Эта книга пример того, как выбранное из коммерческих соображений хлёсткое, сенсационное название скорее смутит, а не привлечёт читателя. Увидев эту книгу, я решил – еще одно «исследование» о войне. Ерунда, наверное…И был неправ. Книга оказалась и толковой, и хорошо написанной, так что не обращайте внимание на эксмошный заголовок – это книга не вообще о партдвижении, а о крымских партизанах (1941-44). Написана она крымчанином, чей интерес к войне возник ещё в начале 1970-х гг. В.Поляков принадлежал к числу тех, кто в советское время записывал воспоминания ветеранов, искал могилы погибших солдат и ставил на них незамысловатые, но зато и не официальные памятники.
Автор показал, как шла подготовка к партизанской войне на Крымской земле. Начнём с того, что в отличие от абсолютного большинства территорий СССР, оккупированных немцами, Крым имел самый большой разрыв во времени между началом войны и приходом нацистов – 131 день! Поэтому ни о какой внезапности или нехватке времени для подготовки к партизанской войне говорить не приходится. Тем не менее, власти успели немногое – о массовой эвакуации промышленных предприятий, скота, продовольствия, населения речи не шло. Зато готовились к осеннему севу (урожай достался немцам) и успели выселить этнических немцев. Во-вторых, непродолжительная партизанская эпопея периода Гражданской войны сослужила дурную службу, породив иллюзию о возможности успешной партизанской войны и в следующей войне. Первоначально предполагалось прятаться в каменоломнях, что было возможно на непродолжительное время, но никак не на несколько месяцев и тем более лет. К счастью, от этой идеи отказались, и местопребыванием партизан стали горы и леса. Продукты и оружие решено было выделить на три месяца, лишь только самые дальновидные исходили из 6-9 месяцев. Возвращения своих пришлось ждать 2,5 года…
В партизаны назначали местных партийных и советских работников, сотрудников милиции, прокуратуры, которые думали, что воевать и не придётся, надо будет просто пересидеть, пока наши не вернутся, и поэтому отправлялись в горы с чемоданами и баулами. Впоследствии к партизанам прибавились многочисленные военные, которых первые не всегда хотели принимать (продуктов на всех не хватило бы), но зато пытались разоружить – с оружием были проблемы: при подготовке баз выдавались трофейные японские и проч. винтовки, запас патронов к которым был ограничен. Сопротивляющихся, бывало, и расстреливали.
Интересен рассказ о взаимоотношениях партизан друг с другом, с военными, с Большой землёй (член Военсовета одного из фронтов Л.Каганович, напр., считал, что партизаны должны сами добывать себе всё необходимое – от оружия до продовольствия, и милостыню партизанам он подавать не собирается), с местным населением, которое нередко именно под воздействием партизан создавало отряды самообороны, боровшиеся с ними. В.Поляков подробно рассказывает, опираясь на многочисленные устные воспоминания партизан, записанные им ещё в 1970-80-е гг., о голоде среди партизан, унесшем жизни сотен партизан, об отношениях с крымскими татарами (автор не верит в их массовое сотрудничество с немцами и утверждает, что лучшими проводниками и разведчиками у партизан были как раз татары) и многом другом.
Автор приводит множество редких и малоизвестных фактов, которые сильно меняют представление о событиях тех лет. В очередной раз понимаешь, какой жестокой была война. Один пример. Автор рассказывает, как однажды, много лет после войны, один крепко выпивший партизан поведал, как поймали они зимой около своего лагеря мальчишку-татарчонка. Признаваться в том, что он немецкий соглядатай, он не стал, плакал и просил, чтобы дяденьки его отпустили домой. Дяденьки не поверили ему, раздели, разули и привязали на ночь к дереву. К утру тот умер…
Безусловным достоинством данной работы является выдержанный, без пафоса, хулы и приукрашивания стиль. Автор старается показать всё, что было – и хорошее, и плохое.
В книге имеется подробный обзор литературы о крымских партизанах за последние 60 лет, прежде всего мемуарной. Автор показывает, кому можно верить, кому нет, и почему. В конце книги есть список использованной литературы (правда, не все материалы атрибутированы – место и время выхода), и список использованных сокращений, вызвавший у меня много вопросов: раскрывается, что такое СССР (!) и НКВД, но не объясняются встречающиеся в тексте сокращения, как ЧГВ (с.164, 176, 191), ОПАРМ (с.244), ЮБК (с.289), о.к.д. (с.69, 100). Но это ладно. В книге НЕТ КАРТЫ! НЕТ ФОТОГРАФИЙ (за исключением предпоследнего раздела, в котором автор рассказывает о том, как в 1970-80-е занимался партизанским движением). Это сильно портит общее восприятие от книги, которую я, тем не менее, активно рекомендую всем интересующимся историей Великой Отечественной.
Скрыть

Очень симпатичная и своевременная книжечка. Будет чем заняться малышам/с малышами на Новый год. Каждый разворот (а книжка чуть больше формата А4) содержит картинку и несколько заданий - добавь снеговику шляпу и шарф, наклей снежинки на небо, приклей двух пингвинов и т.п. Рисунки крупные и милые (художник не указан). В центре вкладка с несколькими листами наклеек, которые и отделяются, и наклеиваются вполне прилично. Качество издания весьма добротное. Напечатано у нас, хотя сама идея - буржуйская (книга выпущена по лицензии, приобретённой у одного англиского издательства). Рекомендую! Скрыть

Об этом человеке известно одновременно много и мало. Много – потому, что прожив долгую жизнь, он успел создать вокруг себя легенду и не одну. Мало – потому, что Кривош выдавал себя за того, кем никогда не являлся (серб – на самом деле словак, выпускник Венской восточной академии - отчислен после первого курса, выпускник С.Петербургского университета – бросил, отучившись полтора года, доктор наук Сорбонны – даже и не был там, профессор – никогда не был, генерал – не дослужился, заведующий царской библиотекой – возможно, никогда там и не служил даже, знакомец Ленина - скорее всего, даже не встречались, и т.д., и т.п.). К тому же, многолетнее сотрудничество с российскими и советскими спецслужбами не способствовало размеренной карьере (многократно арестовывался, сидел в тюрьме и находился в ссылке) и наличию большого количества хорошо сохранившихся и доступных исследователям документов. Что же мы знаем точно? Владимир Кривич – лингвист, стенограф, криптограф, цензор, человек незаурядных способностей и с огромными амбициями. Авантюрист ли? На мой взгляд, всё же нет. Ему многое было дано, он смог очень многого добиться, но некоторые вершины (высшее образование, генеральской звание, литературные успехи) ему взять не удалось, и он компенсировал эти неудачи рассказами об оконченных вузах, профессорстве и проч., делая это так убедительно, что его утверждениям верили в самых серьёзных организациях, а историки продолжают повторять эти рассказы и сегодня, когда архивы открыты и всё можно проверить. Пример такого доверчивого отношения к мифотворчеству вокруг жизни Кривоша можно найти, напр., здесь: http://www.bibliotekar.ru/gulag/63.htm. Через предложение - либо неточность, либо неправда.
Не буду больше говорить о судьбе героя книги, чтобы не испортить впечатления от знакомства от с ней. Воистину – лучше один раз прочитать. Историки российских и советских спецслужб Зданович и Измозик проделали огромную работу, подняв и проверив все известные факты о жизни Кривоша в многочисленных отечественных архивах. Им удалось докопаться до подлинных документов и восстановить его настоящую биографию (там, где её вообще можно восстановить). Портрет, обнаруженный после удаления множества слоёв, оказался не менее красочным, а повороты судьбы неожиданными, чем в легенде. Эта книга - результат их многолетних трудов: жизнь человека необычайно даровитого, человека, вошедшего в историю российских и советских спецслужб, человека, немало сделавшего для обеспечения безопасности Российской империи и СССР. При этом человека, обладавшего болезненным честолюбием и тщеславием, в жизни которого отразилось то, что произошло с нашей страной в конце 19 – первой трети 20 в. Странно, что про него ещё никто не снял фильм или даже сериал – биография богатая!
Издание выпущено на офсетной бумаге, в центре – небольшая вклейка с ч/б фотографиями, в конце – подробное приложение: записки – предположительно – Кривоша о его службе в царской цензуре, заметки о пребывании на Соловках, стихи (очень слабые). Работа написана хорошим языком и подробно откомментирована. К сожалению, авторам не вполне повезло с редактором, иначе в книге не было бы таких сочетаний, как "на государственной службе прослужил " (с.49), или утверждений, что ежемесячная зарплата в 200 руб. даёт в год более 4 тыс. (с.77).
Рекомендую эту работу тем, кто интересуется историей нашей страны и особенно её спецслужб.
Скрыть

Главная особенность этой книги - ее возраст. Первое оригинальное издание увидело свет на английском языке в 1997 г. - т.е. 12 лет назад! А переиздание на русском языке 2009 г. не претерпело каких-либо существенных изменений. Этим-то и объясняется характеристика, прозвучавшая в предыдущих рецензиях - "старомодная".
Хотя на этот факт можно посмотреть и под другим углом. Не смотря на то, что в этой книге вы не встретите и намека на хай-тек и модерн, здесь представлено очень подробное и качественное описание кухонь классического и деревенского стилей: их планировка, форма,материалы для отделки, устройство,оборудование и наполнение.
Информация по оборудованию для кухни устарела. И морально, и технологически. Но создавая кухню своей мечты, в любом случае надо ориентироваться на реально представленный ассортимент в наших магазинах, а не на их описание в буржуйских книгах по кухонному благоустройству. Так как разница, как не трудно догадаться, в любом случае, будет существенная.
Большой формат, качественная полиграфия.
Да, и Галахова Н.А., естественно, автором не является. Это редактор русскоязычного издания. Скрыть

Две разных и при этом этом очень схожих судьбы объединили авторов этой книги: добровольчество, доля изгнанника в Турции, неустроенная жизнь в Европе, война и встреча с прежним противником – большевиками и их союзниками, оказавшаяся роковой.
Н.А. Раевский (1894-1988) принадлежал по отцовской линии к одному из старинных дворянских родов Раевских. В 1913 г. он стал студентом естественного отделения физико-математического факультета Петербургского университета. Но начавшаяся Первая мировая война изменила планы: недоучившийся студент оставил университет и поступил в Михайловское артиллерийское училище. Подпоручик Раевский, попавший на фронт в 1916 г., получил боевое крещение во время Брусиловского прорыва. Когда в 1918 г. ему довелось встать в ряды Белой армии, он был уже опытным офицером, убежденным противником советской власти, защищая которую, в рядах Красной Армии сражался его брат Дмитрий. В 1920 г. капитан Раевский с остатками разбитой армии Врангеля покинул Родину. Жил в Греции, Болгарии, потом на долгие годы осел в в Праге, где закончил естественный факультет Карлова университета и одновременно Французский институт. После окончания университета стал работать энтомологом. Среди друзей Раевского числился Владимир Набоков (их объединяла, среди прочего, любовь к бабочкам). В Праге у Раевского вышли воспоминания о Первой мировой и Гражданской войне (повесть "Добровольцы" похвалил Набоков).
"Добровольцы" (1931) – книга небольшая (50 с.), рассказывает о последних, крымских, месяцах армии барона Врангеля, где Николай Раевский увидел немало. Чуть не умер от тифа - тяжело больной валялся среди таких же обовшивевших воинов-деникинцев в трюме корабля на феодосийском рейде, метался на койке в керченском госпитале, трясся на полке санитарного поезда. Избавившись от жуткой хвори, постигал премудрости воинской специальности в Севастополе в учебных классах Михайловского бастиона. Ходил со своей батареей в ночные рейды по большевистским тылам. Ему по воле случая повезет не быть зарубленным после налета буденновцев на поезд под Геническом. В грянувший октябрьский мороз он с неимоверными усилиями преодолеет пешком страшные версты вдоль Сиваша по Арабатской стрелке. А потом будет последний исход - из Севастополя в Константинополь, когда в результате блестяще спланированной морской операции полуостров покинули 145 тыс. белых воинов и мирных жителей.
Уникальной работой стал его "Дневник галлиполийца" (200 стр.) – практически не отредактированные подневные записи 1920-21 гг. о пребывании на Галлиполийском полуострове (Турция) остатков эвакуированных из Крыма Вооружённых сил Юга России.
В 20-30-е гг. у нас была популярна песня:
«Белая армия, чёрный барон
Снова готовят нам царский трон…
Читая книги Раевского, понимаешь, что к трону добровольцы не стремились, поскольку в большинстве своём они были не монархистами, а официальное исполнение «Боже царя храни» запрещалось – Раевский описывает случай, когда офицеры одного из полков стреляли в сторону другого полка, где оркестр играл этот гимн. "Галлиполийцы" в основном состояли из офицеров Первой мировой, хлебнувших лиха в окопах, вступивших в белую армию студентов и гимназистов, кадетов и юнкеров, учащихся реальных училищ и семинаристов, – людей, не очень твёрдо представляющих будущее своё и России, но знавших, к чему возвращаться не стоит.
В конце 20-х годов Раевский начал заниматься пушкиноведением, что впоследствии вылилось в несколько отличных книг о Пушкине и его окружении.
13 мая 1945 г. Раевский был арестован советскими властями. «За связь с мировой буржуазией» его приговорили к пяти годам исправительно-трудовых лагерей. После освобождения переехал в Алма-Ату, где и прожил до самой смерти, получив работу переводчика в Республиканском институте клинической и экспериментальной хирургии, где работал до 82 лет. Писал книги – художественные и научные. Именно работы о Пушкине и прославили Н.Раевского.
Владимир Христианович Даватц (1883-1944) происходил из старинного шведского (или швейцарского) баронского рода, был дальним родственником генерала П.Н. Врангеля.
До революции был журналистом и профессором математики в Харькове. Во время Гражданской войны занимался в Харькове журналистикой и политикой. Летом 1919 г. поступает добровольцем в армию Деникина, где служит рядовым на тяжелом бронепоезде "На Москву". Описал этот период своей жизни в дневниковых записях «На Москву», (отдельной книгой вышли в Париже в 1921 г.). Попав с армией Врангеля в Крым, служит на бронепоезде "Грозный", сотрудничает в местных газетах. В ноябре 1920 г. эвакуируется в Галлиполи. Ведет там общественную и преподавательскую работу, читает лекции по математике.
Впоследствии попадает сначала в Болгарию, а затем в Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев. Продолжает вести военно-общественную работу, работает как журналист и преподаватель математики. Получает известность как публицист, идеолог и историк Белого движения. После начала Второй мировой войны, Даватц вступает в Русский охранный корпус, где в немецкой форме несёт службу по охране транспортных коммуникаций. Погиб в конце 1944 г. в Югославии в результате авианалёта.
Самой известной его работой стала книга "На Москву" (90 стр.). Работа эта мне не понравилась – в ней слишком много пафоса и театральщины. Чувствуется, что её писал публицист, думавший о том, как она будет восприниматься читателями. Не случайно, Даватц читал отрывки из дневниковых записей и давал их читать другим. Это, в отличие от дневников Раевского, была изначально работа на публику.
В оглавлении ошибочно указан как отдельный раздел повести "На Москву" более поздний и самостоятельный очерк Даватца “Галлиполи” (25 стр.)
К сожалению, это издание, как и другие в этой серии, выпущено без каких-либо иллюстраций и довольно небрежно – с середины книги начинают встречаться опечатки, которые к концу находишь практически на каждой странице. Примечаний и иллюстраций нет, иностранные слова не переведены.
Скрыть