Я прочитал эту книгу со смешанными чувствами. С одной стороны, действительно необыкновенная история, показывающая практически неизвестную сторону Третьего рейха. Жизнь одной молодой женщины, поставившей целью выжить, несмотря не на что — и сумевшей противостоять целой системе, задачей которой было уничтожить таких, как Мария Ялович, полностью, под корень, что в Европе нацистам сделать вполне удалось.
С другой стороны, полное несовпадение моего образа гитлеровской Германии и того, что нарисовала Мария Ялович. Я полагал, что такое тоталитарное государство, как Третий рейх, долго воспитывало и смогло воспитать общность, принявшую определенную расистскую идеологию, и в повседневной жизни руководствовавшуюся ей. В этом и заключается суть тоталитарного государства: инакомыслие не допускается, противники физически истребляются, а сомневавшиеся подвергаются карам или изолируются. Так было в СССР при Сталине. Конечно, хорошие (и плохие) люди есть везде и во все времена, но их процент очень зависит от внешней среды. Благоприятной ее в 33-45 гг. никак не назовешь. Успеху гитлеризма способствовали законопослушность немцев и их антисемитизм, что позволило нацистам задеть чувствительные струны душы практически каждого немца и убедить его (заставить поверить) в законности всех проводимых государством мер, поддерживать которые — долг настоящего арийца. Я подозревал, что нацисты к своим евреям относились гораздо лучше, чем к восточно-европейским, но М. Ялович-Симон показала нам какой-то другой Третий рейх, где евреи не стали изгоями и массово избежали репрессий.
Книга М. Ялович-Симон, основанная на ее жизненном опыте, говорит, что таких арийцев было много меньше. Я так и не решил для себя, истинно это утверждение или нужны другие такие свидетельства, чтобы переписать мою картину гитлеровской Германии.
Итак, книга «Нелегалка», как четко проговорено в аннтации, не была написана М. Ялович-Симон. Она, практически всю жизнь молчавшая о своем опыте сопротивления нацизму (кроме психологической, иную причину я не вижу), незадолго до смерти рассказала своему сыну, известному немецкому историку Херману Симону, подробно и красочно, что ей довелось испытать при Гитлере. Отредактированные записи этих бесед были сведены в книгу, сохранившую голос М. Ялович-Симон, достоверность которой основывается на доброй репутации ее сына, выпустившего ее в свет в 2014 г.
Эта удивительная по содержанию и прекрасно изложенная работа состоит фактически из трех частей: история жизни семьи Яловичей, выходцев из России, бежавших оттуда в Германию кто от бедности, кто от революции. Семья была большая и очень разная, успешно интегрировавшаяся в Дойчланд, члены которой состоялись в разных качествах, в частности, родители Марии. Нюрнбергские законы, радикально ограничившие права немецких евреев (евреи других стран никаких прав, прежде всего, на жизнь, для нацистов вообще не имели), ударили и по семье Яловичей. Родители Марии к концу 1930-х гг. умерли, сама она с весны 40 г. была в обязательном порядке отправлена, как многие другие еврейские мужчины и женщины, не уехавшие из Германии, на принудительные работы в военной промышленности. Мария попала в токарный цех завода Siemens. Проработав там год, она столкнулась с большим количеством тайных групп саботажников, выпускавших брак, а также сочувствовавших евреям их немецких коллег и начальников.
Сумев путем неких манипуляций, требовавших больше решительности, чем хитрости, Мария ушла с этой работы, и, сохранив пенсию отца, летом 42 г., после визита гестаповцев, перешла на нелегальное положение, прячась от властей у друзей и знакомых, готовых по тем или иным причинам, в основном бескорыстным, идти на большой риск, чтобы спрятать еврейку-нелегалку.
Марии удалось даже уехать с женихом-болгарином в Софию и почти легализироваться там, но пришлось вернуться, и по поддельным, но добротным документам жить в подполье — голодно, скучно, но свободно. Ей многие помогали, кто за секс, кто для самоутверждения, но в общем антифашистов она встретила гораздо больше, чем можно было бы представить.
М. Ялович-Симон повествует о своей жизни очень откровенно, даже непривычно откровенно, признаваясь во лжи, воровстве, манипулировании людьми, готовности продаваться, не боясь показаться несимпатичной. Кроме своей, более чем необычной жизни, она рисует красочные портреты множества встреченных ей людей, эдакий срез нацистской Германии. Читать это очень интересно, но многое звучит просто фантастично. Здесь нет никаких ужасов, содержащихся в других работах по Холокосту, но привлекает она своим взглядом — человека изнутри, искреннего и открытого.
В конце книги содержится послесловие сына М. Ялович-Симон, рассказывающее о о ее послевоенной жизни и появлении воспоминаний.
Книга очень добротно составлена (издана так себе — на низкосортном офсете): множество семейных фото, примечания переводчика, отличный перевод.
Очень рекомендую как отличный пример беллетризованной биографии. Мир она ваш не перевернет, но взглянуть на него по-новому поможет.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Федор Петрович Рерберг (1868-1928) — еще одна фигура из прошлого, ушедшего (точнее, уведенного) и забытого (точнее, преданного забвению). Еще один незаурядный человек, чей талант мемуариста проявился в изгнании, вынужденно, и чьи воспоминания стали формой восстановления утраченной родины, возвращения к столь милому его сердцу прошлому…
Был родом из шведов или каких-то других немцев, ставших на Руси служивыми дворянами. Дед Рерберга был гражданским инженером, отец — военным, много и храбро воевавшим. По отцовской линии пошел и единственный сын Федя. Карьера его была не совсем типичной, но и не уникальной для члена Госсовета и кавалера ордена Андрея Первозванного (напомню, первого и высшего ордена Российской империи): Пажеский корпус, лейб-гвардии Семеновский полк, Николаевская академия Генштаба. Служил Ф.П. Рерберг преимущественно на штабных должностях, но боя-драки не боялся. Принял участие в русско-японской войне, потом работал в комиссии, писавшей ее историю. В 1912 г. стал генерал-майором и был назначен начальником штаба X армейского корпуса. В начале Первой мировой этот корпус действовал успешно, потом — не очень, Рерберг был отправлен на тыловую должность начштаба Севастопольской крепости, где и пребывал почти до самого Октябрьского переворота. В годы Гражданской войны был на стороне белых, но никаких важных постов не занимал, а в1920 г. уехал в эмиграцию, в Египет, где и провел последние годы жизни.
Там он и занялся мемуаристокой, написав семь томов воспоминаний, доведенных до 20-х гг. (один был утрачен при его жизни). В данном издании воспроизведена лишь первая часть воспоминаний, заканчивающаяся 1910 г.
Воспоминания Ф.П. Рерберга отличаются от многих других записок, созданных его соотечественниками. Будучи монархистом (хотя присяге он формально изменил, сохранив свой пост при Временном правительстве), Рерберг остался верен своим убеждениям до конца своих дней, чем выгодно отличался от многих, кто после Февральской революции всячески обосновывал закономерность падения царского режима и историческую справедливость установления в России республики и проч.
Пишет Рерберг только о том хорошем, что осталось в памяти от прошлого. А поскольку память у него оказалась на диво отличной, то он смог в своих воспоминаниях донести до нас множество деталей детства и юности. Но ни слащавостью, ни неубедительностью текст Рерберга не страдает, тем более, что автор не старается приукрасить ушедшую эпоху. О плохих вещах он не умалчивает, просто не вспоминает о них.
В рассматриваемом издании даны первые два с половиной тома записок Рерберга. Ранее они никогда не печатались. Лишь одна часть этих мемуаров, посвященная русско-японской войне, выходила в Мадриде в 1967 г. (переиздана в 2015 г. в Москве). От сына Рерберга воспоминания его отца попали Солженицыну, в свое время ставшего собирать и издавать тексты русской эмиграции. По какой-то причине (вероятно, своей положительностью) они не приглянулись автору «Красного колеса» и провалялись несколько десятилетий в его архиве, пока не были извлечены и подготовлены к печати уже в наши дни. По словам автора небольшого, но обстоятельного введения к данному изданию К. Залесского, следует ожидать продолжения. Залесский вместе с редактором этой книги А. Лимановым снабдил текст Рерберг небольшим количеством примечаний, а также именным указателем. Есть вклейка с иллюстрациями из семейного архива (фотограф И. Шевцов привел их в полном объеме).
Очень-очень рекомендую к прочтению эту замечательную книжку, полную любования и гордости минувшими днями. Первые 130 стр. страниц посвящены детству и юности (особенно интересно было читать об учебе в кадетском и Пажеском корпусах), остальные — службе в армии. Чувствуется, как немолодой уже человек радуется и утешается душой, вспоминая то время. Это чувство передается читателю, и хотя знаешь, что от того (на самом деле, не такого уж и прекрасного) мира ничего не осталось, испытываешь искреннюю благодарность автору за возможность заглянуть в него. Спасибо, Федор Петрович.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор, Александр Прокофьевич Уразов (ничего, кроме даты рождения – 1921 г. – мне о нем узнать не удалось, а издательство Эксмо по своей привычке не посчитало нужным что-либо сообщить о своем авторе) действительно был везучим человеком. Кончив летом 41 г. строительный техникум, он до весны 42 г. был военным строителем, занимаясь возведением оборонительных укреплений на востоке. Не удовлетворенный тем, что он делал, ушел добровольцем и неожиданно для себя попал в дивизию ВДВ – правда, писарем (у него был очень хороший и аккуратный почерк). Именно за потерю штабных документов он и оказался в штрафной роте – в хозвзводе при штабе (где и оставался до конца войны). В боевых действиях участвовал мало, но когда приходилось, воевал действительно геройски и заслужил все свои награды.
Так что кроме везения было и другое – пребывание на некотором отдалении от боевых позиций, что любому окопнику давало шанс остаться живым.
Книга написана очень хорошо, возможно, даже без надежды на публикацию (А.А. Уразов сообщает, что начал работать над ней еще в середине 80-х гг., желая рассказать потомкам правду о войне). Автор действительно обладает настоящим литературным талантом (едва ли можно предположить, что кто-то сделал эту книгу за него).
Общее видение войны крайне мрачное, командиры – драчуны, насильники, хапуги и хамы, солдаты – одна общая масса, практически без лиц. В воспоминаниях Уразова много холода, голода и страданий, но в избытке много доступных девочек, девушек и женщин, от которых ему постоянно приходилось буквально отбиваться (ну, поверим ему).
Лишь в штрафной роте автору посчастливилось встретить хороших людей – солдат и особенно офицеров (это подтверждали многие бывшие штрафники). Но и там хватало боли и горя, о чем Уразов ярко и образно повествует.
Издание содержательно вышло необычным. Таких литературных воспоминаний мне практически не попадалось. Автор, став инженером и продолжив после войны работу по строительной специальности, явно обладал задатками настоящего писателя. Не знай, что это воспоминания, я бы подумал, что это качественная повесть о войне – уж больно много деталей и красок сохранила память Уразова по прошествии 40 с лишним лет после войны.
Именно за этот живой и непосредственный, пусть и мрачноватый взгляд на войну простого солдата рекомендую эту работу всем интересующимся историей Великой Отечественной.
Данное издание - это репринт выходившей в 2012 г. в серии "Война и мы" книги Уразова под названием "Судьба штрафника" и в серии «Победители. Фронтовые мемуары» в 2013 г. под названием «Я был штрафником».

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой интересной и ценной книги - Денис Леонидович Попов - студент Института истории, политических и социальных наук Петрозаводского госуниверситета. Он с детства увлекался историей и этот интерес не остался без ответа – еще школьником Денис был выдвинут на Национальную литературную премию «Писатель года – 2015», стал победителем Всероссийской олимпиады школьников. Родом из Новосибирска, Денис целенаправленно приехал поступать в ПетрГУ, поскольку только там можно было изучать финский язык и историю Финляндии. Выпустил уже несколько книг по истории советско-финляндских отношений, работает над новыми публикациями. Предлагаемая работа рассказывает о мало известной странице этих отношений – попытке сторонников левых взглядов захватить в 1918 г. власть в Финляндии, опираясь на поддержку большевиков, и о том, как неудачная финская революция была жестоко подавлена финскими националистами и правыми.
Свой рассказ автор начинает с истории независимой Финляндии и тех, кто стоял у ее истоков. Д. Попов детально изучает причины возникновения финской русофобии, историю формирования политических сил в Великом княжестве Финляндском и обстоятельства, при которых они складывались, рассматривает революционные события в Финляндии в 1905 и 1917 гг., связывая их с ситуацией в России. Он смог хорошо показать картину обретения Финляндией независимости в декабре 1917 г. Кроме того, в данном исследовании изучается политика революционных органов власти (Совета народных уполномоченных и Главного рабочего совета, которые управляли южной частью Финляндии в феврале-мае 1918 г., а также дается объяснение их в целом несоциалистической политики.
Николай II, продолжая политику русификации западных окраин империи, начатую его отцом, резко сократил права Финляндии. Это привело к возникновению антирусских партий в княжестве, многочисленным случаям антирусского террора и русофобии, заметно проявившихся во время революции 1905–07 гг. Надо отметить, что тогда же в княжестве была создана и активно действовала Красная гвардия, подготовившая восстание против царской власти, но разбитая в вооруженных боях. Но в Финляндии, кроме правых и левых, были очень популярны и социал-демократы. С началом Первой мировой войны финские националисты заняли отчетливую прогерманскую позицию. Это вылилось в создание финского батальона в составе германской армии, что очень напоминает происходившее тогда (и позже) в Польше. Финны (и поляки) активно шпионили против России в пользу Германии (и на ее деньги).
В 17 г. на территории Финляндии находилось большое количество революционно настроенных войск, балтийских моряков и русских рабочих, поддержавших большевиков. Временное правительство восстановило утраченные права финнов, но было против их независимости. Летом 17 г. финны стали создавать силы самообороны (шюцкор), получая для этого оружие у немцев. После октябрьского переворота правые и левые финские политики ездили в Петроград. Последние встретились с Лениным и Троцким, которые призвали их устроить у себя революцию и дали им независимость. Правительство новой Финляндии моментально потребовало вывести из страны русские войска и начало переговоры о введении туда немецких.
Красные и белые финны стали готовиться к захвату власти. В январе 18 г. белые стали нападать на расквартированные в Финляндии русские части, отнимая оружие – где-то это проходило мирно, где-то доходило до столкновений с убитыми и ранеными. Одновременно красные поднимают восстание в Хельсинки и начинается гражданская война со всеми ее эксцессами. В Финляндию прибывают шведские добровольцы и финские военные из Германии, из Советской России едут отряды Красной гвардии. Белые контролировали 4/5 страны, но на территории, где господствовали красные, проживала половина населения страны. У красных не было толковой организации, боевого опыта и надежных командиров, поэтому они, хотя и превосходили численно белых, проигрывают им. Хотя революционное правительство проводило очень умеренную политику (против террора, против национализации земли, предприятий и банков – диктатурой пролетариата там и не пахло), для националистов красные были смертельными врагами, которых надо уничтожить. Что и было сделано – в Выборге, одном из оплотов красных сил, белофинны устроили этническую чистку, убивая всех русских подряд, включая многочисленных проживавших там бывших царских чиновников и офицеров, поддерживавших белых. Сейчас в Финляндии про это не любят вспоминать, преуменьшая масштабы той бойни и списывая всё на местных. Маннергейм, командовавший финской армией, ушел в отставку во многом после этого случая, а также после того, как победители собрались пустить на территорию Финляндии германские войска и отдать финскую экономику в управление немцам.
В общем, в начале своей независимости финны показали себя с «лучшей стороны»: предали союзников по Антанте, перебежав на сторону Германии (финнам это сошло с рук, поскольку они были нужны Антанте для сдерживания большевиков). Здесь финны не были оригинальны – тогда многие малые народы охотно ложились под сильных (история прибалтийских государств тому хороший пример). Массовые казни по национальному признаку, как и жестокое обращение с пленными красноармейцами тогда и во время советско-финляндской войны 1939–40 гг. – тоже свидетельство избыточного насилия, к которому часто прибегают слабые (Россия никогда ничего даже близко такого против финнов себе не позволяла).
Оформление, по традиции Яузы, дешевое: газетная бумага, отсутствуют иллюстрации (что привычно), нет карты (что плохо). Книжный блок не сшит, а склеен, и у меня в середине чтения начали выпадать листы. Имеется обстоятельный список литературы и источников. В конце текста представлены приложения на 25 стр. с воспоминаниями участников революции и Гражданской войны в Финляндии, найденных в архивах.
Очень рекомендую эту познавательную и хорошо написанную работу всем интересующимся историей России в начале 20 в., а Д. Попову желаю успехов и новых книг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Николай Леонидович Плиско (1946-) — выпускник журфака МГУ, член Союза писателей СССР, заслуженный работник культуры Польши. Чем Николай Леонидович занимался до последнего времени, мне неведомо. Следов его публикаций, за исключением нескольких изданий, я не нашел. На сегодняшний день он автор четерых книг по истории 1920-40-х гг., посвященных преимущественно общим страницам Польши и СССР.
Первые две из них я прочитал с удовольствием — автор явно работал в архивах, поднял малоизвестный и весьма любопытный материал, убедительно опровергал стереотипы, писал легко (см. мои рецензии на них).
Как результат, я купил и две его последовавшие книги — и жестоко разочаровался. Почему я так резко отвернулся от этого (симпатичного мне до этого) автора, постараюсь обосновать.
Содержание книги пересказывать не буду, Варшавское восстание — одно из действительно известных событий Второй мировой войны, в частности, один из непростых эпизодов взаимоотношений «Польши» (беру в кавычки, потому что формально такого государства в 1939-45 гг. не было) и СССР. Н.Л. Плиско пообещал раскрыть эту тему, достаточно изученную на сегодняшний день, по-новому, среди прочего, за счет привлечения новых или мало изученных источников. Посмотрим, получилось ли это у него.
Главная причина варшавского восстания, по мысли Плиско, это нежелание лондонского эмигрантского правительства пустить Красную армию в Польшу и Европу. За ним, направляя и натравливая, стоял Черчилль. Восстание, как пишет Плиско, было не подготовлено (плохо организовано, не обеспечено людьми, вооружением и боеприпасами, продовольствием). Немцы через своих агентов всё знали и приняли соответствующие меры.
Что же, данная позиция, не предлагая ничего оригинального, имеет право на существование и может даже быть интересна, при условии должной (спокойной и убедительной) аргументации.
Что мы имеем в нашем случае? Автор с самого начала книги декларирует свою необъективность, демонстрируя, на чьей он стороне. Он не любит и презирает поляков и не скрывает этого, описывая — не отдельных несимпатичных ему политических деятелей, а весь народ — хлестко и грубо. Вот примеры тому: «попугайская настойчивость», «брехливая сволочь», «господа в потертых фраках» (это у Плиско синоним польского эмигрантского правительства), «сеймовый деляга» (это о польском премьер-министре), «идиотский вопрос», «подлец, но не дурак» и проч. Советским источникам автор безоговорочно верит, все остальные подвергает сомнению, не останавливаясь перед передергиванием фактов и цифр.
Оценивая Варшавское восстание как явление международного порядка, автор достаточно подробно рассматривает подходы и поступки разных политиков. Здесь мы наблюдаем тот же субъективизм: позиция СССР всегда верна и не подвергается сомнению, чуть хуже ведут себя США, в самом низу находятся Англия и контролируемое ею польское эмигранское правительство (то, что «в потертых фраках»). Даже немцы ведут себя приличнее. Главный герой — мудрый и уверенный в себе Сталин.
Такие характеристики государствам и людям Плиско дает на основе анализа… чего? — вот здесь я в растерянности: списка литературы нет, ни одной ссылки на использованные работы (а цитирует автор довольно обильно) не имеется (за одним исключением на стр. 129), так что понять, что за материал лежит в основе утверждений автора, не представляется возможным.
Содержание книги делится на две части — заявленному в названии Варшавскому восстанию посвящены первые две трети книги. Вторая часть рассказывает о том, как после освобождения Польши советские власти ликвидировали «польский Лондон». Это страница советско-польской истории гораздо мнее известна и более любопытна, к тому же, похоже, документирована действительно архивными материалами. Но здесь автор впадает в иную крайность, приводя излишне много документов, цитируемых без сокращений целыми страницами (опять, без каких-либо ссылок). Текст второй части можно было смело сократить вдвое.
Много опечаток. Есть вклейка с любопытными фото, но нет карты.
Осторожно рекомендую этот спорный труд всем интересующимся историей Второй мировой войны, желательно, с использованием дополнительной литературой.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть