В самом начале 1741 г. на свет появилась графиня Наталья Петровна Чернышева, прожившая долгую и насыщенную внешними событиями жизнь. Не дожив до своего столетия четырех лет, Наталья Петровна, ставшая в замужестве княгиней Голицыной, еще при жизни превратилась в легенду, попав, среди прочего (как небезосновательно полагают), в образе старой графини на страницы «Пиковой дамы» Пушкина. Умерла она в один год с ним, став свидетельницей царствований пяти российских императоров и императриц: Елизаветы Петровны, Екатерины II, Павла I, Александра I и Николая I.
Принадлежа по происхождению к незнатной, но очень богатой семье (ее дед был личным денщиком Петра I), на которую преемники Петра изливали милости в виде земель и крестьянских душ, Наталья Петровна получила образование и воспитание по высшему разряду того времени, и вышла замуж за В.Б. Голицына, представителя одной из самых родовитых русских семей. Благодаря этому удачному браку она вошла в круг знатнейшей и богатейшей русской аристократии, стоящей на одном уровне по знатности с царской семьей, и превосходя, как минимум по богатству, самые известные аристократические роды Европы (это помогает понять, почему ее везде и всегда принимали – и самым милостивым образом – не только всякие разные европейские князьки, но и царствующие особы Германии, Франции и Англии).
К такого рода почестям Наталья Петровна стала привычна не сразу – в своих дневниковых заметках, особенно касающихся ее путешествий по Европе, она каждый раз с неким удивлением отмечает, как предупредительны к ней знатные лица тех стран, где она была.
Что уж говорить о том положении, которое она заняла впоследствии в России – как в высшем обществе, где она считалась без преувеличения самой влиятельной особой, так и про дворе. Она не вставала не пред кем, кроме императоров, удостаивая лишь избранных своего внимания в виде кивка головы и нескольких приветливых слов. Перед ней трепетала вся семья, включая сына – генерал-губернатора.
Казалось бы, ей, чтобы остаться в памяти потомков (когда насмешливой, когда уважительной), делать больше ничего не надо было, и место в русской истории конца 18 – первой трети 19 в. было за ней зарезервировано еще при жизни (хотя бы и в виде анекдота – см. «Пиковую даму»).
Как выяснилось, княгиня была писательницей. Интересно, чтобы сказал Пушкин, знай он об этом? Пусть из-под ее пера вышли лишь воспоминания, но они стоят в ряду тех очень немногих автобиографических трудов конца 18 в., которые достойны внимания современных читателей. Внешне очень закрытая и чопорная, в своих уникальных дневниках-воспоминаниях она говорит о себе, раскрывают свой внутренний мир, изыскивая для этого средства самовыражения.
Эти дневники Наталья Петровна писала (на французском, разумеется) на протяжении 1783-1790 гг. Рукописи этих дневников , хранящиеся в Отделе рукописей РГБ, долгое время пребывали невостребованными и до настоящего времени исследователям и широкому кругу читателей были неизвестны. За то, что они теперь введены в оборот, надо сказать отдельное спасибо Т.П. Петерс, составившей данный сборник, переведшей на русский язык и прокомментировавшей эти воспоминания.
Рассматриваемое издание состоит из двух частей: «Заметок на события моей жизни» (объемом в 60 стр.) и «Дневника моих путешествий» (объемом в 240 стр.). В 1783 г. княгиня с мужем и детьми уехала во Францию, как она писала, «для образования детей и здоровья мужа». При дворе и обществе ее отъезд не поняли, посчитав, что для образования сыновей есть университет и в России.
Первый труд был создан, вероятно, незадолго до отъезда из России и охватывает (правда, довольно конспективно) первые 38 лет жизни Н.П. Голицыной, изложенных ретроспективно. Вторая книга воспоминаний основана на поденных записях, которая княгиня вела во время путешествия и отражает не то, что отложилось в памяти, а сиюминутные впечатления от увиденного и услышанного. Здесь есть много интересных страниц (скажем, революционный Париж глазами русской барыни). Есть несколько наблюдений, поражающих своей точностью и даже кинематографичностью. Вот один пример (рассказ идет о посещении королем Генеральных Штатов в мае 1789 г.): «Запомнился своей красотой момент, когда в начале своего выступления Король надел свою шляпу, и тут же всё дворянство повторило его жест, и все плюмажи взлетели столь одновременно, что впечатление от движения перьев трудно передать» (с.290-91).
Дневник Голицыной представляет собой, по сути, художественное произведение, поскольку язык изложения весьма живописен, изобилует красочными описаниями природы, местности, традиций; княгиня неоднократно дает исторические справки и пояснения, из которых можно предположить ее осведомленность по самым разным вопросам быта того времени.
Кругозор Натальи Петровны широк, интересы разнообразны. Она описывала свой маршрут, красочно рисовала меняющиеся ландшафты, чудеса природы. От ее внимания не ускользали способы ведения сельского хозяйства, уровень жизни крестьян и горожан в разных странах, народные традиции, национальные ремесла и костюмы, памятники архитектуры, дворцы вельмож и крестьянские дома, сады и парки, художественные галереи, библиотеки. Княгиня дает точные и проницательные психологические портреты тех лиц, которых она встречала на своем пути, а их было не мало.
Следует отметить, что Голицына вступала здесь первопроходцем – заимствовать живописность повествования ей было не у кого. В те годы воспоминаний такого рода просто не было. Карамзин, автор «Писем русского путешественника», проехал по Европе спустя пять лет после Голицыной.
Издание снабжено подробными комментариями, редкими иллюстрациями. Оно выполнено на хорошей бумаге, выглядит очень изящно и стильно.
Жаль только, что адресована эта книга явно не широкой аудитории, которой едва ли будет интересно читать повествование о путешествии по Европе и жизни там более 200 лет назад, написанное старинным стилем. А вот историкам и культуроведам данное издание – прекрасный подарок. Им я этот труд и рекомендую. Скрыть

В 1917 – первой половине 1918 г. крестьяне России, при поддержке большевиков добились ликвидации помещичьего землевладения и уравнительного перераспределения земель среди тех, кто обрабатывает ее своими руками. Но с ликвидацией помещичьего землевладения крестьянская революция не завершилась. Она вступила в стадию борьбы крестьян за право быть хозяином на своей земле, свободно распоряжаться результатами своего труда, против крайне тяжелых государственных повинностей, связанных со снабжением продовольствием города и армии, мобилизациями и обеспечением нужд фронта. Все эти повинности оказались объективно неизбежными в условиях войны – вначале мировой, затем гражданской. Как известно, продразверстка была введена царским правительством в конце 1916 г. и затем в 1917 г. осуществлялась Временным правительством. Неспособность последнего решить продовольственный и аграрный вопросы в значительной мере способствовали его падению. Большевики же, опираясь на комитеты бедноты и вооруженные отряды рабочих из голодавших промышленных центров, добились иных результатов. Летом-осенью 1918 г. с помощью силы они взяли из деревни хлеб и солдат для Красной армии. Ответной реакцией на подобные действия стало массовое крестьянское сопротивление под общим лозунгом «Против коммунистов за большевиков!» или «За Советы без коммунистов!»..
Гражданская война между красными и белыми заслонила не менее ожесточенный «внутренний фронт» Гражданской войны – Крестьянскую войну 1918-1922 гг. против политики военного коммунизма со стороны Советского государства. А крестьянство до 1917 г. составляло до 70% населения страны. Мощный социальный протест вынудил государственную власть к безотлагательному поиску принципиально новых путей выхода из глубокого общественного кризиса, в котором оказалась страна.
П.Ф. Алешкин и Ю.А. Васильев (первый – профессиональный писатель, второй – профессиональный историк) достаточно давно занимаются темой крестьянский восстаний в годы Гражданской войны. У П.Алешкина на эту тему защищена кандидатская диссертация и выпущено несколько работ. Ю.Васильев - доктор ист.наук, профессор кафедры истории Московского гуманитарного университета. Это уже их четвертая совместная книга. В основу рассматриваемой работы легло исследование 2010 г., озаглавленное «Крестьянская война в России в условиях политики военного коммунизма и её последствий (1918-1922 гг.)" (издательство Голос-Пресс). Издание 2010 г. было существенно сокращено (приблизительно на 200 стр.) – за счет первых разделов., посвященных теории (взгляды левых на крестьянство) и практике (крестьянский вопрос в Белом движении), и некоторых других разделов (о Кронштадтском восстании, переходе к нэпу, приложений). Подобного рода переиздание – дело нормальное, разошедшийся тираж дает полное право выпустить книгу снова. Другое дело, что авторы и издательство могли бы предупредить, что это – сокращенный вариант старой книги под другим названием. На мой взгляд, издание 2010 г. было вполне хорошо само по себе, и сокращать его механически, как это было сделано – значит портить качественный продукт. Вероятно, издательство хотело уложиться в определенный объем, но можно было бы выпустить книгу в другой серии.
Что можно сказать о самой книге? Это серьезная научная работа, основанная на анализе различной литературы и архивных материалов. Рецензируемая книга интересна комплексным подходом к рассматриваемой проблеме, стремлением понять причины и оценить последствия такого сложного явления, как Гражданская война. Авторы стараются объективно трактовать те события и понять движущие силу всех сторон. В издании приведено много интересных оригинальных документов, дающие возможность читателю самостоятельно оценивать предложенные авторами факты и концепции.
Если содержание книги не вызывает каких-либо серьезных нареканий, то вот оформление не вполне соответствует существующим требованиям к такого рода научным публикациям. Нет вообще карт, что плохо, поскольку речь идет о событиях в различных регионах страны и требуется наглядное представление об этом. Есть повторы – как отдельные абзацы (с.212 и 230, с.238 и 281), так и целые разделы (значительная часть материала из главы «Вилочное движение» вошла в главу «Национальные особенности протестного движения в регионах России»). Не вполне пропорционально распределение глав, на мой взгляд. Тамбовскому восстанию посвящено 150 стр., т.е. приблизительно 40% книги. Все остальные разделы существенно меньше. Нет списка литературы. Правда, мало опечаток. Имеется вклейка с иллюстрациями (фото и карикатуры), но фото представляют стандартный набор, а вот карикатуры, интересные сами по себе и дополняющие приведенный в книге материал, плохого качества.
Что можно сказать в завершение? Авторы, грамотные специалисты в своей области, создали качественный труд по сложной и не имеющей однозначной трактовке проблеме. Их исследование не закрывает эту тему, но и не является простым повторением уже высказанных взглядов или пересказом давно опубликованных документов. Проведенное издательством сокращение оригинального издания ухудшило, на мой взгляд, общую концепцию книги, не сделав ее более популярной. Специалисту я бы советовал обратиться к изданию 2010 г., широкому читателю быть готовым к научному изложению и обилию большого количества оригинальных документов, требующих определенной подготовки, без которой текст может показаться сложноватым и перегруженным. Скрыть

Автор этой книги воспоминаний Юрий Ашотович Петросян (1930-2011) – доктор исторических наук, профессор, востоковед, специалист по средневековой и новой истории Османской империи, свыше 30 лет (с начала 1960-х по середину 1990-х гг.) возглавлял сначала Ленинградское отделение, а потом филиал Института востоковедения АН (отмечу, что с этой должности он добровольно ушел, посчитав, что надо освободить дорогу более молодым). Автор множества статей и книг, в том числе популярных в свое время работ по истории Константинополя/Стамбула.
Свою книгу воспоминаний автор посвятил своей жизни в науке. Уделив совсем немного места детству и юности, он сразу переходит к поступлению в университет, а потом в хронологической последовательности повествует о своем пути от увлеченного историей Турции студента и активного общественника, до маститого ученого с международной известностью. Карьера Ю.А. Петросяна сложилась вполне удачно – его высоко ценили и в академических кругах, и во властных кругах. Он много ездил по свету, регулярно печатался, в общем, состоялся как ученый и администратор и при советской власти, и позже.
Ценность данной работы, охватывающей почти полувековой период (с конца 1940-х гг. до 2000 г.), в рассказе о жизни ученых 60-90-х гг. прошлого века, о встрече с разными действительно интересными людьми, о научных обменах с другими странами и центрами, об отношениях между властью и научной интеллигенцией советского и постсоветского периода. Однако сосредоточенность исключительно на своей профессиональной жизни (с небольшими отвлечениями в сторону жизни личной) делает эти воспоминания интересными для достаточно небольшой читательской аудитории, причем как желающей побольше узнать об этой специфической среде, так и неплохо ориентирующейся в ней же, и в истории нашей страны того периода. Автор практически совсем не отвлекается на реалии тогдашней жизни, не касается встреч за пределами своего профессионального круга. В конце книги много места уделяется различным поездкам и проектам Отделения/Филиала Института востоковедения, все же не столь увлекательным, как рассказ о жизни наших ученых.
Написана книга легко, чувствуется писательский опыт автора. В ней есть две вклейки с ч/б и цветными фотографиями, издание выпущено на хорошей бумаге, в твердом переплете.
С осторожностью рекомендую эту книгу как образец мемуарной литературы об одной из сторон жизни советского общества – узкой, не всегда понятной неспециалистам, но все же любопытной. Скрыть

История революции 17 г., равно как и предшествующие, и последовавшие за ней события вызывали и будут еще долго вызывать интерес сколь-либо просвещенной публики (т.е. той, что не удовлетворяется предлагаемыми простыми ответами). Собственно, искать (и предлагать) свои объяснения случившемуся стали еще современники. Одной из попыток изложить свою точку зрения на падение Российской империи стали воспоминания последнего министра той самой империи Петра Львовича Барка (1869-1937). Вышедшие в середине прошлого века в парижской газете «Возрождение», они фактически были недоступны абсолютному большинству читателей, поэтому возможность ознакомиться с полным и хорошо оформленным изданием (тиражом 2000 экз.) этих воспоминаний — хороший подарок от издательства «Кучково поле», уже много сделавшего в этом направлении.
Это вполне академический труд: с очень хорошей вступительной статьей на 75 стр. С.В. Куликова, его же постраничными примечаниями (правда, на мой взгляд, местами излишне подробными – см. скан стр. 20-25), именным указателем, приложениями на 160 стр., включающими в основном уже опубликованные ранее (в основном в 1920-е гг.) документы, сопровождающие текст Барка, а также небольшое количество новых архивных материалов. У этого издания имеется даже два рецензента и научный редактор. В общем, качественный академический труд с минимумом опечаток.
Кто такой Барк, называемый в свое время «непотопляемым» министром (единственный не смененный от начала до конца войны)? Он проделал не совсем типичный путь для разночинца: родом из русских немцев, отлично учился в школе, а затем на юрфаке, по окончанию которого сразу устроился в Минфин. Свободно владея основными европейскими языками, стажировался и работал за границей. Заслуженно имея поддержку высокого начальства, сделал быструю карьеру на госслужбе, но потом ушел директором в крупный частный банк. Пользовался большим авторитетом, имел множество связей среди профессиональных и придворных кругов. Знавшие его люди высоко оценивали порядочность и честность Барка. В 1911 г. был сделан товарищем министра торговли и промышленности, с прицелом на должность главы Минфина, каковым и стал в январе 14 г.
Во время Первой мировой войны ему досталась едва ли не самая тяжелая и неблагодарная обязанность обеспечить финансами постоянно растущие потребности войны. Делал Барк это, по свидетельству современников, спокойно и уверенно, весьма успешно добиваясь сбалансированности военного бюджета, несмотря на принятие «сухого закона». Как считают историки, настоящего финансового кризиса в России до Февральской революции не было, что нужно поставить в заслугу Барку.
1-го марта 17 г. Барк был арестован, провел несколько дней под арестом (о чем с юмором рассказал в записках), но был отпущен на свободу Временным правительством, не нашедшим за ним вины, уволен со всех должностей и уехал с семьей в Крым. В 1918-20-х гг. сотрудничал с разными антибольшевистскими силами, а потом эмигрировал в Лондон, где сделал блестящую карьеру в государственном Английском банке, став под конец жизни баронетом. Лишний пример его действительно выдающихся талантов, оказавшихся востребованных в главной банковской империи мира.
Воспоминаниями Барк стал заниматься еще в 1922 г., но серьезно приступил к ним в середине 30-х гг., диктуя на английском и французском языках. Смерть прервала работу Барка над записками, изданными его зятем спустя 20 лет в переводе на русский язык.
Барк достаточно объективен как мемуарист, но память его выборочна. Изложение событий прошлого носит не вполне хронологический порядок, начинаясь с очерка Николая II, о котором Барк отзывается очень высоко и тепло, как правителе и человеке. Далее повествование идет несвязными скачками, будучи выстроено скорее по тематическому принципу. О многих вещах автор рассказывает как очевидец, о чем-то — только с чужих слов. Скажем, гл. 3, посвященная отречению императора, является просто пересказом опубликованных к тому времени документов. То же — о начале Первой мировой войны и Февральской революции (так выглядят последние 100 стр. книги). Это не очень интересно и совсем не оригинально.
К сожалению, Барк вообще почти ничего не рассказывает о детстве и юности, переходя к своей биографии, начиная с рубежа веков.
Ценнее всего тот материал, в котором автор живописует происходившее в России как министр финансов — здесь он сообщает множество известных только ему фактов, описывает разных известных ему лиц. Очень любопытны его заметки о частых встречах с Николаем II, отечественными и иностранными министрами и военачальниками. Барк высоко оценивает Витте, с которым довольно много общался в 1914-15 гг. как министр. Особо важно мнение Барка об отношениях между Россией и ее союзниками, Францией и Англией, с руководителями которых ему приходилось постоянно и плотно общаться, успешно отстаивая интересы России против желавших воевать чужими руками членов Антанты. Отмечу, что, не смотря на свой либерализм, Барк был убежден (и смог показать это в своих записках), что Февральская революция была подготовлена депутатами Госдумы. Он был невысокого мнения о большинстве представителей оппозиции, а также министерского корпуса, но старался писать в целом сдержанно обо всех.
Главы носят разный объем, от 13 до 100 стр. Текст Барка, написанный хорошим языком, сопровождается многочисленными и порой пространными комментариями С.В. Куликова (при полном отсутствии иллюстраций). Я бы, кстати, разместил все эти примечания в конце каждого тома. Удивило, что 160 стр. приложений не имеет ни одного комментария, хотя нуждаются в них не меньше основного текста.
В целом эта книга будет интересна не широкому читателю (для него она избыточна), а специалисту, и ее тираж, думается, разойдется не скоро. Наверное, можно было бы сделать небольшую выборку из воспоминаний Барка, отказавшись от вторичного материала, страниц на 250, и включив их в какой-то тематический сборник.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Будем помнить, что большевики, организовавшие в октябре 17 г. переворот в Петрограде, были партией социал-демократов, разделявшей убеждение своих соратников по международному рабочему движению, что пролетарская революция должна быть мировой. Начаться ей полагается, по идее, в наиболее развитых странах Запада — Англии, Германии, Франции — а оттуда перекинуться в более отсталые, преимущественно крестьянские государства, к каковым большевики относили Россию.
Последняя из-за мировой войны оказалась «слабым звеном в цепи империализма», и ленинцы решили воспользоваться этим, чтобы «зажечь пожар мировой революции». Однако сохранить диктатуру пролетариата у власти в огромном «крестьянском море» удастся только в том случае, если поднимется европейский пролетариат.
Тот этого не хотел, большевикам же казалось, что не может, поэтому решено было оказать поддержку западным компартиям, дабы те организовали восстание против своих буржуев. Помочь Россия, по мысли Ленина, Троцкого и присных, могла, прежде всего, материально, т.е. фактически профинансировать заговор и мятеж изнутри Европы — ну, как это сделали немцы, дав Ленину деньги на революцию в России.
Деньги, точнее, разные ценности (золото, драгоценности – вспомните «Бриллианты для диктатуры пролетариата» Ю. Семенова, «Свой среди чужих, чужой среди своих») потекли на Запад тем, кто разделял на деле (или хотя бы словах) идеи большевиков. Таких было, в общем, немного, большинство западных рабочих поддерживали свои социал-демократические партии, чаще всего представленные в местных парламентах, и добивавшихся реформ посредством мирной и законной деятельности, в том числе через профсоюзы. Поэтому большевики стали помогать тем левым группам на Западе, которых хотели сделать проводниками своих экстремистских взглядов. Нередко такая помощь выплывала наружу, когда курьеров с большевистскими деньгами и документами ловили. Кончилось это хаотическое перемещение ценностей созданием Коммунистического интернационала (Коминтерна), который и получил задачу встраивания компартий всего мира в эту новую структуру и выстраивания их перед московской кассой за матпомощью, которая шла на поддержку существования этих компартий (сами они, на партвзносы своих членов, жить нигде не могли) и использование их для продвижения коммунистических идей во всем мире. Деятельную роль в поставке денег осуществляли спецслужбы, КГБ.
Эта подкормка продолжалась до самого конца существования СССР, последние деньги были выделены в 1990 г. Общих цифр мы точно не знаем, но по совокупности речь идет о сотнях миллионах долларов.
Рассматриваемая книга посвящена подробному рассмотрению того, как шло финансирование скандинавских коммунистов. Созданная скандинавскими же историками, это вполне академическая работа: в начале излагается история вопроса, рассматриваются источники и историография. Исследование основано на отечественных и зарубежных материалах (архивные данные, публикации СМИ, воспоминания и исторические труды), очень хорошо документировано, все цитаты снабжены ссылками на источники. В книге имеется множество сводных таблиц, список сокращений, приложения с ксерокопиями документов из советских архивов. Надо отметить, что до сих пор очень многие советские архивы закрыты.
Оказывается, что после ликвидации в 1944 г. Коминтерна помощь компартиям и революционным группам оказывалась через созданный в 1950 г. «Международный профсоюзный фонд помощи левым рабочим организациям», созданный в Бухаресте. Интересно, что хотя львиная доля денег шла из Москвы, скидывались в этот все многие соцстраны, хотя часть помощи шла натурой. Скажем, ГДР поставляла типографское оборудование, за свой счет печатала материалы компартий. Кроме этого, лидеры компартий бесплатно отдыхали в Крыму, Болгарии и других местах. Со временем из этого Фонда вышел Китай, затем Румыния, потом Польша. В общем, под конец за всё и всем платил только СССР.
Любопытно, и авторы данного сборника специально оговаривают это, но получение этих денег компартиями тщательно скрывалось от рядовых членов, зачастую этой информацией владел лишь самый узкий круг. Больше всего денег шло финнам, потом шведам. Компартия Исландии получала меньше всех и не каждый год. При этом, получаемые компартиями средства явно значительно превосходили их расходы. Куда уходили остальные деньги, по сей день неизвестно (есть версия откатов, что было несложно организовать, поскольку все переводы шли наличными).
Материал изложен по странам, главы книги значительно отличаются по объему — от 20 до 120 стр. В результате получилась не только подборка материалов на общую тему, но и история коммунистического движения в Скандинавии 1910-80-х гг. Интересно, что все местные компартии были неудачниками: в политике веса практически не имели, свои экономические дела вели плохо. Жизнь не по средствам ничему не научила и после 1991 г. все скандинавские коммунисты лишились и влияния, и средств, и полностью обанкротились. В частности, материал Л. Бьерлина о Швеции детально показывает, что местная компартия была постоянно на грани разорения и только «русское золото» спасало ее от краха.
С точки зрения оформления издание получилось средним: мягкий переплет, так что книгу неудобно держать в руках, мелкий шрифт, многовато опечаток. Тираж - 500 экз.
Содержательно же — это отличный образец качественного исторического исследования, которое всячески рекомендую всем интересующимся историей внешней политики нашей страны и международных отношений практически на протяжении всего 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть