Я нередко отдельно рассматриваю историю автора той или иной книги и саму последнюю, так как они требуют разного подхода. В случае с работой Б.К. Ганусовского «10 лет за железным занавесом» в этом нужды нет, личность автора отчетливо проявилась в его труде.
Борис Казимирович Ганусовский (1906-83), хотя встречается и более поздняя дата рождения - 1908 г., появился на свет в семье астраханского казака. Начал обучение в одной стране и одной эпохе, в столице Российской империи, закончил в другой — в Королевстве сербов, хорватов и словенцев (Югославия). После университета торговал автомобилями, издавал журнал. С захватом Германией Югославии вспоминает о казацких корнях и делает свой выбор в пользу Гитлера, вступив в 15-й кавалерийский корпус. Отмечу здесь для протокола: созданный в 1942 г. на базе кавполка из числа казаков-перебежчиков из рядов РККА, этот корпус в 44 г был передан СС. Другими словами, военнослужащие этого подразделения входили в состав не вермахта, а т.н. ваффен-СС, подчиняясь Гиммлеру, лишь весной 45 г. решившего поставить эксперимент по созданию национальных частей РОА. Именно в этом нацистском соединении и служил наш герой в чине поручика в отделе пропаганды, поставляя материалы для печатной продукции казацкого кавкорпуса, пока его нижние чины и офицеры воевали с югославскими партизанами (и воевали жестоко, оставив после себя недобрую память).
По договоренности между Сталиным, Черчиллем и Рузвельтом, корпус, уйдя в Австрию и оказавшись в английской зоне оккупации, был в полном составе передан советскому командованию, отправившему его в СССР, где большинство казаков либо получили сроки и были отправлены в лагеря, как Ганусовский, никогда не скрывавший, как минимум на страницах книги, своего антикоммунизма, либо попали фактически бесправными рабами на различные народно-хозяйственные объекты (шахты, стройки и т.д.). Ганусовский провел в заключении 10 лет, преимущественно в лагерях на территории КОМИ ССР. Был признан югославским подданным и как инвалид по зрению, отпущен в 55 г. в Австрию. Вскоре уехал в США, где работал на радиостанции «Свобода», преподавал в военной школе, печатался в разных эмигрантских изданиях.
Написал книгу о своем пребывании в СССР, выпущенную отдельным изданием в 1983 г. (хотя писать ее начал еще в 1970-е гг.). Большого впечатления она не произвела ни за рубежом, ни в нашей стране, и к настоящему времени заслуженно забыта.
Издательство Тотенбург выпустило несколько книг воспоминаний, посвященных казачеству в годы Великой Отечественной войны. Рассматриваемая работа, на мой взгляд, не станет событием и вот почему.
Это не воспоминания в чистом виде, это публицистический памфлет с элементами мемуаров, причем последние занимают в этом издании лишь часть объема. Начиная свое изложение с событий 45 г., пребывания 15-го кавкорпуса в Югославии, автор ни словом не обмолвился о том, чем занимались там казаки. Далее излагается история передачи казаков-эсэсовцев советским властям (дело спорное с юридической точки зрения, поскольку далеко не все казаки были советскими гражданами), после чего хронологическая последовательность нарушается и Б.К. Ганусовский перескакивает с одного сюжета на другой, не закрывая все те 10 лет, что он провел в советских лагерях.
Автор явно ставил перед собой задачу прежде всего разоблачить сталинскую систему в целом и систему концлагерей в частности, поэтому с пафосом опытного пропагандиста он клеймит кровавый сталинский режим, используя случаи из своей жизни как иллюстрации тех или иных своих утверждений. Эта сверхзадача в значительной степени обесценивает воспоминания Ганусовского, так как очень часто чувствуется неискренность в его рассказе и, вполне вероятно, неточность, чтобы не сказать подтасовки фактов.
Не раз и не два он излагает такие истории, в которые верится с большим трудом. Это вызывает сомнения и в тех случаях, когда вроде бы никакого идеологического тумана не видно.
При этом Ганусовский слишком много излагает слухов и домыслов, которые уже в 1983 г. можно было бы проверить. Нового же и оригинального о жизни зэков я из его книги не узнал. В настоящее время издано такое количество настоящих воспоминаний узников ГУЛАГа, что книгу Ганусовского можно смело отставить в сторону. Поэтому рекомедовать ее не буду никому.
С точки зрения оформления, издание вышло так себе: твердый переплет, офсетная бумага, небольшое введение с биографией автора, ни одного примечания, ноль иллюстраций, даже портрета Ганусовского нет. Никаких выходных данных (где выпущена, кто редактировал, тираж и проч.). Много опечаток.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Генерал Брусилов — один из тех героев Первой мировой и Гражданской войны, пример которого показателен для понимания происходившего тогда в стране и в сознании людей. С одной стороны, прославленный генерал, клявшийся в любви императору, чьи адъютантские погоны он с гордостью носил. С другой стороны, без особых колебаний сдал своего сюзерена и пошел служить новой власти, вознесшей его на высший пост в армии, но так же быстро от него избавившейся. В конце концов, оставшийся в Советской России и поддержавший новый режим.
Собственные воспоминания Брусилова не дают нам по-настоящему взглянуть в его внутренний мир и разобраться в причинах его поступков. Недавно появился еще один источник, дающий нам новый угол для оценки Брусилова как человека — это воспоминания его жены, Надежды Владимировны Брусиловой-Желиховской (1864-1934).
Мать Н.В. Брусиловой была довольно известной в свое время детской писательницей Желиховской (Ган). После смерти отца семья перебралась с юга в С. Петербург, где жили за счет заработков матери. После смерти матери в конце 1890-х гг. Надежде приходится зарабатывать на жизнь журналистикой и писательством (судя по запискам, способности к этому роду занятий у автора были, но выдающимися назвать их не могу). В это же время она начинает серьезно заниматься благотворительностью. В 1910 г. вышла, по тем (да и сегодняшним) меркам уже старухой — 45 лет — за 57-летнего генерала Брусилова, знавшего ее и ее семью еще тогда, когда Наденька Желиховская была ребенком. Брусилов хорошо знал и ценил статьи своей будущей жены, а также ее деятельность в пользу раненых солдат. Кроме того, оба они увлекались мистицизмом, а родной теткой Желиховской была знаменитая теософка Блаватская, о которой много рассказывается в воспоминаниях Брусиловой. Другим известным родственником Н.В. Желиховской был С.Ю. Витте, ее двоюродный дядя, о котором (как и его семье) она пишет без восторга.
Желиховская много помогла своему мужу, с которым прожила 15 лет, о чем подробно повествуется в ее записках (Брусилов, правда, появляется лишь в конце 1-го тома). В годы Первой мировой войны генеральша Брусилова по-прежнему много занималась общественной деятельностью (судя по всему, искренне и с пользой для других, а не только для себя). С лета 1917 г. после отставки Брусилова с поста верховного главнокомандующего супруги переехали в Москву, где и прожили до конца его жизни. Впоследствии Брусилова смогла уехать за границу, в Чехословакию, к родственникам, где и умерла. Ни об отъезде, ни о жизни в эмиграции ничего не говорит.
Воспоминания Брусиловой об этих двух периодах ее биографии — до замужества и после — очень любопытны. Желиховская-Брусилова много видела и знала, была в целом чужда предрассудкам, виденное описала хорошим русским языком и довольно увлекательно. О жизни с Брусиловым пишет в общем не очень много, как и о нем самом, больше об интригах против него и своей благотворительной деятельности.
Это не очень связный рассказ без особой хронологической и тематической последовательности, по принципу «о чем вспомнилось», имеется довольно много общих рассуждений. В тексте много более поздних вставок, уточняющих те или иные описания. Автор часто и помногу цитирует разные документы (публикации в советских и заграничных СМИ, воспоминания). Значительная часть 2-го тома – это именно подборка таких документов относительной ценности.
Если говорить о главном герое записок Брусиловой, здесь то ли кругозор у автора оказался ограничен, то ли не интересовалась она многими вещами, то ли муж не доверял, но портрет Брусилова написан ею преимущественно светлыми красками. Его супруга видит в муже только хорошее, считает его исключительным патриотом, думавшим лишь о благе родины. Разумеется, Брусилов был много сложнее этой простой схемы и его критики не всегда придирались к нему, отрицательно оценивая его политические и военные таланты.
1-й том доведен до лета 17 г., т.е. до отставки Брусилова. Во 2-м томе много сюжетных повторов. Здесь же сосредоточен основной массив рассказов о жизни Брусилова после 17 г., не очень связных, и его смерти. Есть несколько очень любопытных эпизодов (скажем, похороны Брусилова). В отношении ряда эпизодов есть сомнение в их исторической точности, потому что некоторые факты Брусилова исказила, явно невольно — подвела память. В своих записках Брусилова одинаково критично пишет и про царское правительство, и про большевиков. Старается быть объективной, рассказывая о дурных поступках царских сановников и генералов, по возможности стараясь воздать им должное. Но постоянно подчеркивает, что случившееся в России — это закономерность, а находившиеся тогда у власти получили по заслугам, лишившись всего. Здесь чувствуется обида на многих эмигрантов, негативно оценивших сотрудничество Брусилова с советской властью. Кроме того, Брусилова очень ругает либеральную интеллигенцию за ее революционные идеи и деятельность до 17 г., считая ее виновной в гибели России. Весьма положительно отзывается о М.В. Фрунзе.
Записки Брусиловой, оказавшиеся в советских архивах (явно после захвата Пражского зарубежного архива), были известны специалистам и ранее. Отрывки их них печатались, но в полном объеме выходят впервые. К сожалению, история написания воспоминаний Брусиловой в данном издании вообще не раскрыта.
В книге имеется небольшое, но толковое предисловие С.В Девятова и Н.А. Шефова, постраничные примечания, которых явно недостаточно, комментарии в конце текста (только справки биографического характера об упоминаемых в тексте персонажах), именной указатель. Издание содержит вклейку с фотографиями хорошего качества.
В целом получились такие, извините, женские воспоминания, немного суетные и бестолковые. Много сора, есть ценные вещи, но придется всё это просеивать самостоятельно. Рекомендую их всем, интересующимся историей нашей страны в конце 19 – начале 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Юрий Николаевич Соловьев (1928-) — выдающийся во многих отношениях человек, известный отечественный онколог, мемуарист. Он пример того, как выросший в советское время человек, получив изначальный старт, смог всего добиться в жизни, превратившись в высококлассного специалиста и ученого, которым может гордиться его страна.
Юрий Николаевич родился в семье уездного агронома и сельской учительницы в селе Георгий Костромской области. Его отец стал со временем ученым, специалистом-луговедом. В 1930-е гг. их семья перебралась в Москву, где Соловьев-старший работал сначала в Тимирязевской академии, потом (недолго) чиновником в Совнаркоме, но, убедившись, что это не его, вернулся в науку, где сделал успешную карьеру.
Эта нелюбовь к административной (руководящей) работе и предпочтение научным штудиям стало отличительной чертой и его сына. Однако первоначально все шло не так просто. Учился в школе Юра Соловьев неплохо, но к ее окончанию больше предпочитал гулять с друзьями. Не способствовала успешной учебе и эвакуация в начале войны в деревню, где Юра с матерью и сестрами провел почти два года. Мужчин в колхозе было, считай, никого, поэтому Юра вместе со своими односельчанами трудился наравне со взрослыми, и вообще освоил много полезных крестьянских занятий, привыкнув к простому быту, что потом помогло ему в жизни. Детство Ю.Н. Соловьева пришлось на предвоенную и военную пору, жилось непросто, но весело, о чем автор с удовольствием рассказывает (хотя признает за собой особое «цыганское» счастье, благодаря которому он постоянно попадал в разные передряги), а читатель с удовольствием читает.
После школы не сразу выбрал себе дело, работал на автобазе мальчиком на побегушках, затем поступил в фотоцех студии "Мосфильм", где стал профессиональным фотографом (и об этом очень любопытно поведал в своих воспоминаниях). Но несмотря на такой разброс, Юра всегда много читал, что спасло его от тюрьмы, куда попали многие из его сверстников, и позволило, сдав экстерном экзамены за последний класс школы, поступить в медвуз (довольно случайный выбор — там не было столь нелюбимой им математики).
В 1953 г., с отличием закончив II Московский мединститут, Ю.Н. Соловьев уже почти совсем ушел в аспирантуру как лор, но тут в ходе борьбы с врачами-вредителями его научный руководитель был арестован. Жизнь круто изменилась, Соловьев переквалифицировался в токсиколога и был направлен на работу в Институт биофизики Минздрава СССР старшим лаборантом. Основным направлением института было всестороннее изучение актуальной проблемы повреждающего действия на организм новых видов оружия. Помогая, таким образом, реализации советского атомного проекта, Ю. Н. Соловьев успешно занимался изучением патоморфологии лучевой болезни. Так он стал заниматься онкологией, став онкоморфологом.
После этого доктор Соловьев связал свою жизнь на добрых полвека с московским онкологическим центром. Его задачей как врача было вынести уже не в отношении экспериментальных животных, а конкретных людей решение, есть ли в их тканях рак, и что с ними делать. Позже были кандидатская и докторская диссертации, сотни статей, профессура, заведование лабораториями, многочисленные поездки за границу, членство в Академии меднаук, и т.д. и т.п. О науке Ю.Н. Соловьев рассказывает вполне доступно и не занудно, но больше говорит о людях, которых он встречал, а было этих встреч много и самых разных. А еще он пишет об охоте, которой страстно увлекался, поездке на ядерный полигон в Семипалатинск, участии в международной выставке охотничьих и служебных собак, где его сука гордон Долли заняла второе место, и проч.
Мемуарами занялся довольно поздно, когда ему было уже за 70. Написаны они были в 2000-01 гг., последняя редакция — 2017 г. Юрий Николаевич до весьма зрелых лет сохранил отличную память, поэтому его повествование даже о самых ранних годах изобилует множеством деталей и разных мелочей. Написано хорошо, но я бы немного подредактировал.
Тираж этой отличной книги всего 500 экз. Отмечу добротное оформление (твердый переплет, офсетная бумага, множество иллюстраций неплохого качества), к сожалению, многовато опечаток.
Быстрая, длинная — но еще достойная и интересная жизнь, знакомство с которой я вам всячески рекомендую. А Юрию Николаевичу — доброго здоровья!

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Леонид Иванович Бородин (1938-2011) — человек затейливой биографии. Причем часть этой затейливости стала результатом его собственного выбора, часть — следствием обстоятельств, от него не зависящих. О чем-то (меньшем) можно узнать из рассматриваемой здесь книги, о чем-то (увы, большем) он рассказывать на страницах данного издания не стал.
Сын расстрелянного в год его рождения учителя, основная вина которого заключалась, судя по всему, в его происхождении, вырос на Байкале, и на всю жизнь сохранил к этим местам страстную любовь. Мать и отчим были учителями, но Леня Бородин выбрал себе другой путь, поступив в школу милиции, однако удержаться там не смог, и это понятно, учитывая его будущую биографию.
Потом был истфак Иркутского госуниверситета, участие в незаконной студенческой политической организации, исключение из вуза и комсомола. Затем "окунание" в мир рабочего люда (рабочий на железной дороге, бурильщик на ГЭС, шахтер на руднике). Последнему этапу его жизни посвящена, на мой взгляд, лучшая часть этой книги, особенность которой не могу не отметить сразу. Это очень странная автобиография: она не последовательно хронологична, автор рассказывает о том, о сем, на чем-то задерживаясь, что-то (на его усмотрение, без каких-либо объяснений) пропуская. Вообще кажется, что это набор каких-то отдельных текстов, смутно связанных друг с другом не сюжетом, а личностью автора.
Узнав получше жизнь простого народа, Бородин возвращается в свою среду — окончив пединститут, работает в 1960-е гг. учителем, директором школы (сначала в Бурятии, потом в Ленинградской области). Готовится к аспирантуре в Ленинграде, одновременно становится участником настоящей, без дураков, антисоветской подпольной организации. КГБ эту организацию раскрывает (возможно, ведет с самого начала), Бородин попадает на шесть лет в лагерь. Ни о суде, ни о следствии вообще ничего не пишет, да и про лагерь немного, хотя явно было что поведать (Дубровлаг в Мордовии, Владимирская тюрьма).
После отсидки почти десять лет вел жизнь вполне типичного диссидента: на работу временами не мог устроиться совсем, жил впроголодь, писал стихи и прозу, печатался за границей, где приобрел определенную известность, но власти до поры до времени его пасли, но не трогали (были отдельные, почти забавные, случаи, о которых Бородин сам рассказывает с большим юмором). Вот эти его качества – стойкость и неозлобистость – кажутся мне очень симпатичными.
Заняв национал-патриотическую нишу, если можно так выразиться (очень тесно общался в И. Глазуновым, Шафаревичем и др.), жил в Москве, а также где придется (последний раздел книги очень поэтично повествует о его пребывании вместе с женой в качестве сторожа Байкальского зверопромхоза в 1970-е гг.). В 1982 г. за свою литературную и общественную деятельность (помогал спасать сибирские леса от бездумных порубок) получил десять лет тюрьмы и пять лет ссылки, но в 1987 г. был помилован Горбачевым, хотя не просил об этом. О своем втором сроке опять рассказал немного и выборочно.
Дальше – уже неинтересно, если честно. С 1990 по 2011 г. работал в журнале "Москва", почти всё время его главным редактором. Об этом говорит, опять же, избирательно, скажем, 100 стр. третьего раздела отданы под подробное описание событий начала 1990-х гг., почти публицистического характера, рассуждения о прошлом, будущем и настоящем России. Хорошо, но многословно написанная работа, где автор не итоги своего жизненного пути подводит, а продолжает спор, тянущийся уже несколько десятилетий, словно ему прежних книг и страниц собственного журнала не хватило… Для протокола отмечу, что произведения Бородина были неоднократно отмечены разными литературными премиями (в том числе «Большая литературная премия России» Союза писателей России (2004) за книгу воспоминаний «Без выбора»). Наверное, все эти премии были присуждены Л.И. Бородину за дело, но желания познакомится с ними после прочтения этого труда у меня не возникло.
Честно, я бы сократил эту книгу на 80%, оставив лишь чистые воспоминания, без всяких чуднЫх вещей (см. скан стр. 256-57). Не удивительно, наверное, что тираж в 5000 экз. так и не разошелся с 2003 г., хотя отдают почти бесплатно. А ведь оформлено издание отлично: офсетная бумага, твердый переплет, две вклейки с иллюстрациями хорошего качества.
На мой взгляд, личности самого автора в этой книге оказалось так мало, что знакомится со всем остальным, им предложенным, было скучно. Будь это хотя бы история диссидентского движения его глазами, та ведь и этого нет. Посему рекомендовать этот не совсем понятно о чем труд я не берусь, выбирать жемчужины из общей массы текста — занятие на любителя, а таковые, пожалуй, его уже прочитали…

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Очень жаль, что эта отличная работа удостоилась лишь одной сомнительной рецензии от сомнительного патриота, полагающего, что обладает правом указывать всем остальным, как надо любить родину, при этом не понимающему, что такое «информационная поддержка» (ее и оказало работе В. Бердинских Эхо Москвы). Очень жаль, что это качественное и добросовестное исследование, вышедшее в далеком 2001 г. небольшим тиражом в 1500 экз., так и не оказалось востребованным публикой.
Постараюсь воздать должное этой во всех отношениях добротной книге. Трудовые исправительные лагеря — достаточно известный феномен советской карательной системы. Через них прошли миллионы советских и сотни тысяч иностранных граждан. Как выглядел лагерь изнутри и снаружи, кто в нем сидел и что там делал, известно хорошо и с разных сторон, в основном благодаря многочисленным воспоминаниям их сидельцев, выходивших со времен Хрущева. Однако, что такое лагерь как система, нечто целостное, как элемент государственной машины принуждения, как он функционировал с точки зрения законов и бумаг, понятно гораздо хуже. Давно известно, что отдельно взятая жестокость, даже поражающая ум и сердце свой бесчеловечностью, отступает перед организованной и спланированной жестокостью, пусть и не основанной на эмоциях. Сталинский лагерь — это как раз такая организованная машина принуждения и уничтожения.
Заслуга известного отечественного исследователя периода советских репрессий д.и.н. В.А. Бердинских заключается в том, что он взял историю одного лагеря (Вятский ИТЛ или Вятлаг) с момента его создания и до ликвидации, и тщательно изучил на основе многочисленных (но не всех — огромный массив документов был официально уничтожен в 54 г.) архивных данных. Это долгая и кропотливая работа вылилась в свокго рода биографию, только не человека, а системы.
Данное исследование состоит из нескольких глав, повествующих об истории Вятлага, его экономической составляющей (какие планы и как выполнял лагерь), его обитателях (заключенные, вольнонаемные, охрана), судьбе Вятлага после смерти Сталина и во время оттепели. В конце каждого раздела приводятся многочисленные документы, ими же изобилует и само повествование. На основе этих документов автором составлено множество обобщающих таблиц, дающих возможность с цифрами в руках понять сущность такого важного для сталинской эпохи элемента как исправительно-трудовой лагерь. Кроме этого, сквозной темой проходит через всю книгу подборка историй о людях, связанных с Вятлагом.
В конце книги имеется несколько приложений: словарь блатного говора, список сокращений, список источников и литературы. Внутри издания есть небольшая подборка ч/б иллюстраций среднего качества. Оформление среднее: твердый переплет, пожелтевшая офсетная бумага, мелкий плотный шрифт. Написано не сухо, но для чтения столь насыщенного документами текста потребуется усилие, это совсем не развлекательная литература.
Весьма и весьма рекомендую эту обстоятельную и глубокую работу всем интересующимся историей нашей страны в 1930-60-е гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть