Автор рассматриваемой книги, Павел Владимирович Войнович (1962-), – сын известного отечественного писателя Владимира Николаевича Войновича. Не могу сказать, что талант отдохнул на сыне литератора, но никаких особенных литературных достоинств.
Его героем стал его далекий предок граф Марко Иванович Войнович (1750-1807) – адмирал, один из основателей Черноморского флота России. При Екатерине II и Павле I активно участвовал во внешней политике Российской империи (на Черном и Каспийском морях) в качестве военного моряка и дипломата, однако проиграл в интригах с сослуживцами и начальством (П.В. Войнович винит Ушакова и Потемкина). Впоследствии на сторону Ушакова встала советская историография, обвинив Войновича в трусости и отсутствии флотоводческих качеств, так что имя его сохранилось лишь опосредованно – в названии Графской гавани в Севастополе.
Книга, основанная на большом количестве документов, закрывает досадный пробел в нашей исторической науке, однако не вполне идеально – как с точки зрения оформления, так и содержания.
Иллюстраций и карт в ней нет вообще, даже портрета графа Войновича не приводится. Множество цитат, в изобилии имеющихся в книге, приводится без отсылок. Нередко дается только фамилия автора, без указания издания, откуда берется цитата – см. стр. 20, 67, 95 и др. Имеется, правда, обширная библиография.
На мой взгляд, рассказывая о второй русско-турецкой войне, автор слишком увлекается освещением общей истории боевых действий, что должно быть фоном, а главным содержанием книги о Войновиче.
В принципе, рекомендую данное издание всем интересующимся историей России второй половины 18 в., но с обязательным привлечением и других источников. Скрыть

Игорь Бескин принадлежал к тому самому «военному поколению», для которого начало Великой Отечественной и выпускной вечер совпали по времени. Родившийся в 1923 г., И.А. Бескин был человеком незаурядной судьбы, энциклопедических интересов и знаний, любившим жизнь в самых разных ее проявлениях, может быть, прежде всего потому, что жив остался он чудом: 13 ранений – это не шутка! Арбатский мальчик, очкарик из дворянской семьи, окончивший знаменитую 59 школу в Староконюшенном, с детства хорошо знал немецкий (отец в годы Первой мировой был в австрийском плену), что, возможно, определило его фронтовую судьбу. Окончивший в конце 42 г. Тюменское пехотное училище, он ехал на фронт командиром взвода миномётчиков, а попал в разведвзвод 312 Новгородского пехотного полка, созданного еще Аракчеевым, где и провоевал большую часть войны. Ему очень повезло с командирами – они щадили людей, старались их обучить всему, что знали сами, прежде чем отправлять за линию фронта. А ходить туда приходилось часто, и не всегда удачно. В феврале 44 г., после тяжелого ранения, он был отправлен на курсы усовершенствования офицеров разведки, и с должности начальника разведки полка стал замначальника разведки дивизии. После войну поступил в Бронетанковую академию, занимался вездеходной техникой и уволился в отставку уже полковником, продолжив карьеру в Сибири преподавателем.
Книга изначально создавалась как воспоминания о войне и записывалась женой И.А. Бескина. Подготовленная при жизни автора и названная им «Выпало – жить!», увидела свет она уже после его смерти, последовавшей в 2004 г. Вдова решила добавить к фронтовым записям рассказ о послевоенной жизни Бескина, оказавшейся не менее интересной и полноценной, так что окончательный текст стал соотноситься с изначальным как 1 к 2.
Получилась во всех отношениях хорошая книга – честная и откровенная. Допускаю, что Игорь Алексеевич кое-где прихвастнул в своих воспоминаниях (выдав, например, одну байку про Жукова, которую солдаты рассказывали и про Конева, и других генералов, за то, что он сам видел) – в конце концов, имел право. Некоторые его рассказы настолько невероятны, что в них верится с трудом – с подлинными, а не придуманными историями так и бывает. В некоторые, наоборот, веришь сразу. Вот один рассказ. Под Новый, 44 г., автор оказался проездом в Москве. Конечно, побежал домой и попал прямо на праздник. «Вышли курящие в прихожую, Игорь, хоть и не курил, - с ними. И тут привычное ухо уловило звук, напоминающий летящий снаряд - с ходу бухнулся под вешалку, свалив на себя все пальто! Мать честная, за стенкой спустили воду, а рефлекс фронтовой самозащиты сработал автоматически. И смех, и слезы. Игорь начисто забыл звук спускаемой по трубам воды. Память жестко отфильтровала все ненужное на фронте и прочно закрепила самое необходимое.
На следующее утро прибежали школьные друзья, те, кто еще не ушел на фронт или уже вернулся раненым, девчонки из класса. Пошли гулять по новогодней Москве, смех, разговоры, кто, где. Фронтовику, мальчику из интеллигентной московской семьи, кое-что приспичило, и Игорь без всякого стеснения учинил нужное в сугроб, приятели-приятельницы остолбенели. На фронте остались привычки и навыки мирной городской жизни. Игорь и сам себя не узнавал, чертыхаясь задним числом на свои промахи.» А вот совсем не смешное: «Пока ехали, Игорь обратил внимание - сбоку от дорога большой сугроб и на нем что-то не очень понятное: плакат и что-то явно взорванное. Санки промчались мимо, и все стало ясно без слов. На плакате "Так будет со всякой немецкой овчаркой", и в снегу воткнута голая смерзшаяся фигура бабы со взорванной нижней частью. Глаза скользнули: мало ли насмотрелись, еще и почище видели.»
Интересна оценка Бескиным знаменитого романа Богомолова «Момент истины», поскольку Бескин принимал участие в описанной Богомоловым операции. Если верить первому, было всё совсем не так.
В тесте довольно много иллюстраций – из домашнего архива авторов (увы, качество их не всегда удовлетворительно). К сожалению, к книге приходится предъявить ряд требований – в ней есть четыре (явно с избытком) карты боёв под Холмом, а вот карты Северо-западного фронта, где много пришлось воевать автору, нет. Текст изобилует опечатками, которые могли и должны были выловить редактор и корректор.
Во всех отношениях рекомендую эту замечательную книгу, выходившую в издательстве Эксмо в 2010 г. в серии "Вторая мировая война: Красная армия всех сильней!" и уже разошедшуюся, всем интересующимся историей не только Великой Отечественной, но и послевоенной историей нашей страны. Скрыть

Имя это человека не входит в число тех, кого принято относить к ближнему кругу Сталина. Его не причисляют ни к записным сталинским опричникам, как Берию или Ежова, ни к сталинским же реформаторам, как Кагановича или Микояна. На фотографиях, запечатлевших советскую партийно-государственную элиту 1930-40-х гг., Мехлиса на первом плане не увидишь. Он, как правило, держится в тени. Но не в тени вообще, а в тени Вождя. Сталин был кумиром Мехлиса, сделавшего свою карьеру не в подполье, не на баррикадах, не на полях боев Гражданской войны, а в кабинетах, за бумагой и телефоном. Преданность своему хозяину, огромная работоспособность, хитрость и знание всех пружин кремлевского механизма власти, ревностная исполнительность, бестрепетная жестокость, умение переложить ответственность с себя на других, а также безусловная вера в коммунистические идеалы позволила Мехлису удержаться на верху (но не самом верху) четверть века и умереть в своей постели. Однако его слава – а имя его все же было известно в свое время широким народным массам – не пережила своего владельца и о Мехлисе благополучно забыли на многие десятилетия. Лишь в мемуарах некоторых военачальников можно встретить крайне недоброжелательные характеристики как губителя многих и многих репутаций и жизней в годы Великой Отечественной войны и накануне ее (он отличился рвением в разоблачении трусов и предателей еще во время боевых действий на Хасане, Халкин-Голе и на Карельском перешейке). Эта палаческая слава тянется за Мехлисом по сегодняшний день. Что на самом представляет из себя этот человек и как складывалась его жизнь и судьба, разбирает в своей интересной и обстоятельной биографии Юрий Рубцов.
Карьера героя его книги вполне типична для многих партийных функционеров, выдвинувшихся при Сталине и пришедших на смену поколению Ленина и Троцкого: комиссар в годы Гражданской войны, в 20-е гг. помощник Генсека, в 30-40-е гг. – главред "Правды", зам наркома обороны и начальник Политуправления РККА, в годы войны – член военсоветов ряда фронтов, после войны –нарком, министр госконтроля СССР, с 1937 по день смерти в январе 1953 г. – член ЦК партии. При этом были у Мехлиса не только взлеты, но и весьма серьезные падения, и лишь близость к Сталину спасала его от того, чтобы присоединиться к тем, кто за много меньшие ошибки, а и вообще ни за что был расстрелян. Самый известный провал связан с "командованием" Мехлисом войсками Крымского фронта в феврале-мае 1942 г., результатом которого стало оставление Крыма немцам, общие потери почти 450 тыс. солдат и офицеров. Мехлис был снят с высоких должностей и понижен в звании. Правда, через полгода доверие вождя было возвращено опальному комиссару и тот с прежним рвением боролся с врагами в собственных рядах…
Хотя эта работа вышла в серии "Советские полководцы", хорошо показана эпоха, продуктом и одновременно творцом которой был Мехлис. Отличная книга, написанная хорошим языком, которую бы я охотно рекомендовал всем интересующихся историей Отечества.
Данная книга уже выходила в изд-ве Эксмо в 2007 г. в серии "Великая Отечественная война. Советские полководцы", хотя именно к полководцам Мехлиса отнести можно с большой натяжкой... К новой серии она также относится не вполне - вонные тайны 20 в. с Мехлисом связывать можно только в отношении Крыма. Скрыть

За последний год в изд-во Эксмо вышло две книги, посвященных одному из самых интересных и кровавых противостояний эпохи парусных флотов – англо-голландским войнам. Это не так плохо, учитывая, что эта тема в нашей историографии разработана достаточно бедно, при этом основное слово принадлежит переводным работам.
Данная книга посвящена Михаилу Адриансзону Рюйтеру или Рейтеру (по современным правилам транскрипции – Михил Рёйтер) (1607-76), знаменитому голландскому адмиралу. В 11 лет убежал из дома, став юнгой на торговом корабле, и на всю оставшуюся жизнь связал свою судьбу с морем. Воевал с англичанами, французами, пиратами – и практически всегда успешно. Даже из неудачных сражений он умел выходить так, чтобы по возможности сохранить свои силы. Был готов и умел рисковать. Его боялись не только средиземноморские пираты – сила грозная, но все же не столь организованная, но и ведущие морские государства той эпохи – Франция и Англия. Ему принадлежит авторство нескольких морских операций и планов сражений, ставших классическими и как таковые изучавшиеся во всех военно-морских академиях мира. Для тех лет и для его рода занятий он прожил удивительно долгую жизнь. Признан как лучший флотоводец страны и, возможно, эпохи еще при жизни, при жизни же получил множество высших наград от различных держав мира, в том числе и от тех, кого ему приходилось громить – высшая награда!
Теперь о ее авторе. В.В. Шигин – человек среди историков ВМФ известный. За последние годы вышло у него множество разнообразных работ, как по истории зарубежного парусного флота, так и по истории отечественных атомных подлодок. Писатель он способный, даже талантливый, пишет живо и интересно, но неровно. Лучше всего ему удаются очерки, да и книги Шигина в подавляющем большинстве – это сборники рассказов, полухудожественных, полуисторических, объединенных той или иной общей темой. Монографии у него практически отсутствуют и данный труд – исключение. Видно, что автор работал на ним добрый десяток лет (к сожалению, многие другие его труды носят слишком явственные следы спешки, как авторской, так и редакторской). Я с удовольствием познакомился с данной книгой, найдя в ней достаточно познавательного и любопытного, как о ее герое, так и об эпохе в целом.
Однако, как и в случае с остальными изданиями Шигина, она не свободна от довольно серьезных, на мой взгляд, изъянов. Во-первых, неаккуратное и безадресное цитирование, нередко по несколько страниц (см., напр., стр.152-54, 201-204 и др.). Нередко цитата не закрывается кавычками и понять, где кончается цитата, а где начинается авторский текст, нельзя (см. стр. 182, 342 и мн. др.). При этом к источникам он относится явно некритично – на стр. 178 и 181 он приводит разных цифры по одному и тому же сражению: англичане «потеряли 20 судов (из них половина захвачена). 5000 убитыми и ранеными» (с.178), у англичан «убитых насчитывалось более шести тысяч человек, 17 английских кораблей были сожжены и потоплены, а 6 стали трофеями победителей» (с.181). Цитируешь разные источник – укажи на разницу в их оценках, объясни ее, подчеркни, какую ты принимаешь – это все азу работы историка. Еще пример – рассказывая об участии корабля Рюйтера в одном из боев, Шигин пишет: «его флагманский корабль сделал более двух с половиной тысяч выстрелов» (с.254). На с.255 он же пишет: «его флагманский корабль выпустил 3500 ядер». Ядра – не шрапнель, по несколько штук их в одно орудие не заряжали. Или моряки их кидали в противника? И в заключении – на стр.159 Шигин пишет про флагманский же корабль Рюйтера «Семь провинций»: «Вооружение флагмана составляли 80 орудий». На с.184, вероятно, уже забыв об этом, он пишет: «Рюйтер поднял свой флаг над 100-пушечным кораблем «Семь провинций». 20 лишних пушек, даже трехфунтовок, просто так на корабль не поставишь. Это все производит очень небрежное впечатление, заставляю задуматься (и не первый раз), насколько вторично и данное исследование Шигина, не представляет ли оно набор цитат из чужих книги и пересказа чужого же текста, сшитое на скорую руку? При этом в данной книге Шигин очень часто сначала рассказывает о чем-то, а потом дает пространную цитату из какого-то автора, и становится ясно, что он ее только что нам пересказал своими словами. Таких пересказов по всему тексту книги так много, что при очевидном сокращении – либо оставляем цитаты, либо оставляем авторский текст - общий объем книги сократился бы страниц на 50-70.
Второе замечание также касается всех работ Шигина. Он использует множество специальных морских (и не только) терминов, не раскрывая ни один из них. Обычно в таких случаях дают ли постраничные примечания, либо делают специальный словарик в конце книги. Опять же задаешься вопросом – маринист Шигин их сам-то все понимает, если объяснять читателю не берется?
В-третьих, и это также особенность авторского стиля, в книге слишком много художественного домысла, рассуждений от имени Рюйтера и других персонажей, вложенных в их уста. Они действительно так говорили/думали, или это только фантазия Шигина?
Наконец, автор уж слишком не скрывает своего восторга перед Рюйтером. Такая апологетика в отношении более чем достойного человека от настоящего историка недопустима, и она находит свое выражение в том, что автор своего героя перехваливает там, где не надо, а там, где надо признать его промахи, их умалчивает. Скажем, в рассказе об экспедиции на Мартинику, организованную и осуществленную Рюйтером, Шигин не пишет о больших потерях, понесенных голландцами, назвав их несущественными, что не так. Скрыть

Однажды Бараш пожаловался Совунье, что стихи перестали писаться, наверное, вдохновение его покинуло. Совунья, убежденная, что в здоровом теле и вдохновенья больше, посоветовала стихотворцу сменить вид деятельности и заняться бегом. За это время отдохнет голова и вдохновение вернется. Бараш решил последовать совету мудрой совы и на следующее утро отправился на пробежку. Бегать ему так понравилось, что теперь он целыми днями больше ничего не делал, только бегал. Но однажды исчез...
Чем кончилась эта почти детективная история (навеянная, на мой взгляд, одним из сюжетов "Форреста Гампа"), вы узнаете, прочитав со своим ребенком новую книжку про знаменитых Смешариков.
В книге, как всегда, много цветных иллюстраций, в конце словарик и схема изготовления поделки. Скрыть