Очередная книга из серии «Уж сколько их упало в эту бездну»…
Арсений Александрович Зайцов (1889-1954) — фигура малоизвестная в нашей историографии. В известной степени это справедливо – он автор фактически одной книги, да еще и написанной с белогвардейских позиций.
Ну, а с каких еще позиций мог написать свою историю Гражданской войны выпускник Пажеского корпуса, Николаевского инженерного училища и Академии Генштаба? Правда, из последнего пришлось выйти ускоренным выпуском в 1915 г. Офицер л.-гв. Семеновского полка сразу отправился на фронт (штабистом), участвовал в боях достойно (имел боевые награды и Георгиевское оружие). В Добровольческой армии с конца 1918 г., командовал батальоном, полковник, вместе с армией Врангеля эвакуировался в конце 1920 г., попал сначала в Болгарию, потом стал работать вместе с ген. Кутеповым в РОВСе в Париже (здесь история непростая по линии борьбы с большевиками), одновременно занимаясь историческими трудами и преподаванием на созданных ген. Головниным Зарубежных Высших военно-научных курсах.
В 1934 г. в Париже вышла его (не первая) историческая работа, высоко оцененная ген. Головниным как первое полноценное исследование Гражданской войны в России, вышедшее в эмиграции.
Это действительно серьезная работа, начинающаяся с общей характеристики сил, периодизации истории Гражданской войны. экономического положения страны. Автор, оставив за скобками причины революции и анализ 1917 г., подробно разбирает события, начиная с конца 1917 г. Особо он останавливается на Брестском мире, вообще старается вписать происходящее в России в общую картину того времени, показывая логическую связь между общим течением Первой мировой войны и ее отдельными эпизодами, и развитием внутренней и внешней политики большевиков и их противников.
А.А. Зайцов активно использовал различные доступные ему отечественные и зарубежные материалы, не просто цитируя или пересказывая их, но и составляя многочисленные таблицы по экономическим и военным аспектам описываемых им событий.
К сожалению, очевидным недостатком труда полковника Зайцова стало не только опора преимущественно на антисоветскую точку зрения (хотя он старается быть объективным и избегает каких-либо эмоциональных и даже личностных оценок большевиков и их вождей, что было характерно для работ многих его современников), но и использование практически только эмигрантских и иностранных источников. Советскую историческую литературу он оценивает крайне невысоко и прибегает к цитированию ее произведений только в редких случаях. Кроме того, он, детально разбирая вопросы политического и социально-экономического строительства на территориях, занятых белыми, очень мало говорит о том, что, за пределами боев, делали большевики, а если и говорит, то общими словами.
Это ограничивает общую и историческую ценность этой книги, хотя А.А. Зайцов смог создать весьма добротную и разностороннюю работу, на голову отличающуюся от всех аналогичных трудов советских историков, да и многих эмигрантских авторов.
Впервые в нашей стране эта книга была выпущена издательством «Кучково поле» в 2006 г., а сейчас «Икс-Фактори» произвело на свет бюджетный вариант этого труда. Даже название переврали – не «очерки ПО истории», а «очерки истории». Увы, качественно данное издание, вышедшее тиражом всего 300 (!) экз., оказалось весьма слабым. Г. Данилов в своей лаконичной рецензии указал как на недостаток отсутствие «схем». Вероятно, он имел в виду картосхемы. Чего действительно нет, так это карт (в оригинале их имелось 13 штук), что говорит либо о некомпетентности работников издательства, либо о жадности их хозяев. «Приложения», названные Глебом как «достойные», отсутствуют напрочь, их никогда и не было. Наверное, уважаемый рецензент так назвал примечания самого Зайцова, действительно, толковые. Нет и иллюстраций, что понятно — это дорогое удовольствие. Дан именной указатель, что удобно.
В целом рекомендую это ценное и любопытное, хотя и устаревшее издание всем интересующимся историей Гражданской войны в России (желательно в компании с другими, более современными работами). Жаль, этот труд остался без продолжения — ни «1919», ни «1920» Зайцов не выпустил.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Протоиерей Николай Доненко (1958-) — автор ряда исследований о новомучениках и исповедниках Русской Православной Церкви, пострадавших за свои убеждения в 1920-30-е гг. В прошлом отец Николай — художник и скульптор. В церковь пришел в начале 1980-х гг., священником стал в 1991 г. Окончил Одесскую духовную семинарию, преподает. Служит отец Николай в одном из красивейших храмов на Южном берегу Крыма — Покрова Пресвятой Богородицы в поселке Нижняя Ореанда (здесь встречались и вели философские беседы герои рассказа Чехова «Дама с собачкой», который сам посещал этот храм).
Церковной историей отец Николай увлекся еще в советское время, как результат дружбы с одним из членов Синодальной комиссии по канонизации святых РПЦ. Как рассказывал о. Николай в одном из интервью, сбором материалов о новомучениках приходилось заниматься практически подпольно, находя тех, кто лично знал тех священнослужителей. Спецслужбы строго следили за этим, и приходилось вести себя очень осторожно, периодически маскируя свой интерес к церковному прошлому от бдительных чекистов.
Позже последние (особенно на Украине, но не только) передали многие из своих архивных материалов в государственные архивы, где работу с ними, уже совершенно законную, продолжил, став полноправным историком церкви, полноправный священнослужитель отец Николай.
С конца 1990-х гг. у него вышло около десятка работ, основанных как на документальных данных, так и на воспоминаниях свидетелей тех лет, показывающих взаимоотношения между советской властью и РПЦ с первых лет Советской республики до середины 20 в., преимущественно на Украине.
Рассматривамая книга – первая часть двухтомника, вышедшего в 2000-2004 гг. в Симферополе немалым тиражем в 7000 экз. (второй том, лучше оформленный, был издан меньшим тиражем и уже разошелся, а жаль - читать надо обе книги). Он состоит из семи очерков разного объема, от 30 до 180 стр., каждый посвящен жизни одного из священнослужителей РПЦ на Украине разного чина — от митрополита и архиепископа до простого батюшки. Все материалы основаны на документальных сведениях, извлеченных из украинских и российских архивов. Источники (почти всегда) указаны в примечаниях к каждому разделу. Правда, нет комментариев к использованным источникам, а они бы пригодились.
Автор много цитирует, нередко целыми страницами, давая читателю возможность познакомиться с оригинальными текстами, но иногда, на мой взгляд, дает излишне много этих текстов. Скажем, в очерке о митрополите Одесском Анатолии почти половину объема занимают его проповеди (свыше 30 стр.). Это будет интересно (наверное), прежде всего, воцерковленному читателю, мне же более ценными показались документы советского времени, дающие представления о той эпохе (следственные дела, письма и проч.).
А эпоха была тем еще водоворотом: большевики шли против РПЦ, автокефальная церковь против патриархии, обновленцы против всех (но рука об руку с кесарем - чекисты играли активную роль в поддержке обновлецев, арестовывали и сажали по их жалобам). Преследования не прекращались до самой войны, а к тому времени ни действующих храмов (о монастырях и говорить нечего), ни священников на свободе, ни реальной свободы вероисповедания практически не осталось. Осталась Вера, она и вела верущих, клириков и мирян, на Голгофу, что на Украине, что за Уралом. Об этих мучениках и их крестном пути рассказывает о. Николай в своей книге – эмоциально, но без обличений.
Убедительности его повествованию придает большое количество иллюстраций, в основном хорошего качества. Сама бумага, правда, подвела, хотя, возможно, просто состарилась с 2000 г.
Рекомендую всем интересующимся духовной и политической историей нашей страны 1920-30-х гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Протоиерей Николай Доненко (1958-) — автор ряда исследований о новомучениках и исповедниках РПЦ, пострадавших за свои убеждения в конце 1910-х - 1930-е гг. В прошлом отец Николай — художник и скульптор. В церковь пришел в начале 1980-х гг., священником стал в 1991 г. Окончил Одесскую духовную семинарию, преподает. Служит отец Николай в одном из красивейших храмов на южном берегу Крыма — Покрова Пресвятой Богородицы в поселке Нижняя Ореанда (здесь встречались и вели философские беседы герои рассказа Чехова «Дама с собачкой», который сам посещал этот храм).
Церковной историей отец Николай увлекся еще в советское время, как результат дружбы с одним из членов Синодальной комиссии по канонизации святых РПЦ. Как рассказывал о. Николай в одном из интервью, сбором материалов о новомучениках приходилось заниматься практически подпольно, находя тех, кто лично знал тех священнослужителей. Спецслужбы строго следили за этим, и приходилось вести себя очень осторожно, периодически маскируя свой интерес к церковному прошлому от бдительных чекистов.
Позже последние (особенно на Украине, но не только) передали многие из своих архивных материалов в государственные архивы, где работу с ними, уже совершенно законную, продолжил, став полноправным историком церкви, полноправный священнослужитель отец Николай.
С конца 1990-х гг. у него вышло около десятка работ, основанных как на документальных данных, так и на воспоминаниях свидетелей тех лет, показывающих взаимоотношения между советской властью и РПЦ с первых лет Советской республики до середины 20 в., преимущественно на Украине.
Рассматривамая книга – продолжение начатой еще в 2000 г. серии публикаций о священнослужителях Украины и Крыма в годы гонений на веру.
Первая треть книги повествует о событиях пред- и послереволюционных лет. После этого автор переходит к рассказу о жизни трех священномучеников, живших и служивших в Бердянске. Затем автор дает краткий очерк народного противостояния антирелигиозной политики большевиков в конце 1920-х гг. Об этом обычно говорится мало и общо, хотя это был период действительно массового преследования (от высылки до расстрелов) значительной части верующих и священнослужителей, осуществленных советской властью, совпавший по времени с массовой коллективизацией и позволивший репрессировать верующих крестьян как членов разных мифических антисоветских организаций — монархических и проч. В этом разделе приведены фотографии арестованных крестьян из их следственных дел. На них видишь ту Русь, которую так ненавидели и поэтому столь старательно уничтожали большевики…
Свой труд отец Николай основывает на многочисленных документах — от архивных материалов СБУ до воспоминаний участников тех событий. Здесь автор, на мой взгляд, несколько увлекается, цитируя целыми страницами те или иные тексты, не всегдя относящиеся к теме его работы. Скажем, на с 85-96 он дает обширный отрывок из воспоминаний о жизни православных болгар в турецкой империи в конце 18 – начале 19 в. Интересно, но не по теме. При этом он нигде не дает отсылок к источникам своей информации, приводя в конце книги лишь общий список использованных данных.
Убедительности его повествованию придает очень большое количество иллюстраций (общим объемом свыше 100 стр., т.е. почти половина книги), в основном хорошего качества.
Рекомендую всем интересующимся духовной и политической историей нашей страны 1910-30-х гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Данная книга является продолжением вызвавшей много споров книги публициста Пыхалова «Великая оболганная война», однако по содержанию и настроению я бы ее отнес скорее к серии книг Военно-исторического сборника, выходящего в изд-ве Яуза. Хотя на обложке рассматриваемой книги стоят имена Пыхалова и Дюкова, не их материалы, к счастью, определяют её тематику и тональность. Основная масса авторов — настоящие историки-исследователи, разбирающие спорные страницы истории Великой Отечественной объективно и по возможности беспристрастно. Для этих учёных характерна не только и не столько острая, но дипломатическая полемика с историками, разделяющими иные взгляды, а полноценная работа в архивах, на документах которых они и строят свои гипотезы — вполне убедительно, могу признать.
Статья Д. Макеева «Взять Киев к празднику!» Легенда о «праздничных наступлениях» (30 стр.) посвящена истории подготовки и взятия Киева в ноябре 43 г. Автор показал, что специальной задачи взять Киев к 26-й годовщине Октября, не было. Политработники действительно ориентировали бойцов и командиров на скорейшее овладение Киевом, но на тактических и тем более стратегических целях это не сказалось. Город взяли, воспользовавшись удачным развитием событий, при этом наши потери были относительно невелики: во время «гонки к Днепру» (конец августа — конец сентября) войска 1-го Украинского фронта потеряли в два раза больше, чем во время боёв за сам Киев.
Статья И. Пыхалова «Местечковые страсти в чеченских горах» (50 стр.) пытается обосновать решение Сталина выслать в 44 г. чеченцев и ингушей. Автор, основываясь на небольшом массиве чужих публикаций, утверждает, что это решение было абсолютно аргументировано и даже справедливо — чеченцы в массовом порядке уклонялись от службы в армии, избегали работы в колхозах и уплаты налогов, активно поддерживали местных бандитов, совершавших многочисленные нападения на советских работников и грабивших социалистическую собственность. Депортация была, по его мнению, проведена аккуратно и в соответствии с законом, женщин, стариков и детей никто не расстреливал и не сжигал; высокая смертность выселенных объясняется жестоким голодом, поразившим тогда страну.
Заметка А. Дюкова «Милость к падшим: Советские репрессии против нацистских пособников» (35 стр.), основанная в основном на чужих публикациях, посвящена вопросу о том, кого и как карали советские правоохранительные органы в конце войны и по её завершению. Автор указывает, что советское руководство осознавало вынужденность сотрудничества с оккупантами большинства коллаборационистов и поэтому проводило в отношении последних умеренную репрессивную политику, строго карая только офицеров и военных преступников. Масштабы репрессий, считает автор, были относительно невелики: большинство из репатриированных из западной зоны оккупации нацистских пособников не попали в лагеря - «их всего-навсего направили на шестилетнее поселение, продемонстрировав исключительный гуманизм советской власти».
К этому материалу тематически примыкает ещё одна заметка Дюкова «Эстонский миф о «советской оккупации» (30 стр.), в которой автор спорит с эстонскими исследователями, утверждавшими, что «в 1944-53 гг. в концлагеря было отправлено 25-30 тыс. чел., из которых 11 тыс. не вернулись». В результате изысканий автора, работавшего и в архивах, обнаружилось, что если арестовано было действительно столько народу, однако в лагеря было отправлено лишь три четверти из них, смертность же среди арестованных была значительно меньше. Ряд аргументов Дюкова кажется незначительными — депортировано было не 3, а 2 % эстонцев; и спорными — его противники утверждают, что вывозили в основном женщин, детей и стариков, а он пишет: «на самом деле было выслано мужчин 22,3 % от общего числа, женщин — 48,2 %, детей — 29,5 %», как будто мужчины не могли быть стариками.
Одна из самых основательных работ сборника — это статья О. Россова «Миф о «переодетых энкавэдэшниках»: Спецгруппы НКВД в борьбе с бандформированиями на Западной Украине» (95 стр.). В ней автор, подняв значительный пласт архивных материалов, в том числе и ранее не опубликованных, показывает, что распространенная среди современных украинских историков версия о действующих от имени бандеровцев спецгруппах МГБ, развернувших террор против местного населения, чтобы оттолкнуть от УПА простых селян, противоречит историческим документам. Спецгруппы действительно создавались, но состояли они из перешедших на сторону советской власти бандеровцев, и задачей их была борьба с укрывавшимися в лесах и схронах активистов УПА.
Не менее интересной стала и статья И. Петрова «Неммерсдорф: Между правдой и пропагандой» (50 стр.), разбирающая одну из самых непривлекательных страниц истории Великой Отечественной: штурм в конце 44 г. частями Красной Армии восточнопрусского населённого пункта Неммерсдорф, в котором после занятия его немцами было найдено 26 трупов женщин, детей и стариков — жителей Неммерсдорфа и беженцев. Немецкая пропаганда как тогда, так и сейчас обвиняет советских солдат и офицеров в убийствах и изнасилованиях 26 мирных жителей. Петров рассматривает все имеющиеся свидетельства и предлагает несколько версий — не исключая ответственности наших частей за случившееся — от провокации эсэсовцев до гибели беженцев от обстрелов с обеих сторон.
К. Асмолов в своей заметке «Победа на Дальнем Востоке» разбирает несколько аспектов участия СССР в разгроме Японии: насколько решающим был вклад Красной Армии в завершении Второй мировой, о роли атомной бомбардировки Японии, о «зверствах» красноармейцев в Корее и о создании новых органов власти после бегства японцев из Кореи.
Н. Мендкович в своей небольшой, но содержательной заметке «Нацизм как система преступлений» (20 стр.) показывает, чем был немецкий нацизм и в чём был смысл этой государственной системы.
Книга вышла интересная и толковая, безусловно рекомендую её всем интересующимся историей Великой Отечественной. Скрыть

Эта карта-схема выполнена в традиционном формате: с одной стороны общая карта плюс множество врезок, посвященных отдельным кварталам, а на обороте - различные списки, организованные тематически (дворцы, храмы, памятники, музеи, кладбища, парки, рынки, театры, выставочные залы, библиотеки, учебные заведения, стадионы, торговые центры, гостиницы и др.). Отдельная схема метро и информация о транспортных линиях позволяет неплохо ориентироваться в городе. Разумеется, эта карта является дополнением, а не заменой полноценного путеводителя. Скрыть