Чем сей «труд» Александра Александровича Бубликова (какая чудесная фамилия!) так очаровал читателей, оставивших свои хвалебные рецензии на его воспоминания, сказать не могу. Если только это была не первая/единственная книга по истории русской революции, прочитанная ими.
Помню, с каким недоумением говорил о Бубликове Мордвинов, флигель-адъютант Николая II, описывая дни, предшествующие отречению царя. Что это за «инженер» Бубликов решает, куда идти или не идти царскому поезду? А ведь именно Бубликов сыграл очень важную и весьма зловещую роль в лишении царя власти. Что именно он сделал?
28-го февраля Николай II попытался прорваться из Ставки в Могилеве, где он уже не контролировал ситуацию, к рычагам управления страной. Можно по-разному оценивать поступки царя (его упрекали в том, что он не отправился на фронт, к преданным ему частям), но оставить мятежникам жену и больных детей он не мог, поэтому решение поехать в Царское Село психологически объяснимо. Тем более что император, как ему казалось, подстраховался, двинув на Петроград отряд верных ему войск.
Но 28-го февраля министерство путей сообщения уже захватил А.А. Бубликов (назначен Временным комитетом Госдумы комиссаром МПС). По его приказу царские поезда были перенаправлены через ст. Дно на Псков, а отряд георгиевских кавалеров под командованием ген. Иванова задержан. Бубликов (вместе со своим заместителем Ю.В. Ломоносовым, еще одним инженером) по телеграфу передавал ложную информацию о захвате ряде станций революционерами, о разобранных путях, о переходе власти в России к Временному правительству. Его слушались, царя уже нет.
Бубликов, другими словами, выполнил поставленную перед ним задачу (вряд ли он действовал самостоятельно) — смог изолировать государя и дать возможность заговорщикам вырвать у него отречение. 8 марта Бубликов лично участвовал в аресте Николая II в Могилеве и доставке его под конвоем в Царское Село.
Многие современники уже тогда недоумевали – откуда выскочил этот революционный прыщ? Ведь Керенского, Гучкова, Родзянко, кн. Львова и других членов Временного правительства хорошо знали по их активной политической и общественной деятельности еще с начала 20 в. А Бубликов — что это за хлебобулочное изделие? А.А. Бубликов (1875-1941)был отнюдь не маргиналом, как многие последующие политики. Он вырос в семье чиновника Министерства путей сообщения и пошел по отцовской линии. Стал железнодорожным инженером, работал на строительстве железных дорог, позже стал там же администратором, автор ряда статей по соответствуюшей тематике. С 1912 г. депутат Госдумы (прогрессист), член ряда комиссий. Возможно (это мнение разделяли самые разные люди), масон (отсюда одно из объяснений его роли в Февральской революции).
После ареста Николая II Бубликов еще какое-то время болтался в России, выполняя разные разовые задачи Временного правительства, но еще до Октябрьского переворота уехал в США, где в марте 1918 г. и издал свою книгу. Потом поболтался в эмиграциях (в основном в Париже, деньги у него были), затем вернулся в США, где и умер. Пузырь надулся, лопнул и исчез без следа. Бубликов сделал свое дело.
Его воспоминания были замечены и использовались историками для описания событий 17 г. (в том числе Солженициным), но в нашей стране никогда не издавались. «Кучков поле» взяло на себя этот труд и сделало это довольно качественно. Очень обстоятельное введение к книге написал В.М. Хрусталев (ему же принадлежат примечания к тексту). Почти на 30 стр. он дал анализ правления Николая II и причины его падения. Иллюстраций нет (как и ко всем остальным изданиям этой серии). Дан именной указатель. Многочисленные иностранные слова и выражения не переведены на русский.
Воспоминания Бубликова (а по мне, так политический памфлет) написаны не для объяснения/изложения прошлого, а для собственного оправдания. Стиль публицистичен, содержание наполнено красивой риторикой, ход революционных событий дается искаженно, начиная с заявления, что, де, царские войска стали первые стрелять в мирных и добродушно настроенных петроградцев (см. скан стр. 50-51). Автор всячески выпячивает и преувеличивает свою роль, не беря при этом никакой ответственности за свои поступки. Сквозь страницы воспоминаний проступает малосимпатичная личность, ругающая всех, а хвалящая только самого себя.
Отдельно надо выделить те поношения, которыми удостоился от Бубликова Николай II — набор тех гадостей и сплетен, что ходили по интеллигентным кругам, к которым относил себя наш инженер, еще до революции, а потом обильно выплеснувшиеся на страницы газет и брошюр после свержения царя. Такое впечатление, что Бубликов ищет резоны, почему такого монарха надо было свергать, даже во время мировой войны. Одновременно видно, что высшего света он не знает (собирался у Николая отбирать какую-то шпагу), психология царя и его окружения не понимает. Вместо фактов Бубликов часто предлагает анекдоты, превращая свою книгу в фельетон.
При этом, что удивительно, он всё абсолютно правильно пишет об истоках и сути революции и гражданской войны, подбирая точные слова для характеристики людей и событий (см. сканы стр. 100-105), но никак не привязывает это к тому, в чем сам участвовал. Что это — слепота? Наивность? Хитрая уловка? Лукавство?
Реально сами воспоминания о 17 г. занимают страниц 15 (что тянет максимум на очерк, не больше), больше половины книги ни о чем, свободное рассуждение автора о России, ее прошлом и будущем. Хронологически Бубликов ограничивает свое повествование декадой с конца февраля по начало марта. Об остально почему-то рассказывать не стал.
Переиздавать сей труд, на мой взгляд, было совсем не обязательно, исторической ценности в нем никакой, читать его — пустая трата времени.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Данная книга – это переиздание 2007 г.
Она состоит из трёх частей: Дж. Харрис «Сказки дядюшки Римуса» (180 с.), Йозеф Лада «О хитрой куме Лисе» (повесть-сказка на 120 с.), «Сказки о животных» - (26 сказок на 190 с.).
Джоэль Харрис (1845-1908) – американский журналист, писатель, фольклорист. У нас традиционно годом его рождения принят 1848, американцы же считают, что он моложе на три года. Харрис родился на юге Америки в очень бедной семье (его отец был ирландцем-иммигрантом, который трудился подёнщиком у местных землевладельцев и оставил мать Х. до рождения сына), знакомые помогли незаконнорожденному мальчику, страдавшему от рыжего цвета волос и заикания, получить школьное образование. В 14 лет оставил дом и отправился на заработки. Работодателем Х. стал местный плантатор и издатель газеты Джозеф Тёрнер, в газете которого он стал помощником наборщика – за стол и жильё. В годы Гражданской войны газета стала одним из самых крупных СМИ Юга. Х. очень много читал и со временем стал печатать в газете свои стихи, книжные обзоры и юмористические заметки. На плантации Тёрнера он очень много времени проводил с рабами, где впервые столкнулся с негритянским фольклором, обработка которого впоследствии сделала его знаменитым. После окончания Гражданской войны Х. работал в разных газетах и журналах Юга, где добился признания и известности как журналист (сейчас таких называют колумнисты). Последние 30 с лишним лет жизни он провел в столице Юга США – Атланте, где и начал работать над первыми сказками из цикла сказок дядюшки Римуса (первоначально Римус был одним из персонажей его заметок, любящим порассуждать о том о сём). Первоначально они печатались в местной газете, их перепечатывали другие периодические издания по всей стране, а в 1880 г. вышел из печати первый сборник (состоявший из 34 сказок), ставший бестселлером. Книга принесла Харрису огромную славу (которой он не желал) и не очень большие деньги (на которые он выстроил себе в пригороде Атланты дом для своей большой семьи – жена и шесть детей, сохранившийся до сегодняшнего дня и ставший музеем). Х. какое-то время продолжал работать журналистом; но потом переключился исключительно на художественную литературу. Он умер на 63-м году жизни от нефрита и цирроза печени, вызванных во многом злоупотреблением спиртными напитками.
«Сказки дядюшки Римуса» произвели революцию в американской литературе, наравне с «Приключениями Гекльберри Финна» Марка Твена. Причиной этого стали опора на народную традицию (причём негритянскую), использование местного диалекта и очеловеченных животных. Его сказки очень сильно отличались от традиционных западных сказок. В общей сложности вышло восемь сборников сказок о дядюшке Римусе (всего 185 сказок), снискавших огромную популярность во всём англоязычном мире. Они были переведены на 40 с лишним языков. Однако у современников и особенно внуков первых читателей сказок они встретили неоднозначный приём и продолжают вызывать противоречивое отношение в американском обществе. Некоторые современники Х. полагали, что его авторский вклад пренебрежимо мал, а сам он просто записывал народные сказки. Для ряда чернокожих писателей обработки Х. выглядят посягательством на чужую культуру. Кроме того, идиллические отношения между старым негром-рабом и мальчиком из семьи плантатора, которому он рассказывает свои сказки, объявляются некоторыми авторами попыткой оправдать рабство. Современные американские фольклористы отдают Х. должное как одному из пионеров литературной записи негритянского фольклора южных штатов, много сделавшему для того, чтобы сохранить местный диалект для истории культуры.
Влияние Х. на детскую литературу трудно переоценить – своим учителем его признавали Киплинг, Милн, Поттер и другие, менее известные писатели. Сейчас это трудно представить, но до Х. подобной литературы в современном смысле слова не существовало. Президент Теодор Рузвельт сказал: «Президенты приходят и уходят, а дядюшка Римус остаётся».
На русском языке «Сказки дядюшки Римуса» были впервые опубликованы в 1936 г. в пересказе М.А. Гершензона и с тех пор множество раз переиздавались. В данном издании текст представлен в оригинальном, не адаптированном виде, хотя вся прелесть местного диалекта пропала.
Лада (1887-1947) - чешский график, живописец, театральный художник. Он прежде всего известен своими рисунками к приключениям бравого солдата Швейка. Лада много работал для детской книги, он иллюстрировал сказки, сборники пословиц и поговорок, народные песни. Одной из первых подобных книг была «Моя азбука» (1911),
потом неоднократно переиздававшаяся. Одним из самых известных литературных произведений Лады стала детская «Сказка о хитрой куме Лисе». На восприятие Ладой окружающего мира сильно повлияло одно трагическое событие. Будучи ещё младенцем, он однажды упал на закройный нож отца-сапожника и ослеп на правый глаз. Таким образом, Лада всю свою жизнь смотрел на мир вокруг себя только одним глазом, без чувства глубины и перспективы.
Художник-иллюстратор Игорь Панков создал картинки для 1-й и 3-й частей, вторую оформил сам Й. Лада. Чёрно-белые иллюстрации Панкова показались мне несколько простоватыми, рисунки Лады – очень своеобразные и запоминающиеся, но всё-таки на любителя. Помимо ч/б рисунков, по всей книге сделаны вставки с цветными иллюстрациями. Шрифт крупный, бумага белая, плотная, т.е. книга рассчитана на читателя-ребёнка.
Переводчик с английского П. Кляйнер; кто перевёл с чешского сказку Лады – не указано.
Скрыть

В.И Ходанович – автор этой интересной книги – пишет, что о военном аспекте обороны Ленинграда во время Великой Отечественной войны написано много работ. В частности, в последнее время появились как отечественные, так и переводные публикации, с новой стороны изучающие эту тему. Однако число их, по мысли Ходановича, существенно больше работ о жизни Ленинграда – прежде всего, его жителей, в годы блокады.
С этим можно согласиться и не согласиться. С одной стороны, действительно, серьезных книг о жизни (и смерти) в осажденном городе не так много, особенно документальных. С другой стороны, выходили и выходят разные воспоминания жителей блокадного города, на основе которых и строятся, среди прочего, подобные исследования.
В любом случае, появление рассматриваемой работы можно только приветствовать.
Автор взял один из обычных районов Ленинграда и показал его историю на протяжении блокады. Первая глава начинается с характеристики района «Парк имени 1-го Мая» весной-летом 1941 г. (это Кировский и Ленинский районы), а потом переходит к описанию того, как изменилась жизнь людей с началом войны.
В.И. Ходанович берет самые разные бытовые аспекты – мобилизация и эвакуация, строительство укрытий и бомбоубежищ, обстрелы и бомбежки, голод, огородничество, детские сады и школы, предприятия, медсанбаты – все, что было представлено на территории района.
Опирается он на многочисленные документальные свидетельства – публикации тех лет, сборники документов, воспоминания, архивы, что делает данный труд весьма качественным исследованием.
Кроме того, он дает оценку (порой очень резкую) деятельности властей, обвиняя их (часто справедливо) в бездушности и бездумии. Но главное лицо – это простые люди, взрослые и дети, рабочие и школьники, врачи и учителя.
Общий текст занимает чуть больше 400 стр., приложения – 30 стр. (с оригинальными воспоминаниями трех блокадниц). Помимо этого, имеются списки сокращений и использованной литературы.
С точки зрения – стильное оформление, твердый переплет, но газетная бумага, много опечаток. По всему тексту различные фотографии не очень хорошего качества.

Весьма рекомендую это обстоятельное и целостное исследование всем интересующимся историей Великой Отечественной. Ряд фактов можно было встретить и в других работах, но общая картина блокады на примере одного района производит сильное впечатление - как будто к большой, трудно охватываемой взглядом картине поднесли увеличительное стекло - и вместо "широких народных масс" стали видны лица.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Люди старшего, как принято говорить, поколения, выросшие в 60-80-е гг. прошлого века, помнят писательницу Зоя Воскресенскую, автора многочисленных книжек для детей.
Лишь в 1990 г. тогдашний председатель КГБ Крючков поведал миру, что Зоя Ивановна Воскресенская – это, оказывается, известная в 1930-40-е гг. разведчица полковник З.И. Рыбкина.
Будущая разведчица связала свою жизнь с ВЧК еще в возрасте 14 лет, став библиотекарем в одной из частей ВЧК. В 21 год стала штатным сотрудником ОГПУ, будучи принятой на службу во внешнюю разведку. Работала в Харбине, а потом в основном в Европе, в частности, Финляндии и Швеции. Была не только резидентом, но и аналитиком. Именно она перед войной занималась обработкой получаемых от немецких агентов информации и подготовкой сводок для руководства страны, в частности, для Сталина.
Чекист генерал Павел Судоплатов по этому поводу вспоминал: «Зоя Рыбкина и её непосредственный начальник Павел Журавлёв завели литерное дело под кодовым названием «Затея», в котором сосредоточивались информационные материалы о подготовке Германии к войне против Советского Союза. С помощью этого дела было легче регулярно следить за развитием немецкой политики. Информация из этого литерного дела регулярно поступала к Сталину и Молотову, что позволяло им корректировать их политику по отношению к Гитлеру».
Именно к Воскресенской-Рыбкиной стекались данные от знаменитой «Красной капеллы» – группы антифашистов, действовавшей в гитлеровской Германии. С этого эпизода (работа над информацией от «Красной капеллы») и начинается, кстати, книга ее воспоминаний.
В 1956 г. Рыбкина вышла в отставку и сменила профессию, став через 10 лет членом Союза писателей, посвятив, таким образом, писательской деятельности вторую часть своей жизни.
За последующую четверть века она выпустила около десятка детских книг, разошедшихся многомиллионными тиражами по всей стране, а также переведенными на другие языки. По ее книгам снимались у нас фильмы. В общем, наверное, ее слава и признание как детской писательницы были несоизмеримо выше того, чего она добилась на «невидимом фронте», как говорили раньше.
Незадолго до смерти (январь 1992 г.), узнав, что ее «рассекретили», написала воспоминания о своей первой жизни. Эту книгу, вышедшую под названием «Теперь я могу сказать правду» в издательстве Олма-Пресс в конце 1992 г., она уже не увидела.
Основной рассказ – о пребывании в Швеции в годы Великой Отечественной войны. Основной герой этого рассказа – не Зоя Рыбкина и ее муж, резидент нашей разведки, а посол СССР в Швеции Александра Коллонтай.
Сразу отмечу, что многое из того, что написано в воспоминаниях З.И. Рыбкиной, встречалось уже в детских книгах З.И. Воскресенской. Это, прежде всего, военные страницы – поездка в Англию, пребывание в Швеции.
90 стр. текста занимают приложения, значительная часть которых посвящена не Воскресенской, а другим людям.
Книга не очень хорошо отредактирована. Странный разнобой – на одной и той же странице (с. 10) встречается разное написание одного и того же имени: той Харнак, то Гарнак. Встречается пересказ одного и того же материала – о том же Харнаке/Гарнаке одно и то же говорится на с. 9-10 и 11-12.
ОЧЕНЬ много опечаток и корректорских ляпов. Такое впечатление, что была взята плохо оцифрованная и не выверенная копия старого издания. Нет ни одного фото, что жаль.
В тексте встречается небольшое количество довольно примитивных комментариев (что такое Смерш, абвер и проч.).
З.И. Воскресенская в своей последней книге предпочла повествовательный стиль. Свои способности аналитика она здесь не задействовала вообще. Скажем, провал советской разведки накануне войны она никак не объясняет и не комментирует, даже репрессиями. Виноват оказывается Сталин, не внявший сообщениям агентов и разведчиков.
Иногда (впрочем, редко) даются неточные сведения (на с. 66 говорится, что известный советский разведчик Г.И. Мордвинов первый раз попал в плен к японцам, хотя он сам перешел к ним, чтобы осуществить хитроумную комбинацию, а второй – когда провалился в одной из европейских стран; провалился он в Турции, а Турция – это не Европа).
О своей жизни до войны вспоминает в главе, посвященной пребыванию в Лондоне в 1941 г.
Книга создана на основе воспоминаний и личного архива 3. И. Воскресенской, свидетельств ее легендарных друзей разведчиков, а также материалов из архивов КГБ и СВР России.
Данное издание – не лучшее. В 1998 г. в Олма-Пресс в серии «Досье» вышла книга «Тайна Зои Воскресенской». Это произведение состоит из двух книг – «Теперь я могу сказать правду» З. Воскресенской и «Две судьбы» Э. Шарапова. Автор второй части – большой друг и ученик Зои Ивановны Э.П. Шарапов, бывший сотрудник внешней разведки, полковник, к.и.н. Он работал в том же немецком отделе, что и З.И. Рыбкина, но на 25 лет позже. «Две судьбы» - это его биография Рыбкиной-Воскресенской. Его бы я рекомендовал для любого читателя.
Именно развернутые комментарии Э. П. Шарапова (преимущественно по персоналиям, но не только) стали составной частью вышедшей нынче книги. Помимо них, в издание вошли несколько небольших главок, в которых Шарапов рассказал о некоторых сюжетах из жизни З.И., как в качестве разведчика, так и писательницы. Они интересны и заполняют частично лакуны, оставшиеся после ее собственного рассказа (весьма значительных).
В целом получилась довольно любопытная, хотя сейчас уже и устаревшая фактологически книга, демонстрирующая взгляд умной женщины на советскую разведку в один из самых интересных периодов ее существования. Понятно, что утаила Рыбкина гораздо больше, чем рассказала бы Воскресенская. Рекомендую, но в качестве лишь одной из работ о том периоде.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Известен ли сегодня поэт Давид Самойлов, не могу сказать. Наверное, уже нет.
А ведь он был не только настоящим поэтом, но и переводчиком, драматургом, автором текстов песен (и детских, и взрослых). Был он и автором воспоминаний.
Он и представители его поколения оказались преемниками великой русской поэтической школы 1910-х гг., продолжа и передав эстафету следующему поколению.
«Мне повезло в товарищах и учителях. Друзьями моей поэтической юности были Павел Коган, Михаил Кульчицкий, Николай Глазков, Сергей Наровчатов, Борис Слуцкий. Учителями нашими - Тихонов, Сельвинский, Асеев, Луговской, Антокольский. Видел Пастернака. Встречался с Ахматовой и Заболоцким. Не раз беседовал с Мартыновым и А. Тарковским. Дружил с Марией Петровых. Поэтическая школа была строгая» – вспоминал поэт.
Именно об этих людях и встречах и идет речь в его воспоминаниях, названных несколько необычно – «Памятные записки».
Писать их Д. Самойлов начал в 1960-е гг. и продолжал работу над ними до конца жизни, так и не завершив их. Прозаиком он себя считал средней руки, поэтому почитал необходимым корпеть над рукописью дл седьмого пота, как вспоминала его вдова.
Воспоминания представляют из себя, при видимой хронологической последовательности, труд гораздо более сложный и масштабный.
Во-первых, повествование-вспоминание о жизни перебивается рассказами о тех, с кем пришлось встретиться и дружить, и эти вставки превращаются в своеобразные главы-портреты.
Помимо этих, вполне биографических материалов, труд изобилует разнообразными рассуждениями (порой весьма и весьма пространными) на темы преимущественно российской истории, хотя и не только. Эти философские отступления составляют немалую часть книги, увеличивая ее объем на добрую сотню страниц, без которых, если честно, она не стала бы хуже.
Первая глава – воспоминания о детстве. Вторая глава – предвоенное время, учеба в знаменитом ИФЛИ, рассказ о знаменитых (и не очень) студентах и преподавателях.
Именно о своих погибших друзьях, несостоявшихся поэтах, написал Самойлов много лет спустя трогательно и щемящее:
Они шумели буйным лесом,
В них были вера и доверье.
А их повыбило железом,
И леса нет — одни деревья.
Очень интересен и обстоятелен рассказ о Борисе Слуцком, вошедший во все сборники воспоминаний о нем.
Третья глава – война. Наверное, опыт этой войны вылился потом в одно из лучших стихотворений о войне, причем любой войне – от древности до наших дней.
Ах, поле, поле, поле.
А что растет на поле?
Одна трава, не боле. Одна трава, не боле.
А что свистит над полем?
Свистят над полем пули, еще свистят снаряды.
А кто идет по полю?
Идут по полю люди, военные отряды.
Блестят они на солнце гранеными штыками,
Потом прижмутся к полю холодными щеками.
А что потом на поле?
Одна трава, не боле. Одна трава, не боле.
Четвертая и пятая главы посвящены послевоенным годам и событиям 50-60х гг. Итого собственно воспоминания Д. Самойлова занимают 530 стр.
Шестая, заключительная, часть – это несколько эссе Самойлова объемом в 40 стр. Кроме того, в издание включены приложения на 65 стр. – разнообразные заметки о жизни и литературе.
Часть предложенных эссе и приложений носят характер откликов на те или иные события, поэтому их историческая ценность, на мой взгляд, не особенно велика. А вот сами воспоминания – отлично написанная проза, интересный и своеобразный взгляд на время и людей. Рекомендую всем желающим узнать больше об истории нашей страны в 1920-60-е гг., литературе тех лет и поэтах, хороших и разных.
С точки зрения оформления издание вышло отличное – твердый переплет, офсетная бумага, почти нет опечаток, правда, нет ни одной иллюстрации.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть