Герой этой замечательной книги Анатолия Курчаткина – из тех разведчиков, про которых можно было бы сказать – это настоящий разведчик, столько всего добился, и никто его не знает! История Георгия Ивановича Мордвинова, над биографией которого А.Курчаткин работал почти десять лет, знает множество взлетов и успехов, но есть в ней и немало падений, неудач. Хотя неудачи ли это – как знать…
В годы Гражданской войны, он, под именем казака Федорова, сумел через занятую белыми территорию пробраться в штаб японского командования и передать письмо, написанное Лениным, с предложением о мирных переговорах. Под именем прапорщика Крылова он внедрился в командный состав Нерчинского белогвардейского гарнизона, в результате чего Нерчинск был взят красными без боя. Под именем того же Крылова прожил в начале 1930-х гг. без малого пять лет в Монголии, где создал монгольскую пограничную стражу. Под именем Карлова и под прикрытием должности начальника отдела кадров КВЖД дважды (в середине 1930-х и в 1945-46 гг.) был резидентом советской разведки в Харбине (в последний раз туда его направил сам Сталин). Под именем Павлова он вошел в историю Второй мировой войны как организатор неудачного покушения на посла Германии в Турции фон Папена в феврале 1942 г. (что турецкие судебные власти не сумели доказать), за что был приговорен в Турции к многолетнему тюремному заключению, но отсидев несколько лет, помилован и отпущен на Родину.
Он же был известен своим прямолинейным, жестким, строптивым характером. Перед начальством не гнулся, с врагами не церемонился. Убийцу своей любимой сестры, случайно пойманного при незаконном пересечении границы, убить не убил, но подвесив над костром, основательно поджарил (дело на Мордвинова завели, но простили – успехи перевешивали и дело закрыли). В 1937-м уволен из ИНО НКВД – написал рапорт на имя Ежова, в котором вступился за арестованного друга. В Отечественную призван вновь. Сталин рассматривал его как одного из кандидатов на должность начальника внешней разведки, что совсем не понравилось Берии и его окружению – в результате интриги Мордвинов был обвинен в хищении денег из резидентской кассы и хотя доказать ничего не удалось, был изгнан со службы, устроившись научным сотрудником в Институт востоковедения, о чем давно мечтал. Там он провел последние годы своей жизни. Правда, диссертацию не защитил – не умел «работать» с оппонентами. В 1956-м (был уже не "в органах") чуть не вылетел из партии: заявил на партсобрании, что репрессии - это не только Сталин, отвечать за них должно все руководство. Трижды был представлен к Золотой Звезде, дважды это представление было отклонено Берией. В 1966-м, к 70-летию, был вновь представлен, но получить он свою награду не успел: умер.
На мой взгляд, книга получилась превосходная – А.Курчаткин, который признается в послесловии, что ему пришлось долго вживаться в характер своего героя, но сделал он это мастерски. Даже если он где-то и додумывал (книга художественная, без этого обойтись не могло), образ вышел как живой – в цветах и красках, убедительный, как сама жизнь.
Каким же был на самом деле легендарный разведчик, мы никогда не узнаем. А книгу о нем - очень рекомендую. Скрыть

Не соглашусь с обеими рецензентками - книга Ю.Демиденко не является ни подражанием Пыляеву, ни студенческим дипломом (такая предвзятая оценка вызвана, в случае со второй рецензенткой, скорее всего тем, что она поторопилась поделиться своими впечатлениями, прочитав лишь десятую часть оцениваемой ей книги). Во-первых, это полноценное научное исследование, основанное на тщательном изучении архивов и материалов 19 - начала 20 в. Автор основательно проштудировал как газетные и журнальные публикации тех лет (могу себе представить, что часов пришлось провести за этим, безусловно, занимательным, но все же трудоемким занятием), отобрал множество интересных и редких иллюстраций, во всех отношениях украсивших это издание (издательству спасибо за хорошее качество этих иллюстраций), выбрал из художественных и мемуарных работ любопытные цитаты, помогающие лучше понять рассматриваемое ею явление системы общественного питания Петербурга. Издание снабжено списком литературы, указателями имен и заведений, т.е. полноценным справочным аппаратом. Если бы все студенты делали такого уровня работы, мы бы имели совсем другую науку...
Во-вторых, эта книга выводит читателя на иной, нежели у Пыляева, уровень изучения материала. Пыляев предлагает нам бытописание, собрание всех известных ему сведений - и слухов, и домыслов - без должного анализа и сравнения. Читать его книги, конечно, занимательно - но с научной точки зрения его труды давным-давно устарели.
Я бы назвал выбранный Ю.Демиденко стиль справочно-информационным, расширенным за счет включения значительного числа оригинальных текстов (в том числе и разнообразных меню) и иллюстраций. Подача материала носит научно-популярный характер и рассчитана на широкого читателя, однако требует некоторого интеллектуального усилия (это все же не детектив), вполне вознаграждающего любознательного читателя теми сведениями, которые он почерпнет из этой во всех отношениях полезной книги.
На мой взгляд, 50 стр. старинных рецептов - это перебор, а ресторанных анекдотов могло быть и побольше, но, возможно, кто-то и в этих рецептах найдет для себя бездну ценной информации.
Редактор этой книге, с моей точки зрения, не требуется - автор успешно справился с выстраиванием и структуры книги, и с наполнением ее содержанием. Вот корректор (внимательный) был бы не лишним. Повторов, кстати, я никаких не обнаружил - а Наталье я бы посоветовал подобного рода обвинения подкреплять конкретными примерами с указанием страниц.
В целом, рекомендую это интересное и полезное издание всем интересующимся как историей нашей страны, так и ее столицы. Скрыть

К очередной годовщине Победы издательство «Алгоритм» запустило серию «Моя война». Многие так сделали, но с одним отличием — «Алгоритм» в своей серии выпускает СТАРЫЕ книги о войне, т.е. переиздает, нередко под другим названием, работы, опубликованные десятилетия назад. С одной стороны, это неплохо, потому что выходят в свет книги, часто несправедливо забытые, с другой стороны, «Алгоритм» нигде не пишет об оригинальных изданиях, вводя читателя в заблуждение, будто это новинка. Как любая ложь, да еще и не очень ловкая (мне понадобилось несколько минут, чтобы прояснить ситуацию), это гадко, поскольку является спекуляцией на теме. Напишите честно — впервые с 1970 г. переиздается незаслуженно потерянная для отечественного читателя работа ветерана и очевидца, и проч. Ну уж, и не забудьте рассказать об авторе, поместите его фото, снабдите текст примечаниями и т.д. Но это требует ума, совести и немножко денег (возможно, даже и последних не потребуется). Похоже, у издательства «Алгоритм» с этим дефицит...
Рассматриваемая книга полностью подпадает под вышеописанную ситуацию. Впервые (и единожды) под названием «Записки военного врача» она вышла в 1970 г. в Лениздате. Это было полноценное издание, с краткой справкой об авторе (заслуженный врач РСФСР), с подборкой фото. К сожалению, рассказать подробнее о Ф.Ф. Грачеве я не могу, а вот его наследники, у которых «Алгоритм» купил права на издание, уверен, поделились бы такой информацией, и имя Ф.Ф. Грачева сохранилось бы для потомков. Жаль, что итогом стала своего рода халтура, а не добрый поступок.
Итак, что же мы имеем? Осенью 41 г. ленинградский врач Федор Федорович Грачев (на фото выглядит очень интеллигентно, но откуда он родом, сколько было лет на тот момент, как и то, что было с ним после войны — не знаю; в тексте упоминается, что до войны был судовым врачом) получил в Военно-санитарном управлении Ленинградского фронта направление в эвакогоспиталь, расположенный в здании истфака Ленинградского университета. Книга и посвящена одному году жизни этого госпиталя, с сентября 41 по сентябрь 42 г. Далее повествование продолжается до начала 43 г., но уже пунктиром, где конкретики мало, а публицистики много.
В целом это добротное описание первой, самой страшной блокадной зимы, изложенное настолько откровенно, насколько это можно было сделать в конце 1960-х гг. Здесь есть типичный набор советских штампов о Великой Отечественной: впереди — коммунисты, комиссар госпиталя – умный и душевный человек, все молодцы, в одном порыве работают на победу, имеются отдельные недостатки, но мы их преодолеем. Это интересная, но вполне советская книга о войне.
О самой блокаде говорится, но смазанно. Да, голодали, но от голода мало кто умер. Бомбежки и обстрелы города — неприятно, но упоминаются только раненые. Особых откровений вы здесь не найдете, но о блокаде мне читать не надоедает, винить автора в лакировке я не возьмусь, поэтому книгу моего земляка рекомендую, но очень советую в добавление к ней взять что-то еще, написанное не для печати и выпущенное тогда, когда издавать правду стало можно. Жаль, что Вы, Федор Федорович, до этого не дожили. Уверен, Вам было бы что нам рассказать.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Софья Игнатьевна Богатырева подготовила интересную книгу, а издательство АСТ выпустило ее в серии мемуаров 20 в. На мой взгляд, это должно было быть ДВА издания, ДВЕ разных книги.
Но вначале об авторе. С.И. Богатырева (1932-) выросла в литературной семье. Отец, Игнатий Игнатьевич Бернштейн (печатался под псевдонимом Александр Ивич) — писатель, литературный критик, журналист; в 1920-е гг. несколько лет руководил созданным им издательство «Картонный домик», выпустившем за недолгое время своего существования несколько хороших книг. Мать, Анна Марковна Бамдас, в 1930-е гг. работала в журнале «Огонек», позднее — в журнале «Знамя». Оба они знали множество известных и достойных отечественных писателей и поэтов, неоднократно бывавших в их московском доме. С.И. Богатырева (1932-) пошла по их пути, окончив филфак МГУ. Затем 15 лет вела отдел поэзии и детского творчества в журнале «Пионер», выпустила две книги прозы и одну стихов для детей и подростов. Со временем стала заниматься литературоведением, в частности, творчеством О. Мандельштама и В. Ходасевича, автор множества работ, посвященных литературе Серебряного века. Попутно (как сама пишет, «в меру сил») занималась диссидентской деятельностью.
Начиная с 1989 г., читала курсы лекций, посвященных русской литературе, в колледжах и университетах США и Великобритании. С 1993 г. постоянно живет в США. Там стала изучать и записывать историю своей семьи. Основой для ее исследований стал архив ее отца, содержавший множество оригинальных документов по истории отечественной литературы послереволюционного времени, включая неопубликованные воспоминания А. Ивича. Результатом этих исследований стало появление в 1990 – 2010-е гг. разнообразных мемуарных и литературоведческих публикаций.
Почему это имеет значение? Потому, что под обложкой рассматриваемого издания вышло много ранее выходивших работ. Скажем, материал о ее дяде, С.И. Бернштейне, или архиве О. Мандельштама, или работах В. Ходасевича. Причем последние материалы носят вполне академический характер, где много место уделено текстологии.
Это я имел в виду, говоря о том, что данное издание должно было бы выпущено в двух вариантах: одно для филологов и литературоведах, второе — для интересующихся литературой и историей 1940-60-х гг.
Свои заметки С.И. Богатырева начинает с рассказа о родителях отца. Дедушка был инженером-путейцем, занимался проектированием и строительством железных дорог, погиб в Китае, во время Боксерского восстания. Бабушка стала переводчицей, в основном с немецкого. Оба их сына посвятили себя литературе, только старший стал профессором МГУ, известным лингвистом (ему посвящена одна из глав книги), а младший увлекся журналистикой, литературной критикой и собирательством изданий русской поэзии, создав редкую и ценную библиотеку (после того, как его объявили космополитом, бОльшую часть коллекции пришлось продать).
Частью этой коллекции (секретной) стал переданный А. Ивичу вдовой О. Мандельштама Н. Мандельштам сохраненный архив стихотворений поэта, ставший впоследствие основой для всех последующих публикаций Мандельштама. Истории этого архива посвящен большой раздел данной книги, где далеко не всё будет интересно широкому читателю. Была в архиве А. Ивича и папочка с записями о В. Ходасевиче и отдельными его рукописями. Это вообще не мемуарный, а чисто литературоведческий очерк, который не совсем уместен здесь.
По-моему, вышла интересная, но неровная книга, которую я бы сильно сократил. Очень любопытны детские воспоминания С. И. Богатыревой (скажем, о встрече с Б. Пастернаком), ее более взрослые встречи с тем же Пастернаком, Олешей и многими другими. Филологические же экзерсисы — своего рода комментарии тех или иных литературных текстов — ценны (хотя, по-моему, не новы), прежде всего, для специалистов.
Есть именной указатель, но не развернутый. Маловато примечаний. Отсутствие последних стало плохой особенностью изданий редакции Е. Шубиной, что, честно, разочаровывает. Такая экономия на сопроводительных текстах портит общее впечатление от книг (в частности, этой).
Не буду рекомендовать этот обстоятельный, но специфический труд широкому читателю. Тому же, кому интересна литература и история нашей страны во второй трети прошлого века, найдет здесь немало любопытных страниц.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Дневники можно начать вести по разным причинам. Вот ленинградский студент филфака ЛГУ Слава Тюев решил в 1951 г. таким образом отточить свой стиль (он с детства хотел быть писателем), а заодно, чтобы справиться с любовными переживаниями. Обе причины довольно скоро перестали быть актуальными, а вот привычка доверять свои записи дневнику осталась.
В конце 1980-х гг. подполковник милиции Вячеслав Иванович Тюев (1931-) вышел на пенсию и решил заняться историей своей семьи, а также привести в порядок дневник, который он до 1970-х гг. (?). В некоем виде он представлен в данном издании. Я пишу «в некоем виде», потому что, несмотря на предисловие автора, где он рассказывает о себе, своей семье и дневнике, совершенно неясно, что именно легло в основу этой публикации – весь ли дневник, или сокращенный текст (судя по всему), когда и как он редактировался и кем - только автором или еще и редактором. Это не очень хорошо, потому что снижает безусловную ценность книги как исторического источника.
Содержание распадается на две, приблизительно равных по объему части – записи 1951-54 гг. об учебе в университете (с добавкой о поездке в ленинградскую деревню в 54 г.) и записи 1955-70-х гг., посвященные работе В. И. Тюева журналистом и сотрудником МВД. Последние очень неравноценны по содержанию и размеру (на 70-е гг. пришлось чуть менее четырех страниц). Но в целом это очень любопытный и редкий материал, показывающий жизнь нашей страны глазами простого человека. Человека образованного, искренне верящего в советские идеалы, постепенно теряющего наивность и готовность радоваться и удивляться, но не фиксировать то, что происходит с ним и вокруг него.
Таких дневников (а еще больше воспоминаний) по второй половине 20 в. у нас довольно много, но ни один не будет лишним – в любом хоре всегда найдется место новому голосу.
Отмечу неплохое оформление: твердый переплет, офсетная бумага. Есть именной указатель и примечания, подготовленные редактором этой замечательной серии А. И. Рейтблатом (хотя обложка не серийная). Жаль, что нет иллюстраций. Тираж 1000 экз.
Рекомендую дневник В. И. Тюева как полезное и интересное чтение по советской истории 1950-60-х гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть