Дмитрий Анатольевич Буланов (1898-1942) — современник Хармса и Олейникова, один из обитаталей той Атлантиды, что ушла на дно вместе со своими жителями много десятилетий назад, лишь изредка напоминая нам о том мире, в котором они жили.
Автор этой книги Владимир Кричевский, отечественный дизайнер, искусствовед и критик, выступивший еще и оформителем данного издания, выпустил биографию подзабытого ленинградского художника, фактически вернув из небытия советского плакатиста, оформителя детских книг 1920-30-х гг. Тема эта В. Кричевскому хорошо знакома, у него вышло уже несколько работ о советском наглядном искусстве 1920-30-х гг.
Д. Буланов по матери был родом из известной дворянской семьи Ивашевых, его прадед был сподвижником Суворова, на чьих руках тот умер. Дед — декабрист, мать — народница. С истории этого рода и начинается книга (эти две главы написаны С. Ларьковым). Кстати, мать Буланова и отец Хармса И. Ювачев были народовольцами и хорошо знали друг друга. Поступив на юрфак Петроградского университета, Д. Буланов не окончил его, предпочтя жинь художника. Работал в РосТА на юге России, потом вернулся в северную столицу, где и провел оставшиеся годы. Сотрудничал с Государственным бюро рекламы, делал плакаты для зоопарка, афишы для кинофильмов и джаз-оркестров, политические и социальные плакаты, став в этой области одним из ведущих специалистов довоенного Ленинграда. Кроме этого, оформлял детские книги. Был арестован по доносу 26 июня 1941 г., получил 10 лет лагерей и умер в тюрьме Златоуста (практически судьба Д. Хармса, также арестованного вскоре после начала Великой Отечественной и умершего в тюрьме).
Это небольшая книга формата почти А4, набранная мелким шрифтом, является не только историей одного художника, но и рассказом об искусстве того времени, да и о времени самом. Несколько отвлекают своеобразные комментарии автора, но это не мешает. Последним была проделана большая работа по поиску и анализу работ Буланова, оценке их в контексте той эпохи и наших лет.
Одним из главных достоинств этого издания является отличное оформление. Эту книгу отчасти читаешь, отчасти разглядываешь. К ней можно возвращаться не однажды как к художественному альбому, не уставая разглядывать плакаты и рисунки Буланова и его коллег. Без колебаний рекомендую рассматриваемый труд всем интересующимся историей нашей страны в первые послереволюционные десятилетия, особенно искусством того времени.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

С творчеством В.М. Мельникова (1957-) я познакомился почти десять лет назад. Он профессиональный военный, канд. ист. наук, полковник запаса. С 1995 по 2000 г. он командовал 12-м танковым полком гв. танк. Кантемировской дивизии. Автор нескольких работ по истории Великой Отечественной, прежде всего, об истории 33-й армии и ее командующем ген. Ефремове, поскольку её боевой путь прошел как раз в районе дисклокации Кантемировской дивизии.
Рассматриваемая книга, впервые вышедшая в 2012 г. в издательстве «Патриот», напрямую касается генерала Ефремова и его армии, так как она принимала непосредственное участие в боях под Наро-Фоминском. Сразу отмечу, что с момента первого выпуска текст книги В.М. Мельникова был, судя по всему, уточнен и дополнен, но не отредактирован.
Бои под Наро-Фоминском в октябре-декабре 41 г. были тяжелым и важным эпизодом Московской битвы, однако в советское время эти страницы оказались забытыми, возможно, в силу относительной успешности тех боев для нашего командования.
Автор рассматривает одну неделю из тех событий, с 1 по 7 декабря, когда немецкие войска сделали последнюю попытку прорваться к Москве. Работа Мельникова — почасовая летопись ожесточенных боев 1-4 декабря, когда части Красной армии противостояли удару, нанесенному 20-м корпусом вермахта.
Во второй половине ноября немцы начали наступление на ослабленные позиции 33-й армии. Наши части сражались упорно, но должны были отступить на восточный берег Нары, где и окопались. Немцы смогли скрытно подготовиться к новому удару и внезапно для нашего командования осуществить его. Более того, 1-го декабря последним был изначально сделан вывод, что это лишь демонстрация удара, отвлечение от настоящего наступления где-то еще.
Затянувшиеся на несколько дней бои были крайне ожесточенными и кровопролитными для обеих сторон, несших огромные потери, о чем пишут подробно немцы, признававшие, что русские сопротивлялись до последнего и каждый шаг вперед стоил таких жертв, какие немецкие части не несли нигде ранее.
Как результат, сумевшие продвинуться на определенное расстояние и захватить несколько ключевых пунктов, но полностью истощив при этом свои силы, подразделения 20-го корпуса получили приказ командования отвести войска. Они сумели сделать это незаметно для наших частей, которые потом обстреливали и штурмовали пустые позиции. Впоследствие эти псевдобои вошли в официальную историю Московской битвы.
Шесть глав работы В.М. Мельникова распределены следующим образом: первая и последняя главы содержат введение и заключение, вторая-пятая посвящены описанию событий 1-4 декабря.
Автор в написании своего труда использовал разнообразные материалы, в том числе архивные, но не всегда указывает свои источники. Он также пользовался (честь ему и хвала) немецкими документами, специально переведенными на русский язык для этой публикации. Правда, здесь у меня есть замечаение: на стр. 132-4 в переводе одного из таких немецких (очень колоритных и полезных) текстов несколько раз встречаются какие-то «паки». Автор никак не коммендирует это слово, а это, всего-навсего, немецкая противотанковая пушка PAK.
Очень симпатичным видится тот факт, что В.М. Мельников постоянно дает биографические справки тем персонажам, которые упоминаются в его исследовании, что делает его рассказ более живым и реальным. Более того, результатом его трудов стало восстановление обстоятельств жизни нескольких без вести пропавших в тех боях советских офицеров.
Имеется вклейка с ч/б иллюстрациями (фото, схемы и карта боев). Нет списка сокращений, а он нужен. Список литературы тоже отсутствует.
Рекомендую эту обстоятельно и достаточно легко написанную работу всем интересующимся историей начального периода Великой Отечественной войны

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Николай Арсеньевич Корнатовский (1902-77) — забытый сегодня советский историк, д.и.н., профессор истфака ЛГУ. Вступив в 1919 г. в Красную армию и партию большевиков, будущий профессор воюет на Западном фронте, сражается с белополяками. В боях с басмачами потерял ногу. После войны оканчивает т.н. красноармейский университет, затем военно-политический институт и до войны работает в Истпарте (Комиссии по истории Октябрьской революции и партии) в Ленинграде. Потом Корнатовский перешел в Ленинградский университет, деканом истфака которого стал в 1949 г. Но долго он им не оставался: после обращения секретаря Ленинградского Обкома и горкома ВКП (б) В. Андрианова к Сталину: «В книге “Борьба за красный Петроград”, опубликованной в 1929 г., Корнатовский с троцкистских позиций дает оценку истории гражданской войны и изображает заклятых врагов Троцкого и Зиновьева как организаторов обороны Петрограда и всячески выпячивает их роль», Корнатовский был арестован и осужден на 25 лет лагерей, откуда освободился в 1954 г.
По отзывам современников, личностью Корнатовский был несимпатичной: историю досоветской России не знал и знать не хотел, лекции читал скучно, по конспекту, за другими преподавателями внимательно следил, писал на них доносы.
Из лагерей он вернулся другим человеком — разоблачал Сталина и сталинизм. С 1963 по 1969 г. Корнатовский заведовал кафедрой истории КПСС, преподовал историю советского общества почти до самой смерти.
Его главный труд — “Борьба за красный Петроград” — впервые вышедший в 1929 г., был переиздан в 2004 г. издательством АСТ.
Эта книга, выпущенная нынче издательством «Вече» в голом варианте (с одной картой – у АСТ их было четыре), без вводной статьи и комментариев, производит двойное впечатление. С одной стороны, она написана с официальных позиций автором, стоящим на марксистских позициях и хлестко бичующего западных империалистов и их белогвардейских прихвостней. Читать такое — сугубо на любителя.
С другой стороны – Корнатовский выстроил свою обстоятельную работу на многочисленных доступных ему тогда источниках, прежде всего архивых, тщательном им сопоставлении и анализе. При этом, видя в белых заклятых врагов, Корнатовский указывает на их сильные стороны, не скрывает ошибок красных и вообще старается быть объективным в оценках, не уходя ни на шаг с большевистских позиций.
Автор разбирает преимущественно военные события, но немало времени уделяет также социально-экономическим аспектам и международной политике.
О Зиновьеве – главе Северной коммуны – и Троцком – главе Реввоенсовета – уже снятых со всех своих постов и заклейменных как врагов, Корнатовский пишет абсолютно безэмоционально, просто как об организаторах обороны Петрограда в 19 г. Правда, деятельность Зиновьева он оценивает невысоко.
Написан труд Корнатовского, посвященный только одному эпизоду Гражданской войны — наступлению Северо-Западной армии Юденича на Петроград в 1919 г., довольно суховато. Плотный текст, набранный мелким шрифтом, читается трудно, поэтому рекомендовать его буду только тем, кто действительно увлекается событиями тех лет как ценное и сегодня историческое исследование.
Оформление неплохое: офсетная бумага, подборка интересных фотографий в конце книги. есть забавная опечатка (или скан издания 1929 г. был плохо отредактирован?) — на с. 128 вместо эсерствующих матросов появляются «зверствующие» матросы.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Уважаемая Натали в своей краткой, но ёмкой рецензии выделила основные проблемы этой книги. С чем-то я абсолютно согласен, что-то требует уточнения.
Начнем с неполной аннотации, как написала Натали. Действительно, аннотационная карточка, размещенная на странице этого товара, очень лаконично излагает содержание книги. Однако аннотация к самому изданию (см. скан 1), размещенная в начале книги и на последней странице обложки, гораздо подробнее и, в частности, раскрывает это загадочное сокращение ОЮВЕ. Лабиринт к этому недоразумению отношения не имеет, аннотацию предоставляет продавец, в нашем случае – Центрполиграф. А последний, точнее его рекламщики, с этим изданием поразвлеклись вдоволь.
Начнем с того, что название работы Дитриха Орлова (Dietrich Orlow) звучит в оригинале как “The Nazis in the Balkans: a Case Study of Totalitarian Politics”, что можно перевести как “Нацисты на Балканах: исследование тоталитарной политики”. Согласитесь, это скучно — никаких прорывов, да и разбирается история действительно разных нацистов, в том числе и австрийских, а не только немецких (причем Орлов пишет, что австрийцы вели себя на Балканах более напористо и жестко, чем сами немцы, а итальянцы просто вступили в конфликт с немцами, кто там хозяин). О войне вообще ни одного слова, следовательно, солдаты с обложки здесь ни при чем, надо было изобразить неинтересных бизнесменов и чиновников в деловых костюмах за бесконечными переговорами…
В общем, это называется «впарь клиенту ненужную ему вещь под видом того, что он искал». Прием старый, но не всегда эффективный: тираж в 2500 экз. с 2011 г так и не продан, а книгу предлагают в качестве подарка к другим товарам.
Но вернемся к самой книге, не виноватой в непрофессионализме выпустивших ее на рынок издателей. Ее автор, Дитрих Орлов (1937-), американский историк немецкого происхождения, выпустил эту работу в США в далеком 1968 г. Появившись на свет в Германии, герр Орлов перебрался в 1958 г. в США, где защитил кандидатскую диссертацию по истории, а потом много лет преподавал в разных университетах и писал книги, преимущественно по современной истории Германии. Тут я который раз задаюсь вопросом: а почему об этом пишу я, читатель, а не редактор Л.И. Глебовская? Найти всю эту информацию я смог за пять минут, ей-то что помешало?..
Чем интересно это действительно полноценное академическое издание? На примере этой малозначительной и во многом в холостую работавшей организации автор показывает деятельность нацистского правительства по послевоенному созданию «Новой Европы». ОЮВЕ была создана для того, чтобы стать центром управления Балкан. Гитлер видел будущий мир как федерацию автаркий, существующих самостоятельно под центральным патронажем Берлина и решающих конкретные задачи во имя всего Третьего рейха. Вот ОЮВЕ и должна была стать своего рода экономической рукой Берлина на Балканах.
Первое время выкроить свой кусок властных полномочий имеющей солидную финансовую базу (министерство экономики ежегодно перечисляло ОЮВЕ миллион рейхсмарок) при полном отсутствии политического веса созданной в 1940 г. организации было непросто. В работе Орлова хорошо показано, как «бодались» разные нацистские ведомства, не желаю пускать новичка на свою делянку, и как ОЮВЕ смогла завоевать свой кусок балканского «пирога», превратившись со временем в довольно влиятельного игрока на этом поле.
Интересно, что появление ОЮВЕ не было каким-то исключением — на волне побед Германии летом 1940 г. казалось, что еще немного, и весь мир покорится вермахту. Нацистская бюрократия строила тогда планы на отдаленное будущее, ею писались многочисленные бумаги, создавались многочисленные группы, за которыми зачастую ничего реального не стояло, но с лета 43 г. вся эта деятельность продолжалась лишь по инерции. В книге хорошо показана имитация такой бурной деятельности ничего не производящего, но богатого общества.
Любопытна глава о планах нацистской Германии в отношении экономического будущего балканских государств после Второй мировой войны, а также о реальном экономическом сотрудничестве между ними и Германией в начале 40-х гг.
На мой взгляд, это пример качественного исследования на небольшую, но весьма добротно проработанную тему. Можно сказать, что содержание книги много шире ее названия. Она довольно суховато написана (но отлично переведена), содержит довольно большое количество примечаний, в том числе переводчика.
Не могу рекомендовать этот очень специфический, но закрывающий свою нишу труд никому, кроме специалистов и действительно интересующихся историей Второй мировой войны. Хотя они, наверное, с ней уже ознакомились…

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Рассматриваемая книга вызвала у меня, как это нередко бывает, двойственные чувства. С одной стороны, тема, заявленная Борисом Витальевичем Никольским, интересна и до конца не изучена. При этом автор книги своим опытом и кругозором внушает доверие и обещает добросовестное освещение всех аспектов этого непростой истории. С другой стороны, то, как он отбирает, подает и трактует используемый материал, вызывает много вопросов и даже сомнений в компетентности автора.
Итак, Б.В. Никольский (1950-) родился в семье офицера-моряка, с детства рос в Севастополе, где служил отец, чей путь он и продолжил, окончив ЧВВМУ им. Нахимова. Почти 20 лет прослужил моряком-ракетчиком. Выйдя в отставку, работал преподавателем военных вузов, а с середины 1990-х годов на протяжении ряда лет преподавал историю студентам. Автор нескольких публикаций по истории Крыма в 19-20 вв.
Другими словами, в пользу автора говорит его доскональное знание тонкостей флотской жизни и психологии военного моряка, а также реалий севастопольской жизни тех лет. Это чувствуется практически на каждой странице книги Никольского. Чувствуется, правда, и другое…
Но обо всем по порядку. Гибель линкора «Новороссийск» в рядовой ситуации захождения на стоянку в Севастопольской бухте привела к гибели нескольких сотен моряков, часть из которых погибла непосредственно при взрыве, пробившего корабль насквозь, от днища до верхней палубы, и прошедшего через носовые кубрики спящего экипажа (дело было глубокой ночью), а большая часть утонула при переворачивании судна спустя несколько часов после хаотичных попыток спасти его.
Причинами катастрофы "Новороссийска" в разное время считались халатность командования флота, диверсия, проведённая то ли итальянцами, то ли англичанами, и взорвавшаяся мина (пара мин) времён Второй мировой войны.
Автор, опираясь на личное общение с участниками тех событий, архивные документы, опубликованные и оставшиеся в рукописи воспоминания, поставил перед собой масштабную задачу — проследить ход аварии, выяснить ее причины и оценить последующие события (работу Правительственной комиссии по изучению катастрофы, сбор останков погибших и их похороны, разделку линкора на переплавку и др.).
В целом, со своей задачей автор справился, на мой взгляд, лишь отчасти.
С одной стороны, Б.В. Никольский явно пытается придерживаться плана книги и излагает материал достаточно последовательно. С другой стороны, он постоянно отвлекается на те или иные детали, не всегда имеющие прямого отношения к теме (регулярные воспоминания о сослуживцах по флоту), повторяет тот или иной материал (напр., трижды цитирует письмо военного министра Григоровича адмиралу Колчаку по поводу гибели «Императрицы Марии»), и др. Но всё это могло бы быть устранено грамотным редактором, которого, к сожалению, не было.
Хуже, на мой взгляд, иное. Б.В. Никольский уже во введении заявляет о своей 100% уверенности в диверсионной версии гибели «Новороссийска», и далее строит свое изложение, подгоняя его под этот вариант объяснения событий. Он, правда, обстоятельно цитирует работы других исследователей (скажем, о случайном взрыве мины, сорванной проходящим линкором со дна бухты), и столь же обстоятельно спорит с ними (порой углубляясь в серьезные математические расчеты), но иной версии, кроме диверсионной, не допускает, хотя ни одного сколь-либо убедительно факта, подтверждающего, что итальянцы-англичане-американцы сделали это, предъявить не может. Более того, он даже не может ответить на главнейший вопрос «Зачем это было им нужно?» Странно, что не возникает среди обвиняемых Израиля, хотя автор периодически делает явно антисемитские ремарки (см. скан стр. 366). Очень несимпатично и то, что в споре со своими оппонентами наш историк переходит на личности (с. 94, 104), выясняя, скажем, какая внешность была у одного из них — цыганская, ассирийская или гагаузская.
Стиль автора временами напоминает перебранку в ЖЖ: «болезненное воображение» (с. 104), «не надо нам дурить головы» (с. 117), «сильно пьющий «товарищ» Жданов» (это о члене Политбюро, с. 131), «дерьмо на палубе» (с. 135), «недоброй памяти Андрей Макаревич» (с. 171), «английские тупорылые лорды» (с. 176), «сволочная политика США» (с. 183), «нахероплетили ребята» (с. 301), «жирная рожа «комиссара» Кулакова» (с. 322), «гребаная советская действительность» (с. 369), и проч. По всему тексту разбросано любимое слово-паразит автора «таки». Таки то, таки это.
Единственный аргумент, предложенный Б.В. Никольским в поддержку своей точки зрения, и тот как гипотетический, заключается в следующем: руководство НАТО решило, что получивший боезапас линкор, ранее сдавший его на хранение, а получать его он должен был, по приказу командующего флотом, лишь для военных действий, отправится в Средиземное море на войну, и нанес превентивный удар.
Более того, абсолютно бездоказательно рассматривает Б.В. Никольский вариант установки боевыми пловцами противника компактного ядерного заряда на днище линкора (при полном отсутствии следов радиации!)
Этот подход (вера в свои гипотезы) вполне органичен для автора. Скажем, лишь предположив в начале книги, что итальянцы перед сдачей СССР могли замаскировать где-то в недрах линкорах несколько тонн тротила, далее он уже отталкивается от этой теории как факта.
При этом вызывает симпатию ясная гражданская позиция автора, особенно четко выраженная в в последней главе, посвященной «суду» над руководством флота, а также извлечению и разделке линкора и судьбе погибших моряков, в отношении которых власти заняли позицию — поскорее уничтожить все следы и забыть.
Нет списка литературы, хотя автор рассматривает множество современных публикаций на эту тему. Есть вклейка с ч/б фото в основном плохого качества, и несколько схем в тексте.
Множество нераскрытых сокращений: ВНО, УТС, МТУ, МТИП, МАС, МНТК, БПК, ЭПЖН, ПЭЖ, ДГК, ППЗ, ВИС, МИС и т. д. и т.п. Много опечаток.
С осторожностью рекомендую знакомство с этой работой, советуя почитать и другие труды на эту тему.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть