Коллеги-рецензенты оставили очень толковые и симпатичные заметки об этой книге. Сложно сказать что-либо дельное после них, но попробую.
Как писала одна из рецензенток в толстом журнале, в этом издании под одной обложкой сошлись пламенная революционерка и не менее пламенная контрреволюционерка.
Одна — русская аристократка, пишущая только по-французски (сомнительной голубизны крови, ибо papa был Иваном Павловичем Кутайсовым, выросшим из «пленного турчонка» при в.к. Павле Петровиче до графа при императоре Павле I), жена князя благороднейших кровей – А.Ф. Голицына, сотрудника средней руки канцелярии в.к. Константина Павловича, наместника Царства Польского.
Вторая – польская аристократка, излагающая свои мысли исключительно по-польски, в самый разгар восстания вышедшая замуж за своего дядю генерал Людвига Кицкого, выбравшего сторону восставших (причем настоящая католичка Биспинг разрешение на брак с близким родственником получила от благожелательно настроенного епископа, в чьей канцелярии нашлись чистые бланки с подписью скончавшегося к тому времени папы римского; волей покойного и оформили этот брак).
Обе не скрывают своих взглядов на польское восстание 1830-31 гг., но ведут себя по-разному. Для одной революция разделила людей не на поляков («ляхов», «сарматов») и русских, а на восставших и сохранивших верность императору Николаю I (с последними отношения нисколько не изменились). Для другой все русские – враги (русских даже нет в ее тексте, только «москали»); даже поляки достойны уважения (и жизни), лишь если они с оружием в руках сражаются за свободу Польши.
И это не просто чисто личностные различия, в этих двух дамах нашло отражение различие в оценке истории Польши и ее места в Европе у националистично настроеных русских и поляков-националистов. Для первых Польша – «исконно русская земля», силой отторгнутая у матери-России несколько веков назад, а разделы Польши конца 18 в. — естественное воссоединение братских славянских народов под скипетром русского царя. Мятеж же 1830-31 гг. для них — это черная неблагодарность поляков, получивших тот Александра I столько свободы и экономических благ, сколько сами русские никогда не имели. Поэтому подавление этого мятежа — это «спор славян между собою» и сугубо внутренне дело.
Поляки видели в своем выступлении естественный акт борьбы с русскими «дикарями», лишившими польских «европейцев» законного права на государственность, и не стеснявшихся любых способов борьбы за нее.
Рассказ ведется с расходящихся оптических лучей: Голицына с семьей фактически бежит из Варшавы в С.Петербург, потом наблюдает за ходом военных действий из русского далека, посредством чтения газет (отсюда много слухов, прокоментированых в примечаниях). Кицкая всё время находится в Варшаве, с живостью следит за происходящим, записывая в свой дневник всё (включая множество документов, что для дневника странновато), часто повторяется, также записывает все слухи. Время от времени она ездит (беременная) на фронт к мужу, переживая за неудачи и, в конце концов, поражение восставших, лишившее ее не только надежд, но и мужа, убитого в одном из сражений.
Издание прекрасно оформлено, начиная с обстоятельного введения, написанного В.М. Боковой и Н.М. Филатовой (одна специалистка по русской, другая – по польской истории), отличных комментариев к текстам воспоминаний, именного указателя, подборки иллюстраций среднего качества (здесь у меня есть претензии: нет карты, а среди портретов польских и деятелей нет очень часто упоминаемого в книге Хлопицкого).
Воспоминания Кицкой впервые переведены на русский язык с польского издания 1972 г., рукопись Голицыной сгинула в годы революции, сохранилась лишь копия. Уже в советское время одним из наследников был сделан перевод, отредактированный для данного издания. В 2004 г. в серии «Российский архив» воспоминания Голициыной уже были опубликованы, в другом переводе и с другими комментариями.
Рекомендую этот отличный пример взвешенного и умного издания всем интересующимся историей России в один из тех моментов, когда она оказалась на арене европейской политики, аккурат между наполеоновскими войнами и Крымской войной.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

С книгами Юрия Александровича Федосюка (1920-93) я познакомился еще в 1980-е гг. Его доступные и информативные, при этом хорошо написанные книги по истории Москвы в то время были одними из самых современных и нескучных работ по столичному краеведению.
Иной его ипостаси — автора мемуарной литературы — я не знал. А ведь к тому времени рассматриваемая работа уже была готова.
Немного о самом авторе. Выпускник славного ИФЛИ (о некоторых своих тогдашних однокурсниках он рассказал в своих воспоминаниях) рокового 1941 г. Свободное владение немецким языком помогло не только на войне, которую прошел до конца, но и в будущем трудоустройстве.
Демобилизовавшись в 1946 г., устроился на работу в весьма интересную, но непростую организацию под названием Всесоюзное общество культурных связей с заграницей (ВОКС), где занимался Центральной Европой, прежде всего Австрией. Впоследствие переместился в Совинформбюро и Агентство печати «Новости» (АПН). Всё это были структуры сугубо идеологические и режимные, но дававшие возможность выезжать за границу с разными нашими делегациями, состоявшими из деятелей науки и культуры, а также принимать у нас аналогичные делегации из-за рубежа.
Преимущественно на почве этих поездок Юрий Александрович имел возможность наблюдать (кого-то близко и достаточно долго, кого-то буквально на бегу, очень непродолжительно) известных и достойных советских, австрийских и немецких писателей, музыкантов, композиторов, артистов, режиссеров, политиков и проч. Достаточно давно он стал записывать самые интересные истории своего общения с великими мира сего, хотя многие вещи, как с сожалением признает он, пропали, не будучи зафиксированными на бумаге.
Непредназначавшиеся для публикации записи издал сын Ю.А. Федосюка, справедливо полагая, что за прошедшие годы вопросы этичности издания таких заметок ушли в прошлое — никого из героев воспоминаний его отца не осталось в живых, да и не было в тех записях не только ничего крамольного, но даже и неудобного для их персонажей. А вот любопытного имеется много.
О ком-то Федосюк рассказал подробно (напр., о кинорежиссере Александрове), о ком-то совсем чуть-чуть (драматург Розов). Какие-то люди были ему особенно симпатичны (думаю, это, прежде всего, Шостакович, рассказ о котором самый значительный в сборнике), какие-то не очень (скажем, академик Введенский). Но своих симпатий/антипатий Федосюк не скрывает, при этом стараясь увидеть и передать в каждом человеке самое интересное. Отмечу, что он не пытается в каком-то особом свете выставить себя, наоборот, откровенно показывает себя неловким, недальновидным, неостроумным.
Менее любопытны иностранные знкомцы Федосюка: многие из них сейчас забыты, будучи либеральными (т.е. достаточно просоветски ориентированными) писателями и политиками, не оставившими особенно заметный след истории.
М.Ю. Федосюк снабдил книгу отца введением и небольшим количеством комментариев, к сожалению, не избежав ошибок. Так, на с.143 он приписал И. Эренбургу книгу «Падение Берлина», хотя на самом деле она называлась «Падение Парижа».
Мягкий переплет, ч/б фотографии, офсетная бумага делают оформление данной работы вполне качественным.
Рекомендую эту любопытную и хорошо написанную книжку всем интересующимся историей нашей страны 1940-70-е гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Светлана Александровна Герасимова стала широко известна своей первой книгой "Ржев 42. Позиционная бойня", вышедшей в 2007 г. в изд-ве Эксмо в серии «Великая Отечественная: цена Победы». Эта работа вызвала много споров и критики резкими оценками автора деятельности Жукова и Ржевской битвы 1942-43 гг. Использовав большое количество архивных материалов, С.А. Герасимова попыталась дать новую трактовку Ржевской операции, которая вызвала раздражение у многих историков и не только.
По ее более позднему признанию, сейчас она бы столь категоричной не была.
Впоследствие вышло несколько переизданий этого исследования, в том числе и под другими названиями, хотя содержание осталось прежним. Других работ автора за прошедшее время, за исключением отдельных статей, я не знаю.
В настоящее время С.А. Герасимова, к.и.н., работает главным научным сотрудником «Тверского государственного объединенного музея» (г. Тверь).
Однако автор не отказалась от изучения темы Ржевской битвы и в 2016 г. в изд-ве Яуза появился ее новый труд «Трагедия Мончаловского котла». В этом издании автор рассматривает один из эпизодов Ржевско-Вяземской наступательной операции начала 1942 г., в частности, эпизод, связанный с окружением действовавшей там 29-й армии (февраль 42 г.). По мнению С.А. Герасимовой, в исторической литературе этому эпизоду практически не посвящено ни одной серьезной работы.
Как и раньше, автор опирался прежде всего на архивные материалы. Правда, С.А. Герасимова отмечает, что последних сохранилось немного, а оставшиеся находятся в плохом состоянии и не всегда позволяют извлечь из них понятную информацию. Довольно много имеется иных источников, в том числе воспоминаний и материалов СМИ, а также данных немецкой стороны. Это дало возможность выстроить изложение по возможности параллельно, хронологически последовательно, выделяя для удобства и наглядности разным шрифтом информацию о действиях советской и немецкой сторон (текст про немцев выделен курсивом). Правда, полностью выдержать это не вполне удалось, возможно, из-за неполносты сохранившихся данных. Автор старается воздержаться от резких оценок и ей это по большей части удается.
В завершающем разделе книги приведен очень интересный рассказ, основанный на разнообразных материалах, о различных советских подразделениях, сражавшихся в этих местах в те дни. Все они вели бой действительно героически, и даже попав в окружение, сопротивлялись до последнего. Наверное, это главный вывод, который делаешь, прочитав книгу — советские солдаты и офицеры, несмотря на численное и материальное превосходство немцев, бились так, что немцы и тогда, и потом отзывались о них с большим уважением. Автору удалось очень хорошо передать атмосферу тяжелых боев в наступлении, отступлении и окружении, выяснить судьбу некоторых командиров. К сожалению, тысячи рядовых бойцов и офицеров не просто погибли в тех жестоких и неудобных для властей боях, а оказались забыты правительством, до сих пор числясь «пропавшими без вести».
Книга сопровождается большим количеством иллюстраций (в том числе и картами), правда, не всегда хорошего качества. В конце книги дан список литературы и источников, а также список сокращений. Имеются приложения, где дан разнообразный статистический материал.
Рекомендую это качественное и обстоятельное издание всем интересующимся историей Великой Отечественной. На мой взгляд, С.А. Герасимова смогла расширить наши представления об одном из незаслуженно забытых сражений первого периода войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Вот уже два с лишним столетия отдавая должное победе русского народа в войне 1812 г., историки, казалось бы, изучили все возможные аспекты (прежде всего военные, но не только) той — первой — Отечественной войны. Между тем ее надо рассматривать, прежде всего, как одно из величайших военных поражений за всю известную историю человечества. Наполеон, перейдя границу России летом 12 г. со своей "Великой армией" в 560 тыс. чел., в декабре 12 г. покинул страну менее чем со 100 тыс. войска. 460 тыс. чел., или 80% многонациональной армии, остались в России — убитыми, умершими от ран, холода, голода, или пленными. Другими словами, менее чем за полгода Бонапарт лишился практически всей армии — и не на полях сражений…
Этот военная катастрофа, в ходе которой перестала существовать лучшая в мире полумиллионная армия, усеявшая своими костями путь от Немана до Москвы и от Москвы до Березины, стала предупреждением и кошмаром на последующие столетия. Призрак Наполеона являлся в декабре 1941 г. немецким генералам, сумевшим избежать столь масштабного истребления своих солдат, но леденящее дыхание этого призрака почувствовали тогда все немцы, замерзавшие насмерть на подмосковных полях, а потом и под Сталинградом.
Авторы-составители этого замечательного исследования сделали темой своего изучения проблему французских (а также немецких, польских, испанских и проч.) военнопленных, оказавшихся в России в ходе войн 1806-12 гг.
На основе тщательного анализа разнообразных источников, от архивных данных до воспоминаний участников тех событий, они показали сложность и многосторонность этой проблемы. В центре данного труда находятся мемуары солдат и офицеров Французской империи и ее союзников, попавших в качестве пленных в Россию во время войн 1806-07 гг. и 1812 г.
Первую часть этого обстоятельного издания занимает несколько статей, анализирующих как теорию (решения русского правительства относительно пленных), так и практику (реальную картину положения пленных в 1812-14 гг.) в этой сфере.
Авторы убедительно демонстрируют, что законы Российской империи, позиция императора Александра были вполне гуманистическими и направлены на цивилизованное решения проблем военнопленных. Но если в самом начале века пленных было относительно немного и военные действия шли за пределами Российской империи, куда отправляли пленных, чья судьба была тяжела, но вполне соотносима с судьбой военнопленных других стран в это время, то в 1812 г. ситуация резко изменилась.
Вторгнувшееся войско Наполеона стало терять солдат и офицеров в основном после взятия ими Москвы. Пленных, большая часть которых попадала в руки русских во время отступления на запад, гнали на восток, подальше от фронта. Ослабевшие от холода и голода, раненые и изнуренные пленные этот марш, где о них не особенно заботились просто потому, что эта территория была настолько разорена, что теплой одежды, продуктов, целых домов, врачей не хватало для русской армии, практически полностью погибли. Эти ужасные картины замерзших и замерзающих французов, раздетых и голодных, ищущих укрытия и еды среди заснеженных просторов, осталась в памяти многих и многих участников той войны, русских и французов. Лишь 8% военнопленных дошли до места назначения, в том числе и благодаря жестокому обращению с ними солдат-конвоиров (в основном казаков) и мирных жителей. Эти полные ужаса истории оставшихся в живых и преобладают в основном в исторической литературе. Правда, сами же французы признают, что в отношении русских военнопленных политика Наполеона была столь же бесчеловечной.
Менее известна другая история — о десятках тысяч французов (по официальным русским данным, на начало 1813 г. в плену находилось около 50 тыс. чел.), которые месяцы комфортно жили глубоко в русском тылу, находясь на полном содержании русского правительства. Рядовые получали 5 коп. в день, полные генералы – 8 руб., все пленные имели качественную сезонную одежду и встречали со стороны просвещенного русского дворянства очень любезное и радушное отношение.
Большой авторский коллектив во главе с известным исследователем Б.П. Миловидовым дал многостороннюю и объективную картину пребывания в русском плену солдат и офицеров армии Бонапарта. Ученые смогли найти и перевести на русский язык ранее неизвестные в России воспоминания (ка полностью, так и извлечениях), а также заново перевести те труды, которые если и выходили в свет на русском языке, но в плохом пересказе. Ценность предложенных материалов заключается в оригинальности как мемуарных текстов, так и работ отечественных историков, поднявших значительный пласт документов, в том числе из местных архивов.
Каждый мемуарный текст снабжен портретом автора, краткой вводной статьей о нем и его труде, и сопровождается обстоятельными комментариями. Ряд воспоминаний имеют иллюстрации, взятые из оригинальных изданий. Отмечу отличное оформление: твердый переплет, увеличенный формат, офсетную бумагу, минимум опечаток. К сожалению, нет карт, они бы помогли лучше представить описанные события. Общий тираж 1000 экз.
Не все воспоминания интересны и достоверны, но все написаны хорошим языком. На мой взгляд, вводные статьи, содержащие очень любопытный материал, не будут интересны широкому читателю. Наверное, этот капитальный (и недешевый том) рассчитан прежде всего на действительно увлеченных историей людей, которым я и рекомендую данный труд, дающий много ценного материала для лучшего понимания событий эпохи Наполеоновских войн.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Михаил Петрович Девятаев – один из тех героев Великой Отечественной войны, которых могло и не быть. Родом из мордовского села, вырос в простой крестьянской семье. С детства, как и многие его сверстники, увлекся небом. До войны успел кончить Чкаловское военное авиаучилище летчиков, вышел младшим лейтенантом. Великую Отечественную встретил в Белоруссии, там же летом 41 г. сбил свой первый немецкий самолет, получил орден (что было необычно для того времени), был ранен. На этом традиционная биография обычного советского летчика заканчивается.
После лечения был признан годным к летной работе ограниченно и переведен на У-2. До весны 44 г. работал «воздушным санитаром», не переставая добиваться восстановления в строю. Смог вернуться в истребительную авиацию и попал прямо в полк к Покрышкину. Но уже летом 44 г. был сбит в воздушном бою, ранен и попал в плен. Оттуда неоднократно пытался бежать, был жестоко избит и приговорен к смертной казни. Дальше – подвиг, который на Руси понимался как « великое и трудное дело». О нем, собственно, и рассказывает книга – побег 10 советских военнопленных с секретной немецкой базы на новейшем бомбардировщике.
Побег, который и тогда, и, что гораздо более странно, сегодня, подвергается сомнению. Тогдашние смершевцы Михаила Девятаева и его товарищей подозревали в шпионаже, дескать, немцы вам дали соответствующее задание и самолет впридачу. С этим клеймом в авиацию М.Девятаева, естественно, больше не взяли, да и вообще никуда брать не хотели. Писал он Сталину, Берии, Молотову – всё безрезультатно. С трудом устроился дежурным в Казанский речпорт, потом доверили там же баркас.
Все изменилось после XX-го съезда КПСС, когда вопрос с бывшими пленными был решен так — изменников надо карать, а тех, кто не сам сдался, кто не сотрудничал с немцами, нужно реабилитировать, а заслуги отметить. Журналистам дали задание — искать среди бывших пленных примечательных людей. Завотделом газеты “Советская Татария” Ян Борисович Винецкий, бывший летчик, ходил по военкоматам. И в том из них, где состоял на учете Девятаев, ему сказали, что, дескать, есть у нас один такой, улетел из плена на немецком самолёте, привёз девять человек. Ян Борисович решил узнать всё подробнее, пришел в гости к Девятаеву, выслушал его рассказ. И поверил. Результатом стала большая статья. Следом вышла статья в “Литературной газете”. После этого всё изменилось. В 1957 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР М.П. Девятаеву было присвоено звание Героя Советского Союза. По наиболее правдоподобной версии, ходатайствовал об этом Сергей Королев, с которым Девятаев познакомился ранее.
Михаил Петрович прожил в новом качестве еще 45 лет. Остался в речном флоте, став первым капитаном «Ракеты-1». В 1963 г. вышли его воспоминания, которые потом неоднократно переиздавались. Повествование Михаила Петровича безыскусно и конкретно, читается легко.
Рассматриваемая книга – это, фактически, сборник, состоящий из нескольких частей. Во-первых, это собственно воспоминания (объемов в 130 стр.). Во-вторых, это приложения (объемом в 90 стр.) – о жизни М. Девятаева после побега, воспоминания дочери об отце, и заметка В.Черникова о самолетах, на которых летал М.Девятаев.
Отмечу высокое качество издания – твердый переплет, офсетную бумагу, большое количество иллюстраций, в том числе отдельную вклейку с цветными фото.
Рекомендую эту публикацию всем интересующимся историей Великой Отечественной.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть