Изольда Анатольевна Иванова, составитель данного сборника воспоминаний, автор ряда интересных работ по истории боев на Ленинградском фронте и блокаде Ленинграда. Такие произведения как «Не плачь обо мне», «Синявино», «Трагедия Мясного Бора», «Дневник Миши Тихомирова», «Была война, была блокада…» — это в прозе увековеченная память о событиях Великой Отечественной Войны.
Дочь воентехника 1 ранга 5-го отдельного дорожно-строительного батальона, сгинувшего в Мясном бору, она на протяжении многих лет занимается сбором информации – документов и воспоминаний – о сгинувшей 2-й Ударной армии, которую так несправедливо назвали «власовской». Последним ее командующим был любимец Сталина, герой боев под Киевом и Москвой генерал Власов, недолго возглавлявший армию, шедшую на прорыв блокады Ленинграда, но сгинувшую в волховских болотах.
Получившее название «Любанской наступательной операцией», наступление началось в январе 42-го с прорыва немецкой обороны с целью овладеть Любанью и деблокировать Ленинград. Однако колоссальные потери армии, шедшей по глубокому снегу и растерявшей почти всю матчасть и кавалерию, не дали желанного успеха. В марте, когда началась весна, армию оказалась в буквальном смысле в воде, спасаясь на небольших островках. Окруженная со всех сторон немцами, простреливавшими нашу оборону насквозь и бомбившими ее без какого-либо сопротивления со стороны наших, она медленно погибала.
"Мясной Бор" – это та самая долина смерти, где на небольшом участке фронта – четыре кв. км – была окружена и методически уничтожалась целая советская армия, лишенная какой-либо поддержки и оставшаяся в конце концов без продовольствия, боеприпасов, управления. 150 тысяч советских солдат и командиров нашли свою мученическую, но героическую смерть на этом клочке, где, как считается, пролито больше крови русских воинов, чем где бы то ни было еще. Официально там похоронено около 70 тыс. человек, включая жителей тех деревень, что освободили от немцев советские части, но забрали с собой, не сумев удержать эти деревни.
Выйти из окружения в конце июня – начале июля смогло около полутора тысяч человек, но ждали их не врачи и медсестры, а следователи НКВД, потому что сдавшийся немцам Власов заявил о своем переходе на сторону гитлеровцев и советское руководство, которому нужен был козел отпущения, на кого можно было бы списать неудачу Любанской наступательной операции, обвинило Власова в сдаче армии немцам. Так все они, живые и мертвые, солдаты и офицеры 2-й Ударной, стали предателями-власовцами.
Книга состоит из воспоминаний почти шести десятков ветеранов – от командира дивизии и комбатов до врачей и водителей. Воспоминания тяжелые, но оставляющие никакого сомнения, каким адом было то, что пришлось им пройти.
Вот несколько цитат. «Сколько я был в Мясном Бору — земли не видел, всюду трупы наших солдат. Убитого немца видел только раз, все ходили смотреть на него, как на диковину». «Рванули вперед — немцы открыли огонь из всех видов оружия. Мы отстреливаемся, но не останавливаемся. Уже вошли в проход, пристрелянный немцами. Был такой страшный огонь, что все летело вверх: трупы, земля, деревья. От дыма ничего не было видно. Такого огня я больше нигде за всю войну не встречал. Шагаешь вперед, а пораженные сзади на ноги падают. Перешагнешь и идешь по старым, разложившимся трупам: наступишь — пузыри лопаются». «Приспособились мы снаряды у немцев воровать: 75,9-миллиметровые отлично к нашим пушкам подходили. Обороны ведь сплошной нигде не было: ложбинка какая-нибудь, ручеек, так по одну сторону — мы, по другую — немцы. Они в 3 смены воевали, по 8 часов. Пересменками мы и пользовались. Снарядов у них полно было — и в ящиках, и так валялись. Подползешь поближе и веревку из кустов за снаряд закинешь. Зацепишь — и к себе тянешь. Я однажды таким манером тридцать штук натаскал». «Видим: идут два солдата без оружия. Я поднялся, подошел к ним и спросил: «Почему вы без оружия?» Они руками начали объяснять, что контужены. Что-то в них мне показалось подозрительным. Внимательно осмотрел, а потом ударил одного в лицо. «Ты с ума сошел!» — закричал майор Ромашин. Я приказал раздеть неизвестных. Они были чистые, упитанные, без ран. Стало ясно, что это вражеские лазутчики. Я их расстрелял».
На двух вклейках – несколько десятков маленьких фото (размером со спичечный коробок), да еще и не очень хорошего качества.
Эта книга выходила в С.Петербурге, в изд-ве Политехника в 2001 и 2005 гг. Нынешний выпуск – перепечатка. Читать надо обязательно. Скрыть

Владимир Иванович Лота – кандидат исторических наук, доцент, историк советских спецслужб, преимущественно 1930-40-х гг. и их сотрудничества/противодействия с западными разведками. Автор он плодовитый, к тому имевший в свое время доступ к соответствующим архивам, благодаря чему в его работах впервые появлялись и использовались различные малоизвестные и просто закрытые документы, рассматривались новые интересные версии событий тех лет. Неудивительно, что его книги пользовались и пользуются значительной популярностью как среди специалистов (немного морщащихся от его нескрываемых советских взглядов) и широкой читающей публики, и неоднократно переиздавались. К сожалению, последние издания В.Лоты, видимо, лишившегося допуска к закрытым архивам, стали перепевом его прежних тем и исследований. Поэтому рекомендую читать его старые работы - там можно найти действительно много интересного и полезного по истории внешней политики Советского государства, особенно в годы Второй мировой войны.
Рассматриваемая книга – из их числа. В ней автор детальным образом изучил кто, откуда, на основании каких источников и с каким результатом сообщал советскому руководству о планах гитлеровской верхушки касательно военных действий против СССР. Он показал и персонально назвал – что является большим достижением отечественной исторической науки, ранее оперировавшей в основном псевдонимами – и тех, кто находил и привлекал на нашу сторону агентов (кого – за деньги, кого – за идею), и тех, кто добывал ценные и бесценные данные, и тех, кто их передавал, и тех, кто их получал и оценивал. В.Лота проследил судьбу разведчиков и смог вернуть из небытия и забвения имена и достижения этих, казалось бы, безвестно канувших героев. А они действительно канули – кто-то по причине чисток в советской разведке: ушли разведчики, остались брошенными их контакты; кто-то по причине успешной контрразведывательной деятельности нацистов, сумевших арестовать, но не сумевших расколоть советских агентов, многие из которых не выдали не себя, ни свои контакты.
В конце – небольшое приложение, включая ряд документов (на 25 стр.), плюс избранная библиография. В книге даны фотографии основных действующих лиц этого повествования, что сильно облегчает восприятие излагаемого материала. Бумага – офсет, твердая целофанированная обложка, книгу приятно и держать в руках, и читать. В минус отнесем то, что автор не дает ссылки на цитируемые источники, как наши, так и зарубежные, а также довольно частые повторы, как сюжетные, так и текстовые. Портит общее восприятие книги большое количество опечаток, вообще-то для данной серии не характерное.
Весьма рекомендую данное издание всем интересующимся историей Великой Отечественной и историей советских спецслужб. Книга достойная, не пожалеете. Скрыть

В 1860-х гг. в Российской империи была проведена самая значительная за всю ее историю судебная реформа, которая ввела основы судопроизводства, принятые за основу во всем цивилизованном обществе. Была введена система независимых судов, где заседали профессионально подготовленные судьи, пребывающие в должности пожизненно. Стало возможным подавать апелляции не только по существу разбираемого дела, но и по поводу нарушения процессуальных норм, неправильного применения закона (кассация). Появились суд присяжных, сословие присяжных поверенных (адвокатов), мировой суд. В судах, где теперь господствовала гласность – на судебные заседания допускалась широкая публика, отчеты о них (нередко стенографические) печатались в газетах и нередко выходили отдельными брошюрами и книгами, - установилась состязательная система: за голоса присяжных соревновались, доказывая своё, прокурор и адвокат (независимый от государства), а судья вел процесс, оставаясь над ним.
Еще более независимым и понятным народу стал мировой суд. Его судьи избирались земскими собраниями на три года и ежедневно сталкивались с десятками дел. Судили скоро и справедливо, основываясь не столько на законе, сколько на своем опыте жизни. Должность мирского судьи была достаточно доступна, на эту должность выбирались, а не назначались. Разбирательства у мирового судьи, приведенные в этой книге, помогут читателю зримо представить себе этот забытый, а теперь вновь возрождаемый способ судебного разбирательства.
Декретом о суде Советской власти от 22 ноября 1917 г. вся старая судебная система России была сломана сверху донизу — от Правительствующего сената до мировых судов. Их заменили ревтрибуналы и народные суды.
Верховный революционный трибунал при ВЦИКе, образованный 29 мая 1918 г., (многие губернские ревтрибуналы были образованы раньше), рассматривал «особо важные контрреволюционные дела», как, например, мятеж левых эсеров или деятельность организации «Тактический центр». Его приговоры, согласно декрету от 11 июня 1918 г., «обжалованию и кассации не подлежат». Но еще до утверждения этого главного государственного судилища во всех губернских и во многих уездных городах были созданы местные ревтрибуналы, разбиравшие не столь громкие дела.
Автор провел большую работу в российских государственных архивах, где хранится множество документов городских и губернских ревтрибуналов за 1918–1920-е гг. Доносы, протоколы допросов, изъятая переписка, заявления, постановления… И за каждым из десятков тысяч этих следственных дел — судьбы людей, живших в России в первое десятилетие после Октябрьской революции. Среди них есть довольно крупные судебные процессы, как, например, по обвинению знаменитой эсерки Марии Спиридоновой в контрреволюционной агитации. Но бOльшая часть следственных материалов и стенограмм судебных разбирательств — это типичные дела, сотнями ежемесячно проходившие через ревтрибуналы. Подследственные, затем зачастую становившиеся подсудимыми и осужденными, чаще всего — городские и сельские обыватели, волею случая зачисленные в преступники. Они попадали в тюрьмы за злое слово о советской власти (особенно, если это касалось личности Ленина), за защиту от поругания своей приходской церкви или близлежащего монастыря, за укрывательство бывших офицеров, нежелание служить в Красной Армии. Их проступки перед новой властью обозначались одним и тем же словосочетанием: контрреволюционная деятельность.
В приговорах почти нет расстрелов. Заседали местные ревтрибуналы, кроме особых случаев, без привлечения в зал судебного разбирательства толп революционно настроенных красноармейцев; проходили они буднично, незаметно. Но в каждом из этих судебных разбирательств — дыхание эпохи, быт России, вступившей в новую смутную пору.
Автор пересказывает статьи из газет того времени, архивных документов, позднейшие публикации. Книга носит компилятивный характер, но интересна обращением к малоизвестным, забытым или до недавнего времени просто недоступным документам. Именно в этом качестве – сборник адаптированных текстов, своего рода хрестоматия – данное издание и интересно. Рекомендую его как доступное чтение не только взрослым, но и старшеклассникам, изучающим историю нашей страны 19-20 вв. Скрыть

Вторая мировая война прокатилась по Югославии страшным кровавым катком. Однако не иноземное вторжение, а гражданская война стала причиной столь огромных жертв, выпавших на долю населения страны. Большинство югославов, убитых в 1941-45 гг., пало от рук своих сограждан. Немцы убили в ходе военных действий, бомбардировок и антипартизанских мероприятий около 125 тыс. югославов, кроме того, немцы уничтожили около 65 тыс. евреев с территории Македонии, Сербии и Словении (евреев из Боснии и Хорватии убивали представители администрации Независимого государства Хорватия). В тоже время, по самым осторожным подсчетам, только на территории "независимой Хорватии" (Хорватия и Босния) хорватами и боснийскими мусульманами было убито около 320 тыс. сербских мирных жителей. Всего потери Югославии в годы Второй мировой войны оцениваются в один млн с лишним человек, около половины которых были сербами. Для сравнения, общее число погибших всех национальностей в недавней войне в Боснии составили около 100 тыс. человек.
А.Ю. Тимофеев создал интересную и добротную книгу, которая сочетает научную полноценность с качественным и нескучным изложением. Работа содержит введение и заключение, хотя, к сожалению, нет анализа источников и историографии, что придало бы этому исследованию истинную полноту. В конце книги приведен список использованных архивных фондов (весьма внушительный), даны подробные примечания (на 65 стр.), однако в них не всегда указаны страницы тех работ, откуда взята та или иная информация. Библиографии нет. Есть вкладка с ч/б фотографиями хорошего качества. Нет карты, а она очень пригодилась бы. Много опечаток.
В книге использованы самые различные материалы на русском и иностранных языках, данные из отечественных и зарубежных архивов. Видно, что автор работал с самыми свежими источниками.
В данной работе рассказывается о разнообразных аспектах жизни русских на Балканах, не только о военном, но и о культурном, религиозном и проч. Хорошо о объективно показан роль СССР в гражданской войне в Югославии, как до 44 г., так и после вступления РККА на территорию страны.
Рассматриваемое исследование представляет из себя скорее научный, нежели публицистический интерес, поскольку довольно специфично по своей теме, и в силу этого вряд ли будет интересно широкой читающей аудитории. Самый любопытный раздел - пятый, где рассказывается о советских войсках на территории Югославии, их отношениях с местным населением и партизанами.
Рекомендую тем, кто серьезно интересуется этой темой. Хорошая работа. Скрыть

Творческий союз Хельме Хайне и Гизелы фон Радовиц дал очередной успешный результат – на русском языке вышла новая книга о друзьях с хутора Кукалау (на немецком ее издали в 2004). Хельме (полное имя – Хельмут) Хайне родился в апреле 41 г. в Берлине и уже почти 70 лет радует детей и взрослых по всему миру, хотя известность пришла к нему не сразу. Поездив по миру – среди прочего, он долгое время он жил в Новой Зеландии и Южной Африке, где он занимался разными вещами, напр., выступал в кабаре, – лишь в середине 1970-х гг. он выпустил свою первую детскую книгу, став её и автором, и иллюстратором. Сейчас на его счету свыше 30 книг, а также других произведений – дома, картины, скульптуры, мебель, многие международные награды. Серия книг по троих друзей – Петуха, Мышонка и Поросенка (экзотическим именам Франца фон Петухоффа, Джонни Маузера и Вальдемара мы обязаны переводчице этой серии Марине Кореневой) и их врагов (лис, кот и проч.) – стала весьма популярной и в нашей стране, во многом благодаря трудам изд-ва Азбука.
Мультфильм, созданный на основе этой книги, я не видел, книгу же оценить могу – по трем основным направлениям. На мой взгляд, содержательно она все же рассчитана на младшешкольников, читать ее с детишками 4-6 лет рановато, или надо немного адаптировать. Иллюстрации – оригинальны, просты и доступны детям, но, на мой взгляд, мелковаты (основная масса – на полстраницы, на всю страницу почти нет). При небольшом формате книги многие детали, которыми они отличаются и которые хочется рассматривать долго (при всей легкости акварельного стиля, выбранного иллюстратором), для малыша пропадут. Наконец, особая статья – это перевод с немецкого Марины Кореневой, который добавил много к оригиналу. При всех своих академических титулах: историк литературы, специалист по русско-немецким культурным связям, ведущий научный сотрудник Пушкинского дома, Марина Коренева известна, прежде всего, как профессиональный переводчик. Однако и в работах для взрослых (это, помимо книг, и фильмы, и спектакли), и в произведениях для детей у неё присутствует много сленга, причем довольно незатейливого. Не будучи знаком с оригиналом, не могу сказать, насколько она отталкивалась от изначального текста, а насколько она его меняла. Вряд ли в книге Хайне действуют и кот Леопольд, и курочка Ряба, имеющиеся в переводе Кореневой. И сленг, и русизмы, подобно вышеназванным – не препятствие в знакомстве с книгой, но особенность, которая, думается, несколько искажает (не обязательно ухудшая) оригинал. Мне эти эксперименты автора понравились не очень…В целом для знакомства с героями хутра Кукалау книжка получилась вполне добротная, а по цене – еще и недорогая. Скрыть