Некоторое время назад старший мальчик увлёкся наклейками и мы стали покупать разные издания, чтобы удовлетворить его интерес. Данная книга понравилась ОЧЕНЬ - действительно прекрасные рисунки, четкие и крупные, отличная плотная бумага, качественная полиграфия, добротная склейка, выдержавшая плотное общение с любознательным ребёнком, хорошо держащиеся наклейки, не очень сложный, но и не примитивный текст. Что можно считать минусом - хотя большинство наклеек надо наклеить на определённые места соответствующих картинок, значительная часть наклеек предлагается разместить произвольно (скажем, разместите друзей Бобби, который рассматривает жуков на стволе упавшего дерева), что немного смущает и ребёнка и взрослого (правда, это можно рассматривать и как приём развития самостоятельности). Ряд наклеек отклеивается с трудом, так что надо действовать осторожно, чтобы не оторвать.
Как бы то ни было, рекомендую это издание, как и всю серию, - данная книга своих денег стоит. Скрыть

Гражданская война на Юге России для большевиков в 1918 г. – это во многом борьба за железную дорогу, по которой вывозили на север хлеб. Значительный отрезок этой дороги пролегал по территории Всевеликого Войска Донского, так что само существование этого государства, которое стремилось взять железную дорогу под свой контроль, грозило большевикам утерей связи с Югом и усилением голода в центральных городах России. Именно поэтому выход казаков на железную дорогу и разрыв сообщений Царицына с Центром привел к столкновению между повстанцами и отрядами красногвардейцев и красноармейцев. Как развивались события на Дону в 1918 г. и какую роль в них играло Донское войско, рассказывает в новой книге А.Венков.
А.В. Венков – профессор, доктор ист. наук., завкафедрой отечественной истории новейшего времени Южного федерального университета. За последние 20 лет у него вышло множество работ по истории казачества и Гражданской войны (в том числе, и опубликованная в 1991 г. монография "Великая Октябрьская социалистическая революция"). В издательстве Вече у него вышло уже четыре книги по истории казачества. Все они, за исключением рассматриваемой, - художественные работы, обращенные в достаточно отдаленное прошлое – 17-19 вв. Однако интерес автора к истории именно донского казачества на рубеже 19-20 вв. имеет давнюю историю. Поэтому от его новой книги можно было ожидать серьезной, полноценной работы, опирающейся на малоизученные, в том числе архивные материалы, всестороннего исследования данной темы. Во многом так и вышло: автор действительно постарался последовательно рассмотреть историю борьбы за власть на Дону в 1918 г., показать истоки конфликта и все стадии его развития.
Главным героем книги Венкова стало Донское войско. В этой связи мне не совсем понятно вынесение автором в заглавие своей работы имени атамана Краснова. О нем действительно достаточно много говорится в работе Венкова, но столько же, если не больше, говорится и о других деятелях. Книга Венкова рассказывает о самых разных аспектах Донской армии – от обмундирования и вооружения до обучения и комплектования. В работе приводятся многочисленные списки и таблицы, фиксирующие различные этапы создания Донского войска. Подробно рассматривается вопрос о взаимоотношениях между донцами и немцами, прикрывавшими Донское войско с запада. Автор не скрывает, что долгое время бои на Дону между красными и (условно) белыми велись минимальными силами, и казаки при этом особой энергии не проявляли. С их стороны активно действовали лишь офицеры (да и те далеко не все) и "партизаны" – учащиеся, разнокалиберная молодежь, отдельные станичники и горожане. Вернувшиеся с фронта казаки, да и еще и сдавшие огнестрельное оружие, воевать не спешили, надеясь, что иногородние уйдут сами. Весной-осенью полевые работы были как для казаков, так и местных красногвардейцев важнее всего, и их отряды таяли.
Общее впечатление от этой добротной книги портит недоделанность – и недостаток грамотного редактирования, и элементарная невычитанность текста. Вот примеры.
На с.20 автор пишет об орудиях "калибром 120 мм и 6 дюймов". Странная небрежность - или дюймы, или мм… На с. 58 сообщается, что отряд атамана Карпова состоял из учащихся "9-17 лет". Действительно, молодежь массово шла бороться с большевиками, но не 9-летние же мальчишки. Вероятно, имелись в виду 15-17-летние юноши. На с.218-219 без какого-либо пояснения три раза упоминается некий "вентерь", в который заманили казаки красных. Я не рыбак и не знал, что это рыболовное орудие типа ловушки.
Автор, обильно цитирующий самые различные источники, подчас выбирает себе странных экспертов – о составе Добровольческой армии говорит почему-то чекист Лацис (с.27). Убийство атамана Голубова дано в виде большой (на четыре страницы) цитаты из художественного произведения (с.131-35).
Книга носит следы небрежного (возможно, назаконченного) оформления. Гл.10 "Союзники" (с.173) начинается разделом "А) НЕМЦЫ", после чего можно ожидать разделов Б, В и проч. Но нет, на с.178 после пробела идет просто "Вторым союзником донского руководства…была Добровольческая армия". То ли автор работу над текстом не закончил, то ли редактор и корректор свою работу не сделали. Книга вообще изобилует опечатками и типографскими ляпами, что, увы, стало нормой для издательства Вече.
Периодически автор сбивается с обычного академического стиля и начинает вещать, аки Боян: "в местах бойких, сомнительных, собрались люди вольные, склада разбойного. Речи звучат смелые, воля предела не знает" (с.66). Эта манера, более естественная для беллетристических творений Венкова, выглядит здесь не вполне уместно.
В книге имеется довольно странная подборка иллюстраций на вкладке – из тех основных персонажей, о которых идет речь в книге, показаны лишь немногие. Есть и такие, чье имя упоминается лишь однажды. В работе, посвященной военным действиям, есть всего лишь две карты, и только одна из них показывает непосредственно бои.
Отдельно хочется остановиться на источниках, с которыми работал Венков. С одной стороны, действительно много ссылок на архивы, воспоминания (особенно эмигрантскую литературу). С другой стороны, научные работы – в основном 1950-70-х гг., я нашел всего четыре книги, изданных после 1992 г., из которых три – переиздания более ранних работ. Журнальных статей после 1994 г. нет вообще. Неужели никто ничего не писал о рассматриваемой автором проблеме? Не поверю. Много примеров небрежного и неточного цитирования – то указывается только журнал (даже без года – см. с. 441, ссылка 6), то полностью – и автор, и название работы, и страница. Одна и та же работа П.Н. Краснова цитируется то через его издания, то через сборник "Враги о пролетарской революции". На с.466 дается сначала сокращенная отсылка на книгу Мамонтова "Люди и кони", а потом полная, что противоречит принятым правилам цитирования.
Несмотря на все эти недостатки, рекомендую данную книгу всем интересующимся историей казачества и Гражданской войны как вполне серьезную и обстоятельную работу. Скрыть

Эта книга оставила у меня странное, неоднозначное впечатление. С одной стороны, это художественная проза – роман о Великой Отечественной войне. Поэтому я, сделавший вывод на основании рецензии издательства, что эта книга – что-то вроде сборника интервью с ветеранами ВОв, был разочарован. Том в 760 с лишним страниц оказался романом?! С другой стороны, автор – сам участник Великой Отечественной, участвовал в описываемых им событиях, поэтому, может быть, это не так и плохо? Прочитав книгу до конца, я, пожалуй, не жалею об этом.
Да, сюжет не самый замысловатый. Герой книги, Вадим Чернов, был призван в армию накануне войны и в первом же бою ранен. Потерявшего сознание бойца выходили местные женщины – мать и дочь. С последней у него завязался роман, но окрепнув, Вадим оставляет ее, беременную, и пытается пробиться к своим. Однако путь к фронту оказался гораздо тяжелее, чем казалось Вадиму, и совершенно изможденный, он попал в плен к немцам. Сначала был один лагерь для военнопленных, потом другой, третий и везде одно и то же – голод и болезни, от которых большинство узников умерло. Только сила характера и навыки работы электриком спасли Вадима. Лишь весной 43 г. ему, нашедшему в лагере верного друга, удалось бежать и чудом добраться до партизан, где он провоевал год, пока в Белоруссию, где оказался его отряд, не пришла Красная Армия.
Все описанное в этой книге – правда. И готова РККА была к немецкому вторжению не лучшим образом, и пленных немцы взяли несколько миллионов, а потом беспощадно умерщвляли их в различных шталагах, и полицаев было не меньше, чем партизан, а последние отнимали нередко последнее у крестьян, вынужденных кормить всех, у кого было оружие, и особисты измену везде вынюхивали (их, кстати, автор, похоже, очень недолюбливает и все смертные грехи им приписывает), и комсомольцы с партийцами интригами занимались, а сами в тылу стремились отсидеться. Все это так, и выйди книга лет 20 назад, изучали бы ее школьном курсе, и на все европейские языки перевели. Но вот в чем незадача – к 2008 г. все, о чем повествует автор, было многократно (и гораздо лучше) описано другими – и историками, и писателями.
Сразу видно, что Н.Апатенко – не профессиональный писатель. Он хотел рассказать людям о пережитом, и его рассказ имеет полное право на существование. Но на его пути не встретился хороший редактор, который убрал бы страниц 200 текста, избавившись о многочисленных повторов (иногда на несколько страниц), выправил бы сюжетную линию (она несколько затянута), сделал бы более жизненными фигуры героев (плоскими и плакатными их не назовешь, но красок в них маловато, а вот пафоса – с избытком) и их разговоры (ну не говорят так люди!). Хороший редактор проследил бы, чтобы глава не прерывалась на диалоге персонажей, или чтобы одна глава не заканчивалась, а следующая не начиналась одним и тем же предложением, сделал бы финал книги не столь оборванным, а сюжетную линию – недосказанной, умерил бы пыл автора, вложившего в уста самых разных своих героев обличения колхозов, генералов, чекистов, коммунистов и проч. В книге есть за что уцепиться – в ней сильна интрига и автор держит читателя в напряжении до самого конца. Привлекает также искренность повествования и ненадуманность ситуаций – автору веришь. Уверен, что из этого романа вышел бы неплохой сценарий для фильма о войне. Однако хорошего (или хотя бы нормального) редактора у этой книги не было.
Конечно, и в этом виде она вполне читаема, и доставит своеобразное удовольствие даже взыскательному читателю, но и его же она может оттолкнуть некоей корявостью в изложении, излишней напыщенностью, перенесением нынешних представлений и рассуждений в ту эпоху и т.п.
Вам самим решать, стоит ли покупать эту (недешевую) книгу. Что касается меня, то перечитывать я ее, думаю, не буду, а вот иногда вспоминать стану. Скрыть

Это действительно очень подробное и весьма любопытное издание, в котором рассказывается о разнообразном оружии для проведения специальных операций – от самолетов-снарядов до человекоуправляемых торпед, от летающих танков до сухопутных торпед. О каких-то вещах мне пришлось читать впервые – скажем, воздушные шары-бомбардировщики, которые японцы отправляли со своей территории, строго рассчитав воздушные течения, чтобы эти воздушные шары упали на западном побережье США. Эффект, правда, был минимальным, но американцы долго не могли понять, откуда берутся эти загадочные шары, полагая, что японцы запускают их со своих подлодок, всплывающих недалеко от американских берегов. Совершенной экзотикой кажется подготовка летучих мышей в качестве живых бомбардировщиков – их оснащали зажигательными бомбами весом в 15 г. От этой идеи американцы в конце концов отказались – мыши плохо поддавались дрессировке…
В книге действительно содержится значительное количество схем, цветных иллюстраций и фотографий, хотя качество последних, напечатанных на газетной бумаге, оставляет желать лучшего. Сразу видно, что авторы провели серьезную работу по написанию этой книги.
Однако есть в этой бочке меда и ложка дегтя. Во-первых, многие английские названия специального оружия переведены неточно и даже неправильно. Далее, какие-то виды спецоружия описаны, на мой взгляд, чересчур подробно. Да, самолеты с японскими летчиками-камикадзе сыграли заметную (психологически, но не стратегически и даже не тактически) роль в борьбе с ВМФ США. Но посвятить 36 стр. описанию 28 типов самолетов, использованных камикадзе – это уже для специалистов. Наконец, какие-то виды оружия отнесены к спецоружию явно не по делу. Скажем, назвать кавалерию спецоружием – это перебор (не говоря уже про лосей, северных оленей и слонов – тягловая сила и есть тягловая сила), а увидеть спецоружие в бронещитках и бронеодежде пехотинцев и летчиков – это схоластика, давайте тогда и каски спецоружием считать! Кстати, о бронещитках и бронеодежде даже в Интернете можно найти гораздо более подробную информацию, чем в книге Козыревых, не говоря о серьезных публикациях (напр., здесь http://www.labirint.ru/books/166147/), да и о разработке сверхтяжелых танков, огнеметного оружия написано гораздо лучше у других авторов (напр., М.Барятинского) – можно было бы использовать эту литературу…
Тем не менее, смело рекомендую эту книгу всем, кому интересно побольше узнать и об этой стороне Второй мировой войне, тем более что авторы, помимо сугубо технических деталей, приводят много интересных историй, связанных с боевым применением описываемого ими спецоружия. Скрыть

В 1930-50-е гг. социология в СССР была фактически под запретом. Ее возрождение пришлось на рубеж 1950-60-х гг. Именно в это время в социологию приходит автор этой небольшой, не очень интересной и не особенно ценной – естественно, с моей точки зрения – книги.
Самуил Аронович Кугель (1924–2015) родился в Минске. В 1928 г. его родители переехали в Ленинград и вскоре развелись. Мать Кугеля была медработником, отец в 1920-е гг. был кем-то вроде предпринимателя. Сын о нем ничего не пишет, кроме того, что тот погиб во время блокады.
О детстве и школьных годах говорится на трех страницах, о Великой Отечественной – на восьми. Потенциально самый интересный период, который обычно достаточно подробно освещают все мемуаристы – детство и юность (особенно пришедшееся на военную пору) – оказался обозначенным практически пунктиром. А жаль – это точно было бы любопытнее, чем рассказ о сугубо научной деятельности уважаемого доктора социологии.
Закончив в эвакуации 10 классов, Сережа Кугель был призван в армию и окончил какое-то военное училище (какое – не пишет). В конце 43 г. получил звание мл. лейтенанта и отправился на Степной фронт. Служил непонятно на какой должности в одной из стрелковых дивизий (что-то связанное со знанием немецкого языка). Участвовал в форсировании Днепра, прошел Румынию, Югославию и Венгрию, затем Австрию и Чехословакию. Служил в Вене (старшим инструктором по работе среди войск и населения противника), потом в Эстонии и Ленинграде инструктором по работе среди военнопленных в отдельных рабочих батальонах. В общем, был политработником.
В 1951 г. поступил в Высший военно-педагогический институт, по окончанию истфака которого (с отличием) получил назначение в стрелковую дивизию под Читой. При каких-то обстоятельствах (никаких деталей) обморозил ноги и был комиссован из армии в звании майора.
После этого С. А. Кугель поступил в аспирантуру ЛГПИ им. Герцена, закончив которую стал (и опять не по адресу) директором книжного магазина в Ленинграде. Через несколько лет нашел себе работу по специальности в педвузе во Пскове, где начал заниматься социологическими исследованиями. Оттуда перевелся в Текстильный институт в Ленинграде же, где уже полноценно посвятил себя социологии, о чем и рассказывает основная (и наименее интересная) часть его труда. Хотя отдельными крупинками здесь вкраплены некоторые любопытные частности, о собственной жизни, как и о жизни общества тех лет, он пишет мало. Есть необычные зарисовки разных международных мероприятий, встречаются ценные заметки об особенностях научного процесса того времени, но в целом – очень на любителя.
Направление, которое выбрал С. А. Кугель (1924-), именуется социологией науки. Ленинградская школа социологии, достойным представителем которой был автор этой книги, в 1960-80-е гг. внесла весомый вклад в развитие отечественной социологии. С. А. Кугель, в частности, проводил различные эмпирические исследования частного и общего характера, ценные и сегодня.
Интересно, что предложение написать воспоминания стало своего рода заказом от руководства Президиума РАН в 2003 г., а не неким внутренним решением. Это, кстати, объясняет и характер его труда. Похоже, С. А. Кугель писал не столько воспоминания, сколько очерк жизни научного работника. Я ждал иного, честно, был разочарован, хотя это далеко не первые «академические» воспоминания, прочитанные мной.
Тексту С. А. Кугеля предшествует предисловие на пять стр. с информацией об авторе и его научной работе. Сами воспоминания занимают около 130 стр. Еще 60 стр. – это приложения.
Твердый переплет, плотная офсетная бумага, есть вклейка с ч/б и цветными фотографиями. Тираж 300 экз.
Не вполне уверен, кому можно рекомендовать эту книгу – вероятнее всего, историкам социологии в нашей стране.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть