читается хоть и с напряжением, но с большим интересом.
К началу решающего наступления советских частей, немцы реально располагали, по данным авторов, 60-70 самолетами (плюс около 20 самолетов союзных им хорватов и словаков, воевавших в массе очень пассивно). При этом советские авиаполки только истребителей имели около 200, вскоре получив пополнение в 400 новых истребителей, т.е. имели суммарный перевес в 5-6 раз. Кроме того, были еще штурмовые и бомбардировочные полки. При этом наше командование всего говорило о многократном перевесе немцев.
Повествование ведется то с немецкой, то с советской стороны, поэтому получается комплексный стереоскопический эффект, дающий возможность видеть события как они имели место, а не так, как их хочет видеть лишь один из участников конфликта. Это касается, в частности, и соотношения потерь. Известно, что на войне всегда врут. Естественно, что количество реально сбитых самолетов в разы меньше того числа, что называют летчики обеих сторон. Но врать можно по-разному.
Бои шли почти каждый день, сталинские соколы несли в основном бОльший урон. В частности, в марте наши совокупные потери составили 110 самолетов, у немцев – 23. В апреле – 275 советских самолетов против 106 немецких. Однако наверх исправно докладывали о победах. Так, 29 апреля было заявлено о 64 сбитых немецких самолетах (фактически, все имевшиеся у них боеспособные воздушные суда), при этом люфтваффе признало, что лишь один бомбардировщик был подбит в воздушном бою, а еще один пропал без вести (возможно, авария, подбит зенитным огнем и проч.). Наши же реальные потери – 39 самолетов. Итог: 39 к 2 в пользу немцев. 28 мая советские истребители, штурмовики и бомбардировщики записали в свой актив 50 фрицев, а те на деле потеряли… ноль. Немцы тоже врали, естественно, но все же меньше и их заявки на победы в боях более реалистичны. К сожалению, наши летчики (особенно молодые) плохо знали поставляемую по ленд-лизу авиатехнику и, нередко принимая недавно появившиеся американские «аэрокобры» за фашистов, сбивали их (разумеется, отчитываясь об уничтоженных «мессерах» )…
В целом, из этой очень добротной и выдержанной работы выстраивается ясная и комплексная картина: все свои задачи немецкая авиация в небе Кубани в 43 г. выполнила более или менее успешно, сохранив от начала до конца господство в воздухе, и нанеся огромный урон нашим сухопутным частям. Советские штурмовики и бомбардировщики тоже в целом добились поставленных целей, истребители же защитить наземные цели и воздушных партнеров не смогли. Причина: максимальная эффективность немецких соединений, более высокая квалификация летчиков и отличное управление имеющимися (хоть и уступающими противнику) силами.
Издание выстроено аккуратно, состоит из введения, 10 глав, заключения и приложения.
Нет ни одной ссылки на цитируемые материалы, хотя текст цитируется подчас целыми страницами (так было и в прежних работах этих авторов).
Оформление типовое. Есть вклейка с ч/б фото, но ни одной нормальной карты, что ПЛОХО. Имеется список источников литературы, а также небольшое приложение с разными данными. Нет списка сокращений. Мелкий шрифт. Многовато опечаток. Тираж 800 экз.
Очень рекомендую этот отличный труд всем интересующимся историей Великой Отечественной войны как ценный источник новой объективной информации о ней.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой книги, Александр Васильевич Макутчев (почему-то во всей книге не раскрыты его инициалы) — доцент кафедры правовых дисциплин Тульского госпедуниверситета, к.и.н. Впервые эта книга вышла в этом же издательстве в 2012 г. Настоящее издание — простой репринт.
Содержание ее вполне отражает название. В декабре 1917 г. в Советской России стали создаваться революционные трибуналы, особые судебные органы, чрезвычайные по своей сути, т.е. не ограниченные нормами действующего законодательства. Их задачей была защита большевистского режима от врагов и противостояние преступности в период социальных потрясений.
Судопроизводство в ревтрибуналах было построено на классовом принципе и отсутствии определенных критериев преступности деяния: судья решал этот вопрос самостоятельно, руководствуясь собственной «революционной совестью» и «революционным правосознанием». Принцип независимости суда игнорировался, судья получал указания от совпарторганов, неся перед ними ответственность и назначаясь ими на должность. Свидетели, обвинители и защитники на обязательной основе не привлекались. К функционалу ревтрибунала относились дела о контрреволюционных, должностных, воинских и общеуголовных (кражи, грабежи, убийства) преступлениях. Ревтрибуналы были ликвидированы в 23 г. в рамках общесоюзной судебной реформы.
Книга выстроена на анализе деятельности Тульского губернского ревтрибунала (с привлечением материалов других регионов). Тульская губерния была типичным сельскохозяйственным регионом европейской России, затронутым революцией и гражданской войной. При этом поддержки у большевиков среди рабочих и крестьян здесь особенно не было (они шли в основном за эсерами и меньшевиками), что выразилось в большом количестве крестьянских выступлений и дезертиров.
Автор указывает, что до последнего времени ревтрибуналы оставались в тени чрезвычайных комиссий, которым исследователи и обыватели присвоили статус главных советских карательных органов, при том, что компетенция ЧК была уже ревтрибуналов. Долгое время именно последние были главными судебными органами на местах. Поэтому изучение их деятельности позволяет лучше понять ситуацию первых советских лет самого разного направления - от решения продовольственной проблемы до функционирования органов власти.
Книга состоит из введения, семи глав, списка литературы и источников, именного указателя. В конце дано приложение (объемом почти в 50 стр., включая список сотрудников Тульского ревтрибунала и обзор самых интересных дел последнего). Кроме этого, имеется небольшое количество иллюстраций, а также много схем и таблиц.
Сразу оговорю, что автор много и системно работал в архивах, на материалах которых и встроено его исследование, что придает ему подлинность и оригинальность.
Это полноценная академическая работа, написанная с учетом всех требований научных публикаций, однако не совсем сухо и заумно. В гл. 1 А.В. Макутчев дает оценку историографии и источникам по рассматриваемой теме, отмечая, что изучена она недостаточно глубоко и последовательно. В последующих главах автор разбирает историю становления ревтрибуналов, процесс судопроизводства в них, взаимоотношения с другими органами госвласти. Отдельное место в книге уделено кадровому составу ревтрибуналов и повседневной жизни трибунальцев. Самая объемная (45 стр.) глава рассматривает направления деятельности ревтрибуналов.
Что следует отметить по прочтению книги: трибуналы были зависимы от власти, лишены свободы рук в отношении совпартработников, конкурировали (не вполне удачно) с ЧК, которые считали их вторичным инструментом карательной политики большевиков и всячески старались подмять под себя. Общая численность тульского ревтрибунала была незначительной: в начале своей деятельности в его штате было 8 чел, в конце 7, на пике деятельности 33 сотрудника. Но весь период в ревтрибунале сохранялся кадровый голод. Однако среди тульских трибунальцев был высок процент лиц с высшим образованием — почти 25% при средней по стране 6%, при этом половина их них имела законченное юридическое образование.
Рабочий день трибунальцев был частенько не нормирован, работали шесть дней в неделю, оклад был мал, но имелся гарантированный паек (правда, меньше, чем в ЧК).
По степени жесткости приговоров рассматриваемый в монографии Тульский губернский революционный трибунал заметно уступал Тульской губЧК. За весь период своей деятельности ревтрибунал приговорил к расстрелу за контрреволюцию 65 чел. (а всего – 250), что в разы меньше чекистов. При этом самой распространенной мерой наказания за контрреволюционные преступления было лишение свободы (в тюрьмах и концлагерях). Но в среднем каждый второй приговор к лишению свободы был условным, т.е. вступал в силу в случае повторного совершения преступления. Как отмечает автор, «обилие условных приговоров в практике Тульского ревтрибунала объяснялось тем, что во многих случаях на первое место при определении наказания выходило агитационно-профилактическое воздействие приговора на массы, а не суровость кары. Условные приговоры, очевидно, как и амнистии, служили созданию идеи сильной власти и справедливого строя, способного как жестоко карать, так и милостиво поступать со своими врагами». Чекисты таких сантиментов никогда не разделяли... На первом месте в деятельности ревтрибунала стояли должностные преступления, значительную долю имели воинские и общеуголовные преступления, а дела о контрреволюции в производстве составляли менее трети от общего количества дел. При этом основной массой наказанных (т.е. подлинными, фактическими врагами) были не буржуи или представители враждебных власти партий (их были считанные единицы), а крестьяне и рабочие…
Отмечу хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Тираж 100 экз.
Рекомендую это интересное и обстоятельное издание всем интересующимся историей нашей страны в первые годы советской власти как любопытный образец регионального исследования.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть