Сказать, что Ежи Сосновский — эдакий польский Джеймс Бонд — был совсем неизвестен за пределами узкого круга посвященных, нельзя. О нем много писали в в середине 1930-х гг. в разных, преимущественно европейских СМИ. Но известность его была своеобразной, скорее такой, что его карьеру надо было изучать тем, кто не хотел бы идти в шпионы. И тем, кто хотел избежать его печального конца… Его имя встречается в современных работах по истории советской разведки предвоенной поры, но Сосоновский в них выглядит очень бледно и легко переигрывается нашими контрразведчиками, вроде Зои Рыбкиной. Рассматриваемая работа дает возможность более объективно и подробно познакомиться с подзабытым, но от этого не менее любопытным эпизодом отношений между Польшей и Германией накануне Второй мировой войны, в центре которого и находился ротмистр Ежи Сосновский.
Наш герой сделал карьеру в годы Первой мировой и советско-польской войны. Храбрый улан быстро двигался наверх, но ему помешала неудачная женитьба. Выходом стала карьера разведчика, которую он выбрал сам. Весьма успешно стал работать против Германии, проведя в Берлине восемь лет и завербовав ряд ключевых фигур. Вершиной работы его разведовательной сети стало получение плана войны вермахта против Польши. Женщины, деньги, рестораны, скачки, слежка, интриги – сюжет для настоящего блокбастера!
Интересен рассказ о польской разведке в 1930-е гг., доставившей своему правительству много ценной информации, в частности, в отношении Германии но, как детально описывает автор, оказавшейся невостребованной у польского руководства.
Любопытно было прочитать о следствии и суде над Сосновским (это 34-35 гг.) - это вам не сталинские процессы! Отмечу мужество, с которым держался Сосновский во время многочисленных допросов — немецких, польских, советских…
Автор очень резко пишет о Польше и ее руководителях в 1930-е гг. Много внимания он посвятил международным отношениям к. 1930-х гг., сильно отвлекшись, на мой взгляд, от основной темы.
Отмечу хороший стиль изложения, правда, с некоторым уклоном в беллетристику.
Автор провел серьезную работу по изучению своей темы, в которой он хорошо разбирается, явно работал в архивах, но что и где он цитирует, неизвестно, поскольку никаких отсылок в тексте он не дает. Немного опечаток. Есть вклейка с ч/б фото. Нет списка литературы и источников вообще.
Весьма рекомендую всем интересующимся эту хорошо написанную книгу историей разведки в межвоенный период.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Николай I, взойдя на престол при весьма драматических обстоятельствах, сразу же вызвал к себе огромный интерес со стороны всей Европы. Ранее находившийся в тени старшего брата, в декабре 1825 г. он выдвинулся на первый план благодаря своей решительности и мужеству. Столкновение между видными аристократическими родами России, напитавшимися не в малой степени французским вольнолюбием, и царем, защищавшим традиционные устои, попало на первые страницы европейских газет и породило множество версий произошедшего на Сенатской площади.
Французы, сходившиеся с русскими то на полях сражений, то за столом переговоров на протяжении почти двух десятилетий, и побежденные воинством во главе с Александром I, желали получше узнать, кто взошел на престол в далекой Московии, где сложили головы тысячи и тысячи жанов и мишелей. Еще больше, вернувшись оттуда, привезли с собой рассказы об ужасах и красотах этой диковинной и дикой страны.
Отложенная из-за мятежа и последующего следствия и суда над восставшими коронация нового монарха стала прекрасным поводом для того, чтобы на законных основаниях попасть в Россию и как следует рассмотреть эту страну и населяющих ее людей.
Зимой 1826 г. европейские державы формировали посольские миссии для поздравления Николая I с вступлением на престол и участия в коронационных торжествах. Французскую делегацию возглавил маршал Мармон, герцог Разузский — тот самый, который в 1814 г. подписал акт о капитуляции Парижа.
В его миссию стремились попасть все. Вошло всего 15 человек. Секретарем маршала стал поэт — Жак Арсен Франсуа Поликарп Ансело (1794-1854). Известность к месье Ансело пришла семью годами раньше, когда во Французском театре состоялось первое представление его трагедии «Людовик IX». Роялистские круги приняли пьесу на ура; тогдашний король — тоже Людовик, но XVIII — назначил автору пенсию и пожаловал ему дворянство. После революции 1830 г. Ансело всего этого лишился, став заниматься, как и раньше, литературным трудом. Литература оказалась жестокой к Жаку Арсену: его известность не пережила своего времени. Сегодня его имя известно, пожалуй, лишь историкам литературы.
Странным образом творчество Ансело стало частью и нашей истории. Помимо абсолютно проходным пиесок «Ольга, или Московская сирота» и «Фаворит, или Двор Екатерины II». Ансело оставил среди множества мало известных и мало интересных заметок небольшую книжечку, посвященную его поездке в Россию в 1826 г. В Европе произведение Ансело было замечено и хорошо принято — появившееся в апреле 1827 г. издание было быстро раскуплено и выпущен еще один тираж. Довольно скоро последовали и другие издания, в том числе на голландском и итальянском языках.
Именно ее и выпустило изд-во НЛО в далеком 2001 г. (востребованность этого издания, чей трехтысячный тираж не разошелся до сегодняшнего дня, вполне очевидна). Однако труд Ансело любопытен и достоит внимания, хотя вторичен как по форме, так и по содержанию.
Издательство предлагает весьма добротный продукт: это отлично оформленное стильное издание (твердый переплет, офсетная бумага, вклейка с ч/б иллюстрациями хорошего качества), чье содержание отвечает высоким требованиям научности — вводная статья Н. Сперанской об авторе и его книге на 20 стр., обстоятельные комментарии к тексту Ансело на 50 стр., именной указатель. Отдельно отмечу хороший перевод Н.М. Сперанской. Сама книга Ансело занимает 145 стр., приложением к ней стали статьи французского и русских авторов об Ансело и его работе объемом в 55 стр.
Теперь собственно о самой книге. О своем пребывании в России рассказывает на 130 стр. книги, в начале он повествует о дороге до пересечения границы Русской империи. Его заметки — это подробное описание пейзажей, местностей, памятников архитектуры, встретившихся людей. Много внимания уделено им тем местам и событиям, что связаны были с войной 1812 г.
Ансело в деталях перечисляет всё, увиденное им в Петербурге, Москве (и их окрестностях), по дороге из Петербурга в Москву, причем немалая часть его текста взята, без особых церемоний, впрочем, свойственных тому времени, из книг других авторов.
Заметки Ансело включают минимум характеристик, которые могли бы не понравиться русскому читателю. Он очень хорошо отзывается о русских крестьянах (правда, не без некоторых домыслов, которые вызвали особое раздражение тех русских, которые действительно прочитали труд Ансело). В целом в русской цивилизации, которой он отдал должное, он видел лишь более или менее удачное подражание западной, особенно французской (прежде всего в области искусства). Тем не менее, Ансело сделал попытку донести до иностранного читателя произведения современной русской литературы, приведя в своей книге подстрочные переводы стихов Рылеева, Пушкина, Жуковского и Баратынского. На русском языке ранее выходили лишь отдельные фрагменты «Шести месяцев в России». Настоящее издание содержит новый полный перевод оригинального текста Ансело.
Современному отечественному читателю работа Ансело будет, скорее всего, неинтересна. А если и интересна, то прежде всего, как памятник литературы того времени. Будет интересна и реакция тогдашнего российского общества на нее.
Если вам действительно хочется увидеть николаевскую Россию глазами небезразличного и умного иностранца, читайте лучше знаменитый труд А. де Кюстина — пристрастно, обидно, но метко и справедливо.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Странно, что эту отличную (и относительно недорогую) книгу еще не заметили ни наши записные фотографы, ни настоящие читатели. Надеюсь, воспоминания Б.В. Веверна найдут свою аудиторию, тем более, что вышли они совсем небольшим тиражом в 700 экз.
К сожалению, оформление данного издания оказалось не на высоте: полное отсутствие иллюстраций (и карт), неплохое введение и совсем немного комментариев (на 10 стр.) пера Д.И. Болотиной.
Содержание полностью искупает эти издательские огрехи. Воспоминания Болеслава Вильгельмовича Веверна (1878-1937) представляют собой не только ЖИЗНЕописание, но и БАТАРЕЕописание, поскольку описывают – от начала до конца – историю одного воинского подразделения (6-й батареи второочередной 81-й артиллерийской бригады 81-й пехотной дивизии), что для данного жанра большая редкость. Если учесть, что больше всего записок о своей службе оставили кавалеристы и пехотинцы, то мемуары артиллериста становятся еще более ценными.
Б.В. Веверн вырос в семье военных (отец был генерал-майором), что предопределило выбор его жизненного пути. Окончив Константиновское артиллерийское училище, служил в резервной артбригаде, т.е. не в первоочередном формировании, значит, второго сорта. С другой стороны, именно из таких бригад выходили замечательные русские артиллеристы, чью блестящую работу как прямой наводкой шрапнелью по пехоте, так и противобатарейную стрельбу по вражеским орудиям с закрытых позиций отмечали все участники войны по обе стороны фронта, ставя ее выше немецкой (бравшей верх лишь благодаря изобилию боеприпасов и более высокому количеству тяжелых орудий). Служил, надо полагать, хорошо, стал капитаном, с началом Первой мировой получил ту самую 6-ю батарею и из Ярославля прошел с ней всю войну от Брест-Литовска до Перемышля и Карпат.
Всю войну был командиром этой батареи, лишь на время лечения и отпуска покидая ее. В 1917 г., получив звание полковника за отличие в осенних боях 1916 г., ненадолго возглавил свою же артбригаду. С развалом фронта распалась и славная батарея, закончилась безупречная служба.
Но СЛУЖБА не завершилась. Настоящий полковник, Б.В. Веверн не уехал в деревню, а принял участие в неудачном антибольшевистском Ярославском восстании. Избежав ареста и расстрела, уезжает на юг в Добровольческую армию. Отслужив и там, как надо, в 1920 г. уходит в эмиграцию. После этого — Франция, работа на заводе «Рено», и писание воспоминаний. Уже после его смерти в Париже выходит в двух томах его «6-я батарея» с предисловием ген. Н.Н. Головина.
Война в этих записках показана очень откровенно (см. скан стр. 64), глазами простого офицера-фронтовика, не знающего и не понимающего многого из того, что происходило в штабах и в тылу, и этой правдивостью и ценная.
Рассказ Веверна – это не повестование о жестоких сражениях, победах и поражениях, это история повседневной боевой страды, где много суеты, бестолковщины, грязи, смерти, трусовости, доблести. Современный читатель такую естественную и совсем негероичную войну может увидеть скорее в художественных книгах (кстати сказать, Б.В. Веверн явно обладал литературным талантом — написаны его воспоминания отлично).
Остались, говорят, еще заметки Веверна об учебе в кадетском корпусе – было бы интересно их почитать…
Большая часть «6-й батареи» посвящена событиям первого года войны, с лета 1914 до осени 1915 г. Потом началась позиционная войны, двухлетнее сидение в окопах в Белоруссии. Стало скучно, хотя были и бои с потерями (скажем, весьма любопытно было прочитать о газовых атаках, как немецких, так и наших – об этом как-то мало пишут), но рассказ Веверна сосредотачивается в основном на окопном быте.
Завершается книга так:
«6-я батарея умерла.
6-я батарея 81-й Артиллерийской бригады умерла во время эпидемии, называемой революцией. Я покинул ее мёртвое разлагающееся тело.
За время своей короткой, но бурной жизни в длинном ряду других, более крупных памятников она всё же успела воздвигнуть и себе маленький Памятник Славы, и я, первый и единственный её командир, настоящей своей книжкой хочу его сохранить и укрепить в сознании и памяти грядущего времени.»
Лучше и не скажешь. И не только о 6-й батарее. Очень рекомендую. Это не Ремарк и Хемингуэй, но очень и очень достойная военная проза.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Олег Сергеевич Смыслов последние годы выпускает книги о советских полководцах, чей путь не оборвался/остановился в годы Великой Отечественной. Мне они в основном нравятся, поскольку позволяют узнать побольше о людях, чья известность и слава, понятно, пришлись на 1941-45 гг., но чья биография не исчерпываются ими.
Книга о генерал-лейтенанте Михаиле Федоровиче Лукине (1892-1970) относится к этой категории работ, но автор, на мой взгляд, не стал погружаться в современную литературу, ограничившись преимущественно работами прошлых лет.
М.Ф. Лукин принадлежит к поколению тех военачальников, которые сформировались в годы Первой мировой из младшего комсостава царской армии. Родом из крестьянской семьи, Миша Лукин собирался стать учителем, но был призван в 1913 г. в армию. Воевал, был ранен, после выздоровления окончил школу прапорщиков. Войну завершил кавалером трех боевых орденов, поручиком. С 1918 г. в РККА, участник Гражданской войны (воевал, в частности, под Царицыным, награжден двумя орденами Боевого Красного знамени), которую закончил начштаба кавдивизии.
После этого военной службы уже не оставлял, то учась, то командуя. Много лет был комдивом на Украине, сделав свою пехотную дивизию одной из лучших в стране. Пошел довольно активно наверх, но репрессии затронули и его, правда, по минимуму — он был лишь понижен в должности и переведен из столицы в Сибирский военный округ замкомандующего округом (помог Ворошилов – не забыл Царицын). С 1940 г. — командующий 16-й армией в Забайкалье, генерал-лейтенант. В мае 41 г. был переведен вместе с армией на Украину, но не все части успели добраться до нового места дислокации, как армия была переброшена под Смоленск. Смоленское сражение — это высший и фактически последний час в военной карьере Лукина. Те дни, которые его войска держали немцев под Смоленском, фактически спасли Москву, куда немцы пришли бы гораздо быстрее и легче, не будь заслона из частей Лукина.
Дальше были бои под Вязьмой, окружение, ранения, плен, в который генерал Лукин попал тяжелораненым (ему ампутировали ногу, правая рука оказалась парализована). В плену вел себя достойно, на сотрудничество с немцами и Власовым не пошел, хотя очень звали. Не случайно семимесячная проверка НКВД после войны не нашла в действиях генерала состава преступления. После войны пытался изложить свое мнение о тех сражениях, участником которых был, но это не получилось.
Книга делится приблизительно на две ровных части: жизнь до плена и жизнь в плену и после него.
О.С. Смыслов активно использовал архивные материалы, но не везде понятно, где и как он их привлек. Автор цитирует преимущественно открытые документы, в основном советские. Немецкие — только переводные и старые. Работы современных отечественных историков перечислены в списке литературы, имеющемся в книге, но привлечены лишь немногие, а ряд из них — это газетно-журнальные публикации и материалы из Интернета.
Анализа привлеченных источников О.С. Смыслов практически нигде не делает, принимая их как есть. Свою точку зрения излагает скупо, больше пересказывает чужие.
По хорошему говоря, это добротная компиляция, новая работа на старых источниках.
Автор активно вводит в текст своей книги многочисленные документы, но все ли они нужны в таком объеме, я не уверен. Скажем, надо ли давать в полном виде интересный доклад генерала Калинина на 12 стр. (с.151-62), или список советских генералов, бывших в немецком плену на 12 стр. (стр. 320-32)? Возможно, был смысл вынести их в приложение.
Вообще, заметно отсутствие редакторской руки. Например, в начале книги автор зачем-то подробно рассказывает о достопримечательностях Парижа. Вот уж без чего точно можно было обойтись! Нет карт, списка сокращений. Много текстовых и сюжетных повторов.
Рекомендую в целом это исследование всем интересующимся историей Великой Отечественной войны как хорошее дополнение к уже имеющимся работам, но изучение этой темы данным трудом явно не завершено.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Увы, никак не могу согласиться с отзывом уважаемой Юэли на отзыв уважаемой Пеппилотты. На мой взгляд, добавить есть чего, и довольно много, потому что ни одна из них ничего не сказала о данном издании, да и вообще свое впечатление о книге Н. Ильиной они ограничили эмоциями тридацатилетней давности. Я очень за верность своим чувствам, но хочется конкретики.
А конкретики, к сожалению, нет не только у милых читательниц, но у и солидного издательства и его сотрудников (гендиректора Макаренкова, руководителя редакции Качалкиной и выпускающего редактора Данковой). Из детского дома сироты выходят с бОльшим набором документов о своей небогатой жизни, нежели известные авторы со своими трудами (одно название серии их книг чего стоит — «Легендарные книги литагентства ФТМ»!) из ворот издательства РИПОЛ классик»…Сейчас скажу гадость: вот редакция Е. Шубиной (а до нее издательство Аст) несколько лет назад выпустило аналогичный текст в фотографиями и введением Вероники Жобер, публикатора Ильиной. Чуть подороже, да качеством получше. Хотя чего это я жалуюсь — сам это издание купил!
Кто такая Наталья Иосифовна Ильина (1914-94), я особенно рассказывать не буду (рекомендую почитать о ней и ее трудах здесь http://lib.pushkinskijdom.ru/LinkClick.aspx?fileticket=XCnvaSb1AHU%3D&tabid= 10547), но несколько штрихов из ее биографии набросаю, чтобы был понятней рассказ о её книге. Родом их дворянской семьи (мать из известного рода Воейковых, отец — офицер, воевал на стороне белых), ребенком была увезена родителями в Харбин. Там окончила гимназию и вуз, стала писать и печататься (фельетоны). Со временем приняла советскую идеологию и вскоре после окончания Великой Отечественной уехала в СССР, где, помаявшись на случайных работах (в основном стенографисткой), поступила в Литинститут. После этого вся ее оставшаяся жизнь была связана с литературой — как фельетониста и критика в «Крокодиле», «Юности», «Новаом мире» и др.; как серьезного прозаика — в качестве автора мемурной литературы (автобиографический двухтомник «Возвращение» о жизни в Китае, и разных воспоминаний о путешествиях и встречах с писателями («Дороги», «Судьбы»). Итоговой работой стала книга «Дороги и судьбы» 1985 г., многократно издававшейся.
Именно этот труд и был предложен читателю скуповатыми товарищами из РИПОла. Что можно сказать об этой книге? Твердый переплет, офсетная бумага, ноль примечаний и иллюстраций. Много опечаток.
Содержательно книга состоит из 15 очерков разного объема, от 20 до 90 стр. Первая треть охватывает детство и юность. Здесь много разного: от тяжелой молодости (плохие отношения родителями, измены отца и уход его из семьи, бедность, необходимость зарабывать на хлеб) до встреч с Вертинским, знакомство с которым началось в Харбине и продолжилось в Москве.
Дальше изложение выдерживается в основном хронологически, но не последовательно. Написано все это очень хорошо, отличным языком, откровенно, с большой долей иронии и самокритики. Хотя китайская часть книги больше говорит о взрослении (там есть отдельные увлекательные сюжеты, скажем, о похищении дяди хунхузами и его последующем выкупе), в памяти больше остается рассказов из второй части, где Ильина говорит о своих встречах и общении со знаменитыми современниками, чьей дружбы она была удостоена. Это, прежде всего, Ахматова и Чуковский. Портреты обоих и нетрадиционны, и незабываемы. Ахматова, впадающая в ступор перед каждой поездкой; лукавый Чуковский, умело выпроваживающий ненужных ему гостей. А до этого практически забытая сегодня Ек. Корнакова, актриса МХТ первой половины 1920-х гг.; Вертинский, разный и неповторимый.
Кроме этого, множество разных родственников — от самых близких (портреты матери и отца выписаны с любовью и болью), до дальних, но не менее интересных.
Несколько очерков и ее поездках по свету мне показались скучноватыми. Наверное, в 80-е гг. это было интересно для наших соотечественников, знавших мир лишь по телевизору, но сейчас это просто хорошая проза, которую скорее пролистываешь, нежели прочитываешь.
К сожалению, Ильина не всегда называет людей, о которых пишет (или ограничивается инициалами), которому некому раскрыть. В общем, эта книга явно нуждается в некоем сопровождении, какового издательство представить не смогло (да и не трудилось, на мой взгляд). Поэтому рекомендую данное издание либо достаточно продвинутому читателю, готовому осилить этот 700 с лишним страничный текст в одиночку, либо ценителю литературы, не нуждающемуся в дополнительных комментариях.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть