Толстой сказал в «Анне Карениной», что «все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Но и в несчастье есть много общего…
Жила-была одна семья — Красноцветовы Мария Николаевна (1879-1971) и Михаил Григорьевич (1885-1937). Она была из дворянского рода, хорошая пианистка. Он был из священников, правда, выбрал другой путь, став юристом. Это была неравная пара, но они нравились друг другу. Ее семья была против этого брака, но смирилась. У них родилось шесть детей, все славные, жили хорошо. Когда началась революция, всё это кончилось. Спасаясь от голода, семья перебралась в Сибирь, где муж стал работать народным судьей. Тут и начались для них настоящие испытания. Красные, белые, зеленые, все грабят и убивают. Получив благословение, Михаил Григорьевич стал священником, они уехали в дальнее село, потом другое. Жили тяжело, но дружно.
Когда началась коллективизация, их раскулачили, имущество забрали, выгнали из дома, запретили другим помогать. Храм закрыли. В 31 отца Михаила арестовали и сослали на пять лет. В 32 г. арестовали и матушку Марию, дети остались совсем одни. В 33 ее выпустили, не добившись от нее клеветы на других священников.
Кругом царило одно ожесточение, хотя добрые люди не оставляли их. Семья распалась, старшие, спасаясь от преследований, уехали, мать с младшими кое-как перебивалась. Потом она перебралась к старшей дочери Ирине, недавно овдовевшей. Поселились вместе в Колпино под Ленинградом. Когда отец Михаил вернулся из ссылки, жизнь вроде начала возрождаться, нашлась работа, жилье. Ходили в церковь. Но в 37 г. его снова арестовали и очень скоро расстреляли (семья об этом ничего не знала вплоть до 90-х гг., когда открылись архивы). Несчастья на этом не кончились — постоянной работы не было, но матушку Марию выручили уроки музыки. Потом война, старшие сыновья ушли на фронт (остались живы), их эвакуировали. По возвращению осели в Загорске, где дали работу дочери. Матушка Мария мастерила на продажу цветы, ходила в лавру. Здесь и умерла в мире и покое.
Первая глава этой книги, впервые изданной в 2004 г., это ее воспоминания, переданные в издательство дочерью Ириной, ушедшей впоследствие в монастырь. К воспоминаниям матери она добавила свои, поскольку поведать ей тоже было о чем, и ее рассказ составил вторую часть книги.
Очень рекомендую прочитать это издание, чтобы на примере одной — счастливой? несчастливой? — семьи понять, что на практике означала при Сталине ликвидация целых классов, когда шло физическое уничтожение стариков, детей, женщин.
Эта небольшая книжечка в мягком переплете, с большим количеством фотографий из семейного альбома поможет увидеть, каким испытаниям подвергались тогда люди. Кто-то сломался, кто-то смог устоять. Каждый выбирает свой путь, будущее не предопределено.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

В отношении этой книги пришлось провести небольшое расследование, не позволившее сделать окончательный вывод, но склониться в пользу одного из вариантов.
По порядку. Согласно официальной версии, автор рассматриваемой книги, Ганс Рот, преуспевающий предприниматель, счастливый муж и отец маленькой дочки, в возрасте 30 с лишним лет был призван в вермахт. Он попал в разведотряд противотанкового батальона 229-й пехотной дивизии, весной 41 г. сосредоточившейся на советской границе. 22 июня с первой волной наступавших Рот принял участие в нападении на СССР, прошел долгий путь по его территории, пропав без вести в июне 44 г. под Витебском в котле, возникшем в ходе операции «Багратион».
На фронте вел дневники, три тетради которых он оставил в доме у брата весной 43 г., во время последнего отпуска. После смерти брата эти дневники (где-то в 70-е гг.) были обнаружены и переданы вдове Рота, которая, не прочитав их до конца, отправила дочери Эрике, эмигрировавшей к тому времени в США. Впоследствие они были переведены на английский и изданы детьми Эрики, Кристиной Александер и Мэйсоном Кунце. В 2010 г. записки Рота вышли в США (позже переизданы в 2017 г. и переведены на несколько языков), получив хорошие рецензии. На немецком они не выходили, поэтому есть вероятность того, что оригинальный текст Рота был либо переписан, либо вообще полностью сфабрикован.
Подобное подозрение связано с тем, что уже были случаи, когда выпущенные как мемуары записки немецких ветеранов Второй мировой войны оказывались художественной литературой, написанной другими людьми.
Книга Рота вызывает сомнение в своей аутентичности тем, что это один из очень и очень немногих примеров дневников, созданных участниками войны во время боевых действий и не подвергшихся какой-либо внутренней или внешней, тогдашней или более поздней цензуре. Фельфебель Рот описывает события глазами рядового бойца-фронтовика, фиксируя в своих записках всё, что считает нужным, без прикрас и ограничений. В этом тексте очень много графических описаний смерти и убийств, явно не рассчитанных на последующую публикацию. Возможно, в будущем Рот, остался он жив, иначе бы распорядился своими дневниками.
Однако есть вещи, которые заставляют поверить в подлинность материалов Рота. Он описывает эпизоды, связанные с боями за Киев, Обоянь, Воронеж и Орел. Рот детально демонстрирует, сколь трудным был с самого начала марш немцев на восток — ожесточенные бои с русскими, не сдававшими позиций, непрекращающиеся кровопролитные бои, стоившие вермахту огромных потерь. Рот не скрывает того, что действительно видели немецкие солдаты (но тщательно скрывали все послевоенные годы) — репрессии против мирного населения, казни заложников (Рот их оправдывает), участие в операциях против партизан, тяжелое положение населения на оккупированной территории, наконец, массовое уничтожение евреев, цыган и прочих унтерменшей (этим Рот был шокирован).
Рот очень высоко отзывается о русских вообще и Красной армии в частности («истинный портрет врага таков: он силен, упорен и безжалостен»). Советские части встретили немцев на хорошо подготовленных позициях, имели огромный запас боеприпасов, отличное вооружение, которым умело пользовались. Рот практически нигде не пишет про комиссаров и евреев, хотя в его глазах русские — это азиатские варвары: в плен не сдаются, в отличие от французов, в безнадежной ситуации складывавших оружие, сражаются до последнего, да еще и воюют по праздникам (в Рождество, напр.), ничего святого. В руки им лучше не попадать. Украинцы — другое дело, быстро подняли руки и пошли служить в полицию. Рот также очень невысоко отзывается о боевых качествах итальянцев и венгров.
О целях войны (зачем немцы пришли в СССР) Рот ничего не пишет. В Гитлера верит, немецкие потери считает высокими, но оправданными — но вот чем?
В начале каждой главы дано небольшое предисловие, дающее характеристику описанного Ротом исторического периода.
Оформление слабенькое: газетная бумага, иллюстраций, за исключением нескольких схем из дневника Рота, нет (хотя в оригинальном американском издании они были). Есть примечания переводчика и редактора, но если перевод в целом нормальный, то без проколов в военных вопросах не обошлось. Напр., на стр. 126 76, 2 мм танковые снаряды названы 7,62-мм (это патроны для стрелкового оружия). На стр. 48 редактор Е. Шведова, по всему тексту уточнявшая (по делу) те или иные неточности Рота, решила блеснуть знаниями военной техники и написала, что немецкая 210-мм гаубица могла вести огонь на дистанцию до 130 км (реально — не более 17 км; Рот и тот написал, что до 40), не исправив заявление Рота, что разброс осколков такого снаряда — аж до километра (на самом деле, не больше 100 м). Как немцы с такими пушками Москву-то не взяли да Ленинград?!.
Рекомендую эту любопытную (и, надеюсь, настоящую) книгу как возможность посмотреть на происходившее на Восточном фронте глазами немецкого солдата.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Катриона Келли (1959-) — один из тех западных специалистов, занимающих Россией, кто время от времени выпускает очень любопытные исследования, посвященные различным вопросам истории нашей страны, на которых отечественным ученым не худо поучиться.
Изначально заявившая себя как русист, изучавший русскую культуру и литературу, нынешний профессор Оксфордского университета выпустила на сегодняшний день около десятка серьезных трудов, демонстрирующих ее интерес к российской культуре, от истории Петрушки до современной женской литературы. Кроме этого, она еще и переводчик на английский язык русской прозы и поэзии 20 в.
Всё же, наверное, самый заметный и яркий ее вклад в изучение культурной истории нашей страны — это работа 2007 г. «Товарищ Павлик. Взлет и падение советского мальчика-героя» (так звучит оригинальное название).
Давно сотрудничающее с г-жой Келли издательство НЛО оперативно перевело и выпустило это издание. В нашей стране данная публикация не то чтобы прошла незаметно — отклик был, но довольно слабый — однако тираж в 1500 экз. так и не разошелся с 2007 г.
Работа К. Келли — это качественный пример всестороннего исследования, отталкивающегося от доступной информации (как письменных источников, так и мифов), но тщательно проверяющего ее посредством изучения архивов и сравнения всех имеющихся источников. Автор действительно всесторонне проанализировал проблему, проведя даже соцопрос и ряд интервью для выяснения отношения обычных людей к П. Морозову.
Автор признает, что ответа на вопрос «кто же убил Павлика Морозова?» у нее нет. Вероятнее всего, его никогда и не удастся найти. По ее мнению, те, кого обвинили в этом убийстве и спешно расстреляли после непродолжительного суда, как минимум были осуждены на основе очень сомнительных показаний, чья подлинность уже тогда вызвала вопросы.
Разбору дела Павлика, к подлинным документам которого К. Келли получила доступ первой из историков (как отечественных, так и зарубежных), посвящена значительная часть книги (см. оглавление). Интереснее даже другое — что за образ был создан на основе этого дела, как использовала советская пропаганда легенду о «Пионере №1» (при том, что пионером Павлик, похоже и не был) на протяжении без малого 60 лет, с кем соревновался Павлик как кумир советских детей (Тимур А. Гайдара переиграл его по всем позициям – от авторитета в глазах пионеров до тиражей книг), как воспринимали образ Павлика при Сталине и позже (как идеалист он был симпатичен многим, как доносчик – практически никому и никогда). Как это часто бывает, такого рода работа рассказывает на конкретном примере больше о самом обществе, чем иные специальные исследования менталитета и прочие сложные труды. Это соотношение «жизнь»/»житие» любопытно еще и тем, что демонстрирует параллельность мифотворчества в сталинской России и нацистской Германии, где был свой Павлик Морозов — юный гитлеровец Квекс, выступивший против отца-коммуниста и злобными коммунистами же убитый (образ полностью литературный, но весьма популярный).
Отмечу качественное оформление: твердый переплет, вклейку с ч/б иллюстрациями, карты, список литературы и источников, очень хороший перевод (не могу не указать, что мешок на голову одевают, а не надевают - так переведено по всему тексту).
Не уверен, что это издание будет интересно широкому читателю (иначе за без малого десятилетие оно было бы раскуплено), а вот человеку, желающему побольше узнать о советском прошлом очень рекомендую этот любопытный и основательный труд, созданный на стыке истории и культурологии.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой интересной книги — Борис Иванович Колоницкий (1955-), российский историк, доктор ист. наук, профессор факультета истории Европейского университета в С.Петербурге, ведущий научный сотрудник С.Петербургского института истории РАН. Он много лет занимается вопросами Великой революции 1917 г., посвятив ей не только множество публикаций, но и обе диссертации.
Рассматриваемая работа стала обобщением его исследований на протяжении последнего времени. В центре книги — Россия в один из самых сложных своих периодов. Главные герои книги — это население империи, с самых верхов и до самых низов, от сиятельных сановников до простых крестьян и солдат, и императорская семья как символ верховной власти. Фактически — это история взаимоотношений царя и народа в годы Первой мировой войны, взаимоотношений, основанных на чувствах любви и ненависти.
Автор пишет, что если читать официальные отчеты того времени, то может возникнуть обманчивое впечатление, что все верноподданные российского императора всегда были «безмерно счастливы», когда они имели возможность лицезреть «возлюбленного монарха». При этом же февраль 17 г. показал, что за царем почти никто не пошел, даже из членов его семьи и ближайшего окружения, а известие о смерти всей царской семьи в 18 г. оставило, по свидетельству многочисленных очевидцев, равнодушными практически всё население бывшей Российской империи. Где середина в этих чувствах, что вызвало разрыв традиционного преклонения перед «священной особой Государя императора»?
Б.И. Колоницкий справедливо указывает, что большинство людей, любивших или ненавидевших царя и других членов императорской семьи, никогда лично их не встречали. Представления об «августейших особах» складывалось у них, среди прочего, под влиянием разнообразных анекдотов и слухов. В своей книге он предпринимает попытку изучения тех образов членов императорской семьи, которые производили особенно сильное впечатление на современников, и влияли на общественное сознание и на политическую борьбу в канун революции 1917 г.
Рассматриваемая книга состоит из 9 глав. Главе о Николае II посвящено 170 стр. В этой главе рассматривается, как он одевался, как выглядел на официальных портретах, как путешествовал по стране и на фронт, чем было вызвано решение о принятии им должности Верховного главнокомандующего, как использовался в официальной пропаганде образ наследника и проч. Отдельная глава говорит об образе Александры Федоровны (объемом в 130 стр.). О в.к. Николае Николаевиче, Верховном Главнокомандующем в первый год войны, рассказывает глава объемом в 140 стр., Марии Федоровне, матери императора, уделено 15 стр. Издание включает примечания на 60 стр., именной указатель и список сокращений.
Это полноценное исследование, основанное на тщательном изучении разнообразных источников: архивов, публикаций СМИ тех лет, воспоминаний. В частности, автор рассмотрел в качестве исторического источника более 1500 дел об оскорблении членов императорской фамилии, материалы военной цензуры и другие мало известные и мало востребованные, но ценные и любопытные документы.
В книге имеется множество фотографий и иллюстраций в самом тексте, редких и хорошего качества, а также вклейка с цветными изображениями.
Не буду рекомендовать это обстоятельное академическое издание, написанное хоть и легко и увлекательно, но все же вряд ли интересное широкому читателю. тем же, кто хочет больше узнать об общественном сознании России в начале 20 в. - это самое подходящее чтение!

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Александр Валентинович Амфитеатров (1862-1938) прожил долгую жизнь, в которой был довольно быстрый подъем наверх, на вершину русской журналистики, где он пребывал первые два десятилетия 20 в., и столь же стремительный спуск вниз, в долину забвения, где он провел последние годы. А ведь когда-то читал широкий читатель преимущественно его статьи и книги, а не Толстого, Достоевского и Чехова…
Родился в семье настоятеля Архангельского собора в Москве о. Валентина. Автор вводной статьи, комментариев и составитель данного двухтомника А.И. Рейтблат на с. 10 назвал того «довольно популярным» клириком – это он про известнейшего проповедника и целителя, впоследствие канонизированного РПЦ. Я вот даже предположить не могу, что значит вырасти в семье святого…
Окончил юрфак МГУ (и много писал впоследствие о различных правовых вопросах). В молодости профессионально пел, но певческая карьера не сложилась, и он стал писать - стихи, рассказы, очерки. Обладая разнообразным жизненныи опытом и действительно талантливым пером, был быстро замечен и оценен. В конце 19 в. создал вместе с В. Дорошевичем — еще одной тогдашней «акулой пера» — знаменитую газету «Россия». Дважды был сослан за свои фельетоны (знаменитые «Господа Обмановы»), потом уехал за границу, проживая в Италии, где продолжал писать (в том числе толстые романы) и печататься на родине.
До 14 г. был ярым антимонархистом. С началом Первой мировой встал на патриотические позиции и в конце 16 г. вернулся в Россию, правда в феврале 17 г. Амфитеатров был опять сослан.
После революции выступал против большевиков, трижды арестовывался ЧК, и в конце концов в 1921 г. бежал в Финляндию, откуда перебрался в Италию. Там писал антибольшевистские статьи, идейно сблизился с Муссолини.
В эмиграции (как первой, так и второй) стал писать воспоминания. Именно эти мемуарные работы Амфитеатрова и были извлечены из различных источников и опубликованы в данном издании А.И. Рейтблатом.
Среди героев очерков Амфитеатрова — самые разные люди: музыканты, писатели, журналисты, актеры, адвокаты, судьи, прокуроры. Ряд персонажей Амфитеатрова (особенно из театрального и оперного мира Москвы) не пережили своей земной славы, но читать анекдоты из жизни русской сцены второй половины 19 в. все равно любопытно. Наверное, «вкуснее» всего вспоминались Амфитеатрову в далекой Италии дореволюционные годы, но и жизнь «про Советах» в его записках изображена скорее мягкими красками…
Не всё написанное Амфитеатровом одинаково интересно, но всё написано отличным русским языком. Автор субъективен и избирателен в своих характеристиках, но излагает все так ярко и убедительно, что кажется вполне беспристрастным.
По объему эти очерки очень разнятся, занимая от четырех страниц до 180. Есть повторы текста, причем буквальные.
В заголовок двухтомника легло название планируемого Амфитеатровым сборника воспоминаний, от которого сохранилось лишь оглавление. Прочитав оба тома, я так и не понял, почему Амфитеатров (а за ним и Рейтблат) выбрали такой образ: жизнь как жизнь, по сравнению со многими его современниками – так и получше многих…
Рекомендую это качественное издание всем интересующимся историей и культурой нашей страны конца 19 – начала 20 в., хотя начать советую с каких-нибудь небольших произведений Амфитеатрова, чтобы понять, ваше ли это…

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть