Эта книга оставила у меня странное, неоднозначное впечатление. С одной стороны, это художественная проза – роман о Великой Отечественной войне. Поэтому я, сделавший вывод на основании рецензии издательства, что эта книга – что-то вроде сборника интервью с ветеранами ВОв, был разочарован. Том в 760 с лишним страниц оказался романом?! С другой стороны, автор – сам участник Великой Отечественной, участвовал в описываемых им событиях, поэтому, может быть, это не так и плохо? Прочитав книгу до конца, я, пожалуй, не жалею об этом.
Да, сюжет не самый замысловатый. Герой книги, Вадим Чернов, был призван в армию накануне войны и в первом же бою ранен. Потерявшего сознание бойца выходили местные женщины – мать и дочь. С последней у него завязался роман, но окрепнув, Вадим оставляет ее, беременную, и пытается пробиться к своим. Однако путь к фронту оказался гораздо тяжелее, чем казалось Вадиму, и совершенно изможденный, он попал в плен к немцам. Сначала был один лагерь для военнопленных, потом другой, третий и везде одно и то же – голод и болезни, от которых большинство узников умерло. Только сила характера и навыки работы электриком спасли Вадима. Лишь весной 43 г. ему, нашедшему в лагере верного друга, удалось бежать и чудом добраться до партизан, где он провоевал год, пока в Белоруссию, где оказался его отряд, не пришла Красная Армия.
Все описанное в этой книге – правда. И готова РККА была к немецкому вторжению не лучшим образом, и пленных немцы взяли несколько миллионов, а потом беспощадно умерщвляли их в различных шталагах, и полицаев было не меньше, чем партизан, а последние отнимали нередко последнее у крестьян, вынужденных кормить всех, у кого было оружие, и особисты измену везде вынюхивали (их, кстати, автор, похоже, очень недолюбливает и все смертные грехи им приписывает), и комсомольцы с партийцами интригами занимались, а сами в тылу стремились отсидеться. Все это так, и выйди книга лет 20 назад, изучали бы ее школьном курсе, и на все европейские языки перевели. Но вот в чем незадача – к 2008 г. все, о чем повествует автор, было многократно (и гораздо лучше) описано другими – и историками, и писателями.
Сразу видно, что Н.Апатенко – не профессиональный писатель. Он хотел рассказать людям о пережитом, и его рассказ имеет полное право на существование. Но на его пути не встретился хороший редактор, который убрал бы страниц 200 текста, избавившись о многочисленных повторов (иногда на несколько страниц), выправил бы сюжетную линию (она несколько затянута), сделал бы более жизненными фигуры героев (плоскими и плакатными их не назовешь, но красок в них маловато, а вот пафоса – с избытком) и их разговоры (ну не говорят так люди!). Хороший редактор проследил бы, чтобы глава не прерывалась на диалоге персонажей, или чтобы одна глава не заканчивалась, а следующая не начиналась одним и тем же предложением, сделал бы финал книги не столь оборванным, а сюжетную линию – недосказанной, умерил бы пыл автора, вложившего в уста самых разных своих героев обличения колхозов, генералов, чекистов, коммунистов и проч. В книге есть за что уцепиться – в ней сильна интрига и автор держит читателя в напряжении до самого конца. Привлекает также искренность повествования и ненадуманность ситуаций – автору веришь. Уверен, что из этого романа вышел бы неплохой сценарий для фильма о войне. Однако хорошего (или хотя бы нормального) редактора у этой книги не было.
Конечно, и в этом виде она вполне читаема, и доставит своеобразное удовольствие даже взыскательному читателю, но и его же она может оттолкнуть некоей корявостью в изложении, излишней напыщенностью, перенесением нынешних представлений и рассуждений в ту эпоху и т.п.
Вам самим решать, стоит ли покупать эту (недешевую) книгу. Что касается меня, то перечитывать я ее, думаю, не буду, а вот иногда вспоминать стану. Скрыть

Это действительно очень подробное и весьма любопытное издание, в котором рассказывается о разнообразном оружии для проведения специальных операций – от самолетов-снарядов до человекоуправляемых торпед, от летающих танков до сухопутных торпед. О каких-то вещах мне пришлось читать впервые – скажем, воздушные шары-бомбардировщики, которые японцы отправляли со своей территории, строго рассчитав воздушные течения, чтобы эти воздушные шары упали на западном побережье США. Эффект, правда, был минимальным, но американцы долго не могли понять, откуда берутся эти загадочные шары, полагая, что японцы запускают их со своих подлодок, всплывающих недалеко от американских берегов. Совершенной экзотикой кажется подготовка летучих мышей в качестве живых бомбардировщиков – их оснащали зажигательными бомбами весом в 15 г. От этой идеи американцы в конце концов отказались – мыши плохо поддавались дрессировке…
В книге действительно содержится значительное количество схем, цветных иллюстраций и фотографий, хотя качество последних, напечатанных на газетной бумаге, оставляет желать лучшего. Сразу видно, что авторы провели серьезную работу по написанию этой книги.
Однако есть в этой бочке меда и ложка дегтя. Во-первых, многие английские названия специального оружия переведены неточно и даже неправильно. Далее, какие-то виды спецоружия описаны, на мой взгляд, чересчур подробно. Да, самолеты с японскими летчиками-камикадзе сыграли заметную (психологически, но не стратегически и даже не тактически) роль в борьбе с ВМФ США. Но посвятить 36 стр. описанию 28 типов самолетов, использованных камикадзе – это уже для специалистов. Наконец, какие-то виды оружия отнесены к спецоружию явно не по делу. Скажем, назвать кавалерию спецоружием – это перебор (не говоря уже про лосей, северных оленей и слонов – тягловая сила и есть тягловая сила), а увидеть спецоружие в бронещитках и бронеодежде пехотинцев и летчиков – это схоластика, давайте тогда и каски спецоружием считать! Кстати, о бронещитках и бронеодежде даже в Интернете можно найти гораздо более подробную информацию, чем в книге Козыревых, не говоря о серьезных публикациях (напр., здесь http://www.labirint.ru/books/166147/), да и о разработке сверхтяжелых танков, огнеметного оружия написано гораздо лучше у других авторов (напр., М.Барятинского) – можно было бы использовать эту литературу…
Тем не менее, смело рекомендую эту книгу всем, кому интересно побольше узнать и об этой стороне Второй мировой войне, тем более что авторы, помимо сугубо технических деталей, приводят много интересных историй, связанных с боевым применением описываемого ими спецоружия. Скрыть

В 1930-50-е гг. социология в СССР была фактически под запретом. Ее возрождение пришлось на рубеж 1950-60-х гг. Именно в это время в социологию приходит автор этой небольшой, не очень интересной и не особенно ценной – естественно, с моей точки зрения – книги.
Самуил Аронович Кугель (1924–2015) родился в Минске. В 1928 г. его родители переехали в Ленинград и вскоре развелись. Мать Кугеля была медработником, отец в 1920-е гг. был кем-то вроде предпринимателя. Сын о нем ничего не пишет, кроме того, что тот погиб во время блокады.
О детстве и школьных годах говорится на трех страницах, о Великой Отечественной – на восьми. Потенциально самый интересный период, который обычно достаточно подробно освещают все мемуаристы – детство и юность (особенно пришедшееся на военную пору) – оказался обозначенным практически пунктиром. А жаль – это точно было бы любопытнее, чем рассказ о сугубо научной деятельности уважаемого доктора социологии.
Закончив в эвакуации 10 классов, Сережа Кугель был призван в армию и окончил какое-то военное училище (какое – не пишет). В конце 43 г. получил звание мл. лейтенанта и отправился на Степной фронт. Служил непонятно на какой должности в одной из стрелковых дивизий (что-то связанное со знанием немецкого языка). Участвовал в форсировании Днепра, прошел Румынию, Югославию и Венгрию, затем Австрию и Чехословакию. Служил в Вене (старшим инструктором по работе среди войск и населения противника), потом в Эстонии и Ленинграде инструктором по работе среди военнопленных в отдельных рабочих батальонах. В общем, был политработником.
В 1951 г. поступил в Высший военно-педагогический институт, по окончанию истфака которого (с отличием) получил назначение в стрелковую дивизию под Читой. При каких-то обстоятельствах (никаких деталей) обморозил ноги и был комиссован из армии в звании майора.
После этого С. А. Кугель поступил в аспирантуру ЛГПИ им. Герцена, закончив которую стал (и опять не по адресу) директором книжного магазина в Ленинграде. Через несколько лет нашел себе работу по специальности в педвузе во Пскове, где начал заниматься социологическими исследованиями. Оттуда перевелся в Текстильный институт в Ленинграде же, где уже полноценно посвятил себя социологии, о чем и рассказывает основная (и наименее интересная) часть его труда. Хотя отдельными крупинками здесь вкраплены некоторые любопытные частности, о собственной жизни, как и о жизни общества тех лет, он пишет мало. Есть необычные зарисовки разных международных мероприятий, встречаются ценные заметки об особенностях научного процесса того времени, но в целом – очень на любителя.
Направление, которое выбрал С. А. Кугель (1924-), именуется социологией науки. Ленинградская школа социологии, достойным представителем которой был автор этой книги, в 1960-80-е гг. внесла весомый вклад в развитие отечественной социологии. С. А. Кугель, в частности, проводил различные эмпирические исследования частного и общего характера, ценные и сегодня.
Интересно, что предложение написать воспоминания стало своего рода заказом от руководства Президиума РАН в 2003 г., а не неким внутренним решением. Это, кстати, объясняет и характер его труда. Похоже, С. А. Кугель писал не столько воспоминания, сколько очерк жизни научного работника. Я ждал иного, честно, был разочарован, хотя это далеко не первые «академические» воспоминания, прочитанные мной.
Тексту С. А. Кугеля предшествует предисловие на пять стр. с информацией об авторе и его научной работе. Сами воспоминания занимают около 130 стр. Еще 60 стр. – это приложения.
Твердый переплет, плотная офсетная бумага, есть вклейка с ч/б и цветными фотографиями. Тираж 300 экз.
Не вполне уверен, кому можно рекомендовать эту книгу – вероятнее всего, историкам социологии в нашей стране.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Эта книга – хороший (плохой) пример как работы издательства, так и рецензентов. Про Ж. Табуи я ничего ранее не слышал. Хвалебные рецензии от читателей Лабиринта убедили купить (плюс скидка была мощная). В результате – впечатление очень среднее.
Начну, по традиции, с автора. Благо издатели напрягаться не стали, разместив введение к книге, из которого мало что можно понять. Женевьева Табуи – это псевдоним, настоящее имя – Женевьева Лекен. Начинала как археолог, выпустила несколько книг – биографий древневосточных правителей. С 1920-х гг. работает журналисткой-международницей, пишет для французских и английских читателей. Эмигрировала в Лондон перед самой оккупацией нацистами Франции, потом перебралась в США, печаталась в Англии, выпускала свое антифашистское издание. Вернувшись после победы на родину, почти до конца своей долгой жизни продолжала работать в газетах и на радио.
Выпустила несколько работ как журналист – пару перед Второй мировой и одну – в 1942 г. Последнюю несколько раз упоминают в рассматриваемом издании, во введении и даже аннотации – «Её звали Кассандра». Но нигде не пишут, что это и есть так книга, которую они предлагают читателю, правда, под другим, скучным, названием – «20 лет борьбы…». Здесь издательство «Грифон» даже не обвинишь – они просто переиздали публикацию 1960 г., вышедшую у нас в «Издательстве иностранной литературы» (где и дали этот ничего не говорящий заголовок). Что мешало сказать об этом прямо, а название вернуть оригинальное – не знаю. Ограниченность? Некомпетентность? И то, и другое? Бог весть. Но отметим этот факт для итоговых выводов.
Книга действительно охватывает события с заключения Версальского договора в 1919 г., а завершается началом Второй мировой в 1939 г. Но основное повествование приходится на 1930-е гг. Главное действующее лицо – это Франция. Ее основной антагонист – Германия, основной союзник («союзник») – Англия, возможный, но нежелательный попутчик – СССР. О многом Табуи пишет как очевидец, о многом – как хорошо осведомленный с чужих, но достоверных слов наблюдатель. Свою позицию она явно не демонстрирует, свое мнение не навязывает, излагая разные точки зрения, хотя очевидно, что она сторонница левых взглядов, фашизм ей не симпатичен, но она прежде всего журналистка и должна быть объективной. Об СССР пишет скорее с уважением. Считает, что Франция могла бы разбить Гитлера, выступи она против него вместе с Советами.
Очень хорошо показано, как Европа шла к войне – Гитлер пробовал то одно, то другое, а Англия с Францией (при поддержке Италии) всё время уступали. Убедительно изображена обстановка того десятилетия, колебания политиков и общественного настроения: французы не хотят воевать с немцами ни за кого – ни за Австрию, ни за Чехословакию, ни за Эфиопию, ни за Испанию. А когда собрались воевать, было уже поздно.
Табуи свое прозвание «Кассандра» получила за то, что она всегда угадывала, как поступит Гитлер – просто высказываясь за худший сценарий развития того или иного конфликта. Из книги это не очевидно, может, скромность помешала.
Без хорошего знания европейской истории и истории международных отношений в межвоенный период понять содержание данного издания, насыщенного информацией, будет сложно. Различные крупные и мелкие происшествия, десятки европейских политиков, факты и географические названия - ни о ком и ни о чем ни слова в примечаниях. Карты нет. Ценность это весьма старой работы относительна – с 1942 г. много что стало понятно и известно, ошибки Табуи никто не поправил и не прокомментировал. Труд Табуи ценен многочисленными портретами французских политиков, которых та хорошо знала, описанием разных событий, виденных ею лично, и воссозданием атмосферы происходившего в конце 30-х гг., вот и всё. Как историческая работа она слишком устарела.
Хорошее серийное оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Иллюстраций нет, даже фото автора не дали, а есть очень стильный портрет Табуи из издания 42 г., чего бы его не использовать? Вопросы, вопросы… Имеется очень небольшое количество примечаний, не знаю чьих – уж не редактора ли 1960 г. издания? Мелкий шрифт. Тираж 2000 экз.
Не знаю, кому особенно рекомендовать это плохо подготовленное издание, наверное, лишь серьезно интересующимся историей предвоенной Франции.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Книгу И. Бибо (1911-79) — венгерского мыслителя и политика, я купил, прельстившись на название. Автора я не знал совсем, тема Холокоста меня давно интересует, проблема антисемитизма в послевоенной Европе (Польша и др.) раскрыта в доступных мне работах мало. Вот я и решил познакомиться с ней получше, надеясь, что труд очевидца геноцида в Венгрии будет ценной работой на эту тему. Ан нет, обман...
Начну с того, что фактического материала в этой не такой уж маленькой работе практически нет. Это публицистический, даже философский труд, полный общих рассуждений, а не конкретики. Написанная в 1948 г., по свежим следам, эта работа отталкивается от известного факта. Долгое время державшаяся в стороне от "окончательного решения еврейского вопроса", союзная Гитлеру Венгрия не спешила, как того очень хотел фюрер, истребить своих евреев, которых на территории Венгрии проживало немало. Рая там для последних, конечно, не было, в Венгрии действовало весьма стесняющее евреев законодательство, лишившее их собственности и трудоустройства, были созданы гетто (крупнейшее — в Будапеште), взрослых мужчин использовали в трудовых батальонах, в том числе на фронте, где им приходилось несладко, но жить и выживать было можно.
Весной 44 г., после госпереворота и подчинения Венгрии нацистам, местные фашисты начинают массовую антисемитскую кампанию, итогом которой стала гибель около 500 тыс. венгерских евреев, в основном в Освенциме.
И. Бибо значительную часть своего трактата посвятил обсуждения вопроса, почему этого могло случиться. В главе 2 автор дает очерк развития антисемитизма в мире с древнейших времен, и, в частности, в Европе. Сейчас это читается не свежо и не интересно. В главе 3 И. Бибо исследует проблему ассимиляции евреев в венгерском обществе, что, казалось бы, в силу отсутствия четких критериев венгров как нации, изначально смешанной, должно было быть легко осуществимо. Но национально настроенные мадьяры не признавали евреев частью своего народа и государства, что приводило к конфликтам, хотя австро-венгерские власти старались привлечь евреев на свою сторону в борьбе с венгерским национализмом, опасным для империи. В целом до Второй мировой войны Венгрия была умеренным антисемитским государством. Тем не менее, с 41 г. основная масса венгерского населения, в том числе интеллигенция и церковь, заняла позицию невмешательства в преследование евреев, а незначительное меньшинство активно участвовало в еврейских погромах, случившихся тогда.
Я ждал страстных обвинений салашистов в избиении евреев, осуждения конформизма венгерского общества, не вступившегося за своих сограждан (что случилось в других странах Европы, напр., в Болгарии), от человека, бывшего очевидцем тех событий, боровшегося против преследований евреев, а получил довольно отстраненный текст, полный абстрактных рассуждений. Эта работа совсем не для широкой аудитории, и не разошедшийся с 2005 г. тираж в 1000 экз. тому верный свидетель.
Отмечу хороший перевод М. Цесарской и хорошее оформление. Мелкий шрифт не очень удобен при чтении. Имеется небольшое количество примечаний А. Стыкалина, из которых я извлек гораздо больше полезной информации, чем из всей книги Бибо.
Не рекомендую это издание никому, кроме тех, кто хочет познакомиться с довольно холодным и скучноватым анализом одной из самых сложных европейских проблем первой половины 20 в. — Холокоста, в книге, утратившей, на мой взгляд, всякий интерес, кроме узко специального. А вот книгу о самом И. Бибо, человеке интересной и непростой биографии, я бы прочитал с большим удовольствием...

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть