Ада Александровна Федерольф (Шкодина) родилась в 1901 г. в семье коренных петербуржцев. Отец – доктор, мать – преподаватель музыки. В 1920-е гг. недолгое время была замужем за англичанином, жила с ним несколько лет в Англии, потом вернулась в Москву, преподавала английский язык в разных вузах. Второй раз вышла замуж.
Это практически всё хорошее, что досталось ей от жизни. Хотя как сказать? В 38 г. она была арестована (повезло, могли взять — английскую-то шпионку!) гораздо раньше. К тому же, за месяц до ареста самой Ады был арестован и вскоре расстрелян ее старший брат военный. Получила «подозрение в шпионаже» (доказать ничего не смогли, а она ни в чем не созналась) и всего восемь лет лагерей (опять повезло — тогда людей с гораздо более чистой биографией расстреливали). Попала на Колыму (опять же повезло — гиблое место, куда таких контриков, как она, отправляли не на перевоспитание, а на смерть), отсидела свой срок, освободилась и уехала на материк! Устроилась в Рязани и даже преподавала английский в педвузе (а вы говорите про «кровавый сталинский режим»…). Тут, правда, везение на время оставило ее — в 48 г. ее, как «повторницу», снова арестовали, без предъявления обвинения (и так с ней всё было ясно). В тюрьме познакомилась с Ариадной Эфрон (дочерью М. Цветаевой). Эту дружбу она сохранила до самой смерти последней, очень ценившей замечательные душевные качества подруги. Обе отбывали «вечную» ссылку в Туруханском крае, откуда А.А. Федерольф-Шкодина вернулась в Москву в 1956 г. После освобождения обе Ады поселились в Тарусе, построили общую дачу. Похоронена А.А. Федерольф-Шкодина на тарусском кладбище, рядом с могилой А. Эфрон. В 1995 г. вышли ее воспоминания об А. Эфрон «Рядом с Адой». О лагере писать она стала раньше, в 1960- начале 1970-х гг. До публикации этих воспоминаний не дожила, скончавшись в 1996 г.
А.А. Федерольф писать умела (были у нее и стихи), поэтому знакомиться с написанным ею легко. Вспоминает о бывшем с ней спокойно, без горечи и обид, но читать это всё равно грустно. В жизни ее было всякое: следствие в 38 г. прошло довольно счастливо, ее не мучили ни физически, ни душевно, фактов для вынесения приговора было предостаточно, следователю придумывать ничего не пришлось (правда, оговорили ее близкие люди).
В лагере попала на лесоповал и быстро научилась там всему необходимому. Потом оказалась в больнице санитаркой, но ненадолго. Лучше всего было, как пишет Ада Александровна, в отдаленном совхозе, где заключенные жили тяжело, но в своем мирке, на природе, где их не практически не трогало начальство (да и не было его рядом).
Как это часто бывает, попадались ей люди разные, и хорошие, и плохие — последних, к счастью, меньше. В целом до начала Великой Отечественной жилось з/к Федерольф терпимо, потом, конечно, условия резко ухудшились у всех.
После освобождения очень недолго работала заведующей детдомом — честно, заботясь о детях, да так оказалось там не к месту, что чудом избежала тюрьмы.
В тексте есть отдельные сюжетные повторы, но общего впечатления это не портит.
Хорошее оформление — твердый переплет, офсетная бумага, вклейка с ч/б иллюстрациями. Крошечное введение, десяток примечаний на всю книгу. Имеется небольшой список упомянутых в книге лиц.
Очень рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в 1930-40-е гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Сальникова Алла Аркадьевна — человек авторитетный: доктор ист.наук, профессор, заведующая кафедрой историографии и источниковедения Казанского государственного университета. Она специализируется в области источниковедения, историографии и культурной истории России ХХ в., истории детства, истории повседневности.
Именно этому и посвящена рассматриваемая книга, центром которой стала милая и всем нам хорошо знакомая с раннего детства традиция украшать новогоднюю елку, а также сам праздник в разные времена и в разных странах, хотя преимущественно в последнее столетие истории нашей страны.
Алла Сальникова, с одной стороны опираясь на массу наглядного материала (издание действительно насыщено разнообразными иллюстративными материалами – сами игрушки, открытки, плакаты и проч.) и свидетельствами наших современников (извлеченными из книг и полученных в виде интервью, взятых ее студентами), что наполняет рассказ автора непринужденностью и доверительностью, с другой стороны, упаковывая всё это в строго научную форму (нарратив, репрезентации, интерпретации, ментальные стереотипы, биографистика и проч. заумь), предложила читателю окунуться в относительно недавнее прошлое и посмотреть, как такая с виду невыразительная вещь как елочная игрушка, может рассказать нам об истории огромной страны, ее народа, больших и маленьких ее граждан. Благодаря ее очевидно личному интересу к этой теме история елочной игрушки заиграла во всем своем многоцветье как ее главная хранительница и носительница – сама елочная игрушка.
А. Сальникова провела нас через довольно долгий путь от первой елки, возникшей в позднее средневековье в Германии из мистерий об Адаме и Еве (елкой было дерево, украшенное яблоками), к уже вполне традиционной елке, устанавливавшейся в домах зажиточных горожан и дворян, а со временем и в деревенских школах накануне Рождества.
Автор разбирает путь как самого праздника в России с конца 19 до конца 20 в., так и елочной игрушки, и самого праздника. Интересно ее утверждение, что придя в середине 1930-х гг. к официально разрешенной и всячески рекламируемой елке после двух десятилетий ее энергичного искоренения, большевики фактически создали и самобытную елочную игрушку. В 1960-е гг. этот оригинальный элемент культурного наследия советской эпохи постепенно заменился конвейерными украшениями, немного отличавшимися от тех, что можно было увидеть на елках во всех остальных странах мира (с поправкой на светскость этого праздника в СССР).
А. Сальникова уделяет достаточное место разговору о особенностях изготовления игрушек в разных странах (прежде всего у нас), подчеркивая, что долгое время, вплоть до второй половины 20 в., елочные украшения были продукцией кустарного промысла, а не массового производства (а параллельно с этим, в условиях тогдашнего дефицита всего – предметом семейного изготовления, о чем сохранилось множество воспоминаний, в том числе приведенных и в книге Сальниковой).
Когда я только начал читать эту книгу, я думал рекомендовать ее как хороший новогодний подарок, но потом поостерегся делать это. Работа Сальниковой написана не то чтобы суховато, но все же это вполне академическое (со всеми обязательными элементами научного аппарата), а не развлекательное издание. Поэтому для милого воспоминания о своем детстве она не совсем подойдет. А вот для хорошего чтения, не только освежающего память, но и обогащающего разум это качественное исследование отечественного быта 20 в. — то, что надо, и не обязательно под Новый год.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Петр Сергеевич Дерябин (1921-1992) — фигура, вызывающая, говоря мягко, сложное отношение. Начинал он как нормальный чекист: служил в Красной Армии, закончил школу военной контрразведки, около десяти работал в органах госбезопасности внутри страны (правительственная охрана) и во внешней разведке. Майор Первого главного управления (ПГУ) КГБ, в общем, очень неплохая карьера. Но что-то пошло не так и в 1954 г. Дерябин бежал из Вены на Запад, попросив политического убежища у американцев. Впоследствии преподавал в учебном центре ЦРУ, читал лекции в Разведывательном колледже Министерства обороны США. Автор ряда книжек о советской разведке и КГБ. Имел в ЦРУ репутацию авторитетного специалиста по истории и методам работы советской разведки и органов госбезопасности (на мой взгляд, незаслуженно — постараюсь подтвердить это фактами).
Рассматриваемая работа, конечно, не новинка. Даже больше — ухудшенный вариант давно существующего издания. Предоженная нам издательством Алгоритм публикация —это третья часть его книги «Стражи Кремля. От охранки до 9-го управления КГБ», вышедшей на Западе в 1972 г., а у нас переведеная издательством Центрполиграф в серии «Секретная папка» в 2000 г. В оригинальном издании в книге были еще списки, схемы и таблицы (не говоря уже об иллюстрациях), полностью выкинутые редакцией Алгоритма, выпустившего этот огрызок.
Вот о нем я и расскажу. От признанного специалиста, прожившего 20 лет по другую сторону «железного занавеса», я ждал иного. На мой взгляд, ни откровений, основанных на личном опыте автора, ни серьезной аналитики, базирующейся на многочисленных западных трудах, я здесь ни нашел. Дерягин, похоже, знал на самом деле немного за пределами того, чем занимался лично, поскольку в своем изложении истории советской правительственной охраны опирался в основном на слухи и домыслы, к тому же разбавленные ошибками и по советской истории, и даже по американской (скажем, на с. 93 Дерягин утверждает, что Секретная служба США занимается сбором налогов. На самом деле это функционал т.н. Internal Revenue Service, федеральной налоговой службы. Единственное, что роднит ее с Секретной службой, так это то, что они обе входят в Казначайство США).
Автор заваливает читателя кучей фактов, что производит впечатление достоверности, но это впечатление мгновенно рассеивается, когда натыкаешься, напр., на басни о митинге старших офицеров МГБ перед зданием на Лубянке в начале 1950-х гг., или историю о том, как отправленной в лагеря жене Молотова П. Жемчужиной разрешили взять с собой персональных охранников. Эти страницы я выложил в виде сканов, можете сами почитать сии бредни.
Как результат, после пары таких развесистых клюкв перестаешь верить Дерягину вообще.
Портит общую картину и хамоватый стиль – Сталин везде называется Грузином.
К сожалению, под стать содержанию и оформление этого издания. Нет ничего — ни введения с характеристикой автора и оценкой его старой книги (всё-таки 35 лет прошло с момента ее выхода в свет), ни иллюстраций, ни именного указателя. При этом многовато опечаток.
На мой взгляд, это дешевой издание, не достойное ни вашего времени, ни денег. Ни в коем случае не рекомендую его даже в виде общего пособия, настоколько низкого качества этот продукт.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Михаил Витальевич Шкаровский (1961-) - доктор исторических наук, известный петербургский историк, автор ряда серьезных исследований по истории Русской православной церкви в годы Великой отечественной войны. Он одновременно и профессиональный историк-архивист, главный архивист Центрального госархива С.Петербурга, и православный ученый, профессор Петербургской Духовной академии.
Заявленной в рассматриваемой книге темой М.В. Шкаровский стал заниматься давно, еще в начале века, и если я правильно понял, завершил эту работу в 2012 г.
Во введение к своей книге он говорит, что если в целом проблема нацизма и евреев, а также отношения к антиеврейской политике Гитлера в разных странах, в том числе со стороны католической церкви изучена достаточно хорошо, то тема об отношении православных церквей к холокосту практически не тронута. Это вполне понятно: как демонстрирует в своей обстоятельной работе М.В. Шкаровский, практически ни одна православная церковь, на территории которой совершалось истребление евреев (как гитлеровцами, так и местными жителями, в том числе и членами этой церкви), громко и публично не заявила своего протеста, и уж тем более не выступила как институт в защиту убиваемых, даже если они были крещеными евреями. Другими словами, этот грех молчания, а нередко, как опять же детально показывает автор в своем академическом труде, и прямого призыва к расправе с евреями, и даже физического участия в нем, до сих пор не снят, ибо мало кто из церковных иерархов последних лет принес покаяние за те старые слова и дела.
Не то чтобы православные церкви были какими-то особенными, в сравнении с католиками, баптистами и прочими христианами, нет. Здесь уместно привести одну цитату, просто для размышления.
У известного немецкого протестантского богослова, одного из самых активных противников нацизма Мартина Нимеллера (1894-1982) есть знаменитое стихотворение, в котором кратко описана ловушка, куда попали многие и многие западные (а как показывает М.В. Шкаровский, и восточные) интеллектуалы, в том числе и духовного звания, в 1930-е гг.:
«Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал, я же не коммунист.
Потом они пришли за социал-демократами, я молчал, я же не социал-демократ.
Потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал, я же не член профсоюза.
Потом они пришли за евреями, я молчал, я же не еврей.
А потом они пришли за мной, и уже не было никого, кто бы мог протестовать».
Возвращаясь к книге М.В. Шкаровского, отмечу, что автор сам указывает основные задачи, стоявшие перед ним как историком: это определение сходства и различия позиций по отношению к преследованию евреев среди различных юрисдикций и течений Православной Церкви на территории СССР; установление объективных факторов, влиявших на церковную позицию в этом вопросе; выявление преобладающей тенденции среди духовенства и мирян РПЦ; сравнение позиции Русской Церкви с отношением к Холокосту других Православных Поместных Церквей; установление возможно большего количества праведников народов мира среди православного духовенства и мирян (этим он занимался в том числе посредством личного опроса); определение причин и форм спасения ими евреев; показ приблизительной статистики участия православного духовенства и мирян в спасении евреев и количества спасенных.
Субъектом его исследования стали те православные церкви, территория которых полностью или частично контролировалась нацистской Германией (в качестве оккупанта или "старшего брата"): Русская, Болгарская, Румынская, Элладская и Сербская. Кроме того, рассмотрено отношение к Холокосту Украинской Греко-Католической церкви, так как без этого невозможно понять происходившее на Украине в 1941-44 гг.
Автор подчеркивает во введении, что работ на эту тему в целом немного, но много материалов осело в архивах, и именно там он и почерпнул основное количество данных для своего труда, изучив документы 19 архивов (российских, немецких, украинских, болгарских, сербского и американских). Единственный архив, по-прежнему закрытый для исследователей, этот архив Ватикана…
Эта обстоятельность и взвешенность в оценках, умение сравнивать и анализировать события с разных сторон и на основании различных источников делают данный труд обязательным для любого исследователя данной проблемы.
Начав в первой главе с разностороннего изучения вопроса о политике гитлеровской Германии в отношении религии, в частности, христианства и иудаизма, остальные главы М.В. Шкаровский посвятил деятельности православных церквей на оккупированных или связавших себя с нацизмом территориях. Он показывает на конкретных примерах, взятых преимущественно из архивов, как много всё же было людей, активно помогавших евреям (особенно детям) уйти от гибели от рук нацистов и их приспешников. Праведников везде было довольно много, в том числе и среди духовенства, и среди мирян (автор постарался собрать все известные свидетельства). Правда, единственной православной церковью, открыто, последовательно и официально выступившей против преследования евреев, была Болгарская церковь (см. сканы стр. 354-55 и 362-63).
В конце издания дана вклейка на 14 листов с ч/б иллюстрациями. В целом этот качественно оформленная книга – офсетная бумага, твердый переплет, мало опечаток.
Всячески рекомендую это хорошо написанную и могущую заинтересовать широкого читателя работу всем, кто хочет узнать побольше об одной из самых страшных страниц Второй мировой войны. А Михаилу Валентиновичу желаю здоровья и новых работ!
© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Сергей Павлович Куличкин (1949-), полковник в отставке, публицист, автор нескольких работ по военной истории России начала 20 в. Как бывший военный, военные вопросы освещает со знанием дела. К сожалению, довольно часто при этом сбивается на публицистические рассуждения о современности.
Три войны (русско-японская, Первая мировая и Гражданская) генерала Юденича стали своего рода якорями, вокруг которых С.П. Куличкин выстраивает свой рассказ. На деле — это полноценная биография одного из самых успешных и высоко оцененных (как минимум на уровне наград: кавалер ордена Св. Георгия 2-ой степени – это, знаете ли, не шутка!) генералов, не знавших до Гражданской войны ни одного поражения. Кстати, автор ошибочно называет генерала Юденича последним кавалером 2-го класса (правильнее, степени) ордена Св. Георгия в истории нашей страны — последним его получил Фердинанд Фош за Верденскую операцию.
Николай Николаевич Юденич прошел вполне традиционный путь царского кадрового военного. Родом из белорусских потомственных дворян, отец – штатский генерал. Окончил Александровское военное училище, потом Академию Генштаба. Служил в Польше, в Туркестане, был штабистом, строевым офицером, комполка, комкором, командармом, комфронта. До неудачной кампании 19 г. числился среди военачальников, умеющих не только всё просчитать, но и рискнуть, и не просто рискнуть, а вопреки отчетливо выраженной воле начальства. Эти качества генерал Юденич проявил, а С.П. Куличкин отлично проиллюстрировал в главе о военных действиях на Турецком фронте.
Вообще этот как бы второстепенный фронт Первой мировой был одним из немногих, где русскому оружию сопутствовала удача. Не случайно и распад армии в 17 г. произошел там позже всех остальных.
Интересно было прочитать о малоизвестных эпизодах биографии генерала Юденича: командиром небольшого отряда в Туркестане и комбригом в русско-японской войне, показавших и личную храбрость генерала, ходившего в штыковую атаку, и умение продумать действия всех вверенных ему подразделений. Наконец, завершающая — во всех отношениях — история почти взятия Петрограда в конце 19 г.
Отмечу хороший стиль изложения, толковое и доступное освещение материала без сбивания ни в академизм, ни в журналистику. Автор при этом не состредотачивается исключительно на биографии своего героя, давая биографические справки о всех людях, с кем служил и воевал Юденич, так что получилась настоящая панораму военной элиты России предреволюционного времени.
Есть вклейка с ч/б фото разного качества. Нет фото родителей Юденича, его жены, его самого в молодости (неужели не сохранилось?).
В конце книги приводится список литературы (в основном русскоязычных)и источников (преимущественно открытых), но ни одной отсылки к использованным материалам в тексте нет. Гораздо хуже то, что НЕТ НИ ОДНОЙ КАРТЫ!
На мой взгляд, стилистически текст не очень хорошо отредактирован. Помимо этого, у автора явная проблема со знаками препинания. Жаль, что по авторскому тексту не прошелся вдумчивый редактор, выверивший бы все эти недостатки.
Рекомендую эту интересную и обстоятельную книгу всем интересующимся историей нашей страны как современную биографию замечательного русского военачальника Н.Н. Юденича.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть