Данный сборник, подготовленный Геннадием Георгиевичем Мартыновым, историком отечественной литературы и специалистом по библиографии 18-20 вв., приятно выделяется на фоне многочисленных публикаций последнего времени.
Автор обработал значительное количество редких публикаций, размещенных в доступных только в крупных библиотеках журналах, и предложил широкому (при тираже в 1500 экз.) читателю возможность узнать из первых рук об обучении в военно-учебных заведениях Российской империи.
Последние возникли в стране на протяжении первой трети 18 в., но число подготавливаемых ими офицеров достаточно быстро перестало удовлетворять власти. Россия не успевала закончить одну войну, как вскоре уже начиналась новая. Потребность в хорошо обученных офицерских кадрах неизмеримо возрастала, поэтому стало очевидно, что за счет найма иностранцев и выдвижения лучших солдат проблему не решить, и только организация соответствующих военно-учебных заведений даст положительный результат.
Более того, эти училища готовили кадры не только для армии и флота. Из стен всех кадетских и прочих корпусов выходили многочисленные гражданские служащие, нередко достигавшие высоких государственных постов. Огромное число выпускников военных училищ внесло выдающийся вклад не только в российскую, но и мировую науку и культуру. Однако Г.Мартынов не стал собирать труды людей известных, а отобрал преимущественно работы тех, кто составил костяк будущих офицеров, что делает рассматриваемый сборник еще интереснее.
Тексты публикуются с сокращениями (не всегда понятными – купюры порой достигают многих страниц, если сравнивать с объемом оригинальных публикаций). Они снабжены небольшим количеством комментариев составителя (могло быть и больше, мне думается). Объем предложенных Мартыновым фрагментов разнообразен – от двух до 30 стр., в среднем страниц 10. Каждый отрывок достаточно атрибутирован – указано, откуда взят источник. В ряде случаев Г.Г. Мартынов предложил и свой перевод иноязычных текстов, правда, не везде (на с.53, напр., нет) и не всегда точно (на с.93 директор говорит «Я надеюсь, Вы будете хорошим кадетом», а не «вы приняты в кадеты»).
Г.Г. Мартынов также снабдил свой сборник вступительной статьей (довольно общей, и тремя существенными приложениями: развернутым списком авторов, специальных и устаревших слов и выражений, и списком военно-учебных заведений с краткой информацией о них. Это, безусловно, то, что нужно в такой работе.
К сожалению, какой-либо иллюстративный материал отсутствует (я не считаю таковым рисунки И.Тибиловой, являющимися фантазиями на тему).
Хорошая бумага и общее оформление, наверное, объясняют высокую стоимость этого издания, хотя, на мой взгляд, столько должна стоить книга с хорошей подборкой иллюстраций, а не просто маленькими черно-белыми картинками.
Рекомендую этот сборник всем интересующимся не только историей образования в России в 19 в., но вообще отечественной историей этого периода – вы найдете в нем много редких и ценных деталей быта той эпохи, поможет увидеть истинную, а не идеализированную картину избранных военных училищ империи. Скрыть

Автор этой книги, Лопухин Юрий Михайлович (1924-) – человек весьма авторитетный в своей среде: хирург, академик ПАМН, в прошлом ректор РГМУ, лауреат многочисленный премий СССР и РФ. В частности, он специалист по диагностике и лечению атеросклероза, что для читателей данной работы принципиально, так именно атеросклероз выдвигается как основной диагноз болезни и смерти Ленина.
Впервые его труд под названием «Болезнь, смерть и бальзамирование В.И. Ленина: Правда и мифы» вышла в издательстве Республика в 1997 г.
В центре исследования Ю.М. Лопухина – история болезни В.И. Ленина, возникновение идеи бальзамирования и ее реализации.
Автор пишет, что несмотря на огромную литературную лениниану, остается запутанной сущность заболевания Ленина и причина его смерти. До сих пор популярны мифы о сифилисе как первопричине кончины вождя большевиков. Практически неизвестной осталась и история бальзамирования тела Ленина. Ю.М. Лопухин взял на себя задачу раскрыть все существующие загадки. Наверное, он это и делает, мне трудно сказать – я не специалист, но пишет он убедительно и доступно, опираясь на различные источники, в том числе архивные. Правда, я увидел только один архивный документ в тексте, остальные никоим образом не были атрибутированы. Хотя автор много ссылается на разнообразные источники, он нигде не дает точных ссылок (год, место издания, страница), ограничиваясь лишь названием. Списка литературы в книге тоже нет. Нет и никаких отсылок на публикации тех воспоминаний, который приводятся во второй части книги, так что непонятно, когда что выходило.
Хотя Ю.М. Лопухин пишет, что его повествование ограничено строгими временными рамками – 1921-24 гг., реально этому посвящено чуть менее 80 стр., т.е. около трети книги. Остальной материал – это рассказ об эвакуации тела Ленина в годы Великой Отечественной и его возвращения в Москву (объемом в 10 стр.). Остальная часть книги – это воспоминания о болезни и смерти Ленина разных знавших и ухаживавших за ним людей (объемом в 70 стр.) и приложение, включающее фрагмент из книги А. Абрамова «Правда и вымыслы о кремлевском некрополе и Мавзолее» 2005 г. издания (около 40 стр.).
Так что название книги – вообще о первых 20 страницах этого текста, т.е. об одной десятой. Ловко работает рекламная служба издательства «Алгоритм»!
В общем и целом, получилась довольно любопытная книга, хотя заголовок обманывает, да и собственно авторского текста в книге меньше половины. К материалу самого Лопухина у меня претензий нет (отсутствие ссылок вызвано, возможно, популярностью, а не научностью темы, хотя подход – в описании медицинской картины – вполне академичен).) Так что рекомендую лишь для общего знакомства.
Издание вышло в твердом переплете, на газетной бумаге. Опечаток мало, фото нет никаких.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Фрида Абрамовна Вигдорова (1915-1965) прожила относительно недолгую жизнь. Успела за свои неполные 50 написать несколько не утративших своей ценности и популярности у читателей книжек. Из под ее пера вышло несколько десятков статей (издавались в свое время несколькими сборниками) – они в большей степени были пострадали от условностей того времени, когда они писались. Человек с активной, как говорится, гражданской позицией, она была среди тех, кто выступил на стороне И. Бродского, обвиненного властями в тунеядстве. Именно она вела запись обоих судов над Бродским, и эти записи попали в самиздат, предав гласности то, что власти хотели скрыть.
Однако есть еще одна ее ипостась, о которой было известно гораздо меньше.
Ф.А. Вигдорова была мамой двух девочек – Гали (1937-1974) и Саши (1942-). С рождения первой дочери и до 1955 г. она вела записи, где фиксировала их слова, поступки, отношения с родителями, друг другом и другими людьми. Не все эти записи, правда, сохранились.
Взгляд ее порой пристрастен, несправедлив, мелочен – потому что она любит своих девочек, переживает за них, хочет для них лучшего. При этом она остроумна, точна в формулировках и образах, самокритична.
Перед нами проходят чередой ярких картинок две смышленые, безумно любящие свою мать и ревнующие ее друг к другу, смешные и трогательные девочки. Если бы не эти дневники, эти два чудных мира ушли бы от нас навсегда вместе с ними, как это, увы, бывает со всеми нами. А еще эти записи – портреты (где кистью, где штрихами) и самой Фриды Абрамовны, и ее мужа, их друзей, домработниц и проч.
Еще в 1968 г. Лидия Чуковская, близкая подруга Ф. Вигдоровой, пыталась издать эти дневники, но ничего не вышло.
В 2010-11 г. они выходили в журнале «Семья и школа», а потом уже отдельным изданием.
Прелестная книжка, хорошо оформленная (твердый переплет, офсетная бумага, вклейка с фото из домашнего альбома) и прекрасно написанная.
Вот так бы о нас записывали наши родители, а мы – о своих детях…
Две цитаты.
«Шура (муж Ф.А.) любит спрашивать: - Сашенька, у тебя что-нибудь болит?
На этот вопрос Саша имеет в запасе сотни разнообразнейших ответов. К примеру:
Шура: - У тебя что-нибудь болит, Сашенька?
Саша, подумав: - Нет, ничего не болит. Кроме уха.
Шура (в ужасе): - А ухо?!
Саша: - А ухо тоже не болит.
В другой раз ответила: - Ничего не болит… Кроме сердца, конечно…» (с.127-28).
«Анисья Матвеевна (домработница) замечательна тем, что когда ей сообщали о приходе гостей, она говорила сурово: - Полено им в лоб! – но принимала гостей всегда приветливо, а кормила вкусно» (с.162).
Обязательно рекомендую всем родителям и вообще читающим людям. Вещь вневременная и одновременно любопытный памятник времени.
Закончил читать - и стало грустно. В книге все они еще живы и (по-своему) счастливы. А на самом деле почти все они уже ушли от нас...

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Василий Павлович Кравков (1859-1920) – один из тех многочисленных представителей культурного русского общества конца 19 – начала 20 в., которое исчезло, как Атлантида, в 1917-21 гг. Если бы не его дневники, которые он начал вести, чтобы у его детей осталась память об отце, а потом вел уже по привычке, справедливо полагая, что они-то точно переживут его, то покрыло бы забвение его имя, и даже в примечаниях к толстым историческим трудам упоминания о тайном советнике Кравкове (а это третий по значимости чин в Табели о рангах) не мелькнуло…
Василий Петрович – пример русского интеллигента второй половины 19 в. Сын унтер-офицера и дочери крепостной крестьянки, он, благодаря усилиям родителей, смог получить хорошее образование. По примеру старшего брата, стал врачом (по этому же пути пошел его младший брат Николай, ставший впоследствии академиком, основоположником советской школы фармакологии и первым лауреатом Ленинской премии). Другой его младший брат, Сергей, стал профессором и одним из основоположников отечественного почвоведения.
После окончания Императорской Военно-медицинской академии в 1883 г. стал военным врачом, потом окончил там же адъюнктуру и продолжил службу в армейской медицине. Одновременно писал научные работы, хорошо принятые научным сообществом, а также дневники. В 1904-96 гг. был в рядах действующей армии на Русско-японской войне, откуда вернулся в чине «штатского генерала» и кавалером трех боевых орденов. Дневники, которые он вел в годы войны, готовились к публикации, но по неизвестным причинам не вышли, лишь в 1991 г. будучи опубликованными в виде большого фрагмента.
Февральскую революцию 17 г. Кравков принял, продолжил службу, но был уволен в отставку благодаря интригам Совета санитаров Юго-Западного фронта.
Что было дальше, мы не знаем. Осень 18 г. застает В.П. Кравкова на службе Советской республике, где долго работал при управделами Реввоенсовета, но летом 1920 г. был обвинен ВЧК в злоупотреблениях при оформлении освобождений от призыва в РККА, признан виновным и расстрелян. Ни место, ни время его смерти неизвестны.
Долгое время хранились практически неизвестными для историков и его дневники.
Рассматриваемая книга – это первое печатное издание его записок (правда, с сокращениями, каковые нигде не оговариваются и не объясняются). Это вполне академическое издание – с предисловием об авторе и его работе, комментариями (свыше 900, объемом в 60 стр.), интересной подборкой фото на вклейке. Правда, нет карты, а она помогла бы лучше понять описываемые автором события. Составитель М.А. Российский, к.и.н., проделал большую работу, чтобы рукопись стала доступной читателю. Правда, на мой взгляд, все же не широкому.
Дневники В.П. Кравкова (объемом в 330 стр.) велись им без больших перерывов с лета 1914 по лето 1917 г. и представляют собой поденные записи, не подвергавшиеся впоследствии редактуре и не предназначавшиеся, судя по всему, для печати.
Автор, встретивший войну в должности корпусного врача XXV армейского корпуса, был очень откровенен и без всяких иносказаний характеризовал всё и всех.
Особенно интересно читать его заметки о самых первых месяцах войны. Он показывает и замешательство и растерянность наших военачальников, подозрительность и шпиономанию. Из его дневников видно, что уже в сентябре 14 г. наши войска стали испытывать сильную нехватку практически всех припасов, отчего те начали голодать, солдаты обовшивели, не имели теплой одежды, обносились и выглядели совсем не по гвардейски. В.П. Кравков, не будучи кадровым военным, постоянно противопоставляет мужество и терпение русского солдата неприглядному поведению офицеров и генералов.
Правда, он же описывает картины бессмысленного, варварского разрушения, творимого преимущественно солдатами (офицеры в основном брали трофеи) на территории захваченных Пруссии и Австрии (то же было потом и в конце Великой Отечественной войны).
В целом, получилась весьма интересное издание, дающее прекрасный материал для иллюстрации как боевых действий русской армии, так и жизни в ближнем тылу, особенно на начальном периоде войны. Рекомендую ее всем интересующимся историей войны 1914-18 гг., но хочу предупредить, что чтение ее требует подготовленного читателя, неплохо ориентирующегося в том периоде и готового пробираться через эти записки для себя.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

О необычной биографии Стефана Грюнберга рассказывается в аннотации к его книге. О появлении на свет самой рукописи и той части жизни Грюнберга, что стала основой его книги, лучше всего рассказал в предисловии Андрей Благовещенский, благодаря которому сохранилась эта самая рукопись, и появились на свет «Недочеловеки».
Стефан Грюнберг был хорошо образован, отлично владел несколькими языками. Он работал в Наркоминделе, был исключен в 1936 г. из партии за троцкизм, но сумел избежать репрессий, срочно, по совету старых друзей, уехав из Москвы на Украину. В первый же день войны Грюнберг был призван в армию, и очень скоро пропал без вести где-то под Киевом. В 1945 г. от него неожиданно пришло письмо с обратным адресом: Бухенвальд. В письме было о том, что он был ранен, попал в плен, два года просидел в тюрьме в Берлине, потом оказался в лагере уничтожения, там вступил в подпольный антифашистский комитет, редактировал подпольную газету, участвовал в восстании узников Бухенвальда, освободивших себя самостоятельно еще до подхода войск союзников. Больше писем от него не было.
А.Благовещенский еще в годы Великой Отечественной познакомился с семьей Грюнберга и стал другом его сына, который в конце 90-х гг. отправил своему старому приятелю рукопись романа «Недочеловеки», написанного Грюнбергом после освобождения из ГУЛага и реабилитации. Тогда книга несколько запоздала – время оттепели минуло. Была надежда на «тамиздат», но не сбылось. В 1970 г. Грюнберг умер, оставив книгу на попечение сына, а тот, не уверенный, что сможет сохранить ее, вверил рукопись Благовещенскому.
Тот перепечатал и слегка отредактировал этот труд, однако желающих издать этот «устаревший», как говорили Благовещенскому, роман не нашлось. Лишь в 2011 г. он вышел в свет.
В основу романа Грюнберга легли события его собственной жизни, кое-где разбавленные и дополненные писательской фантазией, которая при этом не противоречила реальному опыту автора. Первая и вторая части посвящены пребыванию автора в Освенциме, третья – о возвращению на родину. Это не мемуары, а, скорее, приключенческий роман. Он не посвящён описанию «свинцовых мерзостей», но жизнь его персонажей, которые сочетают в себе и высокое, и низкое, разворачивается на фоне этих мерзостей.
Автор не был профессиональным писателем, но смог выдержать и стиль - автобиография с вкраплением детективно-приключенческих элементов, и подход к изображению жизни – отсутствие пафоса и фальши. У Грюнберга нет ни пьедестальных героев, ни стопроцентных злодеев, даже среди эсэсовцев.
Книга затрагивает неразрешимую тему интеллигенции во времена катаклизмов – что делать человеку, оказавшемуся в тенетах безжалостной и кровожадной машины, путь это СС или НКВД. Кстати, сам Грюнберг сказал как-то сыну, что единственной разницей между гестаповцами и чекистами было то, что первые всеми силами старались получить от арестованного всю необходимую им информацию, а чекисты добивались, чтобы тот просто подписал признания, ими загодя сфабрикованные.
Увлекательный, динамично развивающийся сюжет держит читателя в напряжении до самого конца. Короткие диалоги, точные формулировки, интересные психологические портреты являются безусловными достоинствами этой книги.
Не знаю, будет ли она интересна широкому читателю. Я прочел ее с большим интересом, периодически (чем ближе к концу, тем чаще) морщась при виде опечаток (в издании почему-то не хватает множества точек в конце предложений).
Я думаю, эта книга будет полезна показом психологии узника лагеря уничтожения, ведущего борьбу со своими тюремщиками, победившего их, а потом оказавшегося не героем, а врагом, отправленным Родиной искупить свои грехи далеко на север. О наших лагерях сейчас пишут немного, вроде бы все уже было сказано много лет назад, но Грюнберг смог найти свое слово и о самих лагерях, и об их обитателях.
Я думаю, что чтение этой не будет пустой тратой времени всем, кто интересуется историей нашей страны 40-х гг. Скрыть