Странно, что эту отличную (и относительно недорогую) книгу еще не заметили ни наши записные фотографы, ни настоящие читатели. Надеюсь, воспоминания Б.В. Веверна найдут свою аудиторию, тем более, что вышли они совсем небольшим тиражом в 700 экз.
К сожалению, оформление данного издания оказалось не на высоте: полное отсутствие иллюстраций (и карт), неплохое введение и совсем немного комментариев (на 10 стр.) пера Д.И. Болотиной.
Содержание полностью искупает эти издательские огрехи. Воспоминания Болеслава Вильгельмовича Веверна (1878-1937) представляют собой не только ЖИЗНЕописание, но и БАТАРЕЕописание, поскольку описывают – от начала до конца – историю одного воинского подразделения (6-й батареи второочередной 81-й артиллерийской бригады 81-й пехотной дивизии), что для данного жанра большая редкость. Если учесть, что больше всего записок о своей службе оставили кавалеристы и пехотинцы, то мемуары артиллериста становятся еще более ценными.
Б.В. Веверн вырос в семье военных (отец был генерал-майором), что предопределило выбор его жизненного пути. Окончив Константиновское артиллерийское училище, служил в резервной артбригаде, т.е. не в первоочередном формировании, значит, второго сорта. С другой стороны, именно из таких бригад выходили замечательные русские артиллеристы, чью блестящую работу как прямой наводкой шрапнелью по пехоте, так и противобатарейную стрельбу по вражеским орудиям с закрытых позиций отмечали все участники войны по обе стороны фронта, ставя ее выше немецкой (бравшей верх лишь благодаря изобилию боеприпасов и более высокому количеству тяжелых орудий). Служил, надо полагать, хорошо, стал капитаном, с началом Первой мировой получил ту самую 6-ю батарею и из Ярославля прошел с ней всю войну от Брест-Литовска до Перемышля и Карпат.
Всю войну был командиром этой батареи, лишь на время лечения и отпуска покидая ее. В 1917 г., получив звание полковника за отличие в осенних боях 1916 г., ненадолго возглавил свою же артбригаду. С развалом фронта распалась и славная батарея, закончилась безупречная служба.
Но СЛУЖБА не завершилась. Настоящий полковник, Б.В. Веверн не уехал в деревню, а принял участие в неудачном антибольшевистском Ярославском восстании. Избежав ареста и расстрела, уезжает на юг в Добровольческую армию. Отслужив и там, как надо, в 1920 г. уходит в эмиграцию. После этого — Франция, работа на заводе «Рено», и писание воспоминаний. Уже после его смерти в Париже выходит в двух томах его «6-я батарея» с предисловием ген. Н.Н. Головина.
Война в этих записках показана очень откровенно (см. скан стр. 64), глазами простого офицера-фронтовика, не знающего и не понимающего многого из того, что происходило в штабах и в тылу, и этой правдивостью и ценная.
Рассказ Веверна – это не повестование о жестоких сражениях, победах и поражениях, это история повседневной боевой страды, где много суеты, бестолковщины, грязи, смерти, трусовости, доблести. Современный читатель такую естественную и совсем негероичную войну может увидеть скорее в художественных книгах (кстати сказать, Б.В. Веверн явно обладал литературным талантом — написаны его воспоминания отлично).
Остались, говорят, еще заметки Веверна об учебе в кадетском корпусе – было бы интересно их почитать…
Большая часть «6-й батареи» посвящена событиям первого года войны, с лета 1914 до осени 1915 г. Потом началась позиционная войны, двухлетнее сидение в окопах в Белоруссии. Стало скучно, хотя были и бои с потерями (скажем, весьма любопытно было прочитать о газовых атаках, как немецких, так и наших – об этом как-то мало пишут), но рассказ Веверна сосредотачивается в основном на окопном быте.
Завершается книга так:
«6-я батарея умерла.
6-я батарея 81-й Артиллерийской бригады умерла во время эпидемии, называемой революцией. Я покинул ее мёртвое разлагающееся тело.
За время своей короткой, но бурной жизни в длинном ряду других, более крупных памятников она всё же успела воздвигнуть и себе маленький Памятник Славы, и я, первый и единственный её командир, настоящей своей книжкой хочу его сохранить и укрепить в сознании и памяти грядущего времени.»
Лучше и не скажешь. И не только о 6-й батарее. Очень рекомендую. Это не Ремарк и Хемингуэй, но очень и очень достойная военная проза.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Олег Сергеевич Смыслов последние годы выпускает книги о советских полководцах, чей путь не оборвался/остановился в годы Великой Отечественной. Мне они в основном нравятся, поскольку позволяют узнать побольше о людях, чья известность и слава, понятно, пришлись на 1941-45 гг., но чья биография не исчерпываются ими.
Книга о генерал-лейтенанте Михаиле Федоровиче Лукине (1892-1970) относится к этой категории работ, но автор, на мой взгляд, не стал погружаться в современную литературу, ограничившись преимущественно работами прошлых лет.
М.Ф. Лукин принадлежит к поколению тех военачальников, которые сформировались в годы Первой мировой из младшего комсостава царской армии. Родом из крестьянской семьи, Миша Лукин собирался стать учителем, но был призван в 1913 г. в армию. Воевал, был ранен, после выздоровления окончил школу прапорщиков. Войну завершил кавалером трех боевых орденов, поручиком. С 1918 г. в РККА, участник Гражданской войны (воевал, в частности, под Царицыным, награжден двумя орденами Боевого Красного знамени), которую закончил начштаба кавдивизии.
После этого военной службы уже не оставлял, то учась, то командуя. Много лет был комдивом на Украине, сделав свою пехотную дивизию одной из лучших в стране. Пошел довольно активно наверх, но репрессии затронули и его, правда, по минимуму — он был лишь понижен в должности и переведен из столицы в Сибирский военный округ замкомандующего округом (помог Ворошилов – не забыл Царицын). С 1940 г. — командующий 16-й армией в Забайкалье, генерал-лейтенант. В мае 41 г. был переведен вместе с армией на Украину, но не все части успели добраться до нового места дислокации, как армия была переброшена под Смоленск. Смоленское сражение — это высший и фактически последний час в военной карьере Лукина. Те дни, которые его войска держали немцев под Смоленском, фактически спасли Москву, куда немцы пришли бы гораздо быстрее и легче, не будь заслона из частей Лукина.
Дальше были бои под Вязьмой, окружение, ранения, плен, в который генерал Лукин попал тяжелораненым (ему ампутировали ногу, правая рука оказалась парализована). В плену вел себя достойно, на сотрудничество с немцами и Власовым не пошел, хотя очень звали. Не случайно семимесячная проверка НКВД после войны не нашла в действиях генерала состава преступления. После войны пытался изложить свое мнение о тех сражениях, участником которых был, но это не получилось.
Книга делится приблизительно на две ровных части: жизнь до плена и жизнь в плену и после него.
О.С. Смыслов активно использовал архивные материалы, но не везде понятно, где и как он их привлек. Автор цитирует преимущественно открытые документы, в основном советские. Немецкие — только переводные и старые. Работы современных отечественных историков перечислены в списке литературы, имеющемся в книге, но привлечены лишь немногие, а ряд из них — это газетно-журнальные публикации и материалы из Интернета.
Анализа привлеченных источников О.С. Смыслов практически нигде не делает, принимая их как есть. Свою точку зрения излагает скупо, больше пересказывает чужие.
По хорошему говоря, это добротная компиляция, новая работа на старых источниках.
Автор активно вводит в текст своей книги многочисленные документы, но все ли они нужны в таком объеме, я не уверен. Скажем, надо ли давать в полном виде интересный доклад генерала Калинина на 12 стр. (с.151-62), или список советских генералов, бывших в немецком плену на 12 стр. (стр. 320-32)? Возможно, был смысл вынести их в приложение.
Вообще, заметно отсутствие редакторской руки. Например, в начале книги автор зачем-то подробно рассказывает о достопримечательностях Парижа. Вот уж без чего точно можно было обойтись! Нет карт, списка сокращений. Много текстовых и сюжетных повторов.
Рекомендую в целом это исследование всем интересующимся историей Великой Отечественной войны как хорошее дополнение к уже имеющимся работам, но изучение этой темы данным трудом явно не завершено.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Увы, никак не могу согласиться с отзывом уважаемой Юэли на отзыв уважаемой Пеппилотты. На мой взгляд, добавить есть чего, и довольно много, потому что ни одна из них ничего не сказала о данном издании, да и вообще свое впечатление о книге Н. Ильиной они ограничили эмоциями тридацатилетней давности. Я очень за верность своим чувствам, но хочется конкретики.
А конкретики, к сожалению, нет не только у милых читательниц, но у и солидного издательства и его сотрудников (гендиректора Макаренкова, руководителя редакции Качалкиной и выпускающего редактора Данковой). Из детского дома сироты выходят с бОльшим набором документов о своей небогатой жизни, нежели известные авторы со своими трудами (одно название серии их книг чего стоит — «Легендарные книги литагентства ФТМ»!) из ворот издательства РИПОЛ классик»…Сейчас скажу гадость: вот редакция Е. Шубиной (а до нее издательство Аст) несколько лет назад выпустило аналогичный текст в фотографиями и введением Вероники Жобер, публикатора Ильиной. Чуть подороже, да качеством получше. Хотя чего это я жалуюсь — сам это издание купил!
Кто такая Наталья Иосифовна Ильина (1914-94), я особенно рассказывать не буду (рекомендую почитать о ней и ее трудах здесь http://lib.pushkinskijdom.ru/LinkClick.aspx?fileticket=XCnvaSb1AHU%3D&tabid= 10547), но несколько штрихов из ее биографии набросаю, чтобы был понятней рассказ о её книге. Родом их дворянской семьи (мать из известного рода Воейковых, отец — офицер, воевал на стороне белых), ребенком была увезена родителями в Харбин. Там окончила гимназию и вуз, стала писать и печататься (фельетоны). Со временем приняла советскую идеологию и вскоре после окончания Великой Отечественной уехала в СССР, где, помаявшись на случайных работах (в основном стенографисткой), поступила в Литинститут. После этого вся ее оставшаяся жизнь была связана с литературой — как фельетониста и критика в «Крокодиле», «Юности», «Новаом мире» и др.; как серьезного прозаика — в качестве автора мемурной литературы (автобиографический двухтомник «Возвращение» о жизни в Китае, и разных воспоминаний о путешествиях и встречах с писателями («Дороги», «Судьбы»). Итоговой работой стала книга «Дороги и судьбы» 1985 г., многократно издававшейся.
Именно этот труд и был предложен читателю скуповатыми товарищами из РИПОла. Что можно сказать об этой книге? Твердый переплет, офсетная бумага, ноль примечаний и иллюстраций. Много опечаток.
Содержательно книга состоит из 15 очерков разного объема, от 20 до 90 стр. Первая треть охватывает детство и юность. Здесь много разного: от тяжелой молодости (плохие отношения родителями, измены отца и уход его из семьи, бедность, необходимость зарабывать на хлеб) до встреч с Вертинским, знакомство с которым началось в Харбине и продолжилось в Москве.
Дальше изложение выдерживается в основном хронологически, но не последовательно. Написано все это очень хорошо, отличным языком, откровенно, с большой долей иронии и самокритики. Хотя китайская часть книги больше говорит о взрослении (там есть отдельные увлекательные сюжеты, скажем, о похищении дяди хунхузами и его последующем выкупе), в памяти больше остается рассказов из второй части, где Ильина говорит о своих встречах и общении со знаменитыми современниками, чьей дружбы она была удостоена. Это, прежде всего, Ахматова и Чуковский. Портреты обоих и нетрадиционны, и незабываемы. Ахматова, впадающая в ступор перед каждой поездкой; лукавый Чуковский, умело выпроваживающий ненужных ему гостей. А до этого практически забытая сегодня Ек. Корнакова, актриса МХТ первой половины 1920-х гг.; Вертинский, разный и неповторимый.
Кроме этого, множество разных родственников — от самых близких (портреты матери и отца выписаны с любовью и болью), до дальних, но не менее интересных.
Несколько очерков и ее поездках по свету мне показались скучноватыми. Наверное, в 80-е гг. это было интересно для наших соотечественников, знавших мир лишь по телевизору, но сейчас это просто хорошая проза, которую скорее пролистываешь, нежели прочитываешь.
К сожалению, Ильина не всегда называет людей, о которых пишет (или ограничивается инициалами), которому некому раскрыть. В общем, эта книга явно нуждается в некоем сопровождении, какового издательство представить не смогло (да и не трудилось, на мой взгляд). Поэтому рекомендую данное издание либо достаточно продвинутому читателю, готовому осилить этот 700 с лишним страничный текст в одиночку, либо ценителю литературы, не нуждающемуся в дополнительных комментариях.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Я уже и не думал, что в серии «Война и мы» (рецензент Н. Аничкин, чье имя удивительно совпадает с именем ответственного редактора этой и многих других книг издательства «Вече» Н. Аничкина, неверно приписал ее серии «Я дрался») может появиться что-то интересное или хотя бы оригинальное. Я рад, что ошибся.
Станислав Николаевич Смоляков ранее мне был неизвестен ни в каком качестве, после этой работы буду знать. Хотя на обложке фамилию его я не стал бы размещать, до известности Артема Драбкина ему еще далеко. Как составитель он оказался хорош, но взять интервью (в чем ему помагали и другие товарищи) и написать свою книгу — это не одно и тоже.
Это я так, блох ловлю, потому что на самом деле данное издание понравилось мне очень. О националистическом движении на Украине в 1930-50-е гг. мне читать приходилось, но это было больше серьезная литература, а здесь представлен живой рассказ непосредственных участников тех событий, пусть и с одной только стороны.
С. Смоляков пишет во введении, что под одной обложкой изначально задумывалось разместить также и интервью с бандеровцами, но потом политическая ситуация изменилась и идея осталась не реализованной. Жаль, хотя понять можно.
Что не всегда в полной мере понятно, так это нежелание поделиться воспоминаниями бывших советских оперативных работников МГБ и МВД, солдат и сержантов, участников истребительных отрядов («истребков»), сражавшихся и победивших тех самых националистов. И бандеровцев этих в живых не осталось, и время пришло итоги жизни подводить — но нет, удивляется в предисловии к этой книге С. Смоляков, а мы удивляемся вместе с ним, категорический отказ следует за категорическим отказом, и уходят ветераны вместе со своими уникальными знаниями туда, где и так всё известно, и доказывать ничего никому не нужно…
Тем выше ценность тех интервью, которые удалось взять, тем более, что некоторые из них (например, Б.Е. Стекляра) читаются просто на одном дыхании.
12 интервью выстроены приблизительно по одинаковой схеме: в начале рассказ о детстве (кто-то говорит о нем более подробно, кто-то отделывается общими словами), потом возникает война. Среди героев этой книги есть те, кто встретил ее ребенком, но немало тех, кто принял в ней самое активное участие, и страницы их воспоминаний о Великой Отечественной читаются не менее увлекательно, чем о послевоенном времени. И вот тут начинается то, ради чего и была затеяна эта книга.
Для кого-то бандиты (так они предпочитают называть участников националистического подполья) жили по соседству, для кого-то оказались силой совершенно вреждебной и непонятной. Последними были в основном приехавшие служить на Западную Украину солдаты-срочники, проведшие там по несколько лет в разведовательно-поисковых группах. От них, как и от офицеров-контрразведчиков, идет огромное количество интереснейшей информации: от портретов сослуживцев (такие волкодавы, посмотрите только на фото с обложки, где изображен командир одной из поисково-розыскных групп МГБ старлей ГБ Петро Федоришин, В. Богомолов в «Моменте истины» их скорее преуменьшил, а не приукрасил) до портретов боевиков. Весьма любопытно было читать про тактику поиска и уничтожения последних (см. сканы стр.116-17, 310-11). Завершается повестование рассказом о последующей жизни героев книги, полностью уверенных в правоте своего дела и убежденных в бесперспективности дороги, выбранной их врагами, несмотря на всё, что случилось за последние десятилетия…
В общем, вышла весьма мощная по содержанию книга, которую несколько подкачало оформление: много фото из домашних архивов, как правило, плохого или очень плохого качества. Увы, нет карты — она была бы кстати.
Обеими руками голосую за это замечательное издание и всячески рекомендую его всем интересубщимся историей нашей страны в 1940-50-е гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Традиционно считается, что танковые и авиационные асы были только у немцев: Мюнхгаузен от танкистов Отто Кариус, Эрих Хартман от истребителей выглядят матерыми забойщиками на фоне наших Д.Ф. Лавриненко и И.Н. Кожедуба.
Но даже самым-разсамым немецким танковым снайперам можно было поучиться у наших танковых дел мастеров (и поостеречься встречи с ними). Одним из таких танкистов был Зиновий Григорьевич Колобанов (1910-94). Рассматриваемая книга — это попытка восстановить самый знаменитый бой, данный его ротой из пяти тяжелых танков КВ-1 под Гатчиной, и закончившийся уничтожением 40 с лишним немецких танков (при минимуме своих потерь).
Что предшествовало этому бою? Крупные танковые соединения РККА были разгромлены в приграничных сражениях и использоваться большими массами (сотни и даже десятки зараз) уже не могли. Немцы же по-прежнему рвали советскую оборону именно танковыми клиньями и за счет них, а также моторизованной пехоты осуществляли броски на десятки километров в тыл наших войск, вынуждая тех отступать, чтобы не попасть в окружение. На смену тактике встречных танковых боев (лоб в лоб) пришли танковые засады, очень успешно себя зарекомендовавшие особенно зимой 41-42 гг. под Москвой. Но начались они раньше.
Конец августа 41 г. Группа армий «Север» наступает на Ленинград. Немецкие танки перерезали дорогу Красногвардейск (так называлась ранее Гатчина) – Кингисепп. До Ленинграда немцам осталось меньше 100 км. Одним из последних резервов нашего командования стала рота ст. лейтенанта З. Колобанова, получившая приказ погибнуть, но не пропустить немцев в районе дер. Войсковицы под Гатчиной.
Опытный командир, успешно воевавший с финнами, Колобанов выбрал для своих танков наиболее выигрышную точку, откуда простреливалась единственная дорога, по которой могли пройти немцы. Появившаяся колонна немецкой бронетехники была методично уничтожена: первыми выстрелами были подбиты первые и замыкающие танки, после чего все остальные, запертые на дороге, съехать с которой было нельзя (она шла по высокой насыпи над болотом), расстреливались командиром орудия ст. сержантом А.М. Усовым (еще один танкист довоенной выучки и с опытом боев против финнов), как на полигоне. Немцы в ответ били по нашему танку из всего, чтобы было (на нем после боя насчитали, по разным данным, то ли 135, то ли 185 попаданий), но броня самого неуязвимого на тот момент советского танка выдержала. 22 танка и множество другой техники (машины, пушки) остались на той дороге. Еще 21 танк ликвидировали (включая танковым тараном) остальные товарищи Колобанова, поставленные им в другие засады.
Бой этот был известен, но долгое время о нем не особенно писали, а кто-то и по сегодняшний день в открытую его не признает. Пожалуй, единственные причины тому — время (в начале войны многие подвиги воспринимались иначе, и награждали за них реже и скупее; документов сохранилось меньше) и отсутствие официальных немецких данных, прямо подтверждавших потерю в один день, фактически в одном бою, почти целого танкового полка (техника и экипажи).
А.С. Степанов, не историк по образованию, а технарь (привет А.Исаеву!), в своей обстоятельном труде взялся за неблагодарную работу. В первой части своей книги он собрал ВСЕ имеющиеся на сегодняшний день отечественные публикации о том бое (и событиях, предшествовавших ему), и прокомментировал их.. Расположены они (а это документальные очерки, журнальные и газетные статьи, материалы сайтов и даже повесть) хронологически, по мере появления в свет, и сопровождаются итоговым заключением (что нового в них есть, чем отличаются от других). Правда, это привело к повтору одних и тех же материалов, но, с другой стороны, вооружило читателя оригинальными материалами и показало кухню исследователя.
Во второй части книги собраны все документы, связанные с теми событиями, как наши, так и немецкие. Ряд из них публикуется впервые. Отмечу, что автору было справедливо поставлено в упрек то, что он не сопроводил корректными отсылками приведенные им документы.
Эта работа не случайно не имеет на обложке фамилии автора, выступившего скорее составителем сборника материалов, предложенного им всем интересующимся для самостоятельного анализа. Разумеется, сделанные А. Степановым выводы не окончательны, есть еще над чем работать. Но это отличный задел, особенно от непрофессионала. Меня удивил тот факт, что историки, занимающиеся этой темой (а их сейчас немало), за исключением В. Мосулова, оставившего в целом отрицательный отзыв на книгу А. Степанова (см. ссылки), в целом проигнорировали данный труд. Зависть к конкуренту? Не знаю.
Данной издание на меня произвело очень сильно впечатление — я давно уже не видел столь превосходно оформленной книги. В ней имеются исчерпывающие карты и схемы, фотографии, разнообразные документы; всё это удобно и однообразно структурировано. Правда, нет списка сокращений, а он бы пригодился (ГЭП, ТЭП, ГПНC и проч. нераскрытые аббревиатуры). Твердый переплет, офсетная бумага, много красок, минимум опечаток.
Рекомендую эту работу всем интересующимся историей Великой Отечественной войны как добротное исследование одного пусть и небольшого, но весьма любопытного эпизода начала войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть