В истории Второй мировой войны есть несколько событий, значимость которых выходит далеко за рамки этого периода. Бомбардировка и разрушение Дрездена относится к их числу.
Летом 1940 г. немецкая авиация под командованием Геринга начала массированные налеты на города Англии. От этих бомбардировок погибло около 40000 чел. Но столкнувшись с трудностями на востоке, немецкое командование практически отказалось от этой тактики.
Каждый налет на Англию вызывал волну ненависти и жажду мщения. Ответа немцам пришлось ждать до лета 1942 г. Командующий Королевской Бомбардировочной авиацией Артур Харрис был рьяным сторонником массированных бомбардировок, чей подход был поддержан решением британского правительства, которое обозначило главной целью подчиненных Харриса «сломить мораль гражданского населения противника путем длительных масштабных бомбардировок городов. Это должно спровоцировать недовольство людей правительством и в конечном итоге побудить их к свержению существующего режима». Поэтому союзники стали целенаправленно бомбить города, не имеющие, в военном отношении, никакого значения. Акции проводились исключительно с целью наказания населения за поддержку Гитлера, а налеты должны были вызвать максимально возможный ужас у горожан и произвести максимальные разрушения.
Жертвами первых массовых налетов стали Кельн и Гамбург, которые, после серьезных научных экспериментов, были подвергнуты необычной бомбардировке. Необычность заключалась в массовом использовании зажигательных бомб. На обреченные города падало больше огня, чем стали. Бомбардировка осуществлялась следующим образом: сначала сбрасывались мощные фугасные бомбы; взрывной волной от них с домов срывало крыши и выбивало окна в радиусе до километра. Затем, во вскрытое чрево зданий, сыпались зажигательные стержни и фосфорные бомбы. Немецкие дома были преимущественно деревянными. Если поджечь в таком доме чердак и выбить окна, то возникший на чердаке пожар будет подпитываться кислородом, проникающим в здание через выбитые окна, и дом превратится в огромный камин. При массовом использовании зажигательных бомб в городе одновременно вспыхивали десятки тысяч пожаров. Напоследок сбрасывалась заключительная волна обычных и осколочных бомб, частично с механизмами замедленного действия, разрушавшая водяные трубопроводы, усеивающая улицы воронками и уничтожавшая пожарные подразделения для того, чтобы дать отдельным очагам пожара объединиться в единое море огня - огненный смерч, с температурой до 1500 C. Одновременное возгорание создавало на площади нескольких квадратных километров тягу небывалой силы. Весь город превращался в гигантскую печь, засасывающую в себя воздух из окрестностей. Возникающая тяга вызывала ветер, дующий со скоростью 200–250 км/ч, пожар высасывал кислород из бомбоубежищ, обрекая на смерть даже тех, кого пощадили бомбы. Люди, вне зависимости от того, где они находились - в подвалах или на открытой местности, погибали от повышенного давления, ожогов или отравления углекислым газом. Отсюда масштаб жертв: в Гамбурге погибло не менее 35 тыс. человек – для сравнения, число жертв в Хиросиме было 71879 чел.
Самым известным эпизодом бомбовой трагедии 1945 г. стало уничтожение Дрездена. До февраля 45 г. старинный Дрезден остался не тронут. Могло сложиться впечатление, что союзники не воспринимали Дрезден как военную цель. Однако британское руководство было иного мнения. К 1945 г. было ясно, что Европа станет добычей русских, королей сухопутной войны. Единственный аргумент союзников, понимавших, что ничего не могут этому противопоставить, состоял в воздушной мощи. Поэтому Черчилль полагал, что надо продемонстрировать эту мощь - возможность уничтожить любой город с расстояния в 1000 км. Он рассчитывал впечатлить Советы своим воздушным флотом и побудить Сталина к территориальным уступкам в послевоенной Европе.
Почему все же Дрезден? Именно военный потенциал этого промышленного и транспортного центра страны был основным при решении о нанесении массированного удара, объясняли западные военные. Американские историки утверждают, что в городе было более ста предприятий военного назначения. Через ж/д станцию Дрездена шли составы с техникой и живой силой противника, перевозились беженцы.
Вечером 13 февраля начался налет. За 14 часов город накрыло три волны английских и американских бомбардировщиков почти в 1100 самолетов и он был превращен в море огня. О происходящем в городе см. книгу, подробности опущу. Погибших было столько, что, боясь эпидемии, немецкие власти складывали трупы в штабеля длиной 100 м, шириной 5 м и высотой 3-4 м и сжигали.
Точное число жертв никогда не будет установлено. Называют 120-150 и даже 500 тыс. человек. Оценки трудно произвести в связи с тем, что население города выросло за счёт 200 тыс. беженцев и солдат. Через месяц власти Дрездена официально заявили, что общее количество жертв составило около 25 тыс. человек, хотя нацистский министр пропаганды Геббельс активно использовал цифру в несколько сот тысяч. В 2008 г. комиссия из 13 немецких историков, работавших по заказу г. Дрездена, оценила количество погибших в 18-25 тыс. человек, назвав более высокие цифры преувеличенными или основанными на сомнительных источниках.
Книга Д.Ирвинга вышла в 1963 г., сразу же став международным бестселлером. В ней Ирвинг писал, что бомбардировка была "крупнейшей бойней в европейской истории".
В первом издании Ирвинг назвал цифру погибших в 100-250 тыс. человек. Его данные были широко признаны и переходили из одного издания в другое. Позже Ирвинг снизил оценку сначала до 120-150 тыс., а потом до 50-100 тыс. В 2000 г. британский суд признал его виновным в манипуляции сомнительными свидетельствами и поддельными документами, а также фальсификатором истории холокоста, чьи масштабы и даже само существование он отрицал.
Книга хорошая, дает много интересных сведений. Есть и минус. Угадайте, какое издание было выбрано для перевода – 1963 или 1995 г.? Правильно, то, что подешевле…Отсюда устарелый характер многих данных и утверждений. Скрыть

В своем детстве я читал "Приключения Буратино" с другими иллюстрациями, поэтому того очарования, с которым на эти рисунки смотрят взрослые, знакомые с ними с детства, я не испытал, и описываю впечатление, произведенное на меня этой книгой, глазами человека, увидившего ее впервые. На мой взгляд, манера Огородникова, работавшего в Крокодиле, отдает карикатурой и образ Буратино подан утрировано. Да и другие персонажи выглядят подчас также карикатурно. При этом все детали прорисованы самым тщательным образом, каждую картинку можно рассматривать подолгу и все время находить какие-то новые мелочи, подчас весьма остроумные. Огородниковы - прекрасные иллюстрации, сказки с их рисунками - действительно украшение любой библиотеки, но чтобы именно в их исполнение Алексей Толстой увидел бы своих героев - не уверен. Мне думается, что ему больше подошли бы образы, созданные актерами кинофильма режиссера Леонида Нечаева, особенно сам Буратино в исполнении Димы Иосифова... Скрыть

В большинстве случаев отзывы читателей на Лабиринте – это ценный источник информации, на основе которого вполне можно делать вывод о качестве той или иной книги. Но иногда случаются и проколы… Прочитав оба отзыва об этой книге рассказов Бориса Житкова о животных (так будет точнее, нежели название, выбранное издательством – "сказки о природе"), я проверил нашу библиотеку и обнаружил отсутствие хорошего иллюстрированного издания детских рассказов Житкова. В Лабиринте это издание уже закончилось, заказал в другом магазине, с нетерпением дождался…и был совершенно разочарован. Всю плюсы на месте – твердый переплет, большой формат, плотная бумага, каждый рассказ на бумаге своего цвета – и совершенно непонравившиеся мне иллюстрации художника Александра Кардашука. На сканах читателей это было не разглядеть, но его манера меня не просто не впечатлила, а оттолкнула. Рисунки грубые, линии корявые, лица людей и животных какие-то карикатурные… Единственное исключение – это пейзажи, особенно данные на разворот, они правда хороши. В общем, обидно – рассказы разного объема (есть на две страницы, есть на 10-15), но все рассчитаны на младшего школьника, которому такие "примитивные" рисунки уже вряд ли понравятся, а малышу, который и сам рисует не лучше, читать эту книгу будет сложновато. Получается ни то, ни се…
Содержание: Как слон спас хозяина от тигра; Охотник и собаки; Волк; Галка; Про слона; Мангуста; Беспризорная кошка; Про обезьянку; Кенгура. Скрыть

В конце 1942 г. решением советского правительства была создана группа историков под руководством будущего академика, а тогда только д. и. н. И. И. Минца для сохранения для потомков голосов защитников Сталинграда. Представители этой группы прибыли в город на Волге в декабре 1942 г. и за несколько месяцев работы посетили самые разные объекты, встретившись со множеством людей (всего 215 чел.), в основном военными, но и гражданскими лицами. Вопросы задавались по определенной схеме, ответы записывала стенографистка, итоговой документ не редактировался, поэтому текст читается как живая речь.
Опрашиваемые – от генералов до рядовых – рассказывали о событиях буквально вчерашнего дня, подробно и откровенно. В настоящем томе представлены беседы с 24 солдатами 308-й стрелковой дивизии, которые осенью 42 г. вели тяжелые бои на подступах к Сталинграду, а потом в самом городе. Кроме этого, в книге приводится рассказ более 20 солдат 38-й мотострелковой бригады о том, как они выследили и взяли в плен ген.-фельдмаршала Паулюса и штаб 6-й армии вермахта. Из совокупности этих отдельных рассказов, как из деталей мозаики, складывается целостное и многомерное изображение описываемых событий, эдакий хор голосов (включая солдатские), позволяющий увидеть чувства, действия и мотивы отдельных военнослужащих. Ничего подобного в нашей исторической науке ни до, ни после не было.
Больше всего интервьюеров интересовал вопрос, как смогла Красная армия остановить и разбить врага, явно превосходящего ее тактической подготовкой, дисциплиной и военными навыками. Откровенность и не вписываемость в привычные рамки формируемой тогда истории Великой Отечественной войны и стало основной причиной, почему в дальнейшем цензуру не пропустила в печать ни один из собранных комиссией Минца материалов. Любопытно, что, когда последний узнал об интересе к ним Министерства обороны, то он спрятал весь архив (а там было много чего, кроме как по Сталинграду) в подвале санатория Академии наук и, возможно, спас его от исчезновения в недрах МО.
Книга состоит из шести частей. Во введении (часть 1, объемом в 140 стр.) дается краткая история Красной армии и советского общества в довоенный период, а также общая информация о Сталинградской битве. Кроме того, освещается деятельность комиссии Минца и объясняется, какие из подготовленных ею материалов были использованы в книге и как. Из многих тысяч страниц архивных текстов составители выбрали лишь малую часть: полностью представлено девять стенограмм, а остальное дано в пересказе и фрагментах (части 2-3, объемом в 380 стр.). Часть 4 (объемом в 40 стр.) – это свидетельства немецких участников битвы (протоколы допросов военнопленных и дневник погибшего немецкого солдата). Часть 5 повествует об итогах победы под Сталинградом и судьбах историков и литераторов, писавших о ней. В виде приложения дано послесловие редактора НЛО, на мой вкус избыточное и неинтересное.
Данное издание – это совместный российско-германский проект. Впервые эта работа была опубликована в 2012 г. в ФРГ. Для отечественного читателя были добавлены некоторые архивные материалы и уточнен текст по критическим замечаниям историков. Это полноценное академическое исследование, включающее большое количество ссылок на современные западные работы. К сожалению, работы отечественных историков последних лет практически не представлены и, похоже, не использовались. Возможно, это причина того, что книга, призванная разоблачить мифы, повторяет их. Напр., утверждение о том, что Паулюс был пленен в здании универмага (на самом деле – горисполкома, что было признано еще в 43 г. неудобным для советской власти). Или старая история о том, что взятых в сталинградском котле немцев в советских лагерях не лечили и не кормили и поэтому они почти все умерли в плену. На самом деле большинство немцев умерло от истощения и болезней, вызванных ужасными условиями окружения.
Оформление – типовое. Твердый переплет, офсетная бумага. Действительно, очень мелкий шрифт, но в удобных условиях читать можно. В тексте содержится множество ч/б иллюстраций (с отдельным списком их). Имеется также именной, предметный и географический указатель. Есть хорошие карты, что очень красит эту книгу. Тираж 1000 экз.
Безусловно, рекомендую это весьма и весьма ценное и добротное подготовленное издание всем интересующимся историей Великой Отечественной войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Помню, как меня поразили точные и пронзительные строчки из песни Д. Сухарева «Вспомните, ребята» 1977 г., посвященной тем, кто ушел в 41 г. на фронт (и в массе своей не вернулся): «Скоро, кроме нас, уже не будет никого, Кто вместе с ними слышал первую тревогу». «Кроме нас» - это о детях, родившихся в 1930-ее гг. Тех, чье детство и отрочество пришлось на Великую Отечественную. Их, родившихся в 1933-37, тоже остается все меньше...
Волне воспоминаний ветеранов Великой Отечественной, постепенно сходящей на спад по вполне понятной, хоть и грустной причине, на смену идет их младшее поколение, кого война задела по касательной, но этого не менее страшно и больно, нередко лишив их всего – нормального детства, родителей, здоровья...
В 2006 г. вышла книга «Курс о войне. Воспоминания шестилеток. Химический факультет МГУ им. Ломоносова». Она и стала образцом для рассматриваемого издания, подготовленного их коллегами с биофака к 65-тилетию Победы.
На мой взгляд, это одна из лучших книг воспоминаний о войне, вышедших за последние годы, а ведь было их весьма и весьма немало.
Причин тому много – детская память избирательна и может лучше сохранить какие-то яркие образы, авторы этой конкретной книги в массе своей не просто люди, получившее высшее образование в ведущем на тот момент университете страны, но и выбравшие научную работу. Они не только многое помнят, но и могут об этом ясно и увлекательно рассказать.
Объем этих 55 очерков разный от одной страницы до 17. Кто-то помнит всё сам, кто-то повторяет рассказы взрослых, но всё очень интересно и познавательно. Это была другая война – у кого-то в эвакуации, у кого-то на фронте. Многие были ранены, не один умирал от разных болезней, но жив остался чудом – лишь заботой врачей и близких.
Вот несколько примеров, на мой выбор. «Помню как вели пленных немцев. Было хмурое утро, на тротуарах стояли прохожие, в том числе и я с мамой. Немцы шли по мостовой. И вдруг в тишине раздался мой крайне изумленный голос: «Мама, так это же люди!» По радио я часто слышала о зверствах фашистских оккупантов. Не помню, как я их представляла, но явно не в человеческом облике» (с.45).
Вот рассказ дочери пограничника. Ночью 22 июня «отец вбежал в дом, разбудил маму, а нас всех троих связал в большой платок. Мне было два года, двойняшкам Алле и Славе – по пять месяцев. Мама накинула на голое тело платье, схватила сумку с документами, и все выбежали из дому, даже не прикрыв дверь. Отец успел сунуть нас в один из последних грузовиков». Его они больше никогда не видели – пропал без вести.
На рассвете колонну разбомбили. Мама «положила на одну руку Славу, на другую Аллу, мне пришлось топать ножками, босиком, держась за мамин подол. Горячее солнце сжигало кожу, потому что из одежды на нас были только трусики». «В одном из сел, куда мы забрели, стоял нетронутый клуб со всей его наглядной агитацией и соответствующими лозунгами на кумаче. Нам открыли клуб, принесли еду и швейную машинку. Женщины сорвали кумачовые полотнища, раскроили и сшили нам рубашонки, буквами внутрь. Всё бы ничего, но масляная краска, которой эти буквы были написаны, страшно жгла и царапала обгоревшую на солнце кожу» (с.157-58). А вот и финал: «В селе, куда мы так стремились, хозяйничали фашисты. Первым, что мы увидели, было объявление, прямо на калитке бабушкиной хаты, о том, что семьи офицеров расстреливаются без суда. И бабушка наотрез отказалась нас принять! Ни дедушка, ни тетя ничего не могли сделать» (с.160).
А вот уже дальнее эхо войны. Рассказывает доктор биологических наук: "С войны я помню несколько часто употреблявшихся немцами слов: матка, яйки, хенхе хох, аусвайс, цурюк, пук-пук... Я так и не выучила немецкий. Как-то, уже в недавние годы, на совещании в Швейцарии, немецкий палеонтолог Шульце спросил, знаю ли я немецкий, и я, недолго думая, продемонстровала ему эти свои знания. Возникла неловкая пауза. Больше вопросов не было" (с. 264).
Вот за этих-то женщин и детей и сражались воины на фронте, вот они-то и держали свой – трудовой – фронт. Сколько в этих воспоминаниях рассказов о том, как дошкольники брали на себя совершенно взрослые обязанности – колоть, пилить, таскать дрова и воду, топить печи, ухаживать за младшими братьями и сестрами, стоять в многочасовых очередях за продуктами.
На игры все же время оставалось, хотя игрушек почти не было. Сохранялась школа, о которой у почти всех остались хорошие воспоминания, очень многие пишут, как им повезло с учителями.
Очень любопытно читать об общении с немцами - многие дети побывали в оккупации и видели совсем разное отношение со стороны оккупантов.
Отмечу отличное оформление: твердый переплет, плотная офсетная бумага, три вклейки с фотографиями, вообще нет опечаток.
Очень рекомендую эту замечательную книгу, вышедшую тиражом всего 500 экз. – настоящее духоукрепляющее и духоутверждающее чтение о Великой Отечественной войне и людях, вынесших ее в буквальном смысле на своих плечах. Уточню только, что на мой взгляд, название «Дети и 41-й год» не совсем точно – воспоминания некоторых начинаются за несколько лет до войны и заканчиваются после войны, и никто только 41-м годом не ограничивается.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть