Автор этой книги – Андрей Александрович Иванов (1978-) – д.и.н., доцент кафедры новейшей истории России СПбГУ, специалист по правому движению на рубеже веков - в 2011 г. выпустил биографию В. М. Пуришкевича. Нынешнее издание – дополненное и переработанное.
Пуришкевич – фигура для нашей истории известная, ставшая и символом, и карикатурой. За карикатурными чертами хамоватого антисемита, как часто бывает, скрывается облик живого человека. А. А. Иванов, явно с симпатией, хоть и объективно, относясь к герою своей книги, постарался отделить маску от лица. Получилось, на мой взгляд, хорошо.
Дед Пуришкевича был известным в Кишинёве священником, выслужившим потомственное дворянство. Автор не оспаривает распространенного представления о молдавском происхождении Пуришкевича и его предков, но считает, что они были славянских кровей. Отец Пуришкевича был чиновником, мать – полячка. Сам Пуришкевич всегда определял себя как сугубо русского человека, что справедливо, исходя из его вероисповедания и взглядов.
Окончив юрфак Одесского университета, молодой Пуришкевич стал мировым судьей, затем работал в земстве на родине в Бессарабии, где его отец, выгодно женившись, владел большими земельными участками. Показал себя энергичным и распорядительным человеком, но любителем саморекламы. Начав с вполне либеральных убеждений, довольно быстро стал консерватором. Антисемитом, наверное, был всегда, хотя погромы не поддерживал.
В 1901 г. уехал в столицу, где стал чиновником в МВД, сделав стремительную карьеру. Участвовал в общественном движении монархистов. Как и его отец, женился на богатой невесте и был обеспеченным человеком. В 1905 г. подал в отставку и ушел в политику. Не попав в левую I Госдуму, успешно прошел во II-ю и оставался депутатом от крайне правых до февраля 17 г. Много и хорошо выступал в Думе, был очень несдержанным и нетерпимым человеком, постоянно скандалил и оскорблял своих политических противников, что в целом сходило ему с рук (не дрался, но и вызовы на дуэли не принимал).
Вступив в Союз русского народа (СРН), активно в нем сотрудничал, правда много сделав для его широкого распространения по всей стране. Будучи очень тщеславным и амбициозным человеком, со временем присвоил себе славу основателя и организатора этой партии, и в 1907 г. был изгнан из СРН. Создал Российский национальный союз Михаила Архангела, стал там безраздельным владыкой, хотя численностью и популярностью с СРН сравняться не смог. Получал на свою деятельность значительные правительственные субсидии, много тратил из своих денег. А. А. Иванов подробно описывает разнообразную деятельность партии Пуришкевича, это интересно и полезно.
Автор подробно рассматривает и анализирует поэтическое творчество Пуришкевича (тот писал стихи и много – общественное мнение и тогда, и сегодня ставит их невысоко). А. А. Иванов вообще много цитирует разные источники, давая читателю возможность познакомиться с оригинальными текстами.
Пуришкевича часто обвиняли в клоунаде, в работе на публику, но он искренне ненавидел революцию и всех левых, проницательно предвидя, чем обернется их власть (и дожил до этого). Пуришкевич он постоянно становился объектом критики с разных сторон. Кстати, было забавно прочитать сатиры на него, написанные молодым Самуилом Маршаком.
В начале Первой мировой войны Пуришкевич демонстративно помирился со своими политическими противниками (кроме левых). Даже публично целовался с евреями, видя их патриотический настрой (наверное, не вполне искренне). Главным его врагом стали немцы (в том числе и верхах).
Создав свой санитарный отряд, который считался одним из лучших, отправился на фронт вместе с женой и сыновьями. Вел в эти годы дневник, который грозил опубликовать и разоблачить в нем всех врагов России, но не сделал этого (дневник не сохранился).
Война, видно, действительно многому научила Пуришкевича - в конце 16 г. он ушел из думской фракции правых и выступил со знаменитой речью, обвиняя в н бедах страны правительство и Распутина (а не евреев с революционерами). После этого с Пуришкевичем связался князь Юсупов и предложил «устранить» Распутина. Воспоминания Пуришкевича об этом событии, по мнению автора, лживы, не он был убийцей (кто был – неизвестно, похоже, профессионал), но как ликвидатор символа «темных сил» оказался идеален, а ему самому этот статус понравился.
После свержения царя Пуришкевича не трогали, и он первое время бравировал тем, что произвел «первый выстрел революции», но уже через год жестоко разочаровался в этом. В апреле (!) 17 г. публично выступил против большевиков. После корниловского мятежа, в котором он не участвовал, но поддерживал, Пуришкевич был ненадолго арестован Временным правительством. Вскоре его взяли уже большевики и публично судили. Колоритная и интересная личность, штучная, не то, что многочисленные эсеры да кадеты, Пуришкевич был уважаем за искренность и убежденность даже его противниками. Он произвел на суд такое впечатление своей идейностью (даже, якобы, на Дзержинского), что тот, признав отсутствие контрреволюционного заговора (в чем его обвиняли), дал Пуришкевичу лишь год тюрьмы. Тот отсидел, работая истопником и сочиняя стихи, полгода, и был выпущен по амнистии – под личное поручительство Дзержинского!
Сразу уехал на Украину, потом на юг к Деникину, активно принимал участие в политической жизни. Никакой официальной должности нигде не получил, выступал с популярными лекциями. Ругал немцев и союзников, обещал восстановление монархии в России через 10-20 лет. На него несколько раз неудачно покушались большевики-подпольщики. Умер в январе 1920 г. от тифа. Младший сын погиб в бою с красными, старший эмигрировал, сумев вывезти архив отца.
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага), в середине вклейка с ч/б иллюстрациями. Тираж 500 экз. Очень рекомендую эту хорошо написанную, обстоятельно документированную и ценную книгу всем интересующимся историей нашей страны в начале 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой любопытной, хотя и не вполне соответствующей своему названию книги - Демьян Геннадиевич Вайсман. Родился в Ташкенте, где окончил университет, кандидат исторических наук. В 1990 г. эмигрировал в Израиль, где в 1991-94 гг. работал в Институте России Тель-Авивского университета. В 1994 г. перебрался в США. Трудился в Бруклинской публичной библиотеке (Нью-Йорк). Выпустил ряд книг, напр., «Партийное руководство внедрением бригадных форм организации и стимулирования труда» (Ташкент, 1987 г.). С детства интересовался своим дедом-военным, сгинувшим в начале войны. Уже уехав из СССР, смог найти необходимые сведения и выпустить книгу о нем. Она вошла в данное издание.
Содержание этой книги можно разделить на две части: одна касается истории полковника М. И. Бланка (1898-1941), деда автора. В начале Великой Отечественной тот был начштаба 87 стрелковой дивизии на Украине, организованно вывел ее остатки из окружения. Затем получил под свое командование эту дивизию, а потом и 15 стрелковый корпус. Воевал храбро, умело и успешно. В начале сентября 41 г., выполняя невыполнимый приказ командования, поднял то, что сохранилось от корпуса, в атаку, и погиб. На самом деле – настоящий полковник. К теме книги он имеет отношение тем, что принадлежал к IX выпуску Военной академии им. Фрунзе.
Вторая часть данного исследования, написанного хорошо и интересно, посвящена этому самому выпуску, и состоит из весьма краткой справки об Академии в 1920-е гг., биографий ее преподавателей и выпускников 1929 г. (т. е. носит справочный характер), а также 10-страничных воспоминаний об учебе в Академии слушателя Я. Я. Вейкина (любопытно описывающих жизнь второй половины 1920-х гг.) и рукописного журнала «Рупор» IX выпуска академии им. Фрунзе.
Автор пишет, что около 70% слушателей, среди которых звездой стал генерал армии Ватутин, было репрессировано в конце 1930-х гг. (а преподавательский состав сильно пострадал от чисток среди военных начала 30-х гг.). Многие были расстреляны, кто-то сидел – на фронт попали далеко не все, кого к этому готовили. Войну же пережили вообще единицы.
Серийное оформление. Есть вклейка с ч/б иллюстрациями, список литературы и источников, а также сокращений. Автор привлек довольно много разных материалов для своего труда, но нигде не дал ни одной отсылки на цитируемые работы. Тираж 500 экз.
С осторожностью рекомендую это ценное, но не совсем ровное издание всем интересующимся историей наших вооруженных сил в 1920-40-е гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Разделю свой отзыв на две части – о книге и о её переводе.
I. Кто такой Т.Хоффман, узнать не смог – его книги в англоязычном Интернете отсутствуют. Возможно, оригинальное название было иным, но и среди авторов книг о дивизии СС «Викинг» такой не встречается. У изд-ва Яуза есть нехорошая привычка скрывать информацию о книгах, которые они переводят – ни названия, ни места/даты выхода не сообщают.
Стиль книги – восторженно-панегирический, автор воспевает славных юношей, добровольно пошедших сражаться против иудо-большевистской угрозы, и обильно поливших своей и чужой кровью поля сражений. Манера изложения – полухудожественная, так писал о войне Пауль Карель, которому многие подражали. Такое читать даже полезно. Жаль, что бОольшая часть изложения касается событий 1943-45 гг., а бои 41-42 гг. описаны очень скупо.
Недоумение вызывают многочисленные ошибки автора, напр.: "Ранним утром 21 июня 1941 Германия напала на Советский Союз" (с.8); появляются советские танки Т-41 (с.403, 405); Красная Армия отмечает свой праздник не 23 февраля, а 10 октября (с.392).
Один эсэсовец «гранатами выводит из строя гусеницы танка, а короткими очередями из автомата бёт по колёсам. Ему удаётся подбить боевую машину» (с. 84). Т-34 был расстрелян из автомата – это круто!
Задача: на немецкий танк, у которого осталось всего три снаряда, движется три Т-34. Танк метко стреляет - «три снаряда пробивают броню вражеских танков», но они «еще не совсем уничтожены» и «несколькими выстрелами немцы добивают все три Т-34» (с.234). Вопрос: сколько снарядов было у немцев?

II. Переводчик Юрий Бём не просто переводчик, он ещё и автор книг по истории III Рейха. Недавно вышла его «Секретная история гестапо». Но если он ТАК знает тему и ТАК владеет немецким (и русским) языком, что же он может создать как историк?
На основании знакомства с его переводом книги Хоффмана можно утверждать, что переводчик не знает: 1) истории. Я уже называл исторические "открытия" Хоффмана. Эти ляпы не были Бемом отмечены должным образом. Его комментариев вообще почти нет. Либо редактор, либо переводчик всегда сопровождают своими замечаниями авторский текст, особенно такой. Так что свою работу ни Бём, ни редактор Н.Аничкин не сделали.
Ещё примеры. Одно из подразделений «Викинга» состояло из выходцев из Бургундии, которых Бём упорно называет «бургундами», хотя это германское племя, а не бургундцами (жителями Бургундского королевства/герцогства, восстановления которого и добивались военнослужащие «Викинга»). На протяжении книги выходцы из Прибалтики, сражавшиеся в дивизии, именуются «балтийцами», а не прибалтами.
На с.6 упоминается Готтлиб Бергер, который не был «шефом СС» (им был Гиммлер). Бергер возглавлял Главное управление СС.
2) военной терминологии. На с.7 автор рассказывает о структуре дивизии «В.», указывая, что каждый её полк имел по три стрелковых роты (!). Речь идёт о батальонах, из которых и состоят полки, а вот батальон уже делится на роты.
Загадка: «Пехота, основа дивизии «Викинг», состоявшая из двух стрелковых рот…» (с.26), «В составе дивизии имелось 4 стрелковых роты» (с.27).
По всей книге дивизия периодически именуется «дивизионом» (с. 9, 91, 440), хотя дивизион – это подразделение в войсковых частях артиллерии и кавалерии или отряд из нескольких мелких военных кораблей одного типа.
На протяжении всей книги немецкие танки Т-3 и Т-4 переводятся Бёмом как танк «типа 3» или «серии 4».
По всей книге у танков что-то делают «цепи» (с.40, 156, 161). Речь идет, конечно, о гусеницах.
На с.38 начштаба дивизии именуется начальником «Генштаба» (!).
На с.131 советские солдаты «вооружены пистолетами-пулемётами И пулемётными лентами на 60 выстрелов». Быть вооружённым пулемётной лентой – это сильно! К тому же, патроны к этому автомату были в диске, а не ленте. На с.309 «пулемёты остро нуждаются в лентах». А я-то думал, что им нужны патроны…
Хиви – добровольцы из числа военнопленных или мирных жителей, не имевших право носить оружие и служивших на кухне, в обозе и т.п., так и назывались – хиви, а не хивис (с.149, 162, 183).
На с. 173 солдаты приводят в боевое положение «свои автоматические оружия» (!).
Наступление получает не кодовое название, а «пароль» (с.342).
Авианалёт. «Траектории пуль выбивают пыль на дороге» (с.347). Пыль выбивают сами пули, а не их траектории.
3) немецкого языка. На протяжении всей книги дивизии «Викинг» противостоят «Советы», что не по-русски. Лучше было бы «советские солдаты».
Немецкие войска несут у Бёма "убытки", а не "потери" (с.290, 335). Надо понимать, личные вещи они в боях теряли…
«Северный Кавказ протянулся в длину 1200 км и ширину – 130 км» (с. 13) – вместо «в длину/ширину НА». На с.25 командир «Викинга» говорит «в офицерской среде». По-русски – «офицерам».
На с.34 возникает «распалённый ветром жар». Я не понял, что такое.
«Грузовики сползают с дороги прямо на пути и утопают в болотах» (с.38). Это как?
«Воронки от гранат заполняются трупами» (с.44). От гранаты такой воронки не бывает, наверное, речь идёт о снарядах.
От танков «воздух наполняется бензином и горячим смазочным маслом» (с.56). Нет, речь идёт не о пробитых бензобаках и маслопроводах, а запахе бензина и масла.
«Танкисты выходят из люка» (с.77) – из люка обычно вылезают или выпрыгивают.
«Командира приглашали к себе офицеры, чтобы послушать музыку, певцов из варьете или банальные труппы» (.58). Что подразумевается под последними – для меня загадка.
На с. 160 ведётся «автоматный огонь пулемётов».
На с.289 звучат «целенаправленные очереди» - лучше «точные».
На с.312 танки «подорваны снарядами», а не подбиты.
На с.327 танк «лежит». Спит? На с.404 «несколько танков сразу же валятся на бок». Прямо эпидемия.
На с.372 какое-то «сражение на близких позициях». Рукопашный бой?
«Соседская часть» (с.399) – думаю, соседняя.
Цитировать можно еще и ещё, но уже нет места.
Итог. Книга вышла любопытная, прочитать о многих вещах, напр. Корсунь-Шевченковском окружении, было интересно. Однако неплохая, в сущности, работа была испорчена переводчиком.
Скрыть

Сразу же скажу, что заголовок был дан, вероятно, издательством - в рекламных целях: автор, как настоящий историк, таких нескромных вещей себе ранее не позволял (хотя о своих книгах он отзывается достаточно откровенно – «фундаментальный труд»). Насчёт «величайшего» настаивать, пожалуй, не стоит – последнее время утвердилось мнение, что на этот титул претендует «битва за Дубно-Луцк-Броды», проходившая в июне 1941 г. в треугольнике городов Дубно—Луцк—Броды. В этом сражении с обеих сторон приняло участие около 3200 танков. Е.Щекотихин так объясняет, почему можно было дать такое название книге о боевых действиях в рамках Орловской наступательной операции летом 1943 г.: «гигантское, невиданное до сей поры сражение, в котором с обеих сторон приняло участие 1362 единицы подвижной бронированной техники (танков и САУ) новейших систем» (с.144).
Егор Щекотихин (1943-) - кандидат исторических наук, долгое время работавший учителем истории, побывавший депутатом Орловского областного Совета Народных Депутатов, является автором нескольких книг о военной истории Орловского края периода Великой Отечественной (“Жестокая память”, “Моряки-тихоокеанцы в битве за Орел”, “Нормандия” в битве за Орел”, «Битва на Соборовском поле: к югу от Орла», «Битва в Орловском Полесье: к северу от Орла», «Орловская битва: два года – факты, статистика, анализ» в двух тт. почти в 1500 стр.)
В этой и предыдущих книгах Щекотихин пытается придать должное значение битве за Орёл, которая, по его утверждению, длилась почти беспрерывно два года (если учитывать воздушные сражения – но так можно и битву за Берлин начинать с наших первых налётов на него летом 1941 г.), с октября 1941 по октябрь 1943. По мнению автора, столь активные и продолжительные военные действия связаны с решением задачи «о захвате или удержании архиважного в стратегическом значении Орловского плацдарма» (с.7), имевшего «геостратегическое значение» (с.11). На мой взгляд, это довольно категоричное заявление, но автор имеет право на гипотезы, главное, как он их обосновывает.
С этим вроде бы всё в порядке. Автор приводит и внимательно анализирует огромное количество самых разнообразных материалов, прежде всего архивных документов. Однако нередко они цитируются целыми страницами и воспринимать это не всегда легко. Как результат, книжка вышла хотя и содержательной, но суховатой и поэтому читается не очень интересно.
Помимо этого, автор даёт постоянное сравнение советских и немецких (с которыми он работал в немецких архивах) документов, что придаёт его исследованию объём и достоверность. Иногда работа в архивах приносит маленькие открытия. Вот, напр., журнал боевых действий (ЖБД) 49-й механизированной бригады, в котором неизвестный офицер штаба написал так 29 июля 43 г.: «Солнце, как раскалённое ядро металла, поднималось из-за горизонта и своими лучами осветило овраги и лощины, в которых, окопавшись, сидели наши советские, русские воины, всей страстью своего сердца ненавидевшие врага, сидевшего на русской земле в 150 метрах от них» (с.221). Поэзия!
Или вот: «Солнце постепенно скрывалось за рябыми клочками разбросанных по небу облачков, и жара, от которой было душно днём, значительно уменьшилась; в лесу становилось прохладно. Темнота наступила быстро. Комбриг гв. подполковник Жабо, дважды награждённый правительством за образцовое исполнение заданий, своими быстрыми движениями хорошо подготовленного кавалериста, тепло, с большим вниманием и отеческой заботой встречая командиров частей, говорил и смеялся с ними» (ЖБД 49-й гв. бригады 6-го гв. мехкорпуса, 6 августа 43 г.) (с.431). Немцы не отставали – в отчёте о боях 9 и 2 танковых армий в июле-августе 43 г. есть даже рисунки (с. 335, 338).
Безусловным достоинством работы является показ того, как воевала Красная армия – автор приводит многочисленные справки и потерях бронетехники и личного состава.
В издании много схем, в том числе и немецких (правда, не все читаются нормально). Карта одна, хотя их явно было больше, о чем свидетельствуют слова автора на с. 124, но они почему-то не вошли в книгу. Возможно, что эта книга – сокращённый вариант одной из предыдущих работ автора, не совсем аккуратно отредактированный.
Во всех отношениях достойная работа, хотя и несколько сложноватая, поэтому рекомендую ее всем интересующимся Великой Отечественной в комплекте с другими работами о Курском сражении (прежде всего трёхтомником В.Замулина).
Скрыть

Рецензентка Ольга Смирнова, большая поклонница и защитница творчества архимандрита Спиридона, прокомментировала мой отзыв о трудах последнего следующим образом: «Хочу подчеркнуть, что известное произведение о. Спиридона «Из виденного и пережитого» входит в эту книгу! Не понимаю, как читал книгу автор другого отзыва, рекомендующий читать не «Нерчинскую каторгу», а «Из виденного и пережитого»…»”
Не оспаривая ничьего права иметь собственное суждение, категорически не соглашусь с любой необоснованной критикой, как вышеприведенная.
Я написал так: «в издании «Эксмо» этот фрагмент воспоминаний архимандрита Спиридона занимает последний раздел книги (около 75 стр.). Основной текст — это ранее не публиковавшийся в полном объеме материал из недавно найденных «Воспоминаний», практически не пересекающийся с содержанием «Из виденного и пережитого»”, и посоветовал «для знакомства с темой и творчеством архимандрита Спиридона лучше взять издание «Из виденного и пережитого»”.
В подтверждение своей мысли, привожу сканы оглавления обеих книг. Думаю, тут ясно видно, что текст «Из виденного и пережитого» был лишь ЧАСТИЧНО воспроизведен в издании «Нерчинская каторга». Повторю еще раз, первая книга — это воспоминания о жизнненом пути арх. Спиридона, а «Нерчинская каторга» — записки об одном из его эпизодов. Во введении и оглавлении издания Эксмо прямо говорится, что фрагмент о посещениях арх. Спиридоном Читинской тюрьмы и Нерчинской каторги взят ИЗ текста «Из виденного и пережитого», а не полностью дублирует его.
Я читал глазами, Ольга. А Вы чем?

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть