Данный труд – это история одного сражения, но зато какого! Возможно, битва под Прохоровкой – одно из самых громких сражений ВОв. Одновременно – это одно из самых мифологизированных событий II мировой войны.
Официальная версия такова – 12 июля 1943 г. на южном фасе Воронежского фронта перешла в наступление 5 Гвард. танк. армия под командованием ген. Ротмистрова (около 900 танков). Немецкие войска, обессиленные неделей тяжелого наступления, пошли в контратаку и завязалось знаменитое "встречное танковое сражение", самая крупная танковая битва в истории человечества. Наши войска, понесшие сопоставимые с превосходящим противником потери, этот бой выиграли, следствием чего стал перелом в ходе Курской битвы, а последняя, как известно – это окончательный перелом в ходе ВОв. Другими словами, наши танкисты одержали под Прохоровкой победу, закономерным итогом которой стало поражение нацистской Германии во II мировой войне.
Лопуховский подробно разбирает события, предшествующие этой битве. Безусловным достоинством книги является активное использование различных архивных материалов и воспоминаний, а также подробный анализ действий высших советских военачальников. Последнее ранее практически не разбиралось и не учитывалось вовсе. Много внимания в этом издании уделяется сравнению нашей и немецкой бронетехники.
Что же было на самом деле? Ставка выделила командующему фронтом ген. Ватутину, оставшемуся к тому моменту практически без резервов, дополнительные и очень крупные соединения, ударной силой которых стала 5 ГТА. 12 июля, опираясь на непроверенные данные об усталости противника и потере им боевого потенциала, наши части практически без предварительной артподготовки и сопровождения с воздуха пошли в атаку по неизученной (как оказалось, крайне пересеченной) местности, где наши войска уже ждали. Немцы действительно устали, но потенциала не растратили. Более того, имеющуюся технику и особенности местности они использовали мудро. На всех танкоопасных направлениях была расставлена противотанковая артиллерия, а также новые танки и САУ, обладавшие огромным превосходством перед нашими танками и по броне, а также по мощности и точности своих пушек. Фактически поединка почти не было – наши танки, чье преимущество на дистанциях до 500 м было исключительно в лучшей маневренности, расстреливались немцами как на стрельбище и горели. Никакого встречного танкового сражения не было даже в миниатюре. С немецкой стороны в непосредственном бою с нашими танкистами, по имеющимся данным, приняло не более 8 танков.
Советские потери были колоссальны – почти 600 танков было выведено из строя, поле боя осталось за врагом. Ротмистров и представитель СВГ маршал Василевский не знали, как доложить о катастрофе Сталину. И хотя по закону они должны были донести об итогах вечером же 12 июля, сделали это только на следующий день. Поражение наших войск под Прохоровкой не только не изменило ход Курской битвы (а уж тем более ВОв!), наоборот, наше положение только ухудшилось, ибо предоставленные резервы были бездарно растрачены практически без какого-либо ущерба для противника, продолжившего наступление.
Судьба операции Цитадель была решена позже, но это уже другая история.
Обязательная книга для чтения по истории ВОв – наряду с дилогией В. Замулина. Единственное замечание –в чем принципиальное отличие этого издания от предыдущих, я не обнаружил. Если оно и переработанное и дополненное, то этого не чувствуется, даже внешне – как было 603 с. в первом издании, так и осталось. Скрыть

Главными героями этого замечательного романа являются три группы - это мастер-огранщик, его любовница и бывшая жена с их странными, расползающимися отношениями; общество, распадающееся на глазах; природа, меняющаяся то ли под воздействием человека, то ли защищающаяся от него. Их отношения развиваются и переплетаются на протяжении года - с осени 2016 до осени 2017, когда распадается все и практически сразу. Последнее время появилось несколько романов-утопий, в которых рассматривается ближайшее будущее России. Это и ЖД Быкова, и День опричника и Сахарный Кремль Сорокина, и эта книга Славниковой. Последняя работа мне понравилось больше всего, потому что она отчетливее всех остальных написана прежде всего про людей, помещенных в узнаваемые и поэтому легко принимаемые ситуации, людей живущих практически рядом с нами и сегодня. В предложенную Славниковой картину верится и настолько, что романом-утопией назвать ее труд будет актом трусосости (чур-чур-чур, избави нас, Господи!). Такую Россию видишь. А благодаря прекрасному языку Славниковой еще и слышишь. Скрыть

Давид Петрович Шраер-Петров (1936-) вырос в Ленинграде в семье еврейских интеллигентов. О родителях рассказал совсем мало, его воспоминания начинаются с января 1953 г., когда в СССР развернулась кампания против «врачей-убийц», которыми оказались практически одни евреи. Несмотря на это, автор все же решил поступать в медвуз, что ему удалось. Еще в школе хотел стать микробиологом, что, в конечном итоге, и случилось.
После окончания института служил заведующим медсанчастью в учебном танковом батальоне в Белоруссии, о чем интересно рассказал. После демобилизации хотел продолжить занятия наукой, долго не мог попасть в аспирантуру (евреев не брали). Чудом был принят в 61 г. в институт туберкулеза, где и защитил кандидатскую диссертацию.
Хорошо показал, как жила в 1960-70-е гг. советская наука, успешной частью которой он был. При этом доктор Шраер не был высоколобым теоретиком, каким было много в разных советских НИИ, а занимался вполне практическими вещами – поисками причин возникновения и развития стафиллокока и борьбы с ним. Интересно было прочитать о поездках в Крым в 1971 г., где была обнаружена вспышка холеры, и на БАМ в 1975 г. – бороться с разными инфекциями. В общем, жизнь была полноценной и насыщенной.
В 1975 г. доктор Шраер успешно защитил (дважды!) докторскую диссертацию, но ВАК ее не утвердил. В 1978 г. тот начал добиваться выездной визы в Израиль, но получил отказ – на восемь лет. Эти годы его семье (жене и сыну) жилось тяжело: работы периодически не было, приходилось продавать вещи. Но зато хорошо писалось, Д. Шраер участвовал в правозащитной деятельности и, в целом, КГБ его не особенно преследовал.
В 1987 г. эмигрировал в США, где довольно быстро нашел себя в науке. Последние 100 стр. посвящены жизни в эмиграции – где-то это любопытно, где-то напоминает отчет о научной работе, особенно под конец книги, где информации о внутренней жизни лаборатории доктора Шраера становится слишком много. Тогда же в Америке и в России у Д. Шраере выходят несколько книг, преимущественно прозы, довольно высоко оцененных критикой.
С юности писал стихи (на любителя) и прозу. Интересно, что тексте воспоминаний есть вставные самостоятельные рассказы автора, отлично сделанные, стилистически более высокого качества, чем его мемуарная проза. Еще со студенческих лет водил знакомства в литературных (и не только кругах), близко общался с Б. Слуцким, Ф. Искандером, И. Бродским и др. Практически всю жизнь разрывался между двумя путями и призваниями: литературой и наукой. Писал и переводил достаточно профессионально, довольно много печатался (правда, под псевдонимом), даже стал членом Союза советских писателей.
В сборнике воспоминаний о Борисе Слуцком Д. Шраер сам рассказывает о появлении своего псевдонима: «Именно тогда <летом 1957-го> Слуцкий перекрестил меня в Давида Петрова: "Возьмите писательское имя, близкое к народу. Вы же русский поэт. Как зовут вашего отца?" — "Петром". — "Вот и отлично. Будете Давид Петров. В Москве — Давид Самойлов. Его фамилия Кауфман. А в Ленинграде — Давид Петров. И печататься легче будет. Что говорить, есть еще антисемиты. Хотя партия борется"».
В общем тексте есть обстоятельная вставка о французском докторе Ф. д'Эрреле, работавшем в 1930-е гг. в Грузии, ставшем объектом научного интереса Д. Шраера – вставка, на мой взгляд, достойная отдельной публикации (или размещения в приложении), а в этой книге слишком подробная.
Довольно подробно и сложновато, с формулами, рассказывает о своих научных интересах и исследованиях (скажем, названия глав «Пенициллиназа»» или «Плазмокоагулаза» - набирал эти слова по буквам – едва ли привлекут широкого читателя). Думаю, за счет этого текст можно было бы сократить страниц на 50.
В целом, интересны для широкого читателя первые 250 стр., да и те перегружены научными материалами.
Оформление серийное. Нет иллюстраций. Многовато опечаток.
С осторожностью порекомендую данное издание тем, кто серьезно занимается историей нашей страны в 1950-80-е гг.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Анна Владимировна Масс (1935-) — дочь драматурга В.З. Масса. Окончила филфак МГУ, с мужем-геологом объездила много интересных мест бывшего СССР. Печататься начала с 1959 г., автор почти двух десятков книжек, в основном для детей. Последнее время пишет в основном воспоминания.
В данном сборнике размещено две ее повести, написанных и изданных в 1980-1990-е гг. Обе они посвящены судьбам двух женщин, с которыми ей выпало познакомиться в разные годы и хорошо узнать. Это совсем разные люди: Сарра Михайловна Левина-Кульнева (1920-) — еврейка, актриса театра Михоэлса, поездившая и повидавшая разные виды (в том числе и не по своей воле), и Ирина Константиновна Богданова (1911-) — простая русская крестьянка из Карелии, всю свою жизнь прожившая в одном районе, но имевшая такой жизненный опыт, что хватило бы на многих.
С С.М. Левиной А. Масс познакомилась в 1982 г. в санатории под Ригой, где та отдыхала с мужем. Потом они встречались еще и еще, беседовали, и из этих разговоров родилась книга «Сорэлэ». У А. Масс в 1982 г. как раз вышла книга — «На Колодозере», запись ее многолетних встреч с И.К. Богдановой (с серьезными цензурными изъятиями).
«Сорэлэ» посчастливилось — ее удалось напечатать в 1991 г. в № 12 журнала «Звезда». «На Колодозере» более не переиздавалась. Теперь обе эти повести, вместе с их героинями, сошлись под одной обложкой («На Колодозере» в оригинальном варианте).
С.М. Левина выросла в немецкой колонии под Одессой. С дества хотела быть актрисой, в 16 лет убежала из дому, отправившись в Москву поступать в театральный вуз. Ее взяли в Еврейскую студию, которой руководил знаменитый актер и режиссер С. Михоэлс. Здесь же она встретила своего будущего мужа, Наума Левина, за которого вышла замуж в 17 лет. Родив сына, она летом 41 г. окончила вуз и была принята в театр, но началась война. Н. Левин ушел добровольцем на фронт, его жена с дочкой были эвакуированы в Ташкент. Вернувшись назад, они воссоединились после войны, которую Левин прошел до конца (даже с японцами повоевал). Когда началась кампания против космополитов, он, секретарь Еврейского антифашистского комитета, был арестован и 1950 г. расстрелян. С.М. Левину взяли вскоре после него, присудив восемь лет ссылки. Попала она в Сибирь, где вышла замуж и вела крестьянскую жизнь (огород, корова). В 1956 г. после реабилитации вернулась с мужем и тремя детьми в Москву, где по профессии уже не работала, спасало другое ремесло — она хорошо шила. Муж (тоже ссыльный, потомок знаменитого генерала Кульнева) помогал мало. С.М. Левина-Кульнева некоторое время работала в библиотеке у Чуковского, о чем очень интересно рассказала. Впоследствие уехала в Ригу, а с1993 г. живет в Израиле.
И.К. Богданова ничем таким — известные люди, события — похвастаться не может. Рано лишилась матери, отец привел домой новую жену, так оказалась хрестоматийной мачехой, тиранившей падчерицу. Жилось очень трудно (с 12 лет пахала, пасла скот, работала по хозяйству). В 15 лет вышла замуж в соседнюю деревню, где в конце 1950-х гг. с ней познакомилась приехавшая туда для записи фольклорного материала студентка А. Масс (прекрасно передавшая особенности северной речи). Работала в колхозе, была бригадиром,перед войной назначили было председателем сельсовета, да мужа арестовали по доносу (доносчиков — всем известных, из своих, деревенских — взяли позже и расстреляли). Он отсидел два года из десяти, выпустили как невиновного. Потом снова посадили, да опять отпустили. Родила десятерых детей, выжило шесть (истории я ее родов — это отдельная жуткая история). Потом Анна Масс еще много раз, с большими перерывами, приезжала в гости к Ирине Константиновне, та ей всю свою жизнь рассказала. Видно, слушать тоже надо уметь.
Читаешь про этих двух так непохожих женщин, и думаешь — как они жили, как они работали?! Воистину, «гвозди бы делать из этих людей»… Две жизни — тяжелые, несчастливые, наверно, загубленные судьбой и людьми. Хотя так ли это? Обе дожили до весьма преклонных лет, дети живы, есть внуки и правнуки. Мужья ушли (да когда у нас мужчины жили долго?) Вот из таких судеб и складывается общая мозаика, абстрактно и пафосно называемая «трудовой подвиг советского народа».
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага), тираж 1000 экз. Жаль, нет иллюстраций вообще. Весьма и весьма рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Рецензент kot_myrr решил пересмотреть итоги Второй мировой войны (и нарушил соответствующее мировое и отечественное законодательство). Для справки: ситуация с Эльзасом (да и Лотарингией) совсем не такая примитивная, как он изобразил. Да, Франция завоевала Эльзас (с преимущественно немецкоговорящим населением) в 17 в. Это было признано всеми государствами, и Эльзас был законной частью территории Франции до 1871 г., когда Пруссия, разбив Францию, забрала эти земли себе. Франция, разбив Германию в ходе Первой мировой, восстановила статус кво. Гитлер в 1940 г., победив Францию, опять включил эти спорные земли в состав Третьего рейха. Наконец, итогом Второй мировой (которые кому-то не надоедает фальсифицировать) стало закрепление Эльзаса и Лотарингии как неоспоримой части территории Франции.
Насильственно присоединенный Эльзас был подвергнут молниеносной и грубой германизации, включая истребление местных евреев (интересно, kot_myrr и на это справку приведет?). Мужское население призывного возраста было первоначально направлено работать в Имперскую трудовую службу (RAD), а в 44 г. около 140 тыс. эльзасцев, лотарингцев и люксембуржцев были мобилизованы в вермахт (под угрозой репрессий против членов их семей за уклонение от воинской службы). Немалая часть этих призывников дезертировали, в том числе и те, кто попал на Восточный фронт. Эти не совсем обычные военнопленные, которых сами немцы недолюбливали, попали в разные лагеря, в частности, под Тамбовом, который (лагерь и город) стал символом их страданий. По политическим причинам советские власти этих полуфранцузов-полунемцев держали под замком до конца войны, лишь малую часть передав де Голлю. Как итог, 5-10 тысяч заключенных умерли от голода и болезней (точные данные отсутствуют).
Вернувшись на родину, бывшие солдаты вермахта столкнулись с печальным фактом — соотечественники воспринимали их как коллаборационистов. Результатом этого стало молчание обо всем, что было связано с теми событиями, и лишь немногие эльзасцы оказались готовы поведать о своем прошлом.
В данном сборнике представлены четыре истории четырех совсем разных людей, от инженера до крестьянина (кстати, каждому из них их образование и опыт весьма пригодились на чужбине). Кто вел в плену дневник, кто надиктовал свою историю внукам, кто смог написать и издать книгу воспоминаний.
Составитель, переводчик и автор биографических справок и комментариев Любовь Шендерова-Фок подготовила интересный сборник. Он дает возможность посмотреть на события Великой Отечественной глазами не совсем обычной группы людей. На страницах записок этих эльзасцев описаны бои, пребывание вплену, возвращение на родину. Это всё добавляет пусть небольшой, но ценный элемент к общей картине событий Второй мировой войны.
С точки зрения оформления получилось очень достойно: хорошая офсетная бумага (правда, мягкий переплет), много иллюстраций (как цветных на вклейке, так и ч/б в тексте), примечания, минимум опечаток.
Рекомендую данное издание всем интересующимся историей Второй мировой войны как любопытной источник первичной информации об одном из забытых эпизодов тех лет.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть