В большинстве случаев отзывы читателей на Лабиринте – это ценный источник информации, на основе которого вполне можно делать вывод о качестве той или иной книги. Но иногда случаются и проколы… Прочитав оба отзыва об этой книге рассказов Бориса Житкова о животных (так будет точнее, нежели название, выбранное издательством – "сказки о природе"), я проверил нашу библиотеку и обнаружил отсутствие хорошего иллюстрированного издания детских рассказов Житкова. В Лабиринте это издание уже закончилось, заказал в другом магазине, с нетерпением дождался…и был совершенно разочарован. Всю плюсы на месте – твердый переплет, большой формат, плотная бумага, каждый рассказ на бумаге своего цвета – и совершенно непонравившиеся мне иллюстрации художника Александра Кардашука. На сканах читателей это было не разглядеть, но его манера меня не просто не впечатлила, а оттолкнула. Рисунки грубые, линии корявые, лица людей и животных какие-то карикатурные… Единственное исключение – это пейзажи, особенно данные на разворот, они правда хороши. В общем, обидно – рассказы разного объема (есть на две страницы, есть на 10-15), но все рассчитаны на младшего школьника, которому такие "примитивные" рисунки уже вряд ли понравятся, а малышу, который и сам рисует не лучше, читать эту книгу будет сложновато. Получается ни то, ни се…
Содержание: Как слон спас хозяина от тигра; Охотник и собаки; Волк; Галка; Про слона; Мангуста; Беспризорная кошка; Про обезьянку; Кенгура. Скрыть

Дмитрий Трофимович Шепилов прожил долгий век, захватив почти всё прошлое столетие (1905-95). Вышел он из того поколения, которому дали необыкновенные для них (да и не для них только) возможности после революции. Родом из семьи рабочего, получил (и не одно) образование (вполне советское, т. е. предельно классовое), но всю жизнь учился и, судя по всему, действительно любил заниматься наукой. Из ортодоксов, но не догматиков, хотя колебался (преимущественно) вместе с партийной линией. Человек искренний и убежденный (побывавший главой агитпропа и главредом «Правды» при Сталине и Хрущеве). Люди были для него выше теории. Правда, не безгрешен – в 20-е гг. был прокурором, в 30-е работал в политотделе одного из совхозов – там было сложно остаться совсем чистым. Думаю, на его совести разное есть. Очень любил музыку и театр. Несколько раз поднимался на самый верх партийной и советской иерархии (при Сталине и Хрущеве), два раз падал (при них же), но если вождь и учитель простил и вернул к власти, то его преемник уничтожил Шепилова раз и навсегда, а следовавшие за ним генсеки такими сбитыми летчиками уже не интересовались. Наверное, может считаться вполне счастливым человеком – столько всего дала ему жизнь (согласен с одним из рецензентов, что едва ли заслуженно), что грех жаловаться. Дважды сидел с чемоданчиком, ждал, когда его заберут – сначала к Ежову, потом к Берии. Всю войну прошел – пусть и в политотделе, но под бомбежку и обстрел можно было везде попасть. Как писал Бродский о совсем других временах, «сколько раз могли убить, а умер старцем! Даже здесь не существует, Постум, правил». Снятый в 57 г. вместе с Молотовым, Кагановичем и Маленковым с формулировкой «…и примкнувший к ним Шепилов», именно благодаря этой формулировке был известен миллионам советских граждан.
Написал еще в 60-е гг. мемуары, где страстно (и пристрастно) обличил «хрущевщину», как он ее назвал, и ее идеолога, но в печати свой труд не увидел. Первое издание вышло в 2001 г. Его внук Д. Е. Косырев, востоковед и журналист, подготовивший эти воспоминания к печати, в 2917 г. выпустивший в свет биографию деда под спорным названием «Советский Кеннеди», в 2019 г. предложил нам новый вариант записок Д. Т. Шепилова, дополненный одной незаконченной главой (Шепилов ее и не собирался включать в свою книгу) и планом воспоминаний. Относительно «расширенный и дополненный», как писали раньше, текст, но почему бы и нет.
Основное содержание касается событий 1937-54 гг. О более ранних годах пишет обрывочно, о более позднем времени вообще не говорит, а жаль. Хотя, если держать в уме его главную задачу – разоблачение Хрущева, то всё понятно.
Если о Никите Сергеевиче Шепилов пишет, как о малообразованном человеке, никогда по-настоящему не работавшем, а занимавшемуся в основном организационными делами, с сомнительной, по мнению Шепилова, биографией, назвав его «Распутиным в политике», то положительными героями Шепилова стали совсем другие люди. Это Жданов, Маленков, Молотов. При известных оговорках – Сталин, чьи приказы беспрекословно выполняли эти хорошие люди из Политбюро. Экономические планы и достижения Сталина автор всячески расхваливает, всё, сделанное Хрущевым, хулит. Здесь не всегда получается разграничить личные наблюдения автора от слухов и анекдотов (не только про Хрущева – про Берию, думается, многое просто беллетристика).
Написано в целом хорошо, не скучно. Но есть повторы содержания, а некоторые куски текста (порой немаленькие) напоминают учебник по марксизму-ленинизму.
Типовое серийное издание среднего качества. Есть введение Д. Косырева, небольшое интервью, взятое им у деда, о т. н. «антипартийной группе» 57 г. Имеется вклейка с ч/б иллюстрациями из семейного (преимущественно) альбома. К сожалению, составитель, т. е. Д. Косырев, практически не сопроводил текст деда комментариями, а они были бы не лишними. Редактор тем более не стал это делать.
Рекомендую это издание как ценный труд по истории нашей страны 30-50-х гг., глазами человека, допущенного в узкий высший круг руководства СССР. Одна из картинок Шепилова – Сталин, встречающий его на кунцевской даче по-домашнему: латаная тужурка, брюки, заправленные в носки, тапочки.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

В отношении многих и многих большевиков, кончивших жизнь от руки сотрудника НКВД или где-то в лагере, вспоминается народная мудрость «по делам вору мука». Однако есть некоторые деятели ранней советской истории, которые, активно создавая «прекрасный новый мир», основанный на крови и рабстве, все же — по-человечески — такой судьбы не заслужили. Хотя, пожалуй, некоторым идеалистам, не видящим в тиши своих кабинетов, во что в реальной жизни выливаются их фантазии, надо на собственной шкуре почувстовать, как больно бывает, когда через колено ломается жизнь — твоя, а не чужая.
Троица выпускников истфака Харьковского университета (один их которых обретается теперь в США, другой — в Болгарии, и лишь госпожа Тортика живет на родине) подготовила обстоятельный разбор жизни и революционного творчества Христиана Раковского (1873-1941). Это полноценный академический труд с введением и заключением, анализом источников и литературы по теме, основанный на многолетнем изучении архивов разных стран мира на разных языках, равно как и публикациях СМИ за последние сто с лишним лет. О Раковском у нас и за границей было написано довольно много, но на недостаточной источников й базе. Данная работа исправляет этот пробел.
Подлинное имя героя этой работы — Крыстю Станчев, родился он в зажиточной купеческой семье, среди его родственников были известные борцы за независимость Болгарии, в честь одного из которых — Г. Раковского — Крыстю и сменил в 14 лет свое имя. Еще в юности увлекся революционными идеями, был за них исключен из школы. Уехал учиться на врача в Женеву. Там познакомился и подружился с Р. Люксембург, Плехановым, Мартовым, Засулич. Много ездил по Западной Европе, благо отец щедро помогал ему. Женился на русской девушке, которая убедила его уехать в Россию, где того уже ждала охранка, вскоре выдворившая юного революционера из империи.
Помогать людям в качестве врача Раковскому было неинтересно (да и нужды не было), поэтому он отправился в Париж. Однако тянуло в Россиию, за взятку удалось вернуться. После смерти отца Раковский стал «революционным помещиком», тратя деньги на поддержку социал-демократов, чем заинтересовал Ленина. Раковский распространил свое спонсорство на вождя большевиков, но при этом поддерживал и меньшевиков, которым симпатизировал больше.
Познакомился и подружился с Троцким (в Париже, где же еще?), который испытывал к Раковскому редкую для него симпатию. Они даже были на «ты». После смерти жены от родов уехал в Румынию, где находилось его поместье. Много писал и выступал. Рассказ об участии Раковского в революционном движении в Юго-Восточной Европе не очень интересен в силу периферийности этого региона, да и приключения революционного барина не особенно вдохновляют.
Когда началась Первая мировая война, Раковский постепенно перешел на ленинские позиции поражения собственного правительства в войне, и даже брал от немцев деньги на антивоенную пропаганду. Весной 17 г. Раковский приехал в Россию и в октябре, поддержав большевистский переворот, вступил в ленинскую партию. Ленин был этим очень доволен и стал использовать Раковского для решения разных внешнеполитических вопросов — со средними результатами. После падения украинской национальной власти Раковский был назначаен главой правительства УССР.
В книге рассматриваются многие вопросы внутренней и внешней политики Советской России, к которым Раковский имел отношение. Но в целом история СССР показана пунктиром, как и история Украины при Раковском.
Еще при жизни Ленина у Раковского возник конфликт со Сталиным из-за разных подходов к национальной политике — более демократичного со стороны Раковского, более жесткого и централистского со стороны Сталина. Это кончилось снятием Раковского с должности главы второй по значимости советской республики и переводом его на пост замнаркома иностранных дел и посланником, сначала в Англии, где Раковскому пришлось непросто, а потом во Францию, где ему было и симпатичнее, и легче работать.
Авторы стараются дать выдержанный и объективный портрет Раковского, но в полной мере им это не удалось. Если они пишут, что в начале своего руководства Украиной последний разделял великодержавные идеи многих большевиков («украинцы — это не народ»), то они ничего не пишут о том, как Раковский стал потом проводить политику украинизации, почище, чем украинские националисты.
Раковский был одновременно и вполне лояльным большевиком, следовавшим политике партии, даже если он был не согласен с ней, и отстаивавшим право на существование собственного мнения оппозиционером. В ряды оппозиции Раковский вступил в 27 г. Это стоило ему дипломатической карьеры; началась другая жизнь, завершившаяся бессудным расстрелом в лесу под Орлом осенью 41 г.
В книге хорошо показано, как Сталин и его единомышленники боролись с оппозицией, а потом, на ее костях, Сталин расправился и со своими бывшими соратниками (Бухариным, Рыковым и др.). Авторы стараются быть беспристрастными в отношении своего героя, но очевидно, что их симпатии — на стороне оппозиции, хотя за последней признается следование тем же принципам догматизма и фанатизма, который был характерен для всех большевиков.
Последние 200 стр. книги посвящены завершающему периоду жизни Раковского. Исключение из партии и ЦК, ссылка в Астрахань, где он писал, читал, работал над мемуарами (и сделал ребенка юной стенографистке — его единственный ребенок, да еще и оставшийся в живых). Держался дольше всех, сдался только в 34 г., практически последний из всей оппозиции. Ненадолго вернулся к власти (занимал руководящий пост в Наркомздраве), но Сталин о нем не забыл и Раковский, вместе с другими раскаявшимися оппозиционерами, стал участником одного из «московских процессов». Получил 10 лет, сидел в Орле, но после начала войны его, как и других видных врагов народа, ликвидировали по докладной записке Берии.
Рекомендую это обстоятельную и очень хорошо документированную книгу всем интересующимся историей нашей страны, но всё же не широкому читателю.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Меня редко разочаровывают книги издательства НЛО. Возможно, это происходит потому, что я их внимательно выбираю.
Книга Йохена Хелльбека, увы, попала в число тех немногих, которые меня разочаровали. Ее автор, 1966 г.р., с 2003 г. преподаает историю в Университете Рутгерса (это госуниверситет штата Нью-Джерси). Он достаточно давно изучает историю 20 в., сосредоточившись преимущественно на истории России/СССР. Первые его работы вышли еще в 1990-е гг. в Германии, откуда он родом. Рассматриваемая книга впервые была издана в 2006 г. (переиздана в 2009 г.).
В 2012 и 2015 гг. у Й. Хелльбека вышли две книги, посвященные Сталинградской битве. Причем если одна из них была чисто исторической работой, то вторая стала частью большого проекта по сохранению памяти об этом сражении, в ходе которого Й. Хелльбек и его коллеги записывали и записывают интервью с участниками Сталинградского сражения с обеих сторон.
Рецензент Е. Григорьев точно описал содержание рассматриваемой книги, поэтому подробно на нем останавливаться не буду. Перейду сразу к вопросам концептуальным.
Первые 140 стр. книги Хелльбека — это философия и история создания и сущности нового советского человека. Это, если честно, не очень увлекательно.
Автор, успевший поработать еще в советских архивах, начинает свою обстоятельную академическую работу с анализа феномена дневников в советскую эпоху. Он справедливо пишет, что дневник как документ нужен развивающейся личности для саморефлексии и наблюдения за миром, другими людьми. Это, с точки зрения большевиков, признак слабой, интеллигентной личности, потому что марксизм уже всё объяснил и думать особенно ни о чём не надо — иди вперед и строй социализм. Ведь сильный и уверенный в себе человек не рефлексирует, он действует.Правильная политика разумного человека в такой ситуации — не выбивайся из коллектива, не будь умнее других.
Однако не всё было так просто. Оказывается, что в 1920-е гг. ведение дневников поощрялось у школьников и молодежи как инструмент самосовершенствования в учебе и труде. Но это был не личный, а публичный документ, для изучения и анализа другими — старшими товарищами, сверстниками и коллегами, как самоотчет. Иной тип дневника (как у гимназистки) — это мещанство, пустая болтовня.
Исследование Й. Хелльбека написано на большом фактическом материале. В общей сложности он рассматривает около 50 дневников, из них четыре – детально. Для меня очень неприятным сюрпризом стало то, что самих дневников в тексте нет, даже во фрагментах, хотя отдельные цитаты автором приводятся. Мне это было совершенно не интересно, я рассчитывал познакомиться с оригиналом. Одно дело — прочитать какую-либо книгу сначала самому, а потом познакомиться с ее подробным обзором и сравнить собственные впечатления с мнением другого человека. Другое дело — читать чужие рассуждения о том, чего ты сам не знаешь. Это как ездить по миру, сидя на диване перед телевизором и смотря «Клуб кинопутешественников». Не то.
Безусловно признавая огромный труд, проделанный Й. Хелльбеком, изучившим множество отечественных и зарубежных работ и источников (по всему тексту идут обстоятельный примечания автора), полностью принять его выводы не получается.
Законный вопрос, который мы задаем автору: до какой степени мы можем доверять авторам этих дневников? Если Нина Луговская, на чьи дневники ссылается Хелльбек, пишет, что ее целью является фиксация всего плохого, что совершают большевики, то ей веришь, потому что попади такой дневник в руки НКВД (что и произошло, в конечном итоге), как он станет уликой против его автора. Неслучайно в 30-е гг. советские граждане дневники в основном не вели, а уничтожали. Поэтому записки строивших карьеру молодых советских рабочих и интеллигентов нельзя в полной мере брать на веру, а надо учитывать фактор самоцензуры и оглядки на «большого брата». Тем более что автор на многочисленных примерах показывал, как его герои, искренне или нет, маскируются, мимикрируют, пытаясь подстороиться под новую жизнь, частью которой они хотят стать, но просто это у них не получается, за что они чувствуют вину. Поэтому такой дневник — это отчасти литературное произведение.
Еще один вопрос возникает насчет представительности разобранных в тексте дневников. Другими словами, они дают представление об общей картине происходившего в стране, или только о неком частном эпизоде? Отсюда следует вопрос о ценности всей книги, ответить на который я не могу, но ждал бы его от автора.
Мой вывод: это весьма специфическая работа, ориентированная совсем не на широкого читателя. Она позволяет составить представление о том, что происходило с ментальностью т.н. советского человека, но, на мой взгляд, лучше это оставить историкам, а самим знакомиться с первоисточниками, читая различные оригинальные дневники и воспоминания, которых от того времени сохранилось до нас довольно много.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

При Николае I воевали если не так ярко и громко, как при его старшем брате (одна война 1812 г. чего стоила), то энергично и напряженно. Воевали в Польше и Венгрии, воевали со всей Европой (Крымская война), но больше всего воевали на востоке. Опять же — число и известность полководцев предшествующего царстования выше тех же николаевской эпохи, но и среди последних были достойные лица. Например, генерал-фельдмаршал Иван Федорович Паскевич (1782-1856).
С именем Паскевича связано много определений, начинающихся словом «самый»: полный кавалер всех высших русских орденов, один из нескольких за всю историю Российской империи полных кавалеров ордена Святого Георгия, обладатель самой большой денежной награды (1 млн руб., за которые в конце 1820-х гг. можно было купить, наверное, всё, что душе угодно, и еще осталось бы). Фельдмаршал Российской, Прусской и Австрийской империй. Граф и одновременно светлейший князь, имя которого при его жизни носили несколько полков. Когда иссякли все возможные награды, император Николай просто приказал отдавать Паскевичу те же почести, что и себе. В общем, жизнь удалась.
Автор данной книги, Алексей Васильевич Шишов (1946-), в одном лице объединил разные таланты: капитан 1-го ранга в запасе, кандидат исторических наук, автор многочисленных работ исторического, научно-популярного и справочного характера, в основном посвященного военным страницам отечественной истории. Настоящим историком я бы его не назвал, это добротный популяризатор (такие писатели очень нужны и ценны; писать доступно и интересно могут далеко не все). Биографией Паскевича интересуется давно, пишет с конца 1990-х гг.
До революции биография Паскевича была известна всем школьникам, но сейчас о нем надо вспоминать. Родом из поляков, осевших на Украине и ставших казаками, верно служивших русских царям, и со временем превратившимися в богатых украинских помещиков. Окончив Пажеский корпус, Паскевич начал в 1800 г. службу гвардейским офицером. Успешно проявил себя в русско-турецкой войне 1803-12 гг. как штабной офицер, дипломат и строевой офицер (командир пехотного полка). Был несколько раз ранен, награжден боевыми орденами, стал генералом, получил большую известность в армии и при дворе.
Накануне Отечественной войны Паскевич командовал дивизией. Успешно сражался с французами (Смоленск, Бородино, где его дивизия была почти полностью уничтожена). Удостоен новых наград и повышения, получил корпус. Хорошо воевал в 13-14 гг. за границей, брал Париж, где был представлен императором Александром своему младшему брату Николаю, чей дружбой и доверенностью пользовался потом всю жизнь. Тогда же Паскевич попал в фавор к Александру I, сделавшего его своим генерал-адьютантом и дававшего Паскевичу разные невоенные поручения.
После восшествия на престол Николая I Паскевич сменил командующего Кавказским корпусом Ермолова. В последующие несколько лет именно на Кавказе и обрело всемирное звучание имя генерала Паскевича, в двух тяжелых войнах разбивших Персию и Турцию.
Паскевич прославился как мастер быстрого маневра, не знавший поражений, хотя почти всегда ему приходилось действовать против численно превосходящего противника. Но талант военачальника, выучка и дисциплина русского солдата, множество опытных и талантливых командиров, чьи способности Паскевич, как правило, поощрял, позволили ему бить врага в горах и на равнине, осаждать и брать штурмом крепости, считавшиеся непреступными. При этом Паскевич, называемый «бешено-храбрым», тщательно планировал свои походы, всегда старался иметь достаточное количество провианта и боеприпасов, жалел солдат и практически всегда побеждал малой кровью.
После Кавказа Паскевич был переброшен Николаем в Польшу, где началось восстание против России, успешно, хотя и не быстро им подавленное. Далее биография Паскевича на четверть века оказалась связанной с Польшей, чьим наместником он был назначен, и действовал более как администратор, а не военный. Таланты Паскевича пригодились еще дважды: в 1849 г., когда Россия решила помочь Австро-Венгрии разбить венгерских мятежников, чего Паскевич неспешно, но уверенно добился, и в начале Крымской войны, которой Паскевич очень не хотел. К середине 1850-х гг. Россия давно серьезно не воевала, новых полководцев не было, и хотя Паскевич к тому времени состарился, привык к покою и был уже не так энергичен, Николай призвал своего любимого полководца, который, однако, уже не мог спасти положения. Ушел Паскевич из жизни вскоре после смерти своего любимого императора и стал частью истории.
В книге А.В. Шишова описаны славные для русского оружия страницы отечественной истории. После Паскевича никогда столь многочисленных и блистательных побед на Востоке у русской армии уже не было. И эти страницы в советское время старались всячески вычеркнуть или хотя бы переписать.
Сразу скажу, что прочитал я эту работу А.В. Шишова, с чьими трудами, думается, ранее не был знаком, с большим удовольствием. Особенно хорошо описаны им батальные сцены. Но данная работа носит, на мой взгляд, более описательный, нежели аналитический характер. Обычно биография — это жизнь героя на фоне эпохи. Здесь жизнь есть, эпохи нет. Паскевич постоянно воюет, но из-за чего идут эти войны, что происходит в России и за границей, автор почти ничего не пишет. Так что читать этот труд надо, имея общее представление об истории России в первой половине 19 в.
Данное издание состоит их двух частей: первые 250 стр. занимает собственно биография Паскевича, оставшиеся 150 стр. — различные документы о нем.
С точки зрения оформления, есть плюсы (твердый переплет, офсетная бумага) и минусы (мелкий шрифт, просвечивающаяся бумага, ни одной иллюстрации, ни одной ссылки на цитируемый документы). Правда, есть список литературы. Нет карт! В книге о военной истории!!! Много опечаток. Тираж 300 экз.
Рекомендую всем интересующимся военной историей России как добротное по содержанию и увлекательное по форме издание. Можно читать школьникам, класса с 8, я думаю.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть