Небольшая советская частушка образца 1925 г.:
Зарывали, хоронили,
И никто не плакал,
Потому что хоронили
По-советски, с флагами.
Анна Соколова, автор этого обстоятельного исследования, где можно найти не только такие любопытные произведения раннесоветского фольклора, занималась данной темой почти 10 лет, о чем пишет с небольшой иронией (не все, даже коллеги, понимали ее интерес к похоронам) и проработала большое количество архивных материалов. Последнее – одно из первостепенных достоинств данного исследования.
Текст состоит из пяти глав, введения и эпилога, а также приложения на 25 стр. из разных документов. Во введении (объемом в 60 стр.) говорится об устоявшихся погребальных обычаях в Европе и России к началу 20 в., а также сообщается много интересного о похоронном деле в России на рубеже 19–20 вв.
Последующие главы отведены, собственно, под советские идеи и практики, как теперь говорят. Автор исходит из следующего утверждения: «для нового человека в том новом мире, что строился после революции, место для смерти было вообще не предусмотрено» (с. 59). Планы новых советских городов, населенных здоровыми людьми (все их болезни будут побеждены правильной системой здравоохранения), кладбищ не предусматривалось. «Новой практикой обращения с мертвыми телами становится очищающая кремация, которая превращает неуместный труп в два килограмма стерильно белой пудры» (там же). К тому же, в атеистическом обществе не нужны и похоронные обряды
А. Соколова подробно описывает, как воплощались в жизнь эти идеи. Буквально с первых же месяцев после революции идет массовое варварское разрушение и даже уничтожение старых кладбищ. Где-то они идут под пастбища, где-то разбираются ограды и надгробия (камень и железо идут на другие нужды, дерево – на растопку), все годные для жилья постройки заселяются разнообразной публикой (включая детские дома).
Особое место занимает в книге (и истории) похоронный кризис 1918–20 гг., когда хоронить резко выросшее число покойников было негде и некому. Напр., в Новосибирске, по советским данным, к концу Гражданской войны скопилось 62 тыс. неубранных и неопознанных трупов. Их, не имея иного выхода из положения, а также беспокоясь о возможной эпидемии, стали сжигать в печах кирпичного завода. Это было не просто новинкой, но и категорическим отходом от многовековой традиции – в империи была запрещена кремация, только трупоположение.
С началом нэпа похоронное дело получило новый, более системный подход. Был разработан проект Крематориум-храма (не получилось), а первый действующий крематорий открыли в Питере, в здании бань, но он оказался неэффективным и был закрыт. Продвигать идею кремации бесплатно стало накладно, большевики начали считать деньги (похоронное дело было возложено на небогатые местные советы). Как результат, был введен классовый принцип оплаты погребения, не исключавший и отпевания.
Несмотря на весь «безбожный раж» 1920-х гг., от антирелигиозной составляющей власти постепенно уходят. Автор утверждает, что первый крематорий, где было специальное помещение для отпевания, располагавшийся на территории Донского монастыря, был построен не в качестве инструмента борьбы с религией, а потому, что находился рядом с рабочими кварталами на Шаболовке.
1930-е гг. были заняты другим, планы массового строительства крематориев уходят даже не на второй план. А после войны, когда стало известно об активном использовании кремационных печей в нацистских концлагерях, довоенные кремационные проекты стало вообще невостребованными, а публичная дискуссия на эту тему представлялась неуместной. Новые крематории в крупнейших городах страны – Москве, Ленинграде, Киве, Минске – начинают открывать только в 1970-80-е гг., и это уже другая история…
Хорошо оформленная работа (твердый переплет, пухлая офсетная бумага, много редких иллюстраций в тексте разного качества). Тираж 1000 экз. Есть список литературы и источников, именной указатель.
Материал хорошо систематизирован. Тема, конечно, на фоне общих преобразований большевиков маргинальна, но всё равно любопытна и показательна. Уверенно рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в первой четверти 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Е.В. Анисимов – известный российский историк, автор множества работ о 18 в., выходивших и выходящих во многих издательствах. Его имя – это уже марка, гарантирующая и интересное, и полезное чтение. Книги Анисимова продолжают традицию работ Н.И. Павленко, Н.Я. Эйдельмана, Я.И. Гордина и других здравствующих и уже покойных историков, умевших, с одной стороны, дать читателю полноценные научные сведения (как по форме – с библиографией, историографией, точными ссылками и проч., так и по содержанию), объективно осветить имеющиеся в современной науке версии, с другой стороны, дать это в доступной, публицистической, яркой и занимательной форме. Читаю такую книгу, ясно представляешь себе лектора или рассказчика, который не только свободно владеет своим материалом, но и умеет блестяще преподнести его. Эта работа Е.Анисимова не стала исключением.
Эта книга впервые вышла в издательстве Норинт в 2004 г. под названием «Русская пытка». Нынешнее издание полностью повторяет предыдущее.
Читая эту книгу, с удивлением обнаруживаешь, как многое из того, что нам хорошо известно по деятельности органов НКВД-ОГПУ-КГБ, было правилом уже в органах политического сыска 18 в. Слежка за подозреваемым с помощью тайных агентов, вскрытие писем, провокация, внезапный арест (нередко обманный под видом приглашения в гости или вызова на службу), обыск, изъятие улик (личных писем, дневников, книг), запугивание подследственного и его родственников, унижение его человеческого достоинства, страшные пытки – всё для того, чтобы сломать человека и вырвать у него признание.
Автор рассказывает не только о громких политических делах и знаменитых преступниках (последних было не так уж и много), но и о тех, чьи судьбы оставили след только в документах тайного сыска. Именно они, простые люди, являются главными героями этой книги. Е.Анисимов изучил сотни следственных дел и пришел к поразительному выводу: «органы сыска были заняты не столько реальными преступлениями, которые угрожали госбезопасности, сколько по преимуществу “борьбой с длинными языками”». Большинство дел политического сыска 18 в. посвящено так называемым «непристойным словам» - так закон называл любое высказывание подданного о государе, - и почти все дела начинались с доносов. Не будем останавливаться на том, что толкало русского человека «донести куда надлежит» (этому автор посвятил целую главу), - отметим только, что донос, или извет, как тогда его называли, был делом непростым. За правдивость своего извета доносчик отвечал собственной шкурой, согласно старинному правилу «Доносчику – первый кнут». Спасти его мог только буквальный, подтвержденный свидетелями, пересказ «непристойных слов» и точное воспроизведение обстановки, в которой они прозвучали. И вот благодаря этому обстоятельству мы получили возможность услышать живые голоса наших предков, узнать, о чем они говорили и спорили.
Удивительно, что при отсутствии привычных для нас СМИ ни одно важное политическое событие не проходило мимо внимания дворян, горожан, крестьян самых глухих деревень. Повсюду люди осуждали политику власти, ругали правителей, сплетничали об их нравах и пороках, пересказывали скабрезные истории и слухи о том, кто государыню «попехивает». Они прекрасно понимали, чем могут кончиться подобные разговоры, ведь доносчики были везде, но всё равно не могли удержаться от желания высказаться, обсудить «политический момент», пересказать слух или вспомнить подходящий к случаю смешной анекдот. Многие сыскные дела начинались с откровений за стопкой водки, стаканом браги, «покалом» венгерского…Кстати, отказ от алкоголя тоже мог стать причиной доноса и следствия: «непитие за здравие», т.е. отказ поднять тост за здоровье государя рассматривался как неуважение чести повелителя, как нанесение ущерба его здоровью. Поскольку пить приходилось до дна и полный бокал, многие чиновники (и не только) жаловались на последствия такого употребления…
Отличная книга, хотя местами клиническое описание пыток делает чтение для человека неподготовленного довольно тяжёлым. Книга иллюстрирована большим количеством старинных гравюр и картин. Каждый раздел состоит из основного текста, кратких биографий тех или иных исторических деятелей и фрагментами из следственных дел.
Книга снабжена подробным списком литературы, позволяющим самостоятельно изучить эту тему.
Безусловно рекомендую эту прекрасную работу всем интересующимся историей отечества. Скрыть

Соединение полковника Владимира Владимировича Гиль-Родионова, известное как Русская национальная бригада СС «Дружина» и Первая Антифашистская бригада, представляет собой настоящий феномен в истории Второй мировой войны.
Сформированное в первой половине 1942 г. из числа советских военнопленных и перебежчиков подразделение изначально создавалось для подготовки русских коллаборационистов к диверсионно-разведовательной и идеологически-подрывной работе в глубоком советском тылу. Пройдя через горнило антипартизанских операций и акций по истреблению мирного населения на территории Генерал-губернаторства и оккупированной Белоруссии, подчиненные кадрового советского офицера В.В. Гиля, попавшего в плен в начале войны, заслужили себе репутацию вполне надежных бойцов с «иудо-большевизмом» и безжалостных карателей. Германское командование постоянно увеличивало численность бригады, щедро снабжало его и поощряло рядовых и офицеров чинами и наградами.
Но в августе 43 г. значительная часть «родионовцев» (несколько тысяч человек) во главе со своим командиром перешло на сторону народных мстителей. В дальнейшем – вплоть до своего полного разгрома в ходе антипартизанской операции вермахта и СС «Весенний праздник» - соединение Гиля именовалось Первой Антифашистской бригадой. Такого не случалось ни до, ни после. Разумеется, единичные и групповые переходы участников «Русского освободительного движения» на советскую сторону были нередки, но чтобы в стан советских патриотов устремилась целая бригада, непосредственно ответственная за безжалостное уничтожение многих тысяч мирных граждан, да потом еще и сражалось как отдельное партизанское соединение – такого не было никогда!
До настоящего времени в отечественной историографии не появилось еще ни одного подробного исследования, посвященного боевому пути формирования Гиль-Родионова. Авторы рассматриваемой работы подготовили уже несколько полноценных научных трудов по истории русского коллаборационизма, в том числе и в этой серии. В книге о «Дружине» они остановились на нескольких аспектах. Во-первых, показали роль СД – эсэсовской разведки – в деле оформления русского коллаборационизма. Во-вторых, выявлению участия формирований Боевого союза русских националистов в антипартизанских и карательных акциях на оккупированных территориях Польши и СССР. В третьих, возможно подробно рассмотреть те операции немецких войск, в которых непосредственное участие принимало соединение Гиль-Родионовоа. Наконец, прояснить действительные причины, толкнувшие Гиля на вторичное предательство, и проследить судьбу русских эсэсовцев в рядах партизанского движения в Белоруссии.
На мой взгляд, вышла добротная – хорошо исследованная и аргументированная - работа, которая добавила свою лепту в понимание пока еще мало изученных страниц истории Великой Отечественной войны. Безусловным достоинством книги стал полноценный научный аппарат – постраничные ссылки на все использованные материалы, обширный список рекомендованной литературы на русском и иностранных языках. В этом издании много редких фотографий, но, увы, нет ни одной карты, а ведь речь в ней идет о боевых действиях на достаточно значительной территории.
Рекомендую эту работу всем интересующимся историей Великой Отечественной войны. Скрыть

Юрий Мухин – человек достаточно известный среди людей, интересующихся историей СССР и особенно Великой Отечественной. У него есть свой круг поклонников, но (как это часто бывает) профессиональные историки его не любят – пишет он много, многословно и эмоционально, в спорах ведет себя по хамски грубо (см. примеры ниже), серьезных исследований не ведет (по-моему, и не знаком с ними), при этом его утверждения, не всегда подкрепляемые документами, категоричны и безапелляционны. В свое время кго газета была закрыта по суду, так что грехи за ним есть и не малые. Кстати, автор про себя говорит так: «Меня упрекают в том, что я грубый, ноя не грубый – я точный» (с.552). Прямо как товарищ Сталин ответил…
Данная публикация – переиздание вышедшего еще в начале 2000-х гг. двухтомника «Война и мы», впоследствии выпущенного в 2007 г. в изд-ве Яуза под нынешним названием. Нового с той поры автор в свой труд ничего не внес, так что это чистой воды репринт.
Что же это за работа? Основной посыл труда Мухина состоит из следующих элементов: 1) еще до войны высшие генералы готовили заговор против Сталина и советской власти, который был вовремя раскрыт и ликвидирован. Обвиняемые во всем сознались сами, никаких мер физического или эмоционального воздействия на них не оказывалось. Все разговоры о пытках в НКВД – ложь, их не было и быть не могло, так как это противоречило социалистической законности. Более того, судьями принимали решения самостоятельно и никто на них воздействовать не мог (как не может и сейчас – с.96). Сталин виноват лишь в том, что мало генералов перед войной расстрелял; 2) Оставшиеся неразоблаченными генералы, адмиралы и полковники ждали начала войны, чтобы сдаться немцам, поэтому все поражения начального периода Великой Отечественной – это дело рук предателей Павлова, Кирпоноса и проч. 3) Лучшими и талантливейшими военачальниками РККА были Тимошенко, Буденный, Ворошилов, Кулик, Мехлис и др. Жуков – полный ноль как военный и еще хуже как человек - был способен лишь орать на генералов и передавать им приказы Сталина; 4) Советский офицерский и генеральский корпус состоял из изменников, ничтожеств, трусов и пьяниц, которые воевать не умели - в отличие от немцев, которые от последнего лейтенанта были на голову выше наших. Более того, и русская царская армия к началу 20 в. выродилась, так что бывшие царские офицеры, перешедшие в РККА, принесли с собой все болезни старой армии. За все это наш народ платил огромной кровью, которой и была выиграна война. С той поры ничего не изменилась, во главе нынешней армии стоят такие предатели, и боеготовность ВС России крайне низка.
Как он это доказывает? Да почти никак. В основном при помощи сильных слов. В выражениях Мухин не стесняется. Вот немного примеров: «рядовой американский пиндос», «Соколов аж прыгает от возбуждения», «олухи «Новой газеты», «на Соколове с Горомовым уже и пробы негде ставить» (всё на с.29); «Витёк» Резун – это «кусок дерьма», а Солженицын – «мерзавец» (с.110); Ельцин – фашист и ублюдок (с.115); В.А. Анфилов пишет «с наглостью потомственного подонка» (с.484); ему и другим российским интеллигентам «интересны лишь подонки, которых презирали даже немцы» (с.523) и т.д. и т.п. Подобной эмоциональной риторикой (напр., о сравнении «жидовской» и русской души – с.110) переполнена книга, которая, после сокращения потеряла бы половину объема. Главы 10-12 – просто чистая публицистика. При этом в подавляющем большинстве случаев автор не приводит никаких аргументов, а тогда, когда приводит их, критики они не выдерживают. Что немудрено, если принять во внимание концепцию автора и его методологию – «верить невозможно даже «серьезным» авторам, если они с немецкой стороны» (с.33). Поэтому всю западную литературу Мухин практически не использует (иногда делает ссылки на переводные труды, непереведенные же для него не существуют). Труды отечественные тоже не все годятся: напр., он постоянно уличает Жукова и Василевского во лжи. Единственный авторитет для него – это Сталин. «Сталина не трогать!», пишет он. Любой, кто позволяет себе трогать вождя – подлец. Как тут поспоришь?
Списка использованной литературы нет, как нет и отсылок к цитируемым материалам, что вполне соответствует общему уровню данного произведения – историческая публицистика. При этом Мухин по нескольку раз приводит пространные цитаты (напр., с.575-76 и 644-45), пересказывает по нескольку раз свои аргументы. С архивными документами автор не работал вообще. Карт и иллюстраций в издании немного, хотя, возможно, это вина издательства.
Итог моих размышлений над этой книгой таков: читать ее, конечно, можно – автор периодически ставит интересные вопросы, делает оригинальные выводы, пишет образно и ярко, но постоянные передергивания и неточности делают это чтение сомнительным удовольствием. Докапываться до истины в той горе, которую Мухин выдал на свет, занятие бесполезное. Поэтому если вам жалко своего времени и денег, то не читайте этот фолиант – много не потеряете… Скрыть

Ну что можно сказать – событием эта книга точно не станет: нет в ней ни объективности, ни новых интересных фактов, ни целостности и полноты охвата темы. Впрочем, для тех, кто знаком с творчеством Ф. Куровски, это не новость – все вышесказанное можно отнести и к другим его работам...
А их у него много. Герр Куровски (1923-) успел повоевать в Африке, и о войне знает не понаслышке. С конца 1950-х гг. пишет книги, являясь автором более ста работ, многие из которых (художественные) выходили под псевдонимом. Это все вроде бы гарантирует определенное качество его трудов. Увы, это не так.
Данная работа, опубликованная в Германии в 2000 г., переведена с немецкого. Сразу скажу, что перевод В.Д. Кайданова в общем и целом мне понравился, хотя иногда бывает впечатление, что он и редактор не очень уверенно чувствуют себя в военной терминологии. Напр., на с.22 военный флот точнее назвать военно-морским, капитаны служили не в советской армии, а в ВМФ; численность армии обычно оценивается не в людях, а в живой силе (с.29) и др. По всему тексту немецкие солдаты именуются то мотострелками, то мотопехотинцами, хотя традиционно в советской армии были именно стрелки, а в немецкой пехотинцы.
О чем эта книга? К осени 44 г., в результате спешного наступления РККА, группа армий «Центр» была практически разгромлена, фронт передвинулся к границе Германии. Военная инициатива была полностью в руках советского командования. Отдельные воинские части Красной Армии уже вплотную подошли к Прибалтике. Этот регион имел огромное значение для Третьего рейха. Прежде всего, лишь Восточная Пруссия еще прикрывала северо-восток Германии от советских войск, отсюда же осуществлялось командование кригсмарине в восточной части Балтийского моря. Через Прибалтику осуществлялись все связи с еще остававшейся верной рейху Финляндией, отсюда обеспечивалась безопасность морских путей, ведущих в Швецию, откуда Германия получала многие стратегически важные материалы, прежде всего железную руду.
По этой причине для Гитлера было принципиально удерживать значительную группировку сил в этом районе и даже по возможно усиливать ее, несмотря на возражения его генералов, указывавших, что эти сотни тысяч солдат и офицеров, тысячи единиц техники нужны в самой Германии. Однако бои в Курляндии (территория Латвии к западу и юго-западу от Рижского залива) продолжались до самого конца войны. Они отличались ожесточенностью и кровопролитностью, немцы и сочувствующие им прибалты дрались отчаянно, отсюда большие потери с обеих сторон.
Повествование Куровски об этих важных и интересных боях, к сожалению, не описанных правдиво и подробно нашими историками, грешит многими недостатками.
Книга построена на разнообразных источниках, но преимущественно на устных рассказах немецких ветеранов. К сожалению, каких-либо ссылок К. не дает (или их опустило издательство). Очевидно одно, что с отечественными материалами он не работал вообще или только опосредованно, потому что делает кучу ошибок – то фамилии командующих фронтами перепутает, то припишет действия против немцев тем частям, которых там никогда не было, и проч. Многие из этих ляпов успешно комментирует редактор, но их количество впечатляет. Сопоставления каких-либо цифр по разным источникам К. не производил. Автор совершенно не осведомлен в численности и структуре советских частей. В частности, он не в курсе, что в советских дивизиях последнего периода войны было всего по 4-6 тыс. чел. – против 14-16 тыс. в немецких, так что его завывания о том, как десять советских дивизий навалились на три немецких вызывает не жалость к немцам, а уважение к нашим, не наступавшим, как принято, при трехкратном преимуществе, а действовавших, чем было. Вообще, это постоянный рефрен К. (и многих его коллег по историческому фронту) – задавили де славянские варвары бедных арийцев грубой силой, а так нипочем фатерлянд не сдали бы… На самом деле преимущество в наших частях было в основном в технике, так что, славу Богу, в конце войны всем серьезным наступлениям предшествовали полноценная артподготовка и налеты авиации, позволявшие уничтожить врага прежде, чем в атаку поднималась пехота и выдвигались танки.
Куровски без конца бахвалится, как гансы в танках и окопах громили наших, раз за разом сообщая удивительные итоги тех или иных боев: летчики сбили 76 наших бомбардировщиков и штурмовиков, потеряв лишь 8 своих (с.66), одна немецкая батарея подбила за день 37 Т-34 (с.168), за 11 боев советская армия потеряла столько танков (541), сколько у них по штату во всех частях и не было (с.199), однажды из леса выехало несколько Т-34, немцы сражались с ними три часа, в результате чего уничтожили 63 танка (с.198), и многое, многое подобное. Просто книга подвигов немецких солдат и офицеров, а не история боев.
У автора явные проблемы с периодизацией боев – он выделяет шесть периодов, но не обосновывает такое деление. Более того, на с.147 главу «4 битва за Курляндию» он начинает словами «КА начала третью битву за Курляндию». Он постоянно перескакивает с темы на тему, об одном и том же пишет по несколько раз: о нарукавных повязках «Курляндия» сообщает трижды – на с.152, 196 и 306.
Есть несколько больших и маленьких карт, что вполне достаточно, но расположены они как-то бестолково. В книге даны две вклейки с ч/б фото, хотя некоторые их них относятся к событиям начального периода войны и не совсем уместны здесь. Много опечаток.
Непонятно, по какому принципу отбирают книги у того же К. наши издательства – всё опубликованное большой ценностью не отличается: ни о танковых асах Гитлера, ни о штурмовых орудиях К. нового слова не сказал, равно как и в работах о бомбежках Германии союзниками, действиях ВМФ и проч. Но есть у него работа, с которой было любопытно ознакомиться – это исследование о знаменитом подразделении диверсантов «Бранденбург».
Рассматриваемая книга может быть интересна как образец жанра. Могу рекомендовать ее лишь специалистам по истории Великой Отечественной. Остальным рекомендую подождать чего-то более серьезного. Скрыть