Довольно давно я купил и прочитал книгу Ральфа Баркера «Торпедоносцы». Недавно я нашел ее на книжной полке и решил перелистать, чтобы написать небольшую рецензию на эту вполне достойную внимания работу.
Она вышла в свет еще в 1957 г. в Англии под названием «The Ship-Busters: The Story of the R.A.F. Torpedo-Bombers». В ее основу легли интервью с летчиками королевских ВВС, участниками тех боев, а также документы, предоставленные автору Министерством обороны Великобритании. Книга получилась вполне успешной, в 1967 и 1973 гг. она была переиздана в США много большим тиражем под названием «Torpedo Bomber!». Именно этот выпуск и взяло за основу издательство Центрполиграф. Автор этой книги (Raphf Hammond Cecil Barker) (1917-2011) — английский писатель, создал около 25 книг, в основном посвященных участию английских ВВС в Первой и Второй мировых войнах (а еще немножко о крикете, в который хорошо играл). Рассматриваемая книга ценна тем, что Ральф Баркер в 1941 г. лично летал на торпедоносцах радистом и стрелком во время операций против немцев в Африке. В одном из полетов его самолет был сбит, экипаж почти полностью погиб, Баркер ранен, и до 46 г. летал в транспортной авиации. До начала 1960-х гг. работал в Министерстве авиации, где занимался написанием истории ВВС.
Торпедоносцы были, как противотанкисты, печально известны тем, что в живых оставались редко. Им давался один шанс, и если они успевали нанести удар первыми, то могли надеяться уйти домой, хотя «смертниками» и «камикадзе» их называли неслучайно.
Тактика у торпедоносцев была простая: снизиться до высоты 30-100 метров и с расстояния в несколько сот метров, выдерживая ровный курс из-за низкой точности наведения, выпустить торпеду по кораблю противника. Такая же простая была тактика и у зенитчиков на кораблях: бить из всех орудий и пулеметов по низко летящей мишени. Угадайте, кому обычно сопутствовала удача? По нашей статистике, потери советских торпедоносцев были самими высокими во всех ВВС, где-то четыре вылета на самолет… Сейчас вместо торпед пускают ракеты, с большого расстояния, работает электроника, всё чисто.
Р. Баркер рассказал в своей интересной книге об истории торпедоносцев во время Второй мировой войны, начиная с темных дней норвежской кампании 1940 г. до падения Тобрука в ходе боев с частями Роммеля в Африке. Две трети книги посвящены операциям на Западе, а последняя часть повествует о боевых действиях в Средиземноморье, где уничтожение танкеров с техникой, боеприпасами и пополнением, шедших в Африку, позволило союзникам победить немцев на африканском ТВД.
Это хорошо написанная работа с элементами беллетристики (много разговоров между героями книги), хорошо переведенная Е.Б. Межеветиновым. С точки зрения оформления получилось средне: маленький формат, твердый переплет, газетная бумага, вклейка с ч/б фото не очень хорошего качества, ноль комментариев, которые пригодились бы.
Рекомендую эту добротную и интересную книгу всем интересующимся историей Второй мировой, особенно действиям на море.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Прочитал первую рецензию на эту книгу и приятно удивился. Это большая редкость – рецензия на книгу по иностранной истории настолько точна, что с ней согласен полностью. Тем не менее, хочется немного ее расширить.
Начнем с того, что издательство не дало никакой информации о книге, которую оно перевело и выпустило в свет. Возможно, потому, что книга американского историка А.Дорпалена (скончавшегося более 20 лет назад), специалиста по истории Германии 20 в., чьи первые работы были опубликованы еще в начале 1940-х гг., а последний труд появился в 1988 г., вышла аж в 1964 г. Дорпален – автор серьезный и уважаемый (в Университе штата Огайо, где он долгое время преподавал, есть специальные награды его имени для профессоров и студентов-историков), но по Веймарской республике за последние 50 с лишним лет было издано сотни трудов. Конечно, Дорпален – авторитетный историк и данная работа является признанной и по сей день востребованной, однако политика издательства в области отбора рукописей не очень понятна. Тем более, что аннотация действительно неверно описывает эту книгу. Даже название в переводе было изменено, что исказило ее сущность. Оригинальное название звучит гораздо точнее – "Гинденбург и Веймарская республика". Именно этому, довольно краткому периоду немецкой истории и роли ее второго и последнего рейсхпрезидента Гинденбурга посвящена данная книга. История Веймарской республики трагична – она сложилась после поражения Германии в Первой мировой войне и фактически закончилась с приходом Гитлера к власти в 1933 г.
Автор – либерал и оценивает Веймарскую республику с этих позиций, хотя нигде открыто об этом не говорит. Все его характеристики той эпохи свидетельствуют о неготовности немецкого общества и особенно его элиты к новой, демократической модели развития, предложенной в конституции страны. Так что согласишься с автором, что Веймарская республика рухнула скорее из-за своей внутренней слабости, чем из-за нападок извне. "Многие немцы голосовали за Гинденбурга в надежде, что он станет сильным рулевым, который поведет страну твердой рукой по определенном курсу, поддерживая порядок и власть и освобождая их от политической ответственности, которая их никогда не интересовала, и им не нравилось, что она вверена всей нации." "Среди них были такие, кто искал "сильного человека", который укажет им точное место в государстве и обществе. Кто-то связывал свои надежды с авторитарным режимом, способным обуздать массы и их желания". Эти оценки точны для описания не только Веймарской республики, но и многих других стран, где демократия приходит на смену авторитарным режимам и не приживается…
Интересны оценки отношений Гинденбурга и Гитлера. Первый почти до самого конца считал последнего авантюристом, называя его "австрийским капралом", а тот испытывал к первому сложные чувства – с одной стороны, презирал за слабость и самодовольство (как он полагал), с другой стороны, не мог не испытывать уважения к старому маршалу. Наконец, выскочка Гитлер всегда чувствовал себя парией рядом с уверенным в себе представителем элиты и прусской аристократии, всегда свысока смотревшего на баварского демагога.
В аннотации говорится об использовании автором редких и малоизвестных источников, однако в переводе есть только примечания автора, какие-либо ссылки отсутствуют. Вряд ли их не было в оригинальной работе…
Книга, безусловно, довольно суха и занудна, как может быть сухо и занудно хорошее историческое исследование, пусть и вышедшее с большим опозданием. Правда, хороший перевод делает это академическое издание вполне читаемым. Но полное отсутствие иллюстраций, газетная бумага и мелкий текст делает ее чтение настоящим испытанием даже для любознательного читателя. Не читайте эту книгу перед сном – верный способ отключиться на середине абзаца! Скрыть

Основу данной книги (260 стр.) составили избранные главы из работы американского историка Сиднея Бредшоу Фея (Sidney Bradshaw Fay) (1876-1967) «Происхождение мировой войны» (The origins of the world war). Этот двухтомный труд увидел свет в 1928 г. и с небольшими дополнениями был переиздан в 1930 г. На русском языке он был опубликован в 1931 и 1943 гг. общим объемом 750 стр. Книга содержит большой конкретно-исторический материал, основанный на изучении дипломатических документов тех лет. Однако, сводя основные причины Первой мировой войны к существованию тайных союзов и милитаризму европейских держав, игнорируя при этом роль экономического соперничества между ними, колониальную проблему и преуменьшая роль англо-германских противоречий, Фей часто некритически использовал германские документы. Он стремился доказать, что ни одна из держав, участвовавших в Первой мировой, не желала европейской войны и что решение Версальского договора 1919 г. об ответственности Германии и её союзников за развязывание войны было «исторически необоснованно». Но он собрал богатый материал, посвященный тайной дипломатии ведущих сторон конфликта и обладающих самостоятельной ценностью, вне зависимости от сопровождающей его трактовки. Фей проанализировал массу мемуарных и документальных источников - в том числе и посвященных сараевскому убийству и вызванному им дипломатическому противостоянию Австрии и Сербии. Он даёт подробнейшую картину тех событий, что происходили в июне-июле 1914 г. в Вене, Будапеште, Белграде, Сараеве, Берлине, Лондоне и Петербурге и завершились объявлением войны Сербии 28 июля 1914 г. Фей детально разбирает вопрос об ответственности за убийство Франца-Фердинанда и за последующие события. Его выводы звучат достаточно непривычно для отечественной историографии – по сути, главными виновниками войны у него оказываются сербское правительство, не предпринявшее должных мер для предотвращения убийства, и австрийские дипломаты.
В своей работе Фей фактически проводит свое собственное расследование сараевского преступления, проверяя все известные версии и сопоставляя показания свидетелей, выявляя факты и подробности, которые другие историки либо игнорировали либо упускали. Объективным Фея назвать нельзя, но портреты действующих лиц вышли у него живыми и красочными.
Главы из воспоминаний (20 стр.) графа Оттокара Чернина («В дни мировой войны. Мемуары министра иностранных дел Австро-Венгрии»), хорошо дополняют работу Фея, предлагая пристрастный, но колоритный портрет эрц-герцога Франца-Фердинанда. Эти воспоминания уже выходили в издательстве Санкт-Петербургского университета в 2005 г. (а до этого в 1923 г.), так что новинкой их не назовешь. Фрагменты из воспоминаний руководителя контрразведки австрийского Генштаба Максимилиана Ронге «Разведка и контрразведка» (10 стр.), вышедшие в Москве в 1939 г., обращают внимание на разведовательно-диверсионную работу австрийских спецслужб на Балканах летом 1914 г., показывают, что террористическая деятельность активно использовалась в этом регионе не только революционерами и националистами. Ронге рассказывает, как он успешно привлекал македонских и хорватских партизан для подрыва мостов и железных дорог в сербском тылу. Опровержением тезисов Фея выступают главы из работы У.Готлиба «Тайная дипломатия во время Первой мировой войны» (15 стр.), вышедшей в Москве в 1960 г., посвященные австро-сербским противоречиям. Готлиб показывает происходящее с точки зрения сербов, а также обращает внимание на экономические и геополитические пружины балканского конфликта, упущенные или неубедительные для Фея.
Книга завершается двумя материалами В.Гончарова: «Падение Сербии. Салоникский процесс и судьба «Черной руки» (20 стр.) и «Вместо послесловия. Крушение Австро-Венгрии в 1918 г.» (25 стр.). Первая статья рассказывает о той странице Первой мировой, которую обычно не заметно на фоне действительно масштабных сражений между ведущими европейскими державами, а именно - боевые действия в Сербии в 1914-15 гг. Вторая показывает распад империи Габсбургов в последние месяцы Первой мировой и возникновение национальных государств, в частности Сербии.
Книга неплохо иллюстрирована, но львиная часть иллюстраций посвящена убийству в Сараево. Можно было бы дополнить портретный ряд изображением персонажей, достаточно часто упоминавшихся в книге.
Что мне не понравилось в этом издании: нет вообще карт (а можно было бы дать карту Сербии, Австро-Венгерской империи и Первой мировой, поскольку о них достаточно много говорится в тексте); список используемой литературы крайне беден и состоит в основном из изданий советских лет (и то не всех, какие-то по неизвестной мне причине пропущены составителем). Свежие публикации, да еще и на европейских языках (а их вышло за последние 20-30 лет ТОННЫ!) вообще отсутствуют в этом списке. Боюсь, В.Гончаров их просто не использовал, что, увы, сильно обедняет его материалы. В книге есть всего несколько авторских примечаний, хотя эти тексты требуют гораздо более подробного сопровождения. Некоторые из имеющихся комментариев спорны, скажем, В.Гончаров зачем-то переделал известную фразу Николая I о Турции в высказывание Ленина об Австрии и упрекнул Фея в незнании ленинского текста (с.14); на с.176 он указывает как основное издание мемуаров Вильгельма II, вышедшее на русском в 1923 г., хотя два полноценных мемуарных труда Вильгельма выходили на русском языке в 1930-е гг. (перевод воспоминаний 1926 г. «Из моей жизни») и 2003 г. ("События и люди 1878—1918", перевод издания 1922 г.). Я бы слегка отредактировал и использованные им переводы: скажем, неоднократно используемые в тексте термины комитадж, ирредентизм нигде не раскрываются; «бланковый чек» - это карт-бланш (с.186) и др.
Общий вывод: данная книга основана в значительной степени на устаревших материалах и не учитывает современную историографию этой проблемы. В каком качестве её можно использовать, даже не знаю – для ознакомительного чтения она сложновата и старовата, для продвинутого читателя на 100 % вторична. Скрыть

Бенедикт Сарнов – известный советский/российский русский критик и литературовед, автор многих книг, посвященных творчеству русских писателей ХХ в. Многим, вероятно, он известен как соавтор (совместно с С.Рассадиным) радиопередачи ( а потом и книг) "В стране литературных героев". Данное издание – продолжение его прежних работ.
История жизни и творчества многих известных (и тем более малоизвестных) советских писателей до конца 1980-х гг. была скрыта под таким слоем мифов, что до сих пор не все еще ясно. Один из главных мифов был связан с личностью Сталина и его ролью в литературном процессе конца 1920-х – начала 1950-х гг. Именно об этом рассказывает Сарнов в своей уже третьей книге серии «Сталин и писатели». Среди ее героев – Шолохов, Пильняк, Замятин, Платонов. Как и раньше, трудно точно сказать, почему под одной обложкой оказались именно эти авторы. Пильняка и Замятина объединяет, пожалуй, то, что в конце 1920-х гг. именно они стали первыми объектами травли, организованной государством. По образцу этой кампании строились все последующие акции против советских писателей – как при Сталине, так и при Брежневе. Пильняка это сошло с рук, его даже отправили отдыхать за границу, Замятин как писатель сломался (по утверждению Сарнова), но получил разрешение эмигрировать за границу, где достаточно скоро умер.
Родившийся в 1927 г., Сарнов кого-то из описываемых им героев знал лично. Он вообще хорошо помнит то время и послевоенную атмосферу, о которой много пишет. Как результат: с одной стороны, глубокое личное погружение в тему, с другой стороны, не отстраненность, субъективность и даже пристрастность в оценках. Причина последнего, на мой взгляд, заключается в том, что главный герой этой антисталинской книги Сарнова – сам Сталин, поэтому характеристику он дает не только и столько отношениям между литераторами и Генсеком, сколько созданной последним системе, всей сталинской эпохе. Дает не как историк, литературовед, а нередко как современник, описывающий свою жизнь, отсюда излишняя, на мой взгляд, подробность деталей и размышлений, мемуарность повествования (хотя в этом томе подобного меньше, чем в первых двух).
В начале каждой главы – компактная подборка архивных документов: письма, докладные записки, протоколы, доносы – все, что оставалось за кадром официальной советской истории литературы. Далее следует подробный рассказ о том, что предшествовало, сопровождало и завершило каждый из документов.
Документальные расследования Сарнова, в общем-то, не содержат ничего сенсационного – все документы уже публиковались ранее, ничего скандального, переворачивающего представление о русских классиках ХХ века, автор не демонстрирует. С одной стороны – это хорошо, автор не пытался удивить нас чем-то "жареным", опирается на известные документы и исследования. С другой стороны, из-за этого повествование Сарнова становится порой скучным, а обилие его собственных рассуждений, уходящих (и уводящих) в сторону, за что тот сам извиняется, а также многочисленных повторов отвлекает от главной темы. Скажем, в рассказах о Пильняке и Замятине автор уходит в рассуждения о преследовании государством писателей в послесталинскую эпоху.. Это, как и многословие автора (смело можно было бы убрать страниц 50 текста без малейшего ущерба для книги) делает это исследование более легковесным, чем хотелось бы. На мой взгляд, лучший раздел связан с разбором жизни и творчества Шолохова, хотя Сарнов не скрывает своего неприятия его как писателя и человека, которого он называет ничтожеством. Он убеждён, что Шолохов – не автор Тихого Дона и Поднятой целины, его вклад был крайне незначителен, в Поднятой целине, где Сарнов прослеживает три пласта текста, Шолохову принадлежит самый слабый и второстепенный. Чьему перу на самом деле принадлежат эти работы, этот вопрос Сарнов отставляет открытым.
Книга написана очень профессионально, хорошим языком и читается легко. Иллюстраций нет вообще. В целом я бы советовал её для тех, кто начинает знакомство с историей советской литературы. Скрыть

Василий Васильевич Чуркин (1901-86) – простой русский человек. Родился и вырос в деревне в семье крестьянина, сам в молодости крестьянствовал. После службы в Красной Армии, перебрался в Ленинград, где сменил множество профессий (был, напр., милиционером). Окончил вечернюю среднюю школу и пошёл работать на завод слесарем. Одновременно учился в Ленинградском плановом институте, после чего стал экономистом, встретив войну на заводе «Прогресс» (будущее ЛОМО). 9 июля ушёл добровольцем на фронт. Напомню, что был ему 40 лет, у него было два взрослых сына, а на заводе у него была бронь. Всю войну он прослужил в 88 артполку 80 стрелковой дивизии, вернувшись домой из Германии в августе 45. Трижды ранен. Награждён медалями. Дома его никто не встречал – погибли все. В блокаду умерли жена и сестра, сыновей убили на фронте под Ленинградом, там же сложили голову старший и младший братья. Сестра, когда он уходил в ополчение, просила его оставить детям часы (редкая по тем временам вещь). Он не захотел расставаться с ними, и они прошли с ним от Ленинграда до Германии и обратно – к пустой разграбленной квартире…
Был он человеком все же не простым – в 59 г. за два письма, отправленных Хрущёву и Ворошилову, его за изложенную в них критику партии и правительства был уволен с работы, исключён и з партии. Правда, после снятия Хрущёва в партии его восстановили.
В 70-е гг. на основе дневника, который он тайно вел всю войну (военнослужащим это было запрещено законом), он составил своего рода дневник-воспоминания, который и стал центральной частью данного издания.
Дневник получился ошеломляющим – простой, откровенный и от этого перехватывающий дыхание. Немолодой уже человек рассказывает о боях, о своих товарищах и начальстве, приводит письма от сына, отца, брата, сослуживца, знакомой, и все эти бесхитростные документы берут за сердце. Я читал много воспоминаний о войне, но дневник Вас.Вас. Чуркина меня потряс. Вот лишь один рассказ. Узнав от смерти младшего сына, служившего недалеко от него, он пошёл искать его среди убитых, чьи многочисленные останки валялись неубранными в полях, в лесу и болоте. «Один из убитых лежал вниз лицом на траве. По затылку, по волосам и ушам я решил, что это мой сын. Сердце моё замерло, я остановился и, наклоняясь, стал рассматривать и вспоминать до мельчайшей подробности все его приметы. Я стоял над трупом в оцепенении минуту или две и решил, будь что будет – взяв убитого за плечи, резким движением повернул на спину. Но лица у солдата не было. Лоб, нос и подбородок срезало осколком снаряда. Может быть, это был мой сын, а может, и не он, но такое лицо убитого запечатлелось на всю мою жизнь»…
Прочитав этот великолепный текст, я был возмущён беспринципностью и даже бессовестностью гг. Кормилицына и Лысева, выставивших на обложку СВОИ фамилии как АВТОРОВ, не составителей, хотя их там ничего практически нет: основной текст принадлежит Вас.Вас. Чуркину, сводки Совинформбюро писали совсем другие люди, документы в приложении (занимающие 60 стр. и совершенно не нужные) написаны Сталиным и Гитлером. Перу Кормилицына и Лысева принадлежат два крохотных (по две стр.) введения, из числа тех, что пишутся за 15 мин. Оба. В тексте есть кое-где примечания, но не все интересны, некоторые спорны, а ряд требующих комментариев фрагментов пропущен (напр., на с.34 сказано «На воротнике шинели у тов. Аверина были три «шпалы». В каком звании этот офицер, комментаторы не разъясняют). Примечание со с.175 должно быть перенесено на с.181, и проч. К тому же «авторы» периодически демонстрируют свою некомпетентность, напр., на с.44 они называют Алиментарную дисторифию Элементарной. Подобных ошибок много. Они – НАУЧНЫЕ РЕДАКТОРЫ, не более того. Странно, что это пропустили в 2005 г., когда данная книга впервые вышла в изд-ве Нева под названием «Ложь от Советского информбюро». Рассматриваемое издание – перепечатка.
Сама идея, которой «авторы» так гордятся, представляется мне не столь богатой, а в их исполнении ещё и неудачной. Не все сводки Совинформбюро, приведенные в тексте, сопровождаются датами, так что непонятно, к какому времени они относятся. Не все события, описанные В.В. Чуркиным, были отражены в сводках СИБ, поэтому авторы произвольно разбивают дневник и вставляют фрагменты сводок, куда им заблагорассудится. Выпустили бы лучше дневник Чуркина с хорошими комментариями – но это бы лишило их статуса «авторов»…Или подготовили научное издание тех же сводок – сводки, архивные документы, воспоминания, комментарии. Отличная вышла бы работа! Но для этого от составителей требуются не Элементарные, а подлинно научные знания…
Что еще в этом издании не понравилось. Фотографий и карт нет вообще (в издании 2005 г. фото были). Даже фото Василия Чуркина, автора замечательного дневника, издательство не посчитало нужным включить – вероятно, сэкономив на этом деньги, но возжелав заработать на публикации, приуроченной к 65-летию Победы…
В тексте много опечаток, так что работу корректора я бы оценил на тройку.
Несмотря на это, всячески рекомендую это издание всем интересующимся историей Великой Отечественной как честный и откровенный рассказ о жизни простых людей на фронте и в тылу. А примазавшимся Кормилицыну и Лысеву – Бог судья.
Скрыть