Катриона Келли (1959-) — один из тех западных специалистов, занимающих Россией, кто время от времени выпускает очень любопытные исследования, посвященные различным вопросам истории нашей страны, на которых отечественным ученым не худо поучиться.
Изначально заявившая себя как русист, изучавший русскую культуру и литературу, нынешний профессор Оксфордского университета выпустила на сегодняшний день около десятка серьезных трудов, демонстрирующих ее интерес к российской культуре, от истории Петрушки до современной женской литературы. Кроме этого, она еще и переводчик на английский язык русской прозы и поэзии 20 в.
Всё же, наверное, самый заметный и яркий ее вклад в изучение культурной истории нашей страны — это работа 2007 г. «Товарищ Павлик. Взлет и падение советского мальчика-героя» (так звучит оригинальное название).
Давно сотрудничающее с г-жой Келли издательство НЛО оперативно перевело и выпустило это издание. В нашей стране данная публикация не то чтобы прошла незаметно — отклик был, но довольно слабый — однако тираж в 1500 экз. так и не разошелся с 2007 г.
Работа К. Келли — это качественный пример всестороннего исследования, отталкивающегося от доступной информации (как письменных источников, так и мифов), но тщательно проверяющего ее посредством изучения архивов и сравнения всех имеющихся источников. Автор действительно всесторонне проанализировал проблему, проведя даже соцопрос и ряд интервью для выяснения отношения обычных людей к П. Морозову.
Автор признает, что ответа на вопрос «кто же убил Павлика Морозова?» у нее нет. Вероятнее всего, его никогда и не удастся найти. По ее мнению, те, кого обвинили в этом убийстве и спешно расстреляли после непродолжительного суда, как минимум были осуждены на основе очень сомнительных показаний, чья подлинность уже тогда вызвала вопросы.
Разбору дела Павлика, к подлинным документам которого К. Келли получила доступ первой из историков (как отечественных, так и зарубежных), посвящена значительная часть книги (см. оглавление). Интереснее даже другое — что за образ был создан на основе этого дела, как использовала советская пропаганда легенду о «Пионере №1» (при том, что пионером Павлик, похоже и не был) на протяжении без малого 60 лет, с кем соревновался Павлик как кумир советских детей (Тимур А. Гайдара переиграл его по всем позициям – от авторитета в глазах пионеров до тиражей книг), как воспринимали образ Павлика при Сталине и позже (как идеалист он был симпатичен многим, как доносчик – практически никому и никогда). Как это часто бывает, такого рода работа рассказывает на конкретном примере больше о самом обществе, чем иные специальные исследования менталитета и прочие сложные труды. Это соотношение «жизнь»/»житие» любопытно еще и тем, что демонстрирует параллельность мифотворчества в сталинской России и нацистской Германии, где был свой Павлик Морозов — юный гитлеровец Квекс, выступивший против отца-коммуниста и злобными коммунистами же убитый (образ полностью литературный, но весьма популярный).
Отмечу качественное оформление: твердый переплет, вклейку с ч/б иллюстрациями, карты, список литературы и источников, очень хороший перевод (не могу не указать, что мешок на голову одевают, а не надевают - так переведено по всему тексту).
Не уверен, что это издание будет интересно широкому читателю (иначе за без малого десятилетие оно было бы раскуплено), а вот человеку, желающему побольше узнать о советском прошлом очень рекомендую этот любопытный и основательный труд, созданный на стыке истории и культурологии.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Первые впечатления от книги. Ожидания оправдались – «Петсон и Финдус» стали брендом, который очень хорошо продается, поэтому эта книга оказалась похожа на «Поделки Финдуса».
Издание разбито на времена года, начиная с весны. В начале каждого раздела небольшой отрывок из той или иной книги о Петсоне и Финдусе (включая «Механического Деда-Мороза»), далее – каждый на отдельной странице – по 6-9 рецептов (с ингредиентами, способом приготовления - всё, как полагается). Некоторые их них всем почитателям этой забавной парочки хорошо знакомы: это и именинный пирог, и имбирное печение. Появилось и много нового: завтрак бедного рыцаря, морковный мармелад, колбасное искушение Петсона, шафранные кошечки, плюшки с корицей от Беды Андерсон. Все вполне съедобно, по-моему, и очень по-скандинавски. И это не случайно – готовить (рецепты) Свену Нурдквисту помогла Кристин Самуэльсон, которая подобрала подходящие рецепты и написала к ним небольшие вступления. А рецептов у неё было, поди, много –она ведь работала главредом таких кулинарных журналов, как Gourmet и Elle a la Carte! Да и книги про скандинавскую кухню написала – и не одну.
Все это кулинарное великолепие сопровождается иллюстрациями из предыдущих изданий о старике и его хитром котенке. Дорисованы лишь разные мелкие детали, иллюстрирующие рецепты и проч. Единственная оригинальная полноценная картинка – на обложке, как в раскраске про Петсона и Финдуса.
В общем, 50 с лишним страниц новых встреч со старыми героями, знакомство с их стряпней, и все это на отличной бумаге! Весьма рекомендую всем друзьям Петсона и Финдуса – вкусно и интересно! Хотя, возможно, более интересно все же девочкам... Скрыть

Давно я уже не читал книги, давшей мне столько ценной и совершенно неизвестной информации, а также ответившей на вопросы, которыми я давно задавался. Напр., устраивали ли русские массовые убийства мирного населения по национальному признаку.
Это исследование – плод сотрудничества трех историков. В.И. Дятлов, д.и.н., профессор кафедры мировой истории Иркутского госуниверситета, впервые обратился к рассматриваемой теме около 20 лет назад. Чуть позже ее стала изучать Т.Н. Сорокина, к.и.н., доцент кафедры всеобщей истории Омского госуниверситета, Самая молодая из этой троицы, Я.С Гузей, в 2015 г. защитила кандидатскую диссертацию на тему «"Желтая опасность": представления об угрозе с Востока в Российской империи в конце XIX - начале XX в.» , и работает доцентом школы международных отношений СПб политеха.
Как и 120 лет спустя, на рубеже 19-20 вв. в Благовещенске жило много китайцев, игравших значительную роль в экономике края. До строительства Транссиба Дальний Восток был практически полностью оторван от центра страны, остро не хватало рабочих рук. С конца 19 в. началась массовая сезонная миграция китайцев в Россию. Рабочие в городах, на стройках и на золотодобыче, прислуга, сельхозрабочие, мелкие торговцы – все они обеспечивали этот регион необходимыми рабочими руками и продуктами. По мнению современников, жизнь на восточной окраине России была бы без них невозможна.
Контакты с Китаем, до этого на протяжении многих веков закрытого для иностранцев, вызвали и в Европе, и у нас мощную волну т. н. «желтой опасности» (она и сейчас не исчезла). О Китае, как и о набирающей силе Японии, в столице, да и в Благовещенске знали на удивление мало. Неудивительно, что симбиоза русских и китайцев не возникло, они существовали в параллельных мирах, на стыке которых часто возникали конфликты.
Поэтому, когда восстание ихэтуаней (боксеров), направленное против иноземцев, прежде всего белых и христиан, охватившее на рубеже веков Китай и поддержанное Пекином, подкатилось к границам России, местные жители напряглись. В Благовещенске жило около 40 тыс. чел., и еще порядка 4-5 тыс. составляли китайцы. Китайские бандиты (хунхузы) и войска нападали на посты КВЖД, вырезали русские поселения. Надежной защиты местные власти предоставить не могли, в городе начались антикитайские погромы. Обратившиеся к военному губернатору ген.-лейт. Грибскому китайцы, настроенные уезжать, получили заверения, что беспокоиться не о чем, их никто не тронет.
В этот момент с противоположного берега Амура начинается обстрел города китайцами, длившийся почти три недели и оказавшийся практически безвредным (два с небольшим десятка убитых и раненых), но вызвавший колоссальную панику в городе при полном параличе власти. В начале июля 1900 г. Грибский решает выдворить из Благовещенска всех китайцев на родину. Собранную группу из приблизительно 1500 чел., под охраной около 80 новобранцев, вооруженных только топорами, гонят за 10 км от города к переправе. Бежать никто не пытался. Отстающих по дороге, в основном стариков, рубят топорами. Река широкая и глубокая, лодок нет. Китайцев штыками и прикладами гонят в воду, многие не идут, их начинают рубить и расстреливать. К этому присоединяются местные казаки (включая их детей), стреляют уже и по плывущим. На тот берег выбралось менее сотни человек.
За этим последовало еще три этапа, когда выселяемых уже сознательно отправляли «в воду». В окрестностях Благовещенска идет истребление «своих» китайцев, в ряде случаев по письменному указанию местных властей. Горят маньчжурские деревни, по Амуру плывут тысячи трупов, в городе идет грабеж китайских лавок, домов, складов. О происшедшем знали ВСЕ.
В столице узнали о случившемся ИЗ ГАЗЕТ. Местные власти сначала всё отрицали. Центр провел секретное расследование, всё подтвердившее. Новости попали за границу. Для сохранения лица Минобороны и МВД открыли официальное следствие, завершившееся в начале 1902 г. Власти поняли причину трагедии правильно – абсолютная некомпетентность местного руководства (интересно, что, хотя проблемы с китайцами были в то лето по всему Д. Востоку, до эксцессов нигде больше не дошло), но предпочли всё замять. Наказали (для вида) только начальников, конкретных убийц даже не поругали.
В прессе активно обсуждали случившееся, вышло несколько книг, в 1910 г. кто-то «слил» в печать официальный доклад по этому делу Николаю II. И ничего. О благовещенском «людобойстве» (так тогда говорили) быстро забыли. Интересно, что если против еврейских погромов просвещенная общественность выступала и очень активно, то гибель нескольких тысяч безоружных и невинных китайцев (число жертв было порядка 5000) была практически обойдена молчанием. То ли не нашлось того, кто бы раздул этот скандал, то ли китайцы не вызывали должной симпатии в русском обществе.
Книга посвящена не столько китайскому погрому, сколько восприятию его в России. Последние три главы (это около 70 стр.) описывают реакцию современников тех событий и их потомков сто лет спустя. Этот феномен исторической памяти и исторической ответственности любопытно подан и внимательно проанализирован. Но здесь есть сюжетные повторы, как если бы писалось это разными людьми (возможно, так и было). Самая слабая – слишком много теории и общих слов – последняя глава, на мой взгляд, отчасти избыточная в книге.
При подготовке книги авторы использовали архивные материалы, публикации СМИ тех лет. Имеется список литературы, все цитаты в тексте (их много, и они порой объемны) снабжены отсылками к источникам.
Написано не в полной мере увлекательно, все же это не беллетристика, но читается достаточно легко.
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага, есть вклейка с качественными цветными фото).
Очень рекомендую эту отличную работу всем не только интересующимся историей нашей страны на рубеже 19 – 20 вв., но и готовым объективно размышлять о ней.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Это очень хорошая книга. В чем-то даже уникальная. Весьма и весьма рекомендую всем интересующимся историей Великой Отечественной войны.
На этом можно было бы остановиться (честно, достойное издание), но нужна конкретика. Поэтому буду обстоятелен.
Сразу скажу, что название книги дано в рекламных целях и не соответствует ее содержанию. В общем объеме дневников мл. лейтенанта Яковлева (всего около 300 стр., дневники 1941-44 гг. занимают 120 стр., 1945 г. – 180 стр.) непосредственно штурму Берлина посвящено около 30 стр. Причем интересно всё, берлинские записи ничуть не лучше и не значимее остальных. Очень любопытны записи об учебе в военном училище (к сожалению, оборванные на середине, не сохранились дневники с августа 43 по октябрь 44 г.), где половину времени учились на артиллеристов, а половину – заготавливали дрова.
Юрий Александрович Яковлев родился 25 марта 1925 г. в Смоленске. Мать – директор интерната для слепых детей. Об отце ничего не говорит. В начале войны оказался в эвакуации в Пензенской области. В марте 1943 г. был призван на военную службу, учился в артиллерийском училище. С октября 1944 г. - в действующей армии. Служил командиром огневого взвода 5-й батареи 328-го артиллерийского полка 150-й Идрицко-Берлинской стрелковой дивизии. Прошел вместе с дивизией через Прибалтику и Польшу в Германию. После войны служил какое-то время в Германии, где встретил свою будущую жену, потом был переведен на Сахалин, в Среднюю Азию. В звании майора вышел в отставку, вернулся в Смоленск. Работал учителем в школе. Умер в 1974 г. Остались два сына. На основе своих дневников хотел сделать книгу, но не вышло. Их сохранила жена. Публикацию подготовили младший сын и племянник Ю. А. Яковлева. К сожалению, оформление вышло средним. Кроме нескольких очень редких примечаний (вероятно, публикаторов), где-то данных прямо в тексте, где-то в сноске, сопроводительного материала нет вообще, что плохо и неудобно. Не везде публикаторы разобрались с расшифровкой. Скажем, на с. 197 есть Н. 30. Это НЗО (как на с. 205) – «неподвижный заградительный огонь».
В целом информации о дневниках Ю. А. Яковлева и вообще его жизни до обидного мало. Ясно, что он вел их со школы (в начале книги даны записи на 20 стр. за июнь 41 г.). Возникает вопрос: в данное издание попало всё, что сохранилось, или бы сделан какой-то отбор? Известно, что были дневниковые записи послевоенного времени, которые Ю. А. Яковлев сам уничтожил. Есть пробелы в представленных записях (несколько недель в марте – апреле). В конце книги имеются еще воспоминания вдовы Ю. А. Яковлева, Л. В. Яковлевой (Нечаевой), подготовленные ею в 85 г. (текст несколько сумбурный, но очень любопытный, особенно про жизнь в Крыму во время оккупации и службу регулировщицей на фронте). Издание предваряет небольшое введение племянника Ю. А. Яковлева, несколько пафосное, где он рассказывает о дяде и его рукописях, но целой картины не возникает.
Дневники получились очень откровенными и честными. Рассказ простой и незамысловатый, без особой рефлексии. Прекрасно показан быт младших офицеров и солдат. Герой – командир артвзвода, на которого командир батареи взвалил свои обязанности. Последний, командир дивизиона и комполка появляются на страницах записей регулярно, часто пьяные, раздают наказания солдатам и офицерам, которые сами пьют, трофейничают и не очень соблюдают требования воинской дисциплины. Будучи человеком честным и порядочным, Ю. А. Яковлев постоянно возмущается бессмысленным (хотя психологически и понятным) уничтожением имущества прибалтов, поляков и особенно немцев, насилиями, в которых он не принимает участия, но и не останавливает (см. скан стр. 190-1). Пишет об упорстве немцев, сопротивляющихся до последнего, больших наших потерях. Я так и не понял, какими именно артсистемами командовал мл. лейтенант Яковлев, но, судя по всему, это были орудия не самого крупного калибра (мечтает получить гаубицы и отодвинуться подальше от фронта). Повоевать пришлось немало, свои ордена и медали он заслужил честно.
Умилила формулировка в аннотации: «Дневник публикуется по современным правилам орфографии и пунктуации». Вот чего нет, так нет. Как раз правописание сохранено оригинальное – и я это приветствую, поскольку дает возможность оценить грамотность наших младших командиров и вообще выпускников тогдашних школ. Ю. Яковлев был вполне грамотен – писал без грамматических ошибок, но вот с пунктуацией у него были большие проблемы, запятые он ставил как Бог на душу положит.
Хорошее оформление. Имеется подборка ч/б фото из семейного альбома. Тираж 2000 экз.
Очень рекомендую.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Эта рецензия будет почти такая же длинная, как и сама книга (ну почти).
Михаил Александрович Иностранцев (1872-1938) родился в дворянской семье, отец был известный ученый-геолог, профессор. Сын выбрал военную стезю, но с некоторой поправкой: был не столько строевым командиром, сколько ученым и преподавателем. После службы в гвардии окончил Николаевскую академию Генштаба, профессором которой стал в 1913 г. С началом Первой мировой войный полковник Иностранцев был назначен начальником штаба пехотной дивизии, позже командовал полком и бригадой. В боевых действиях принял участие в конце 14 г., о его фронтовой работе есть разные отзывы, в том числе резко отрицательные. В 1916 г. ген.-майор Иностранцев вернулся к преподавательской деятельности в АГШ, где с разными перепетиями работал до 19 г.
Большевистский переворот (в отличие от Февральской революции) прошел для него почти незаметно — сняв погоны, генерал Иностранцев стал служить новой власти, которая весной 18 г. эвакуировала АГШ на Урал. Летом 18 г., воспользовавшись обстоятельствами, большинство сотрудников и слушателей Академии ушли в антибольшевистский лагерь. Летом 19 г. Иностранцев несколько месцев был генералом для особых поручений при адм. Колчаке (о чем оставил интересные воспоминания), а в конце правления последнего — ген.-квартирмейстером при Верховном главнокомандующем (о чем ничего не написал). В начале 20 г. эвакуировался из России вместе с Чехословацким корпусом. Жил сначала Чехии, потом в Югославии, где было тяжело, как и другим эмигрантам (в том числе добывал пропитание, рисуя картинки на продажу). Затем вернулся в Чехию, где и осел окончательно, неплохо устроившись в качестве лектора (и очень популярного) при местном военном министерстве.
Иностранцев на протяжении жизни много писал и печатался, в частности, об истории Первой мировой войны. Над воспоминаниями стал работать еще в России, продолжив это заграницей. Собирался описать всю свою жизнь, но это не вышло, как не получилось и напечатать что-либо при жизни. Его рукописи из Пражского архива попали после Второй мировой войны в СССР, где были известны лишь специалистам, и в полном объеме печатаются впервые в этом издании.
Прекрасно написан первый, самый небольшой раздел о детстве и отрочестве: это учеба в гимназии, жизнь в деревне, посещение театров (оперных и на ярмарках, причем воспоминания о последних оказались гораздо ярче), красочные портреты родственников и учителей. К сожалению, материал был не завершен и обрывается на полуслове. Второй раздел книги объединяют записки о боевой службе автора на фронтах Первой мировой в 1914-15 гг. Это хорошо написанный текст, сочетающий подробные и точные военные хроники с описаниями событий, выступающих фоном для последних (подготовка войск, жизнь тыла и проч.). Рассказ об операциях, в которых принял участие полковник Иностранцев, сопровождается несколькими схемами (сразу виден штабист).
Основную часть книги (свыше 400 стр.) занимают воспоминания о революции и Гражданской войне (1917-19 гг.). С начала 17 по начало 18 г. ген. Иностранцев прожил в Петрограде, поэтому был очевидцем многих важных тогдашних событий, о которых оставил подробный рассказ от первого лица. Любопытна история о том, как перемещалась по стране, ища безопасного приюта, «красная» Академия Генштаба. Автор не всегда объективен в оценке людей, с которыми ему приходилось сталкиваться, что отмечает комментатор, как и то, что в повествовании Иностранцева довольно много распространенных в то время слухов и легенд (о полицейских, стрелявших с петроградских крыш по демонстрантам из пулеметов, и т.п.).
В последней части М.А. Иностранцев вспоминает о жизни в Омске и службе при адмирале Колчаке, а также дает оценку вышедшей в 1923 г. работе ген. К.В. Сахарова «Белая Сибирь», где бывший колчаковский командарм и главком Восточного фронта, сдавший Омск красным, дает оценку Гражданской войне в Сибири и своему участию в ней, а также роли Чехословацкого корпуса в тех событиях (себя оправдывает, чехов называет «шакалами Сибири» за грабежи). Очерк Иностранцева, опубликованный в Праге, стал единственной полноценной мемуарной работой генерала, вышедшей при его жизни, и, одновременно, самой ангажированной, где выехавший с чехами из России и нашедший в Чехии приют Иностранцев откровенно обеляет чешский корпус, его роль в Гражданской войне и его командиров. Пожалуй, это наименее интересная и ценная публикация в данном сборнике. Куда интереснее описание Иностранцевым встреч с Колчаком, из которых встает оригинальный портрет Верховного правителя, человека самобытного и неровного.
В этой и последующих частях книги довольно много сюжетных повторов, переходящих из одного текста в другой.
В целом очень качественное издание с точки зрения оформления: твердый пепеплет, хороший офсет, есть подборка цветных и ч/б иллюстраций на вклейке. На должном уровне и содержание: это полное издание всех мемуарных работ М.А. Иноземцева, выверенных по разным вариантам и отредактированных составителем, д.и.н. А.В. Ганиным, автором нескольких академических работ о Генштабе России в начале 20 в. Ему же принадлежат комментарии к тексту, обстоятельная вводная статья (ок. 70 стр.), а также именной указатель. Тираж 1000 экз.
Рекомендую эту обстоятельную и информативную публикацию всем интересующимся историей нашей страны в начале 20 в., написанную пером человека способного и много знающего.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть