В самом начале 1741 г. на свет появилась графиня Наталья Петровна Чернышева, прожившая долгую и насыщенную внешними событиями жизнь. Не дожив до своего столетия четырех лет, Наталья Петровна, ставшая в замужестве княгиней Голицыной, еще при жизни превратилась в легенду, попав, среди прочего (как небезосновательно полагают), в образе старой графини на страницы «Пиковой дамы» Пушкина. Умерла она в один год с ним, став свидетельницей царствований пяти российских императоров и императриц: Елизаветы Петровны, Екатерины II, Павла I, Александра I и Николая I.
Принадлежа по происхождению к незнатной, но очень богатой семье (ее дед был личным денщиком Петра I), на которую преемники Петра изливали милости в виде земель и крестьянских душ, Наталья Петровна получила образование и воспитание по высшему разряду того времени, и вышла замуж за В.Б. Голицына, представителя одной из самых родовитых русских семей. Благодаря этому удачному браку она вошла в круг знатнейшей и богатейшей русской аристократии, стоящей на одном уровне по знатности с царской семьей, и превосходя, как минимум по богатству, самые известные аристократические роды Европы (это помогает понять, почему ее везде и всегда принимали – и самым милостивым образом – не только всякие разные европейские князьки, но и царствующие особы Германии, Франции и Англии).
К такого рода почестям Наталья Петровна стала привычна не сразу – в своих дневниковых заметках, особенно касающихся ее путешествий по Европе, она каждый раз с неким удивлением отмечает, как предупредительны к ней знатные лица тех стран, где она была.
Что уж говорить о том положении, которое она заняла впоследствии в России – как в высшем обществе, где она считалась без преувеличения самой влиятельной особой, так и про дворе. Она не вставала не пред кем, кроме императоров, удостаивая лишь избранных своего внимания в виде кивка головы и нескольких приветливых слов. Перед ней трепетала вся семья, включая сына – генерал-губернатора.
Казалось бы, ей, чтобы остаться в памяти потомков (когда насмешливой, когда уважительной), делать больше ничего не надо было, и место в русской истории конца 18 – первой трети 19 в. было за ней зарезервировано еще при жизни (хотя бы и в виде анекдота – см. «Пиковую даму»).
Как выяснилось, княгиня была писательницей. Интересно, чтобы сказал Пушкин, знай он об этом? Пусть из-под ее пера вышли лишь воспоминания, но они стоят в ряду тех очень немногих автобиографических трудов конца 18 в., которые достойны внимания современных читателей. Внешне очень закрытая и чопорная, в своих уникальных дневниках-воспоминаниях она говорит о себе, раскрывают свой внутренний мир, изыскивая для этого средства самовыражения.
Эти дневники Наталья Петровна писала (на французском, разумеется) на протяжении 1783-1790 гг. Рукописи этих дневников , хранящиеся в Отделе рукописей РГБ, долгое время пребывали невостребованными и до настоящего времени исследователям и широкому кругу читателей были неизвестны. За то, что они теперь введены в оборот, надо сказать отдельное спасибо Т.П. Петерс, составившей данный сборник, переведшей на русский язык и прокомментировавшей эти воспоминания.
Рассматриваемое издание состоит из двух частей: «Заметок на события моей жизни» (объемом в 60 стр.) и «Дневника моих путешествий» (объемом в 240 стр.). В 1783 г. княгиня с мужем и детьми уехала во Францию, как она писала, «для образования детей и здоровья мужа». При дворе и обществе ее отъезд не поняли, посчитав, что для образования сыновей есть университет и в России.
Первый труд был создан, вероятно, незадолго до отъезда из России и охватывает (правда, довольно конспективно) первые 38 лет жизни Н.П. Голицыной, изложенных ретроспективно. Вторая книга воспоминаний основана на поденных записях, которая княгиня вела во время путешествия и отражает не то, что отложилось в памяти, а сиюминутные впечатления от увиденного и услышанного. Здесь есть много интересных страниц (скажем, революционный Париж глазами русской барыни). Есть несколько наблюдений, поражающих своей точностью и даже кинематографичностью. Вот один пример (рассказ идет о посещении королем Генеральных Штатов в мае 1789 г.): «Запомнился своей красотой момент, когда в начале своего выступления Король надел свою шляпу, и тут же всё дворянство повторило его жест, и все плюмажи взлетели столь одновременно, что впечатление от движения перьев трудно передать» (с.290-91).
Дневник Голицыной представляет собой, по сути, художественное произведение, поскольку язык изложения весьма живописен, изобилует красочными описаниями природы, местности, традиций; княгиня неоднократно дает исторические справки и пояснения, из которых можно предположить ее осведомленность по самым разным вопросам быта того времени.
Кругозор Натальи Петровны широк, интересы разнообразны. Она описывала свой маршрут, красочно рисовала меняющиеся ландшафты, чудеса природы. От ее внимания не ускользали способы ведения сельского хозяйства, уровень жизни крестьян и горожан в разных странах, народные традиции, национальные ремесла и костюмы, памятники архитектуры, дворцы вельмож и крестьянские дома, сады и парки, художественные галереи, библиотеки. Княгиня дает точные и проницательные психологические портреты тех лиц, которых она встречала на своем пути, а их было не мало.
Следует отметить, что Голицына вступала здесь первопроходцем – заимствовать живописность повествования ей было не у кого. В те годы воспоминаний такого рода просто не было. Карамзин, автор «Писем русского путешественника», проехал по Европе спустя пять лет после Голицыной.
Издание снабжено подробными комментариями, редкими иллюстрациями. Оно выполнено на хорошей бумаге, выглядит очень изящно и стильно.
Жаль только, что адресована эта книга явно не широкой аудитории, которой едва ли будет интересно читать повествование о путешествии по Европе и жизни там более 200 лет назад, написанное старинным стилем. А вот историкам и культуроведам данное издание – прекрасный подарок. Им я этот труд и рекомендую. Скрыть

В 1917 – первой половине 1918 г. крестьяне России, при поддержке большевиков добились ликвидации помещичьего землевладения и уравнительного перераспределения земель среди тех, кто обрабатывает ее своими руками. Но с ликвидацией помещичьего землевладения крестьянская революция не завершилась. Она вступила в стадию борьбы крестьян за право быть хозяином на своей земле, свободно распоряжаться результатами своего труда, против крайне тяжелых государственных повинностей, связанных со снабжением продовольствием города и армии, мобилизациями и обеспечением нужд фронта. Все эти повинности оказались объективно неизбежными в условиях войны – вначале мировой, затем гражданской. Как известно, продразверстка была введена царским правительством в конце 1916 г. и затем в 1917 г. осуществлялась Временным правительством. Неспособность последнего решить продовольственный и аграрный вопросы в значительной мере способствовали его падению. Большевики же, опираясь на комитеты бедноты и вооруженные отряды рабочих из голодавших промышленных центров, добились иных результатов. Летом-осенью 1918 г. с помощью силы они взяли из деревни хлеб и солдат для Красной армии. Ответной реакцией на подобные действия стало массовое крестьянское сопротивление под общим лозунгом «Против коммунистов за большевиков!» или «За Советы без коммунистов!»..
Гражданская война между красными и белыми заслонила не менее ожесточенный «внутренний фронт» Гражданской войны – Крестьянскую войну 1918-1922 гг. против политики военного коммунизма со стороны Советского государства. А крестьянство до 1917 г. составляло до 70% населения страны. Мощный социальный протест вынудил государственную власть к безотлагательному поиску принципиально новых путей выхода из глубокого общественного кризиса, в котором оказалась страна.
П.Ф. Алешкин и Ю.А. Васильев (первый – профессиональный писатель, второй – профессиональный историк) достаточно давно занимаются темой крестьянский восстаний в годы Гражданской войны. У П.Алешкина на эту тему защищена кандидатская диссертация и выпущено несколько работ. Ю.Васильев - доктор ист.наук, профессор кафедры истории Московского гуманитарного университета. Это уже их четвертая совместная книга. В основу рассматриваемой работы легло исследование 2010 г., озаглавленное «Крестьянская война в России в условиях политики военного коммунизма и её последствий (1918-1922 гг.)" (издательство Голос-Пресс). Издание 2010 г. было существенно сокращено (приблизительно на 200 стр.) – за счет первых разделов., посвященных теории (взгляды левых на крестьянство) и практике (крестьянский вопрос в Белом движении), и некоторых других разделов (о Кронштадтском восстании, переходе к нэпу, приложений). Подобного рода переиздание – дело нормальное, разошедшийся тираж дает полное право выпустить книгу снова. Другое дело, что авторы и издательство могли бы предупредить, что это – сокращенный вариант старой книги под другим названием. На мой взгляд, издание 2010 г. было вполне хорошо само по себе, и сокращать его механически, как это было сделано – значит портить качественный продукт. Вероятно, издательство хотело уложиться в определенный объем, но можно было бы выпустить книгу в другой серии.
Что можно сказать о самой книге? Это серьезная научная работа, основанная на анализе различной литературы и архивных материалов. Рецензируемая книга интересна комплексным подходом к рассматриваемой проблеме, стремлением понять причины и оценить последствия такого сложного явления, как Гражданская война. Авторы стараются объективно трактовать те события и понять движущие силу всех сторон. В издании приведено много интересных оригинальных документов, дающие возможность читателю самостоятельно оценивать предложенные авторами факты и концепции.
Если содержание книги не вызывает каких-либо серьезных нареканий, то вот оформление не вполне соответствует существующим требованиям к такого рода научным публикациям. Нет вообще карт, что плохо, поскольку речь идет о событиях в различных регионах страны и требуется наглядное представление об этом. Есть повторы – как отдельные абзацы (с.212 и 230, с.238 и 281), так и целые разделы (значительная часть материала из главы «Вилочное движение» вошла в главу «Национальные особенности протестного движения в регионах России»). Не вполне пропорционально распределение глав, на мой взгляд. Тамбовскому восстанию посвящено 150 стр., т.е. приблизительно 40% книги. Все остальные разделы существенно меньше. Нет списка литературы. Правда, мало опечаток. Имеется вклейка с иллюстрациями (фото и карикатуры), но фото представляют стандартный набор, а вот карикатуры, интересные сами по себе и дополняющие приведенный в книге материал, плохого качества.
Что можно сказать в завершение? Авторы, грамотные специалисты в своей области, создали качественный труд по сложной и не имеющей однозначной трактовке проблеме. Их исследование не закрывает эту тему, но и не является простым повторением уже высказанных взглядов или пересказом давно опубликованных документов. Проведенное издательством сокращение оригинального издания ухудшило, на мой взгляд, общую концепцию книги, не сделав ее более популярной. Специалисту я бы советовал обратиться к изданию 2010 г., широкому читателю быть готовым к научному изложению и обилию большого количества оригинальных документов, требующих определенной подготовки, без которой текст может показаться сложноватым и перегруженным. Скрыть

Автор этой книги воспоминаний Юрий Ашотович Петросян (1930-2011) – доктор исторических наук, профессор, востоковед, специалист по средневековой и новой истории Османской империи, свыше 30 лет (с начала 1960-х по середину 1990-х гг.) возглавлял сначала Ленинградское отделение, а потом филиал Института востоковедения АН (отмечу, что с этой должности он добровольно ушел, посчитав, что надо освободить дорогу более молодым). Автор множества статей и книг, в том числе популярных в свое время работ по истории Константинополя/Стамбула.
Свою книгу воспоминаний автор посвятил своей жизни в науке. Уделив совсем немного места детству и юности, он сразу переходит к поступлению в университет, а потом в хронологической последовательности повествует о своем пути от увлеченного историей Турции студента и активного общественника, до маститого ученого с международной известностью. Карьера Ю.А. Петросяна сложилась вполне удачно – его высоко ценили и в академических кругах, и во властных кругах. Он много ездил по свету, регулярно печатался, в общем, состоялся как ученый и администратор и при советской власти, и позже.
Ценность данной работы, охватывающей почти полувековой период (с конца 1940-х гг. до 2000 г.), в рассказе о жизни ученых 60-90-х гг. прошлого века, о встрече с разными действительно интересными людьми, о научных обменах с другими странами и центрами, об отношениях между властью и научной интеллигенцией советского и постсоветского периода. Однако сосредоточенность исключительно на своей профессиональной жизни (с небольшими отвлечениями в сторону жизни личной) делает эти воспоминания интересными для достаточно небольшой читательской аудитории, причем как желающей побольше узнать об этой специфической среде, так и неплохо ориентирующейся в ней же, и в истории нашей страны того периода. Автор практически совсем не отвлекается на реалии тогдашней жизни, не касается встреч за пределами своего профессионального круга. В конце книги много места уделяется различным поездкам и проектам Отделения/Филиала Института востоковедения, все же не столь увлекательным, как рассказ о жизни наших ученых.
Написана книга легко, чувствуется писательский опыт автора. В ней есть две вклейки с ч/б и цветными фотографиями, издание выпущено на хорошей бумаге, в твердом переплете.
С осторожностью рекомендую эту книгу как образец мемуарной литературы об одной из сторон жизни советского общества – узкой, не всегда понятной неспециалистам, но все же любопытной. Скрыть

Уважаемые рецензенты, высказав свое отношение к данной книге, указали на многие ее принципиальные моменты, однако есть вопросы, которые требуют дополнительной характеристики.
Мих. Иванович Мельтюхов – безусловно, знающий свое дело историк. Проблему внешней политики СССР в предвоенные годы он изучает достаточно давно и подходит к этому более чем обстоятельно. Он указывает во введении, что посчитал необходимым пойти на широкое цитирование архивных документов, большинство из которых впервые вводится в научный оборот. С его точки зрения, читатель получает возможность самостоятельно ознакомиться с соответствующими материалами и оставить свое собственное мнение о тогдашних событиях. По его словам, «реальные исторические события намного более интересны, нежели любые пропагандистские клише».
С одной стороны, это действительно так. Книга вышла по академически основательная – 700 с лишним страниц текста, из которых 65 с лишним стр. занимают более 2000 примечаний. В самом тексте есть множество подготовленных автором таблиц. Все это опирается на многочисленные архивные источники, публикации в прессе, разнообразные исторические труды. Однако преобладающее большинство всех этих материалов – это материалы советские, т.е. носящие именно четко выраженный пропагандистский характер. Конечно, обойти эту особенность официальных материалов – дело, в общем-то, несложное, это все оговаривается, но этого М.М. Мельтюхов и не делает. Все материалы, цитируемые им нередко целыми страницами, идут как единый поток как бы одинаково ценной информации – что переговоры военных, что планы развертывания боевых частей, что оценки реакции местного населения на те или иные акции советских властей. Отсюда мы имеем многочисленные резолюции тех или иных митингов в Прибалтике, одобряющих присоединение к СССР, чей нередко постановочный характер автор просто не комментирует.
Другими словами, нам предлагается практически только одна точка зрения, местные материалы не представлены никак – ни архивных данных, ни публикаций из СМИ, кроме тех, которые опять же цитируются в советских сводках. Более того, западные источники (немецкие, английские, американские) даются более чем выборочно и общей картины не уточняют. Понятно, что изображение, транслируемое г. Мельтюховым, носит однобокий и черно-белый характер.
Это моя главная претензия. Как историку, мне ценно появление любых новых материалов по такой спорной теме, но позиция автора проявляется не только в оценке тех или иных событий (это автор делает в самом конце книги, в заключении, напр., на с.618), но и в отборе этих самых материалов. Чем меньше позиций представлено им (при их наличии, конечно), тем одностороннее его взгляд.
Да, обилие предложенных М.Мельтюховым фактических данных впечатляет, да, их местами даже слишком много – скажем, глава «Советское военное планирование» состоит практически только из архивных материалов, а это 50 стр., но исследование данного рода может иметь некий перекос в сторону хрестоматии.
Тем более, что среди приводимых автором материалов есть практически неизвестные и действительно проливающие дополнительный свет на исследуемые события. Напр., подробно рассматривается малоизвестная тема о советско-прибалтийских переговорах о закупках советского вооружения. Весьма любопытен материал, касающийся т.н. «похищений» красноармейцев в Литве в 1940 г., ставший оправданием для нажима на все остальные Прибалтийские республики. Из различных архивных документов хорошо видны существовавшие в Прибалтике антипольские и антисемитские настроения, нашедшие потом свое кровавое воплощение с началом Великой Отечественной.
Ценные приводимые М.Мельтюховым картосхемы и цветные карты на вклейке, посвященные вводу советских войск в Прибалтику в 1940 г.
Нет опечаток, что по нынешним временам даже для академических изданий дело, увы, обычное. Иллюстраций, правда, нет никаких.
Давая в целом высокую оценку этого труда, могу рекомендовать его, пожалуй, только специалистам – историкам, специалистам по внешней политике, студентам соответствующих вузов.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Авторы этого отличного исследования – Марина Александровна Витухновская-Кауппала, доктор философии, доцент Хельсинкского университета (более 30 лет живет и работает в Финляндии), и Александр Юрьевич Осипов, к. и. н., исследователь, Университет Восточной Финляндии.
В центре их повествования - населенный карелам регион, который располагался на северо-западном пограничье империи и с конца 1917 г., после получения независимости Финляндией, был встроен последней в национальный миф о «Великой Финляндии», куда
должны были войти и карельские регионы России. «Калевала», большая часть рун которой был напета финским собирателям эпоса карельскими сказителями, воспринималась как мифическая прародина финнов и карелов. Карелы, отметим, к этой идее относились скорее равнодушно, предпочитая вхождению в состав Финляндии автономный вариант развития своего региона. Как результат, в конце 1910 – начале 1920-х гг. Карелия и карелы стали частью внешней и (едва ли не больше) внутренней политики Финляндии. Поэтому последней в книге уделено много места. Это особое отношение к Карелии и обусловило неоднократные, последовательно неудачные попытки финского правительства присоединить Карелию.
Данный труд состоит из 10 глав, введения/заключения общим объемом в 275 стр. и приложений на 55 стр. (включает различные документы). В начале своей книги авторы подробно разбирают историографию темы, а затем в хронологической последовательности рассматривают походы финских добровольческих частей в Олонецкую и Беломорскую Карелию в 1918 и 1919 гг., а также помощь финских бойцов в Карельском восстании 1921–22 гг.
Витухновской-Кауппала и Осиповым были привлечены различные источники: финские и отечественные архивы, исторические исследования, воспоминания участников тех событий и СМИ того времени.
Авторы справедливо пишут, что по устоявшейся традиции, в Гражданской войне друг другу противостояли две силы, красные и белые, или три - красные, белые и зеленые, но на примере Карелии видно, что это было как минимум шесть разнообразных сил: интервенты Антанты, финские добровольческие белые части, красные финны, вооруженные карельские отряды, белое Северное правительство, конечно же, большевики и т. д. Шла настоящая борьба всех против всех.
Инициативы войны была у финнов, беки со стороны Карелии наступать не собирались, местные жители финнов туда не звали. В войну против финнов, бывших в 1918 г. на стороне Германии, вмешалась Антанта в лице англичан и сербов и выиграла. Немцы хотели помочь Финляндии, но развитие ситуации на Западном фронте оказалось для них важнее. Как результат, возникло уникальное явление: красные финны под руководством английских интервентов отражали атаки финских добровольцев. Однако скоро англичане стали видеть более важного врага в красных (русских и карелах, поддерживавших их) и стали действовать против них.
Как показали события, массового профинского движения среди карел на оккупированной финнами территории не возникло. Тем не менее, восстание карелов 1921–22 гг. было спровоцировано финнами, всё искавшими повод забрать себе Карелию. При этом официальные Хельсинки всё время отказывались признать свое участие в этих конфликтах, но это им не помогло. Как итог, финны – агрессоры и за это были дважды биты, но к своей идее «Великой Финляндии» всё-таки вернулись во время Великой Отечественной войны.
Однако, по мысли авторов, эта работа в первую очередь не о военных действиях, а о том, как маленький человек вынужден был выживать на этой войне. Витухновская-Кауппала и Осипов показывают, как карельское крестьянство лавировало между различными противоборствующими сторонами в течение четырех лет, с 1917 по 1921 г., в окружении враждебных друг другу сил и под угрозой крайне неблагоприятных обстоятельств: надвигающийся голод (хлеб был привозной, а продразверстка, введенная большевиками, выкачивала из без того нищей карельской деревни все ресурсы), необходимость кормить размещенных здесь солдат, в том числе красноармейцев, о поведении которых карелы отзывались очень неодобрительно, а также мобилизация в Красную Армию. С точки зрения авторов, поведение карельских крестьян в основных чертах близко к поведению крестьян в разных регионах России (хоть и облекались в форму национальных вступлений) – они были отнюдь не пассивным объектом воздействия внешних ил, а самостоятельным участником происходивших событий. Именно с осени 18 г. начинаются массовые выступления крестьян в десятках центральных губерний страны против хлебной монополии большевиков и мобилизации.
Книга чуть сложновата в восприятии – много информации.
Очень хорошее оформление (твердый переплет, качественная офсетная бумага). Есть список литературы и источников и список сокращений. Есть вклейка с цветными картами и ч/б фото. Тираж 500 экз.
Очень рекомендую всем интересующимся историей Гражданской войны как добротное исследование, показывающее, насколько гораздо более сложным, чем это принято считать, явлением была Гражданская война.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть