Автор рассматриваемой работы – человек солидный: начальник научно-исследовательского отдела Военного университета Министерства обороны РФ, доктор исторических наук, профессор, заслуженный работник высшей школы РФ, лауреат Госпремии РФ им. Маршала Г.К. Жукова 2010 г. И научная работа у Юрия Николаевича Арзамаскина не менее солидная – в 2000 г. он в Военном университете защитил докторскую на тему «Деятельность советских государственных и военных органов репатриации в 1944-1953 гг.». Данное издание – это и есть его докторская. Правда, в последней есть список использованной литературы, а в книге нет.
На что обратил в своем труде основное внимание автор – это исследование политики Советского государства в области репатриации советских и иностранных граждан в 1944-1953 гг., особенно её военно-политических аспектов, связанных с выполнением союзнических обязательств по возвращению советских и иностранных граждан на родину; созданием государственных и военных органов репатриации; деятельностью международных и межсоюзнических организаций по делам военнопленных, беженцев и перемещённых лиц; репатриацией военнопленных гитлеровской армии, армий её союзников и интернированных лиц; предотвращением конфликтов между союзными военными администрациями по вопросу репатриации, недопущением превращения проблемы беженцев и перемещённых лиц в средство ведения "холодной войны".
Охват, как видно, фундаментальный. Это настоящая докторская работа, не дешевая китайская подделка, как у некоторых.
Отсюда ее очевидные плюсы и минусы. Они, как правило, связаны друг с другом напрямую.
Плюс – академичность в подходах к изучении темы и использовании источников. Автор много работал с архивами и другими источниками, но преимущественно это отечественная литература советских лет, западной практически нет. Минус - изложение выстроено довольно шаблонно (понятно, в докторской иного никто и не ждет), стиль изложения сухой. Поэтому читается данная книга без особого восторга.
Автор стремится к объективности, но в целом везде поддерживает советскую позицию, как она излагалась в официальных документах. Так, он обозначает спорность возвращения в СССР после Второй мировой войны граждан Прибалтики, западной Украины и Белоруссии и других присоединенных в конце 1940-х гг. территорий, а также граждан Российской империи, но оправдывает право советских властей на этих людей. Позиции же западных государств по этому вопросу оцениваются Ю.Н. Арзамаскиным как ложные и враждебные СССР (см. стр. 112-13, 176).
Есть формулировки, которых ждешь от штатного пропагандиста и публициста, а не академического историка. Напр., на с.123, описывая деятельность международной организации по делам беженцев (ИРО), автор пишет об «алчном желании» ее сотрудников получить дешевую рабочую силу. Там же, кстати, абзацем раньше Элеонора Рузвельт, чей супруг скончался в апреле 1945 г., именуется не вдовой, как полагается, а женой последнего.
Информацию о деятельности западных и международных организаций автор дает только по советским источникам, причем очевидно тенденциозным: публикации в советских СМИ, донесения спецслужб и проч. Вообще мало использованы западные и отечественные исследования последнего времени.
Раздел 6-й, посвященный проблеме коллаборационизма, написан наименее интересно и представляет из себя повтор хорошего известного материала.
Имеется подборка оригинальных фотографий хорошего качества. Отмечу почти полное отсутствие опечаток.
В целом выскажу такое мнение – данное издание представляет собой книгу, достаточно устаревшую, тему не закрывшую, к тому же написанную довольно скучновато. Пригодится студентам историкам, исследователям данной проблемы. Рекомендовать ее широкому читателю не могу.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Есть события, о которых могут написать все их участники, и ничье мнение не будет лишним. Такова история русской революции и Гражданской войны.
Написаны о том времени тОмы и тОмы, но есть воспоминания, ставшие уже классическими — не всегда по причине качества содержания, но по причине качества той информации, которой владели их авторы.
Воспоминания Владимира Николаевича Войекова (1868-1947), бывшего последнего дворцового коменданта Николая II, относятся именно к категории последних.
Родом из настоящей элиты (мать была урожденной Долгорукой), первые пятьдесят лет своей жизни к элите принадлежал во всех отношениях. Окончив Пажеский корпус, служил сначала в кавалергардах, дослужившись до помощника командира Кавалергардского полка (правда, по хозяйственной части). Служба в гвардии и семейные связи (женитьба на дочери министра двора барона Фредерикса тому немало способствовала) принесли флигель-адъютантские аксельбанты. С 1907 по 1913 г. командир лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка, генерал-майор. В общем, карьера очень и очень.
Николай II и Александра Федоровна видели Войекова (ударение на е) часто, царедворцем он был хорошим, в общем, в декабре 13 г. император предложил командиру лейб-гусаров стать дворцовым комендантом. Войеков согласился (от таких предложений не отказываются) и на три с небольшим года превратился в одну из самых приближенных (хотя и не самых близких) к государю особ и одновременно стал одним из самых ненавидимых особ империи как для правых, так и для левых, олицетворяя собой интриги, продажность, предательство. Интриги, наверное, для любого двора вещь органическая; предательство — материя тонкая и в отношении Войекова недоказанная. С продажностью (знаменитая минеральная вода Курака, добываемая в имении Войекова в Пензенской губернии, якобы была навязана министерству обороны — см. Агонию»; кстати, производится по сей день и высоко ценится за свои лечебные качества) хуже всего. Коммерческий дух у Войекова отмечали многие современники, говоря о скупости и корыстолюбии. Может, просто завидовали состоятельному человеку?
Хороший спортсмен, Войеков стал одним из первых спортивных чиновников России — отвечал за физическое воспитание в русской армии, был представителем от России на Олимпийских играх 1912 г., почетный председатель Российского олимпийского комитета (об этом почти ничего не написал). В 1913 г. назначен (барабанная дробь) «главнонаблюдающим за физическим развитием народонаселения Российской империи».
Большая часть книги посвящена именно этому, без сомнений, лучшему периоду его жизни. Потому что практически сразу после Февральской революции Войеков (о поведении которого в это время сохранились разные сведения — от рыцарски благородного по отношению к своему императору до подло-трусливого) был арестован и помещен в Петропавловскую крепость. Чрезвычайная следственная комиссия Временного правительства его активно допрашивала, но грехов за ним не нашла, хоть и старалась. Выпущенный на свободу накануне Октябрьского переворота, Войеков долго и изобретательно прятался от большевиков (чего стоит одно пребывание в сумасшедшем доме, подробно описанное им), сумев спасти себе жизнь, оставив, правда, в тюрьме жену. Осенью 18 г. бежал на Украину (о чем оставил рассказ в последних главах книги), оттуда через Балканы попал в начале 1920 г. в Финляндию. Окончательно осел в Швеции, где жил скромно, но не бедно. В Финляндии в 1936 г. вышли его мемуары, легшие в основу всех последующих переизданий.
На русском языке они неоднократно выходили в середине 1990-х гг. в разных издательствах.
Рассматриваемое издание — очередная перепечатка. Нет введения, оглавления, минимум примечаний (не знаю, кем подготовленных). Есть именной указатель и вклейка с фото. Твердый переплет, но газетная бумага.
Рассказ Войекова — это фактически рассказ об истории России последнего десятилетия 20 в. (вступление России в войну 1914 г.; революционное брожение в русском обществе; отречение царя от престола; октябрьский переворот). Автор видит первопричину революционных событий 17 г. в масонском заговоре, за которым стояли сионисты. Соответственно, и анализ происшедшего со страной делается в этом ключе, что не очень интересно.
Интересно другое. Автор оставил портреты многих и многих людей, которых он хорошо знал, начиная с императорской семьи. Это Родзянко, Распутин, Керенский, генералы Брусилов, Алексеев и другие.
Думается, эта книга не принадлежит к золотому фонду воспоминаний о гибели Российской империи, но без воспоминаний Войекова трудно себе представить любой серьезный труд по истории событий 1914-17 гг. Рекомендую.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Меня всегда удивляло и злило отношение некоторых издательств и их редакторов, выпускающих в свет воспоминания, которые они не считают нужным снабжать какими-либо сопроводительными текстами. Я не говорю о комментариях — здесь причиной, скорее всего, банальная жадность (за качественные комментарии надо платить деньги). А вот элементарное введение с некой минимальной информацией об авторе и его книге — это как представление друзьям незнакомого им человека, дело обязательное.
Вот и с рассматриваемым изданием та же история. Воспоминания Алексея Александрович Федорова мне понравились. Написаны хорошо, жизнь его более чем необычна, но точит меня червячок сомнения — неужели всё это было так, как описал Федоров? Человек, награжденный орденом Почетного легиона, заместитель командира партизанского отряда, действовавшего в Лотарингии, должен был оставить след в истории — как нашей, так и французской! Мне же найти ничего не удалось. Люди, знающие больше моего о французском сопротивлении, говорят, что Федоров всё врет. Не хочется верить в это, и поэтому адресую свой вопрос ведущему редактору издательства АСТ В. Пименовой — Вы что, эту рукопись на помойке нашли? Ведь кто-то ее передал в редакцию, значит, есть какая-то информация. Неужели нет ничего, чем Вы могли бы поделиться с читателями — биографической справкой об авторе, фотографиями и проч.? Пусть память такому достойному человеку, как А.А. Федорову, будет полноценной, а не обрывочной.
А теперь о самой книге. Автор (1916-?) работал в Москве инженером на оборонном заводе, имел жену и двух детей, был хорошим спортсменом, неплохо знал немецкий язык (это потом пригодилось). Больше ничего о своей предыдущей жизни не рассказывает, что вызывает некоторые вопросы о достоверности сообщенных им фактов.
Ушел на фронт добровольцем, хотя имел броню. В октябре 41 г. оказался в составе коммунистического батальона и попал в конную разведку, но об этом периоде не рассказал почти ничего. Интересная деталь: во всем разведвзводе не было ни одного человека с военной подготовкой…
В начале 42 г. был отправлен на курсы младших лейтенантов и стал командиром взвода танкового десанта. Весной был переведен на Юго-Западный фронт, который в мае начал наступление на Харьков. Эта операция под руководством Тимошенко и Хрущева кончилась, как известно, грандиозной катастрофой. А.А. Федоров вместе с остатками его танковой бригады оказался в окружении и попал в плен (по его словам, немцы взяли их спящими). Вся эта его военная карьера уместилась на 15 страницах текста...
В плену пробыл совсем немного, смог сбежать, но вскоре был выдан местными крестьянами немцам. Бежал опять, уже в группе, но снова попались. После третьего побега в 43 г. был переведен в лагерь в Германию, откуда вновь совершил побег, нказанием за который был перевод в штрафной лагерь.
В начале 44 г. в очередной раз ушел на волю, уже удачно, и вместе с товарищами почти два месяца шел пешком по Германии, Голландии, Бельгии, Франции до Швейцарии. Им попадались разные люди, в основном активном помогавшие беглецам. В результате остались во Франции, уйдя к партизанам. Всё это повествование вызывает много вопросов, не согласуясь с рассказами других ветеранов (напр., об отношении немцев к советским военнопленным). Но чтобы всё это придумать, надо иметь незаурядную фантазию, а А.А. Федоров не производит впечатление фантазера (довольно много цитирует документов, в том числе французских).
Воспоминания писались где-то в середине 1970-х гг., когда автору было около 60. Создавались они не для печати, а для детей, уж больно откровенно они написаны. При этом автор был вполне признанным ветераном, как на родине, так и во Франции, регулярно ездил с официальными делагациями за границу, встречался с боевыми товарищами.
Партизанский отряд, составленный из представителей разных национальностей, сразу же разбился на две группы — сторонников и противников активной борьбы. Будучи в числе последних, принял участие в разных боевых операциях. Вообще, рассказ Федорова о пребывании в маки очень любопытен. Жаль, нет карты Франции, с ней многое было бы понятнее (я уже не говорю о примечаниях каког-нибудь специалиста…)
Автор — вполне советский человек, но человек по-капиталистически предприимчивый, что он в полной мере продемонстрировал в послевоенной Франции, где устроился очень неплохо. Предпочел вернуться на родину, хотя мог остаться во Франции, где как бывший партизан был хорошо принят, имел успех у женщин.
На родине прошел проверку благополучно, но его рассказ обрывается на событиях лета 1945 г. Что было потом, ничего неизвестно, а жаль...
С некоей осторожностью рекомендую это издание всем интересующимся историей Великой Отечественной. По-моему, это честная книга.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

В начале немного об авторе. Я считаю рассказ (пусть даже совсем небольшой) о творце любой книги хорошим тоном, как рассказ о родителях человека, с которым ты впервые знакомишься. Елена Алексеевна Игнатьева (1947-) родилась и выросла в Ленинграде. Окончила филфак ЛГУ, работала учителем, экскурсоводом в Петропавловской крепости, преподавателем в университете, сценаристом на Ленфильме. Писала стихи, печаталась на родине и за границей, член Союза писателей. С 1990 г. живет в Израиле. Последняя ее большая работа — это книга воспоминаний "Обернувшись".
"Записки о Петербурге" впервые вышли в 1997 г., потом были переизданы в 2003 г. к 300-летию северной столицы, и еще раз в 2005 г. Нынешнее издание повторяет предыдущий текст без каких-либо изменений.
О чем эта книга? Это смесь быта, истории, культуры, экономики и, конечно, политики, без этого истории северной столицы представить себе нельзя. Помимо этого, много рассказов об архитектуре и скульптуре, но прежде всего — о разных людях, населявших город на протяжении почти двух с половиной столетий. Почему автор не стала брать вторую половину 20 в., не знаю, она сама не объясняет, хотя и материалов вроде бы с избытком, к тому же, многому Е.А. Игнатьева была свидетельницей. Возможно, не хотелось писать про блокаду…
Хронологически книга поделена неровно: чуть меньше половины текста занимает описание Питера с начала 18 до начала 20 в.; чуть больше половины — несколько десятилетий советской истории. С таким делением можно поспорить, хотя проще принять.
Это очень плотное повествование, с длинными предложениями и абзацами на страницу. даже не верится, что это писал поэт.
Америки автор не открыла. Архивами, как я понял, не увлекалась, работала больше с открытыми источниками, но она смогла поднять большой массив прежде всего литературных произведений, а поскольку С. Петербург и русская культура были долгое время неразлучно связаны, ей было из чего выбрать.
С точки зрения оформления издание подвело. Отсутствует список литературы. Нигде не приводятся отсылки к цитируемым документам. Допустим, поморщившись, что это особенность такого научно-популярного труда. Но нет, к сожалению, и иллюстраций. Вообще. Как и карт. Что странно и плохо. Амфора — издательство солидное и могло бы включить некий иллюстративный ряд в такое издание. Получился эдакий семейный альбом с обстоятельными подписями к фотографиям, но без самих фотографий…
Широкому читателю рекомендовать сей труд, пожалуй, не буду, а вот тому, кто увлечен историей нашей страны в 18-20 вв., советую познакомиться. Конечно, сейчас это исследование не производит того впечатления, что 20 лет назад. Появилось много других, как более частных (по отдельным улицам и памятникам архитектуры), так и более общих работ. Вышли новые сборники документов, в том числе и по более поздним, нежели у Игнатовой, событиям. Но прелесть ее произведения не исчезла, а это, пожалуй, главное достоинство любой книги.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Лидия Владимировна Савельева (1937–2021) – доктор филологических наук, профессор. Ее бабушка была правнучкой А. С. Пушкина по линии его старшего сына Александра, который был дедом Софьи Николаевны Данилевской, бабушки Лидии Владимировны. Увы, сопроводительной статьи нет никакой – ни об авторе, ни о ее воспоминаниях. Практически нет примечаний (чуть меньше десятка, от автора и редактора), а они нужны – в тексте много фактов и имен, требующих пояснений.
Родилась в Подмосковье в семье филологов. Войну встретила в Полтаве, где в 1939 г. поселились ее родители. Город очень быстро заняли немцы, так что семья Лиды Савельевой на несколько лет оказалась в оккупации. Чудом остались живы – и от немцев (бабушка знала немецкий, это не раз выручало), и от своих, которые активно бомбили город, где располагался штаб 8-й армии вермахта. Спасала очень энергичная и смелая бабушка – не только свою семью, но и брошенный по соседству детский дом. Рассказ о войне очень интересен взглядом ребенка, на удивление много запомнившего.
Также увлекательно и подробно описаны детство, юность учеба в Ленинградском университете. После окончания филологического факультета ЛГУ Лидия Владимировна приехала с мужем в Петрозаводск и почти 50 лет проработала в Карельском педагогическом институте (ныне закрыт). Занималась историей русского языка, палеославистикой, лингвопоэтикой. Она впервые дешифровала славянскую азбуку. Писала об экологии языка, введя это понятие в науку, что высоко оценил академик Лихачев. Ее сын, Евгений Замирович Тарланов, продолжил дело родителей. Он тоже профессор, литературовед, специалист по русской поэзии.
Лидии Васильевне очень повезло, ее окружало множество отличных людей, о которых она сохранила светлую память и поделилась ею с нами.
Ее воспоминания состоят из четырех частей: жизнь в оккупации, школа (почти половина общего объема текста), университетские годы. Жаль, что не было продолжения – при такой ясной памяти и великолепном языке можно было написать и побольше…
Хорошее оформление. Но вообще нет иллюстраций, что странно – неужели в семейном архиве вообще ничего не осталось? Имеется именной указатель.
Всячески рекомендую эту прекрасно написанную книгу всем интересующимся историей нашей страны в 1940-50-е гг. как замечательный образец мемуаристики.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть