Эта весьма информативная и любопытная книга – результат совместного труда двух авторов: Ольги Колобовой и Валерия Иванова. Этот литературный тандем сложился в 2008 г. Под псевдонимом Олег Ивик у них вышло несколько научно-популярных книг по истории и археологии и одна повесть-фэнтези для подростков. Книги по истории и археологии они пишут вместе, а книги обо всем остальном – раздельно, но подписывают этим же псевдонимом, «дабы любая книга служила к вящей славе Олега Ивика», как написано на их сайте.
Ольга Колобова по образованию журналист, связавшая свою жизнь с археологией. Валерий Иванов по образованию программист, увлекается военной историей древности и средних веков. Оба автора регулярно участвуют в археологических экспедициях.
В издательстве «Текст» у Олега Ивика вышло в свое время две книги - «История свадеб» (2009 г.), «История разводов» (2010 г.), а в издательстве «Ломоносов» - «История сексуальных запретов и предписаний» (2011, 2017, 2019 гг.). Они и легли в основу данного труда. Я не ставил себе задачи установить, насколько оригинальна рассматриваема работа, но, судя по всему, не особенно, и представляет собой компиляцию их прежних изданий, несколько иначе скомпонованных. В. принципе, я не против такого подхода – те книги вышли достаточно давно и разошлись, но для читавших их ранее пусть сказанное мною послужит предупреждением – особой новизны здесь не ждите.
Книга состоит из 19 глав разного объема (от 10 стр. про Тихоокеанский регион, очень интересно, кстати, до 75 стр. о христианстве). Это весьма ценная и хорошо написанная работа, где без ханжества и пошлости, с веселой иронией рассказывается о брачных/добрачных/внебрачных, гетеро- и гомосексуальных обычаях и традициях наших далеких предков в различных регионах мира, от древности до наших дней, от царей и императоров до простых крестьян. Добротное научно-популярное исследование тех сторон жизни, о которых написано, в общем, не мало, но такого сводного труда мне не попадалось. Было познавательно узнать о китайских и японских обычаях и практиках, особенно о философии, стоящей за ними. Любопытно было прочитать, что «Камасутра» создавалась монахом, аскетом-молчальником как пособие для вступающих в брак индийских юношей и девушек, в абсолютном большинстве девственников, помогающее им правильно наладить семейную жизнь.
Хорошее типовое оформление. К сожалению, нет иллюстраций. Есть список литературы и источников, включая интернет-ресурсы. Рекомендую всем интересующимся культурой и повседневным бытом.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Замечательный и малоизвестный советский поэт Николай Иванович Глазков (1919-79) написал множество стихотворений, которые он сам делил на те, что он создал как гений (в основном в стол) и те, что писал для заработка по советским канонам (были еще переводы, но они совсем особая статья). Вторые могут быть интересны лишь исследователям творчества Глазкова, первые стали вполне общедоступны, но едва ли более востребованы, чем 30 лет назад. Для массового читателя Глазков по-прежнему автор нескольких ярких и афористичных строчек.
Данный сборник позволяет составить полноценное представление о Глазкове-творце. Он повторяет (в ухудшенном варианте – нет введения и иллюстраций) издание 2007 г. под названием «Хихимора» и состоит из пяти сборников стихотворений (составленных, похоже, по тематическому принципу – это нигде не разъясняется), блока поэм и драматических произведений. Из всего сопровождения – фрагмент статьи Т. Бек о Глазкове 1996 г. объемом в две страницы. Ноль комментариев, а они были бы не лишни, как литературоведческие, так и исторические. Нет никакой информации о самих стихах – когда и при каких обстоятельствах созданы, в каком сборнике и когда были опубликованы (если были) и проч. Понятно, что подготовка такого сборника – это большая и серьезная работа, требующая расходов (не думаю, что значительных). Издательство «Время» так не работает, выпуская худлит в лучшем случае с небольшой сопроводительной статьей не всегда по делу. Так что новая старая книга Глазкова, выпущенная к его столетию, вполне соответствует такому эконом-формату (правда, цену за нее нельзя назвать невысокой…).
Не все свои любимые стихотворения я здесь нашел, поэмы и драматические произведения Глазкова, которые я раньше не читал, мне понравились меньше, чем стихи. Но для желающих получить оригинальный текст (надеюсь, здесь все в порядке – составитель сборника не указан, наверное, редактор Л. Спиридонова), это избранное позволит составить впечатление о замечательном поэте, которого Т. Бек (в другом тексте) охарактеризовала так: «Глазков был и есть крупнейший остров в море — преимущественно мелком — русского поставангарда». Не удержусь и добавлю цитату из Б. Слуцкого, внимательного читателя и большого почитателя Глазкова:
«Это Коля Глазков. Это Коля —
шумный, как перемена в школе,
тихий, как контрольная в классе,
к детской принадлежащий расе».
Рекомендую.
Оформление серийное (карманный формат, твердый переплет, среднего качества бумага). Тираж 1000 экз.
О Глазкове вышла в свое время отличная книга И. Виноградовой «Всего лишь гений…». Это полноценная биография Глазкова, лучшая на сегодняшний день. Ее бы было хорошо тоже прочитать.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Удивительные воспоминания книягини Александры Николаевны Голицыной (1864-1941) поражают практически всем: и доверительно-исповедальным тоном повествования (писались они для потомков, а обращалась книягиня непосредственно к своей дочери, в семье которой она и жила в эмиграции), и памятью на разные мелкие и не очень детали, хотя писались эти мемуары исключительно по памяти в 1930-е гг. и без каких-либо документов. Наконец, самое сильное впечатление – это уверенность автора, что всё бывшее с ней (особенно после 1917 г., когда некогда размеренная и вполне благополучная жизнь превратилась в ад) происходило не просто по воле Божьей, а под его непосредственным покровительством, и лучшей защитой самой княгини Голицыной и ее большой семьи от множества смертельных угроз была молитва.
Воспоминания Голицыной — это не просто рассказ о жизни одной из аристократических русских семей в последней четверти 19 – первой четверти 20 в., это еще и повесть о противостоянии этой семьи безбожным и безжалостным правителям, силой и обманом подчинившим себе Россию, и победе — не бескровной, но духовной.
Княгиня Александра Николаевна Голицына была родом из весьма знатной семьи, внесшей вклад в русскую историю. Урожденная княжна Мещерская, по отцу она была внучкой историка Карамзина, а по материнской линии — правнучкой канцлера Н. Панина. Выйдя в 1887 г. замуж за князя П.П. Голицына, егермейстера Императорского двора, члена Госсовета, она породнилась с еще более древним русским родом, и родила ему семерых детей.
Ее супругу, скончавшемуся в 1914 г., не пришлось увидеть и испытать то, что выпало на долю его вдовы и детей. Александре Николаевна хватило сил перенести это и запечатлеть свои «хождения по мукам» для памяти. Но вначале она подробно и с любовью рассказывает о своем детстве, жизни в имении Мещерских в Дугино. Среди гостей ее родителей были Тютчев, Аксаков. Самарин, Катков, князь А.К. Толстой.
Но главным делом ее жизни стала семья, воспитание детей. С детства все в доме говорили по-английски, даже многие вещи (мебель, одежда, игрушки) выписывались из Англии. Духовным стержнем этой семьи была крепкая вера, вооружавшая ответами на все вопросы и бывшая утешением от всех невзгод. Наверное, только вера и помогла выстоять и выжить самой княгине и ее детям «в Совдепии», как она назвала вторую главу своих воспоминаний о событиях 1917-22 гг.
Записывала Александра Николаевна их спустя годы, пережив несколько неудачных попыток побега в Финляндию, аресты, тюрьмы, концлагеря, голод и болезни. В 1922 г. Голицыным удалось спастись из большевистского рая (кроме старшего сына, князя Сергея Павловича, расстрелянного в 1937 г.). Текст обрывается на 1923 г. небольшим рассказом о жизни в эмиграции (не очень интересным).
Эти воспоминания хранились в семье ее дочери, Марии, умершей в конце 1970-х гг. Откуда рукопись попала в руки составителя этого издания, автора вступительной статьи, комментариев и именного указателя, А.К. Голицына, последний не говорит.
С точки зрения оформления книга вызывает двойственные чувства. С одной стороны, твердый переплет, фото из домашнего альбома (не очень хорошего качества), мелкий шрифт, просвечивающая бумага. С другой стороны, введение и аннотированный именной указатель не вполне заменяют примечания, которые, хотя и представлены почти на каждой странице, но сводятся исключительно к переводу иностранных слов и выражений (не всегда, на мой взгляд, точно) и биографическим комментариям. Ни встречающиеся в тексте понятия, ни исторические события, описанные там, вообще никак не комментируются. В конце книги есть приложение с историей потомков княгини А.Н. Голицыной и следственным делом ее старшего сына.
Отлично написанное, это повествование даст неповторимый материал всем интересующимся историей нашей страны в самый тяжелый период ее истории, посему всячески ее рекомендую.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Петр Александрович Половцев (1874-1964), наверное, так или иначе отметился бы в русской истории. Скорее всего, стал бы генералом, писал бы воспоминания о своих путешествиях, возможно, в отставке осел бы где-нибудь за границей. Но фигурой такого масштаба, какой он остался в хрониках 1917 г., без войны и революции, он бы никогда не был.
При этом задатки у него были очень неплохие: сын известного государственного деятеля времен Александра II и III, а также Николая II, человека известного и богатого. Окончил Горный институт, но потом решил стать офицером и в 1899 г. пошел в гусары. Карьерой занимался вполне серьезно — окончил Николаевскую академию Генштаба, принял участие в русско-японской войне. После этого постепенно двигался наверх, получая новые звания и должности. В 1911 г., будучи подполковником, подал в отставку. Есть мнение, что это было сделан специально, чтобы он мог неофициально продолжать выполнять разные задания Генштаба, в распоряжении начальника которой он находился.
С началом Первой мировой был назначен командиром Татарского конного полка Кавказкой туземной (известной как Дикой) дивизии, возглавляемой вел. кн. Михаилом Александровичем. Воевал хорошо, смело, получил Георгия, Георгиевское оружие и звание полковника.
В начале 1917 г. отчасти случайно оказался в Петрограде и застал революцию, но рассказывать о ней не стал. Сразу после этого попал в самую гущу событий, став участником процесса реорганизации армии, начатого Временным правительством. В апреле стал генерал-майором.
Много общался (и рассказал об этом) с Керенским, Гучковым и другими. Очень хорошо показал внутреннюю кухню Временного правительства, которую наблюдал на протяжении нескольких месяцев. Многими тогдашними военачальниками воспринимался как предатель, перешедший на сторону революционеров и забывший присягу императору. О царе вспомнил в своих записках только однажды…
Вопрос о том, почему царский полковник пошел служить кадетам и социалистам и насколько искренне он проводил их политику, не случаен. Но ведь то же делал и Корнилов, к взглядам которого был близок в 17 г. генерал Половцев, хотя участия в корниловском мятеже он не принял.
Новые власти видели в Половцеве своего человека, поскольку назначили его главнокомандующим войсками Петроградского военного круга. Правда, на этой должности находился тот меньше двух месяцев, с конца мая и до середины июля. На это время пришелся знаменитый июльский мятеж большевиков, который и разогнал Половцев. В это же время способствовал созданию знаменитого женского батальона М. Бочкаревой.
В конце 1917 г. ему было присвоено звание генерал-лейтенанта, отправлен на Северный Кавказ в качестве командующего Кавказским туземным конным корпусом. Здесь принял участие в борьбе с большевиками и местными националистами, но вскоре уехал за границу. Много путешествовал, жил в Африке и Южной Америке. Впоследствие осел в Монако, где и умер.
В 1927 г. издал в Париже свои воспоминания, позже выпущенные на английском языке. Рассматривамая книга — это плохое переиздание 1999 г. Тогда Государственная публичная историческая библиотека опубликовала воспоминания Половцева с предисловием к.и.н. А. Сенина, его же примечаниями, приложениями и именным указателем. Издательство Вече отказалось от именного указателя, но забыла вычеркнуть из предисловия упоминание об этом. Есть вклейка с иллюстрациями разного качества, выпущена книга на газетной бумаге (но в твердом переплете).В целом, довольно дешевое издание.
В приложении содержатся три текста, А.П. Гольдина и К.К. Семенова, о Дикой дивизии, что не искупает отсутствия нормальных комментариев к воспоминаниям Половцева.
Биография Половцева в предисловии не раскрыта.
Его рассказ интересен подробной и резко отрицательной характеристикой происходивших после Февраля 17 г. событий. При этом обо всем пишет с иронией, чем выгодно отличается от мнеогих других мемуаристов. Вообще Половцев дает очень много ценного фактического материала по событиям 17 г., хотя не все сообщенные им сведения подтверждаются. Не учитывать его записки при описании того времени нельзя.
Очень рекомендую эту книгу всем интересующимся историей русской революции.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Я вот думаю – не соверши генерал Корнилов побег из плена, история нашей страны запросто могла пойти по другому. Сами посудите – побег сделал из известного, но не особенно популярного в обществе боевого генерала национального героя. Благодаря этой своей славе он стал одним из высших военачальников еще до Февральской революции, был востребован и новыми властями, сделавшими его Верховным Главнокомандующим. Именно в этой должности он возглавил то ли мятеж, то ли загодя согласованную акцию устрашения гражданских властей (история до сих пор не до конца распутанная), стал фактически лидером всех правых, антидемократических сил, превратился в символ борьбы с большевизмом, создав (вместе с генералом Алексеевым) Добровольческое движение, объединившее разрозненные силы, прежде всего офицерства, готовые сражаться против Совдепов, но не видевшие вождя. Именно в этом качестве он и пал, передав знамя борьбы дальше. Другими словами, не вернись Корнилов триумфально на Родину еще при царе, Керенский, возможно, удержался у власти дольше, чем он смог, а Ленин не пришел бы к власти в октябре 17-го, и, как знать, никогда.
Что вывело Корнилова на самый верх, я уже сказал. Теперь подойдем непосредственно к теме рассматриваемой книги. В армейских верхах Л.Г. Корнилов был известен как отважный боевой генерал наступательного порыва. Именно его нежелание отступать и готовность рисковать своей собственной жизнью стали причиной попадания в плен. Весной 15 г. русская армия начала тяжелое отступление на Карпатах. Прикрывать это отступление была поставлена доказавшая свою высокую эффективность в боях еще в конце 14 г.48-я стрелковая, известная как «Стальная» или «Железная» дивизия под командованием Корнилова. Вместо тактического отхода Корнилов предпочел сражаться до последнего против превосходящих сил противника. Дивизия была отсечена, окружена и в массе своей пленена. Корнилов сдаваться отказался, несколько дней, раненный, блуждал с небольшой свитой, пока не попал в руки врага.
Оценки действиям Корнилова среди его начальников были разные – от требования предать его суду за неисполнение приказов командования (так на самом деле и было, и Корнилов впоследствии это признавал) до требования наградить как героя. Последнее восторжествовало, но герой об этом узнал лишь потом.
Попав в лагерь для военнопленных офицеров, расположенный на венгерской территории, он стал одним из почти 60 генералов, также оказавшихся в плену (но единственным бежавшим оттуда). Вел Корнилов себя достойно, с лагерным начальством собачился из-за их неуважения к личности русского генерала, желания бежать никогда не скрывал и долго к нему готовился. Получилось не сразу.
В Госархиве РФ в фонде бывшего Русского зарубежного архива находятся воспоминания белого офицера, капитана Генерального штаба кн. А. Солнцева-Засекина (он находился с Корниловым в одном из лагерей для военнопленных), согласно которым Корнилов намеревался бежать несколько раз, но все попытки оказались неудачными, в том числе и на самолете с летчиком Васильевым.
В целом описаний подготовки побега из плена генерала Корнилова, как и самого побега, немного. В них встречаются неточности, противоречия, да и просто вымысел. По сегодняшний день всех деталей мы не знаем и, надо полагать, никогда не узнаем.
Данный сборник – это попытка свести воедино сохранившиеся мемуарные свидетельства. Издание выглядит следующим образом: первые 15 стр. занимает вводная статья Н.П. Грюнберга, следующие 140 стр. – впервые публикуемые воспоминания полковника князя Солнцева-Засекина, написанные в 1925 г. в Праге. Во введении к ним он утверждает, что писал их "по личным воспоминаниям, рассказам участников организации побега и самого генерала Корнилова". Воспоминания Солнцева-Засекина, действительно, наиболее подробный, детальный рассказ о побеге Корнилова из плена. Неслучайно именно воспоминания бывшего солагерника Корнилова вынесены на обложку, хотя они занимают лишь чуть больше половины издания. Интересны они и общим рассказом о жизни в плену у австрийцев.
Следом идет биографический очерк В. Пронина 1921 г. – эмоциональное описание жизни Корнилова на 35 стр., сейчас неинтересное и не особенно ценное. Только после него почему-то публикуются заметки чеха Ф. Мрняка, бывшего заведовавшим аптекой военфельдшера, который не просто помог Корнилову бежать, но составил ему компанию в этом. Эти заметки, объемом в 30 стр. вышли в 1932 г. Еще позже, в 1962 г., появился очерк А. Скрылова о побеге Корнилова. Последние три материала – редкие и забытые (впрочем, отчасти справедливо) издания, не все из которых можно было и переиздавать.
Но нет вышедшей в 1927 г. в Москве работы другого генерала – Мартынова, также сидевшего с Корниловым и оставившего интересные свидетельства о нем - "Корнилов: попытка военного переворота".
В целом это качественное академическое издание (неплохие примечания, именной указатель) в хорошем исполнении (твердый переплет, офсетная бумага, мало опечаток). Но нет ни одного фото – даже Корнилова, карты его побега.
Что касается книги, то она рассматривает любопытно и хорошо описанный эпизод истории Первой мировой, который все же вряд ли будет интересен широкому читателю. Не менее интересны и другие рассматриваемые в книге Солнцева-Засекина эпизоды бегства из австрийского плена (если они верны). Побег Корнилова так известен на фоне аналогичных (скажем, пяти попыток побега лейб-гвардии поручика М. Тухачевского) прежде всего из-за будущей роли в русского революции этого генерала, а не потому что он чем-то уникальным.
Могу рекомендовать это во всех отношениях полезное и достойное издание тем, кто серьезно увлекается историей нашей страны начала 20 в.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть