Издательство «Кучково поле» вместе с Госархивом РФ продолжает издавать неизвестные доселе рукописи, посвященные событиям конца 19 – началу 20 в.
Рассматриваемая книга необычна, прежде всего, полным отсутствием информации об ее авторе. Точнее, отсутствием этой информации в рукописи, проделавшей долгий путь: будучи созданной в самом начале 1920-х гг., она попала в Русский заграничный исторический архив в Праге, откуда после Второй мировой войны была передана в советские архивы, где все это время и лежала, неизвестная исследователям и невостребованная.
Ее автор не стал раскрывать свое имя, обозначив себя как «инженер Реджи». Ни о его происхождении (скорее всего, итальянском или британском), ни о должности (занимал какое-то средней руки место в тылу в организациях, занятых транспортным снабжением и сообщением), ни даже полном имени в воспоминаниях нигде не говорится.
Реджи был одним из многих россиян, попавших в водоворот революции и Гражданской войны, а потом и эмиграции. В отличие от многих других своих современников, в этом водовороте он не растворился без остатка, сумев оставить — пусть и практически бестелесную, — но память в виде записок о виденном.
Эти записки добавляют интересную информацию и позволяют увидеть одну из малоизвестных страниц Гражданской войны глазами человека хоть и пристрастного, но знающего.
В целом нельзя сказать, что история борьбы с большевиками на северо-западе России осталась незамеченной историками. Конечно, Белое движение под предводительством Корнилова, Колчака, Деникина и Врангеля освещено несоизмеримо больше (и заслуженно), но борьба против Советской власти в 1918-1920 гг. на территории Прибалтики, Финляндии, Ингерманландии и Псковщины заслуживает внимания, а в чем-то (особенно переплетеним различных интересов — тут и союзники, и немцы, и прибалты, и мечущиеся между ними добровольцы, и, конечно, большевики) даже перекрывающее события на востоке и юге страны.
Сравнительно успешная эвакуация Северо-Западной армии в конце 1919 г., недолгий (для большинства) путь в Европу способствовал появлению и сохранению большего количества свидетельств участников боев, чиновников и простых обывателей.
Одним из самых первых таких свидетельств, в сжатой, но довольно полной форме описывающей происходившее с октября 1918 по сентябрь 1920 г., стала книга Реджи
Правда, сколь-либо подробного описания и/или анализа военных действий в его труде нет.
Главной темой его воспоминаний, не вполне хронологически выдержанных, стала оценка причин поражения белых. Реджи старается быть объективным, и в определенной степени у него это получается. Он видит слабость белых формирований в отсутствии должной организованности, разобщенности и интригах командующих отдельными частями, неготовности/нежелания на деле помогать белым со стороны союзников, постоянным противодействием прибалтийских властей и проч. Конечно, Реджи имеет своих любимцев и злодеев среди главных персонажей Северо-Западной армии, но в целом самообманом он не занимался. Автор дал несколько ярких портретов (Булак-Балахович, Бермондт-Авалов), наверное, не вполне объективных, но любопытных.
Собственно сами воспоминания занимают около 210 стр. Последние 65 стр. — это публицистика о революции в России, итогах Первой мировой войны и будущем Европы. Здесь автор не так оригинален и даже не очень интересен. Читать стоит первые две трети общего текста.
Издание подготовлено Л.В. Ланником, которому принадлежит небольшое введение на 10 стр., а также обстоятельные комментарии на 50 стр. Кроме этого, имеется аннотированный именной указатель на 40 стр.
Иллюстраций нет вообще (это, наверное, ничего), нет и карты, а вот это гораздо хуже для книге о войне.
Принципиальным недостатком, на мой взгляд, является то, что читать эту работу надо всё же немного познакомившись с историей взаимоотношений большевиков, прибалтов, немцев, союзников, русских эмигрантов в 1917-20 гг. Это, наверное, мог бы сделать Ланник в своем предисловии, но не сделал. Поэтому рекомендовать данное издание могу лишь подготовленному читателю, желающему побольше узнать об истории Гражданской войны на северо-западе бывшей Российской империи.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Издательский дом «РВИО» выпустил уже третью книгу из серии, посвященной нацистским лагерям смерти. В 2019 и 2020 гг. вышли сборники исследований и документов о Собиборе и Майданеке. Принцип отбора материалов во всех сборниках заключался в подготовке ранее не публиковавшихся на русском языке или вообще не издававшихся документов и воспоминаний, предварявшихся рядом исследовательских статей, облегчавших понимание этих источников.
В отличие от других лагерей уничтожения, Треблинка, попавшая на страницы советской печати еще в 1944 г., внимания отечественных историков почти не привлекла, а хранившиеся в российских архивах многочисленные документы о ней были малоизвестны.
Рассматриваемый сборник состоит из трех частей. В первом (объемом в 140 стр.) объединены исследовательские материалы отечественных и израильского ученых, рассказывающие об истории Треблинки, восприятии ее противниками Холокоста, а также охранявших ее вахманах-«травниковцев». Во второй раздел (объемом в 285 стр.) включены воспоминания двух узников Треблинки, оставшихся в живых и рассказавших о своем пребывании там. Последний раздел (объемом в 245 стр.) включает комплекс документов, созданных летом – осенью 44 г. советскими следственными органами, работавшими в Треблинке и ее окрестностях. Это почти полностью ранее неопубликованные архивные материалы содержат показания 36 свидетелей нацистских преступлений.
Возникший рядом с рабочим лагерем Треблинка, где были задействованы преимущественно поляки, Треблинка-2 стал одним ключевых мест уничтожения евреев в 1942 г., после принятия Гитлером решения об истреблении евреев Европы. В общей сложности здесь погибло около 800 тыс. чел.
Освобожденные летом 44 г. Майданек и Треблинка стали частью международных усилий СССР по созданию союза с Польшей, а также усилению участия США в действиях в Европе. Поляки, как жертвы нацистов, английские и американские евреи, вывезенные немцами после Варшавского восстания в Треблинку и уничтоженные там, несмотря на свое гражданство — всё это работало на внешнеполитическую повестку борьбы всех народов и государств мира против нацизма. Однако почему-то проект по превращению Треблинки в точку общеевропейской трагедии не получил дальнейшего развития, а собранные под него документы осели на долгие десятилетия в архивах без малейшего движения.
Ценным – для понимания атмосферы (в прямом и переносном смысле того времени) – является неоднократно звучащее из уст местных жителей тот факт, что поляки из окрестных поселений прекрасно знали, что делалось в лагере – и многие кормились на этом. В массе своей поляки показаны антисемитами – в лучшем случае пассивными, а частенько – и весьма деятельными. Интересно также и то, что заключенные всех вахманов-охранников называют украинцами, хотя последние были не единственными в общей массе травниковцев.
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Есть вклейка с ч/б иллюстрациями среднего качества. Много примечаний. Тираж 1200 экз.
Весьма рекомендую этот очень ценный сборник по наполнению и академически выдержанный по оформлению всем интересующимся историей Холокоста. Отличным дополнением рассказа о Треблинке станут имеющиеся в «Лабиринте» издания «Профессия – смерть» и «Золотая жатва».

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Алексей Юрьевич Лашков – полковник запаса, старший научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального Штаба ВС РФ, д. и. н., доцент. Обе его диссертации были посвящены развитию отечественной ПВО в 1914–1941 гг.
Данное издание состоит из пяти глав (объемом от 10 до 55 стр.), без введения и заключения. Безусловный плюс в том, что текст не содержит никакой воды, один фактический материал. Минус – в том же: кроме фактажа, нет больше ничего. Нет рассказа о подготовке и обучении наших/немецких/австрийских летчиков, нет характеристики состоящих на вооружении у них самолетов, нет оценки структуры летных и проч. формирований (ПВО и др.). Из-за этого повествование превратилось в простое перечисление боев и операций, поданных довольно сухо. Тут же - было удивительно, что, фиксируя потери противника, автор не пишет о наших потерях.
Что интересного можно было почерпнуть в этой информационно насыщенной работы? Напр., что для противовоздушной обороны наши части использовали (и довольно успешно) скорострельную артиллерию, а не пулеметы. Немцы постоянно применяли свои аэропланы и дирижабли для бомбежки и разведки на линии фронта и в нашем тылу, в том числе и с потерями среди мирного населения. В общем, хорошо видно, что авиация стала активным элементом военных действий. При этом на Юго-Западном фронте наши летчики сражались с врагом почти до самого конца 1917 г.
Отмечу, что автор активно использовал отечественные материалы (архивы, публикации СМИ и проч.), а вот аналогичные источники с другой стороны фронта оказались им невостребованными, что жаль – нет сопоставления.
Очень любопытная часть книги (фактически – приложение) – это биографический справочник российских военлётов объемом в 30 стр., дающий жизнеописание нескольких десятков отечественных летчиков, участвовавших в Первой мировой с их последующей судьбой, извлеченной из архивов. Очевидна неполнота его, как и то, что автор, можно предположить, работает над ним.
Серийное оформление. Есть вклейка с ч/б иллюстрациями. Имеется список литературы и источников, а также список сокращений. Тираж 2000 экз.
Рекомендую данную работу как некий черновик будущего, более обстоятельного труда на эту же тему, но и сейчас безусловно ценный обилием фактического материала.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Знакомство с любопытной книгой подарило мне издательство НЛО под новый год, за что я ему признателен.
Кроме издательства, ценность книги была предопределена составителем предисловия, комментариев и указателей - замечательным литературоведом А. И. Рейтблатом, чье имя уже является гарантией качества.
Автор попавших под обложку рассматриваемого двухтомника текстов – В. П. Бурнашев, малоизвестный литератор 1830-70-х гг., забытый уже при жизни, а после смерти ставший бледной фигурой на фоне ряда известных персонажей отечественной культуры николаевской эпохи.
В 1934 г. Ю. Г. Оксман подготовил издание нескольких мемуарных материалов В. П. Бурнашева о российских писателях и журналистах, но оно не вышло, прежде всего из политических соображений. Как результат, воспоминания Бурнашева почти не переиздавались и никогда не выходили отдельным изданием. Причина этого –репутация Бурнашева, за которым с 1870-х гг. закрепилась дурная слава фальсификатора, лгуна и мошенника.
Как пишет в своем предисловии к этому двухтомнику А. И. Рейтблат, за свою долгую (1810–1888) жизнь Бурнашеву пришлось служить на самых разных поприщах (в министерствах финансов, военном, государственных имуществ, внутренних дел и др.) и писать на разнообразные темы. Начинал, как журналист, печатавший широко читавшиеся статьи о русских предпринимателях и изобретателях из «народа». Потом стал детским писателем, автором художественных и, как бы мы сегодня сказали, научно-популярных книг. Кроме того, Бурнашев редактировал серьезные периодические издания по экономике и опубликовал немало книг на хозяйственные темы.
Мемуарному жанру Бурнашев посвятил себя в конце 1850-х гг., но фамилии его персонажей были изменены, а издания, где выходили его воспоминания, рассчитаны на мало образованную публику, поэтому прошли незаметными в литературной среде. Лишившись в конце 1860-х гг. работы и не имея достатка, он стал помогать писать воспоминания другим, а с ростом интереса к мемуарам в начале 1870-х гг. стал предлагать свои записки толстым журналам, специализировавшимся на истории («Русский архив», «Русская старина» и др.). Его труды заметили, с охотой печатали, рецензенты хвалили их.
Но вскоре зазвучала критика: в текстах Бурнашева были найдены многочисленные фактические ошибки, в его рассказах в одно месте находились люди, которые не могли там быть, а главное, Бурнашев был весьма нетактичен в отношении многих влиятельных в прошлом людей и их родственников. Одним из его ненавистников стал П. А. Вяземский, всего несколько раз упомянутый Бурнашевым, но показанный в непривлекательном свете. После этого началось то, что сегодня бы мы описали как «культуру отмены» - Бурнашева практически перестали печатать, сорвалась публикация его многотомных «Воспоминаний петербургского старожила». Он поступил на службу на два месяца в канцелярию III отделения, и, хотя там подрабатывали многие литераторы, только он оказался в числе изгоев, подвергшись настоящему общественному бойкоту. Пришлось вернуться к детской литературе и публикациям по с/х. Если бы не Н. С. Лесков, помогавший Бурнашеву, тот умер бы в полной нищете.
Труды Бурнашева полностью не известны и не описаны (многое пропало, выходило под псевдонимами), осталось много рукописей. Исследователи 20 в., заинтересованные в малейших новых данных об известных литераторах ? 19 в., неизбежно натыкались на воспоминания Бурнашева. Основательная проверка их показала, что хотя мелких промахов у него много, но ни в чем серьезном расхождений с другими мемуаристами у него нет, как нет и заведомо ложных сведений. Многие ошибки были вызваны дефектами памяти, отсутствием документальных материалов для проверки своих утверждений и особым подходом Бурнашева. Он, ничего не выдумывая, собирал и воспроизводил всевозможные, ходившие в его время слухи и анекдоты, чья недостоверность предъявлялась в качестве упрека ему, а не обществу, в котором они зародились. Кроме того, Бурнашев беллетризировал свои тексты, вводя в них сюжеты и объединяя события и людей вокруг какой-то темы (литературный вечер, встреча у писателя и т. п.), а также добавлял многословные речи и беседы, которые по определению точно запомнить нельзя (хотя он утверждал, что вёл дневник, на который полагался, сгоревший позже при пожаре). Ценность общественных и литературных слухов, которыми богаты очерки Бурнашева, стали признавать много позже, так что в этом он опередил свое время, когда сплетни не считали литературным фактом, а воспринимались как пятно на репутации человека, а распространителя их видели сознательным клеветником.
См. продолжение здесь https://www.labirint.ru/reviews/show/2630580/

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Начало рецензии здесь https://www.labirint.ru/reviews/show/2630576/
Как писал сам Бурнашев, он был не мемуаристом, а «фельетонистом по ретроспективной части». Вынужденный с 16 лет пробивать себе дорогу в жизнь (был дворянином по отцу, а по матери внуком каретника), получил традиционное для благородного сословия домашнее образование, и был устроен на службу в министерство финансов. Не имел ни движимости, ни недвижимости, и всю жизнь много и усердно работал, преимущественно пером. Вспоминания Бурнашева – это всегда рассказ о нем самом.
Первый том состоит из трех частей: две сопроводительные статьи о В. Бурнашеве и его трудах (А. И. Рейтблата и Ю. Г. Оксмана, общим объемом в 35 стр.), автобиография Бурнашева на 15 стр. и 18 его мемуарных очерков (на 440 стр.). Они все разного объема – от трех до 130 стр. К сожалению, все комментарии (весьма обильные) вынесены во второй том. Это довольно неудобно.
Второй том содержит продолжение воспоминаний Бурнашева: 8 его мемуарных очерков (объемом в 200 стр.) плюс приложения – разные тексты на 155 стр. (миниатюры для Лескова, анекдоты для не вышедшего сборника и проч.). Кроме этого, здесь представлены комментарии Рейтблата ко всем работам Бурнашева на 160 стр., краткая хроника жизни и творчества последнего, библиографический список мемуарных публикаций Бурнашева, указатель периодических изданий и аннотированный список имен (последний – на 70 с лишним стр.).
Очерки Бурнашева написаны длинными предложениями и довольно цветисто. Но это интересный стиль, способный увлекать.
Знакомство с записками Бурнашева, несмотря на наличие отличного справочного аппарата, требует хорошего базового знакомства с той эпохой (первая половина 19 в.), поэтому рассчитано на продвинутого читателя.
Это всё очень увлекательная эпоха, увлекательные люди, увлекательные нравы. Мне любопытно всё о том времени, поэтому я читал этот двухтомник с большим удовольствием, благо, кроме повествования о разных людях, здесь содержится много ценных деталей быта тех лет.
Типовое оформление. Мелкий шрифт. Иллюстраций нет. Тираж 1000 экз.
Весьма рекомендую всем, кого привлекает история николаевской эпохи. Уверен, что с такой стороны вы на нее скорее всего не смотрели.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть