Авторы этой книги – Дм. Дегтев и Дм. Зубов – известны в основном интересными книгами, посвященными боевым действиям ВВС РККА и нацистской Германии в годы Великой Отечественной войны. В ряде этих работ они уже затрагивали вопросы деятельности тыла – посвященные в основном особенностям производства различной боевой техники, но также и жертвам немецких бомбардировок (преимущественно на Поволжье). Отличительной особенностью этих любопытных и полезных работ является опора на оригинальные (не вторичные) источники: архивные материалы, воспоминания участников событий, публикации в СМИ тех лет. Авторы, в частности, активно используют региональный компонент ( в частности, страницы истории Горьковской/Нижегородской области).
Рассматриваемая книга несколько выходит за обычные рамки исследований повожских историков. В центре — исключительно жизнь советского тыла в годы Великой Отечественной на примере работы промышленных предприятий, колхозов, советской торговли, медицины, ЖКХ, милиции и проч.
Нельзя сказато, что уважаемые авторы подняли целину. Это стороны быта 1941-45 гг. подробно рассматривались в разнообразных мемуарах, особенно изданных в последние десятилетия, академических работах других историков, в том числе опиравшихся на отложившиеся в федеральных и местных архивах данные.
Дм. Дегтев и Дм. Зубов, с одной стороны, не стали сосредотачиваться только на какой-то одной проблеме (скажем, близкой им деятельности авиазаводов – тут можно было бы найти всё, от кадров до питания и проживания) и рассмотрели сразу много чего. С другой стороны, они не стали особенно себя ограничивать какими-либо рамками. Как результат, получилось понемногу обо всем, что при широте рассмотрения часто приводит к мелкоте ее изучения.
Фактически — это сборник историй, объединенных периодом Великой Отечественной войны, хотя изложение временами ведется с периода 1930-х гг. (несколько раз в главе 5).
Взяв за основу преимущественно Горьковскую область (подробно изучив архивы, местные СМИ и проч.), авторы привлекли также материалы Москвы с Ленинградом, но в основном по открытым источникам. Используя множество документов, авторы не всегда дают отсылки к использованным в тексте источникам (отмечу, что в конце работы имеется список использованной литературы и источников).
Наверное, кому-то не понравится стиль изложения – местами ернический, местами прямолинейно-обвинительный, что более естественно для публицистической, а не академической работы.
Иногда удивляет поспешность выводов: на с. 188 Дм. Дегтев и Дм. Зубов на основе всего нескольких примеров, без каких-либо обощающих цифр делают глобальный вывод о слабости колхозной системы в СССР. Т.е. она была слабой, но причин и примеров должно быть на порядки больше…
Самое ценное в книге – это документы, позволяющие по-другому взглянуть на войну и действительно пересмотреть известные стереотипы.
Где-то встречается повтор исторических мифов (скажем, на с.126 о применении химоружия против тамбовских крестьян в годы Гражданской войны – этого не было, хотя Тухачевский и грозился).
Достоинством работы является наличие множества интересных фото, правда, нередко низкого качества.
В целом, получилась любопытное, хоть и несколько поверхностное исследование жизни советского тыла времен Великой Отечественной, хотя, возможно, авторы и не ставли перед собой цели создать что-либо масштабное и комплексное, а просто собрали под одну обложку накопившиеся за годы работы разные интересные материалы. Рекомендую всем интеркесующимся историей Великой Отечественной войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Завершилось мое знакомство с последней из купленных книг серии «Монограмма» изд-во «Грифон». Я уже писал, что предыдущие три работы не произвели на меня особого впечатления. Оставалась последняя – и она не подвела.
Маргарита Ивановна Былинкина (1925-), как сказано в аннотации, человек, имевший отношение к литературе, да еще и иностранной, и не просто к литературе, а высокой. Филолог, переводчик, а еще и мемуарист, и во всех своих ипостасях человек очень достойный. Дед ее по матери был украинским коммерсантом, разорившимся накануне Первой мировой войны. Дед по отцу работал управляющим на фабриках С. Морозова. Мама стала музыкантом-любителем, отец – инженером-химиком. Познакомились и поженились они в Москве, где и прожили всю жизнь, как и сама Маргарита Иванова.
В начале своих воспоминаний, вероятно, осознавая, что она последняя в роду, Маргарита Ивановна подробно рассказывает историю своих бабушек и дедушек, а также родителей, вспоминает о жизни на подмосковной даче. Отец работал главным инженером на газовом заводе. В 38 г. его (возможно, по доносу соседки) арестовали. Через полтора года он вернулся, без зубов и весь седой. Но признаваться в том, что собирался взорвать свой завод, не стал, и был освобожден (тогда как раз пришел Берия и часть нерастрелянных контрреволюционеров выпустили). После этого стал пить, завел вторую семью (о которой в первой хорошо знали, даже общались с его «женой»), стал начальником, был награжден орденами, сделан доцентом, получил Сталинскую премию. Но счастлив не был.
Рита закончила в 43 г. школу и поступила – сама, без блата – на юрфак Института внешней торговли (позже он слился с МГИМО). В школе и институте училась отлично, хорошо знала немецкий язык, а в институте освоила еще и испанский. Это позволило ей получить распределение в отдел Латинской Америки Минвнешторга, где проработала пять лет. В 50 г. уехала в Аргентину переводчицей в наше торгпредство. Там стала профессионально изучать (как филолог) испанский язык и переводить. Вместо того, чтобы общаться с коллегами и петь хором песни, по вечерам сидела за книжками. Человек, которого она считала своим приятелем, написал на нее донос в Москву, что та «опасно отдаляется от коллектива», и через девять месяцев ее отозвали домой. Никаким репрессиям не подвергалась, даже с работы в министерстве не уволили. Ушла Маргарита Ивановна оттуда сама, поступив в аспирантуру филфака МГУ, где и защитила диссертацию. Впоследствии работала редактором в журналах – «Иностранке» и «Дружбе народов», печатала там разных испаноговорящих товарищей. Затем ушла в Институт Латинской Америки АН, где трудилась до пенсии. После чего посвятила себя исключительно переводам – с испанского, немецкого и английского. Переводчиком была хорошим, Борхеса, Маркеса и Картасара мы знаем в ее переводах.
Была интересной женщиной, вызывавшей интерес многих мужчин, и наших, и иностранных. Но замуж не вышла, детей не было. Всю жизнь прожила с мамой, своей лучшей подругой, тоже женщиной с неустроенной судьбой. Семью ей заменили книги. Непривычно откровенно рассказывает о своей личной жизни. Про события в стране пишет мало, как-то пунктиром. В конце жизни несколько раз съездила в Латинскую Америку, о чем ненавязчиво рассказала.
Серийное оформление – твердый переплет, офсетная бумага, вклейка с ч/б иллюстрациями из семейного альбома. Тираж 2000 экз.
Рекомендую эту хорошо написанную, без умиления перед прошлым и брюзжания о настоящем, светлую книгу всем интересующимся жизнью нашей страны в 40-80-е гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Жизнь этого человека необыкновенна и достойна ни просто хорошей биографии, а приключенческого фильма. Между тем, его книги мало известны на Родине. Солженицына знают все, его книги изучают в средней школе, работы же Солоневича имеют небольшой круг поклонников, хотя многие считают Солоневича предтечей Солженицына, а его роман о советских концлагерях - прообразом романа «Архипелаг ГУЛАГ». Лишь последнее время стали появляться на русском языке и его книги, и работы о нём.
Родился Иван Лукьянович Солоневич в 1891 г. в семье белорусского крестьянина. Закончив экстерном гимназию, Солоневич поступил на юрфак Петербургского университета, который он окончил в 1917 г. Во время учебы в университете работал журналистом. С юности был монархистом.
И.С. с детства активно занимался спортом. На профессиональном уровне занимался тяжелой атлетикой (2-е место в первенстве России 1914 г.), борьбой и боксом.
С приходом к власти большевиков братья Иван и Борис Солоневичи ушли из Петрограда к белым в Киев, где они работали разведчиками, были арестованы ЧК, но смогли избежать расстрела. Заболев сыпным тифом, Солоневич не смог уйти с белыми из Крыма.
Именно интерес к спорту дал И.Л. "нейтральную" работу при Советах. Он служил инструктором физкультуры в профсоюзах, выступал с лекциями. Кроме этого, И.Л. написал шесть книг на спортивную тематику, в т.ч. брошюру «Самооборона и нападение без оружия», выпущенную НКВД в 1928 г.
Живя в СССР, он не оставлял желания убежать из "коммунистического рая". Когда младший брат Борис, отбыв срок на Соловках за подпольное руководство скаутским движением и ссылку в Сибири, вернулся в Москву, братья стали готовиться к побегу. Жена И.Л. фиктивно заключает брак с немцем и, получив германское гражданство в 1932 г., уезжает в Берлин. Первая попытка побега была предпринята в 1932 г., через Карелию, но братья не знали, что это район магнитных аномалий и компасы им не помогли. Они заблудились и вынуждены были вернуться. Следующая попытка была тщательно подготовлена, запланирована на сентябрь 1933 г., однако в группу беглецов был внедрен сексот, все участники побега — Иван с сыном Юрием, Борис с женой, и знакомый Солоневичей — были арестованы, получив от 3 до 8 лет. Пройдя Соловки и Свирский лагерь, Солоневичи смогли бежать из последнего в июне 1934 г., а в августе все Солоневичи перешли финскую границу. Попав в Финляндии в фильтрационный лагерь, И.Л., одолжив карандаш и бумагу, начал описывать все то, что пережил в СССР. Из этих записок затем составилась знаменитая книга "Россия в концлагере", принесшая автору мировую славу.
"Р. в к." разошлась при жизни И.Л. в полумиллионе экземпляров на десятке языков мира. Гонорары с иностранных изданий позволили писателю начать издавать в 1936 г. в Софии газету "Голос России", выходившую менее двух лет. Вместе с братом Борисом И.Л. является создателем "движения штабс-капитанов" (народно-имперского), входившего в правое крыло довоенных эмигрантских организаций. Это движение после войны было возрождено как народно-монархическое.
Подобная деятельность не осталась незамеченной советской властью: На И.Л. было совершено три покушения, одно из которых закончилось гибелью жены. И.Л. переезжает в Германию, где он мог быть уверенным, что его не достанут коммунисты. Здесь он организовал новое издание - "Нашу газету", выходившую чуть больше года. О нацизме и Гитлере И.Л. отзывался, к сожалению, с похвалой, видя в них, как и многие другие его современники, соратников в борьбе с большевиками.
На протяжении всего эмигрантского периода жизни И.Л. вел жесткую полемику с эмигрантскими организациями и течениями практически всех направлений, попав в своеобразную полосу отчуждения и навсегда поссорившись даже с родным братом. В ответ эмиграция обвиняла его во всех грехах, включая ведение провокаторской работы по заданиям советской разведки. Этому способствовали чекисты, в 1934-39 гг. активно компрометировавшие И.Л. и его работы.
В 1941 г. И.Л. написал Гитлеру, предупреждая того о гибельности ведения войны против русского народа, и призывая воевать только с советской властью, за что был отправлен гестапо в ссылку в Померанию, где провел всю войну.
После ее окончания три года находился в британской зоне оккупации, в лагере для перемещенных лиц. Вырвавшись оттуда, после недолгого скитания по Европе, И.Л. переехал сначала в Аргентину, потом в Уругвай. В Аргентине он основал газету "Наша страна", которая и поныне еженедельно издается на русском языке его последователями. Там же И.Л. написал последний и главный труд своей жизни - книгу "Народная Монархия". Умер он в 1954 г.
Судьба И.С. удивительна, даже среди соотечественников найдётся немного таких, кого также поносило по свету. Пережив две революции, две мировые войны, десяток арестов, несколько лагерей, три смертных приговора, 17 лет в большевистской России и семь лет в национал-социалистической Германии, он приобрёл уникальный опыт, изучив на деле, а не в теории социалистические общества России и Германии. И почти обо всем этом И.Л. написал либо книги, либо статьи.
Несмотря на название, «Р. в к.» не является классическим образцом «лагерной» прозы, подобно произведениям Солженицына, Шаламова и других, хотя ни к коей мере не уступает им. Лагерь рассматривается автором как срез советского общества и советской системы управления. Задолго до Авторханова, С. писал о советской «технике власти».
Литературный талант И.Л., ярко проявившийся в его первой же книге, отмечали Бунин, Алданов и Милюков.
Текст данного издания был подготовлен по софийскому изданию 1938 г. Впервые эта книга снабжена комментариями, в которых очень нуждалось этот текст. Ценность этого издания ещё и в том, что при составлении комментариев использованы материалы из следственного дела Солоневича и его братьев, позволяющие составить картину следствия и сопоставить её с изложением автора. Издание снабжено иллюстрациями (в т.ч. и цветными), большая часть которых публикуется впервые. Книга большого формата, в суперобложке, хорошая бумага.
Скрыть

Сергей Иванович Мамонтов (родился в 1898 г. в Москве, умер в 1987 г. в Каннах) – автор, пожалуй, одной книги, хотя написано им было больше. Как это часто случается, лучшим стало то, что было связано с воспоминаниями о молодости. Неслучайно, книга Мамонтова "Походы и кони" (выходившая также под названием "Не судимы будем") давно уже считается одной из лучших мемуарных работ о Гражданской войне.
Юнкер, прапорщик, поручик Сергей Мамонтов принадлежал к тому поколению, чьё становление пришлось на войну – сначала на Мировую, а потом и на Гражданскую. Мамонтову достались такие испытания, которые ломали и более взрослых, стойких натур. Он же и выжил, и смог сохранить дневники периода Гражданской войны, использовав их для написания своих воспоминаний. Автор девятнадцатилетним юношей, окончив юнкерское училище, попадает на фронт летом 1917 г. Весной 1918 г. они с братом пробираются через Украину на Дон и сражаются в Добровольческой армии офицерами, но на солдатских должностях в знаменитой 2-й Конной батарее до самой эвакуации Белой армии из Крыма.
События начала века в России мы видим глазами юноши, многого не знающего, многого не понимающего, но твердо представляющего – кто друг, а кто враг. Не надо, безусловно, воспринимать эти воспоминания как исторический документ. Здесь можно найти ошибки с датами, фамилиями, событиями. Главное в этой книге, так и просящейся быть переделанной в сценарий для какого-нибудь хорошего авантюрного фильма, это воссоздание атмосферы в рядах Белой армии Юга России, тяготы походов, подробности быта, взаимоотношения между солдатами и офицерами и с мирными жителями, жестокость и нетерпимость Гражданской войны. "Походы и кони" содержат редкие воспоминания участника десанта на Кубань летом 1920-го г.
Почему, кстати, кони? Гражданская война на Юге России была войной прежде всего кавалерии. Кони в книге описаны как люди — с характерами, повадками, умом. Мамонтов подробно (и очень интересно) описывает всех лошадей, бывших у него во время Гражданской, их нрав, особенности и т.д. Даже далекому от этого мира человеку любопытно читать, как за ними нужно было ухаживать, кормить, где держать и следить, чтобы они не подвели в главный момент: под пулями противника сделали требуемый маневр.
Кроме того, "Походы и кони" - это просто очень хорошая литература. Безусловно рекомендую ее как тем, кто интересуется этой эпохой, так и всем остальным. Не пожалеете – хороший русский язык, страшные будни Гражданской войны, герои и злодеи – пока не прочтешь до конца, трудно отложить.
Вот как эта книга начинается: "Половина нашего отделения выстроена в “маленьком манеже” (он громадный) для первого урока верховой езды. Нас шестнадцать человек. Мы волнуемся, потому что думаем, что верховая езда — это главный предмет.
Перед нами прохаживается наш отделенный офицер — штабс-капитан Жагмен. В глубине манежа солдаты держат орудийных лошадей. Вначале обучение происходит на громадных и грубых упряжных лошадях, и это оказалось очень хорошо. После обучения на этих мастодонтах, строевые лошади были для нас игрушками.
— Кто умеет ездить верхом — три шага вперед — говорит Жагмен.
Некоторые юнкера из вольноопределяющихся, побывавшие уже в батареях, выступили вперед. Остальные из студентов. Я был уверен, что умею ездить, и, превозмогая застенчивость, шагнул вперед. Мне думалось, что нас поставят в пример другим и дадут шпоры, которые мы еще не имели права носить.
Но Жагмен взглянул на нас со скукой, повернулся к унтер-офицеру и сказал:
— Этим вы дадите худших лошадей и поставите в конце колонны. Их будет трудней всего переучить." Разве не прелесть? Скрыть

Анна Александровна Егорова (1916-2009) — один из тех представителей «сталинских соколов», что вступили в бой с люфтваффе 22 июня 41 г., а потом, теряя товарищей и боевую технику, долго и трудно добивались, уже на новых машинах, господства в воздухе, и обеспечили успешное выполнение всех операций Красной армии. Воспоминания А.А. Егоровой (Тимофеевой) стали ценным источником для понимания того, как это удалось реализовать.
Итак, по старой (недоброй) традиции делаю работу за издательство «Яуза» и ответственного редактора Н. Аничкина. Аня Егорова родилась в большой семье (девять детей), детство провела в деревне под Торжком. Окончив семилетку, уехала в Москву к старшему брату, где, приписав себе два года, устроилась на работу в Метрострое. Параллельно училась и занималась в аэроклубе. Закончив последний и сделав выбор в пользу неба (хотя работать под землей ей нравилось, и она очень любопытно рассказала о строительстве московского метрополитена), была направлена на учебу в Ульяновскую школу летчиков. Но оттуда А. Егорова была исключена бдительными сотрудниками за старшего брата, арестованного как враг народа и получившего 10 лет лагерей (остался жив, поселившись после освобождения в Норильске, где он работал). Нашлись добрые люди, на которых Егоровой везло, и она не просто получила работу, но вернулась в авиацию, закончив уже Херсонскую школу летчиков. О добрых людях: секретарь Смоленского обкома комсомола, к которому она обратилась за помощью, посоветовал ей следующее: «Если в автобиографии будешь писать обо всех братьях — много бумаги израсходуешь. Поняла?».
Егорова была хорошим летчиком, летать умела и любила, хотя и трусила, и нервничала, о чем откровенно рассказывает. Особенно когда началась война. Рассказ о довоенной жизни занимает первые сто страниц текста, повествованию о Великой Отечественной посвящена вся оставшаяся книга (читать одинаково интересно всё). А. Егорова, инструктор Калининского аэроклуба, добровольцем отправилась на фронт, и воевать начала уже летом 41 г., на Южном фронте. Досталась ей работа не просто нелегкая, а смертельно тяжелая и опасная — летать на биплане У-2 (известном в народе как «кукурузник»), чьим единственным вооружением был табельный пистолет пилота, а броней — деревянная обшивка самолета, было сродни с игрой в «русскую рулетку». Немцы называли эти преимущественно гражданские машины «русфанер», но для связи, разведки, поиска эти малозаметные, бесшумные (можно было выключить мотор и планировать) и тихоходные самолеты подходили хорошо. Этим и занималась военлет Егорова, занималась самоотверженно и успешно, получив за свою работу в 1941 г. орден Боевого Красного знамени, высоко ценимого летчиками и в начале войны редко кому вручаемого. Несколько раз была сбита, горела, но молитвы матери и летное мастерство уберегли от гибели.
В 1943 г. лейтенант А.А. Егорова добилась перевода в штурмовую авиацию и была первой советской летчицей, севшей за штурвал Ил-2 (за всю войну их было всего трое). Она же была пилотом одного из двух женских экипажей, летавших на "илах" (ее воздушным стрелком была Дуся Назаркина, о которой Анна Александровна с большой теплотой вспоминает). Было разное — гибель товарищей, любимого мужчины, тоже летчика, трудные бои, успешно выполненные задания командования, боевые награды, повышение по службе.
До августа 44 г. Бог миловал, старлей Егорова заработала лишь несколько легких ранений. Но везение кончилось, когда над Польшей ее самолет был сбит, воздушный стрелок убит, она в тяжелом состоянии (практически не могла двигаться) попала в плен. До января 45 г. была в немецком концлагере, откуда ее и освободили наши танкисты. Смершевцы долго мучили ее проверками, но, в конце концов, отпустили (об этом А.А. Тимофеева рассказала уже в наше время, в интервью А. Драбкину).
Не допущенная по здоровью к летной работе, капитан Егорова демобилизовалась и вернулась в Метрострой. Вышла замуж за летчика-штурмовика, родила двух детей. В 1965 г. с третьего представления (два было еще во время войны) получила звание Героя Советского Союза.
Еще в СССР у Анны Александровны вышли воспоминания («Держись, сестренка!» 1983 г.), но полноценное издание появилось в 1999 г. в Эксмо («”Я Береза, как слышите меня?”»). Последний вариант вышел в 2007 г. под несколько претенциозным названием «Небо, «штурмовик», девушка», куда был добавлен материал о пребывании А.А. Егоровой в плену и на проверке в Смерше.
Настоящее издание — это репринт публикации 2007 г. Твердый переплет, газетная офсетная бумага. Есть вклейка с ч/б иллюстрациями, где нет ни одной военной фотографии А.А. Егоровой. Нет ни сопроводительной статьи, ни примечаний. Тираж 1000 экз. После стр. 115 корректор ушел, и пошло множество опечаток, причем местами с утратой смысла.
Рекомендую эти хорошо написанные и увлекательно читаемые воспоминания человека, вытащившего счастливый билет и победившего смерть и судьбу, но не превратившегося ни в икону, ни в брюзгу («как всё хорошо было раньше…»). Анны Александровны уже 10 лет нет с нами, но там, где она есть, уверен, всегда чистое и мирное небо, рядом боевые товарищи, все до одного живые и невредимые, а верный Ил-2 готов выполнить любую задачу, но лететь надо только на парад. Мы Вас слышим, Анна Александровна.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть