Пишу общую рецензию на двухтомник воспоминаний В.В. Стратонова, поскольку надо знакомиться с ними как с целостным произведением мемуаристики.
Всеволод Викторович Стратонов (1869-1938) — талантливый ученый, выдающийся организатор, но человек с непростым характером. Отметившись в разных сферах (астрономия, госслужба, финансы, управление высшей школой), он был изгнан с родины вскоре после революции, которой он пошел служить, не разделяя большевистских взглядов, и благополучно забыт на долгие десятилетия.
Родившись в семье директора одесской гимназии, Стратонов вырос на юге России, окончил там с золотой медалью гимназию и физмат факультет Новороссийского университета, по завершению которого решил посвятить себя астрономии. Смог попасть на работу в Пулковскую обсерваторию, откуда уехал в Ташкент асторфизиком (только что возникшая область науки). Там он провел 10 лет, активно занимаясь исследованиями, добившись значительных успехов в своей области и испортив глаза. Лишившись возможности продолжать изучать звездное небо, на долгое время асторономией занимался как популяризатор, выпустив, среди прочего, два учебника по астрономии.
Но на жизнь зарабатывал не этим, а службой сначала чиновником довольно высокого ранга в канцелярии наместника на Кавказе, а потом контролером Госбанка в европейской части России. Накануне Февральской революции Стратонов стал управляющим отделением Госбанка во Ржеве. После большевистского переворота, лишившись этой работы и имея большую семью на содержании, пошел на службу новой власти, трудясь в Наркомпросе, работая в созданном во многом благодаря его усилиям Туркестанском университете и МГУ. В 1920 г. стал деканом физмат факультета последнего. Смог пробить решение о строительстве новой крупной обсерватории, но его назначение ее директором сорвалось из-за того, что Стратонов возглавил забастовку профессоров МГУ. Советская власть быстро расправилась с зарвавшимися интеллигентами, выслав Стратонова вместе с другими пассажирами «философского парохода» в Германию. Через Берлин он уехал в Прагу, где прожил до конца дней, занимаясь всё той же астрономией. По распространенной версии, покончил жизнь самоубийством, застрелившись.
В эмиграции В.В. Стратонов написал воспоминания, которые воспринимал как подведение итогов. Это полноценное литературное произведение, грамотно выстроенное и талантливо написанное, известное лишь благодаря публикации небольших отрывков из него. Закончив свои мемуары в начале 1930-х гг., Стратонов довел повестование до 1922 г., т.е. до момента отъезда из Советской России. Об остальном рассказывать не стал (не захотелось?). Напечатать свой труд не смог, передав его в Русский заграничный архив, откуда тот в 45 г. попал в СССР, где и хранился в спецхране под замком, неизвестный даже специалистам, до последнего времени.
Содержательно текст разделен на три части: детство и юношество (учеба в кубанском гимназии и университете), служба на ташкентской обсерватории, служба на Кавказе чиновником и в Муроме-Твери-Ржеве в Госбанке, и служба в самых разных учреждениях и должностях после революции.
Было очень любопытно прочитать об учебе в гимназии и университете (хотя этому уделено не так много места в книге). Рассказ собственно об астромических материях как в первом, так и во втором томе интересен, но не всегда. Стратонов очень подробно, увлекательно и красочно повествует о своем пребывании в Средней Азии, которую вполне полюбил. Там он встречался с разными выдающимися людьми, хотя часто только эпизодически: Корнилов, Юденич, Керенский.
Не менее колоритно и занимательно описано пребывание на Кавказе (около 280 стр.). В частности, весьма интересен материал о событиях 1905 г. на Кавказе глазами очевидца, причем высокого звания. В целом очень ценна информация о работе госмеханизма на Кавказе и ее винтиках, местных и приезжих. Здесь комментатор (чьи примечания очень хороши) дал маху: везде, где в тексте упоминается армяно-татарский конфликт, не указывается, что татары — это нынешние азербайджанцы.
Во втором томе очень немного говорится о дореволюционной жизни в Муроме, Твери и Ржеве, где Стратонов устроился в Госбанк после отъезда (не вполне добровольного) из Тифлиса. Событиям 1912-17 гг. уделено 110 стр. текста. Основная часть этого тома (425 стр.) — это рассказ о событиях после большевистского переворота. Данный материал очень насыщен деталями времен революции и Гражданской войны, как служебных, так и бытовых. Много повествуется о служебных поездках по стране — это жутко и красочно. Здесь же довольно много повторов, часто просто текстуальных.
По мнению издателей книги и по моему собственному впечатлению, факты в своих воспоминаниях Стратонов передает в целом верно (хотя писал в основном по памяти), в эмоциональных же оценках людей и событий часто бывает субъективен.
Вышел в свет данный труд благодаря двум отечественным исследователям. Подготовка текста, именной указатель и список литературы — В.Л. Гениса, вводная статья в 1-м томе, послесловие во 2-м и комментарии — К.В. Иванова. В каждом томе по вклейке с ч/б иллюстрациями. Тираж 1000 экз.
Очень рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в последние десятилетия 19 – первые десятилетия 20 в.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Эта рецензия будет почти такая же длинная, как и сама книга (ну почти).
Михаил Александрович Иностранцев (1872-1938) родился в дворянской семье, отец был известный ученый-геолог, профессор. Сын выбрал военную стезю, но с некоторой поправкой: был не столько строевым командиром, сколько ученым и преподавателем. После службы в гвардии окончил Николаевскую академию Генштаба, профессором которой стал в 1913 г. С началом Первой мировой войный полковник Иностранцев был назначен начальником штаба пехотной дивизии, позже командовал полком и бригадой. В боевых действиях принял участие в конце 14 г., о его фронтовой работе есть разные отзывы, в том числе резко отрицательные. В 1916 г. ген.-майор Иностранцев вернулся к преподавательской деятельности в АГШ, где с разными перепетиями работал до 19 г.
Большевистский переворот (в отличие от Февральской революции) прошел для него почти незаметно — сняв погоны, генерал Иностранцев стал служить новой власти, которая весной 18 г. эвакуировала АГШ на Урал. Летом 18 г., воспользовавшись обстоятельствами, большинство сотрудников и слушателей Академии ушли в антибольшевистский лагерь. Летом 19 г. Иностранцев несколько месцев был генералом для особых поручений при адм. Колчаке (о чем оставил интересные воспоминания), а в конце правления последнего — ген.-квартирмейстером при Верховном главнокомандующем (о чем ничего не написал). В начале 20 г. эвакуировался из России вместе с Чехословацким корпусом. Жил сначала Чехии, потом в Югославии, где было тяжело, как и другим эмигрантам (в том числе добывал пропитание, рисуя картинки на продажу). Затем вернулся в Чехию, где и осел окончательно, неплохо устроившись в качестве лектора (и очень популярного) при местном военном министерстве.
Иностранцев на протяжении жизни много писал и печатался, в частности, об истории Первой мировой войны. Над воспоминаниями стал работать еще в России, продолжив это заграницей. Собирался описать всю свою жизнь, но это не вышло, как не получилось и напечатать что-либо при жизни. Его рукописи из Пражского архива попали после Второй мировой войны в СССР, где были известны лишь специалистам, и в полном объеме печатаются впервые в этом издании.
Прекрасно написан первый, самый небольшой раздел о детстве и отрочестве: это учеба в гимназии, жизнь в деревне, посещение театров (оперных и на ярмарках, причем воспоминания о последних оказались гораздо ярче), красочные портреты родственников и учителей. К сожалению, материал был не завершен и обрывается на полуслове. Второй раздел книги объединяют записки о боевой службе автора на фронтах Первой мировой в 1914-15 гг. Это хорошо написанный текст, сочетающий подробные и точные военные хроники с описаниями событий, выступающих фоном для последних (подготовка войск, жизнь тыла и проч.). Рассказ об операциях, в которых принял участие полковник Иностранцев, сопровождается несколькими схемами (сразу виден штабист).
Основную часть книги (свыше 400 стр.) занимают воспоминания о революции и Гражданской войне (1917-19 гг.). С начала 17 по начало 18 г. ген. Иностранцев прожил в Петрограде, поэтому был очевидцем многих важных тогдашних событий, о которых оставил подробный рассказ от первого лица. Любопытна история о том, как перемещалась по стране, ища безопасного приюта, «красная» Академия Генштаба. Автор не всегда объективен в оценке людей, с которыми ему приходилось сталкиваться, что отмечает комментатор, как и то, что в повествовании Иностранцева довольно много распространенных в то время слухов и легенд (о полицейских, стрелявших с петроградских крыш по демонстрантам из пулеметов, и т.п.).
В последней части М.А. Иностранцев вспоминает о жизни в Омске и службе при адмирале Колчаке, а также дает оценку вышедшей в 1923 г. работе ген. К.В. Сахарова «Белая Сибирь», где бывший колчаковский командарм и главком Восточного фронта, сдавший Омск красным, дает оценку Гражданской войне в Сибири и своему участию в ней, а также роли Чехословацкого корпуса в тех событиях (себя оправдывает, чехов называет «шакалами Сибири» за грабежи). Очерк Иностранцева, опубликованный в Праге, стал единственной полноценной мемуарной работой генерала, вышедшей при его жизни, и, одновременно, самой ангажированной, где выехавший с чехами из России и нашедший в Чехии приют Иностранцев откровенно обеляет чешский корпус, его роль в Гражданской войне и его командиров. Пожалуй, это наименее интересная и ценная публикация в данном сборнике. Куда интереснее описание Иностранцевым встреч с Колчаком, из которых встает оригинальный портрет Верховного правителя, человека самобытного и неровного.
В этой и последующих частях книги довольно много сюжетных повторов, переходящих из одного текста в другой.
В целом очень качественное издание с точки зрения оформления: твердый пепеплет, хороший офсет, есть подборка цветных и ч/б иллюстраций на вклейке. На должном уровне и содержание: это полное издание всех мемуарных работ М.А. Иноземцева, выверенных по разным вариантам и отредактированных составителем, д.и.н. А.В. Ганиным, автором нескольких академических работ о Генштабе России в начале 20 в. Ему же принадлежат комментарии к тексту, обстоятельная вводная статья (ок. 70 стр.), а также именной указатель. Тираж 1000 экз.
Рекомендую эту обстоятельную и информативную публикацию всем интересующимся историей нашей страны в начале 20 в., написанную пером человека способного и много знающего.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой не совсем обычной книги — правнучка Н.С. Хрущева, внучка его старшего сына от первого, еще дореволюционного брака. Впервые это издание вышло в 2014 г. в США, на английском языке, разумеется. Ориентировано оно было на американскую публику, поэтому многие вещи, очевидные для отечественного читателя, здесь обговариваются отдельно.
Леонид Никитич Хрущев (1917-1943) имел, безусловно, уникальную биографию — ну, сколько у нас было сыновей генсеков?! С другой стороны, многое роднит его с Василием Сталиным, причем до такой степени, что это просто удивляет. Никита Хрущев воспитанием сына занимался мало (как и И. Сталин), причем всегда, будучи занятым партийной работой. Характер у мальчика с детства был непростым: непоседлив, хулиганист, учился плохо, старших не слушался, авторитеты не признавал. Выбрав (как и многие его сверстники), карьеру летчика, даже в этом усердия не проявлял. И если Василия Сталина тянули и в школе, и в летном училище (он учился в Качинской авиашколе вместе с Хрущевым-младшим), то с Леонидом такого не было, поэтому особыми достижениями похвастаться он не мог. Тем не менее, материально отец ему помогал, так что у Леонида водились деньги, имелась машина (и мотоцикл), была хорошая квартира в центре Москвы, что позволяло ему жить в свое удовольствие, да и начальство сына партийного вождя особо не дергало. Любитель женщин и выпивки, да еще и обаятельный мужчина, Леонид несколько раз был в гражданском браке (тогда отношения не регистрировали, даже Никита Сергеевич по второму разу ни в церковь, ни в загс не пошел). Познакомившись незадолго до войны с Любовью Сизых (1912-2014), сделал ее своей женойи она в 1940 г. родила ему дочь Юлию, мать автора этой книги.
Леонид, поболтавшись в разном качестве в авиации, в 40 г. окончил школу летчиков-бомбардировщиков и поступил на службу в ВВС в авиаполк, базировавшийся в Подмосковье. Воевать начал с первых дней войны, вскоре был тяжело ранен, почти год провел в госпиталях, чуть не лишившись ноги.
Еще во время лечения в госпитале отношения Любови и Леонида разладились. Последний встречался с другими женщинами (соперничая, среди прочего, с Вас. Сталиным за руку дочери маршала Тимошенко, которые позже поженились), Люба увлеклась французским военным атташе. Кончилось тем, что она оставила дочку и уехала учиться на военного переводчика, поближе к новому мужчине. Вскоре после смерти Леонида ее арестовали «за связь с иностранцем» и следующие 13 лет она провела далеко от дома. Юлию, дочь Леонида и Любови, Хрущевы-старшие удочерили, и та долгие годы считала их своими родителями.
Переучившись на истребителя, с конца 42 г. Леонид снова начал летать, правда, лишь перегоняя самолеты на фронт, куда его не пускало начальство, имея негласный запрет сверху. Леониду удалось при случае упросить командующего воздушной армией, куда входил его авиаполк, допустить его к боевой работе, что и было сделано. 11 марта 1943 г., на втором вылете самолет гвардии ст. лейтенанта Хрущева пропал в воздушном бою. Больше никто не видел его, ни живым, ни мертвым. Земная жизнь закончилась, началась легенда.
Официальная точка зрения долгое время была вполне конкретной: Леонид погиб смертью героя, Хрущев в 45 г. получил посмертно присовенный сыну орден. Много позже выяснилось, что в 49 г. останки Леонида были торжественно захоронены в братской могиле недалеко от места его падения (их нашли местные жители), а имя Л. Хрущева было высечено на мемориальной доске. Хрущев, став генсеком, просил выяснить, что точно случилось с сыном, ему ситуацию доложили, и он, считая своего первенца «непутевым», видно, закрыл для себя эту тему, посчитав, что тот своей смерью все свои грехи искупил. Но домашним об этом почему-то не рассказал.
В конце 1980-х гг. в СМИ вдруг стали появляться материалы об уголовном прошлом Леонида (убил-де человека), его предательстве (сознательно перелетел к немцам), службе чуть ли ни в СС и проч. Вершиной айсберга стала версия о том, что по поручению Сталина его оттуда выкрал П. Судоплатов, Хрущев валялся у вождя в ногах, вымаливая сыну жизнь, но генералиссимус, также потерявший сына, не смилостивился, и Леонида расстреляли (причем в казни якобы принимал участие сам И. Кожедуб). По мысли автора этой книги, распространять эти слухи начали еще при Брежневе обиженные на антисталинские разоблачения Хрущева сотрудники КГБ, военные и партийные работники — в качестве мести, так сказать.
Дочь Леонида, Ю.Л. Хрущева, еще в 1990 г. пыталась через суд опровергнуть клевету на отца. Для этого ее дочь стала собирать разные материалы, которые и легли потом в основу этой книги. Она собрала огромный фактический материал, состоявший из документов семейного архива, интервью с родственниками и знакомыми, представителями советской элиты (Микоян, вдова и дочери Буденного и др.). Позже (Нина Хрущева уехала в 1991 г. в США, где и живет по сей день) эти материалы позволили ей не только воссоздать биографию деда, но найти интереснейшие сведения обо всем клане Хрущевых, в частности, о Н.С. Хрущеве. Фактически, это книга стала портретом Л.Н. Хрущева на фоне его эпохи и его семьи, возможностью Нине Хрущевой дать оценку и прадеду как руководителю страны, и всей советской истории. Честь деда, увы, она не защитила — суды с завидной регулярностью отказывали Ю.Л. Хрущевой в ее исках, хотя еще в 2004 г. Главная военная прокуратура РФ официально заявила, что прошлое Л.Н. Хрущева чисто, а ЗАГС выдал свидетельство о его смерти 11.03.1943 г.
Эта небольшая и по объему, и по тиражу (500 экз.) работа сочетает объективность и точность в обращении с фактами с легкостью изложения. С точки зрения оформления это вполне качественное издание: все цитаты сопровождаются отсылками к источникам, имеется список литературы и именной указатель. В конце книги привидено несколько десятков иллюстраций из семейного альбома разного качества. Читать ее было интересно и увлекательно, поэтому рекомендую данное исследование всем интересующимся историей нашей страны в 20 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Об авторе этой книги, Наталье Николаевне Зазулиной (1963-) я ничего до знакомства с ней не знал. Выпускница истфака ЛГУ, она работал и в благотворительном фонде, и в газете, и в издательстве. За последнее десятилетие выпустила несколько работ по истории 18-19 вв., преимущественно отечественной. О ее исследованиях отзывы были разные, в том числе и критические, но больше положительные.
Рассматриваемая книга произвела на меня в целом благоприятное впечатление, особенно оформлением — это стильное и качественное издание, но не без изъянов. Твердый переплет, отличный офсет, великое множество цветных иллюстраций (в общей сложности около 70 стр.). При этом как существенное достоинство отмечу, что практически все персонажи, упомянутые в работе, удостоены портрета, что здорово и весьма симпатично.
Однако наличие научного редактора не спасло книгу от логических несогласований (см. скан стр. 161), а двух (!) корректоров — от большого количества опечаток, что сильно удивило. Вероятно, причина в том, что книга выпущена «в авторской редакции»…
Итак, о ком и о чем она? Сразу отмечу, что главному герою, князю Александру Николаевичу Голицыну (1773-1844), уделено в ней не так уж и много места. Более того, его личность настолько растворена в описываемых событиях и заслонена другими историческими персонажами, прежде всего, Александром I, что князя на страницах книги не очень-то и видно, а его характер (как и жизненный путь) не особенно понятен. Понятно, что автор, накопив множество информации при работе над своими предыдущими исследованиями, использовала ее, но под этой (местами избыточной, хоть и интересной) информацией она частично похоронила своего героя. А он вполне достоин более подробного очерка, хотя уже становился объектом исследования современных отечественных историков (Ю.Е. Кондакова и Е.Ю. Назаренко, обе монографии в 2014 г.). Работу Кондакова Н.Н. Зазулина неоднократно цитирует, и весьма критически, работу Назаренко даже не упоминает.
Князь Голицын на фоне целой плеяды деятелей отечественной истории рубежа 18-19 в. является, конечно, фигурой второго ряда, но всё же не из последних, упоминается во всех школьных учебниках. Рюрикович, он принадлежал не к богатой ветви этой разветвленной семьи и карьере своей обязан не одним лишь происхождением. Хотя его путь наверх довольно характерен для того времени. Получив традиционное образование, стал служить при дворе великого князя Александра Павловича, был замечен и выделен последним. Когда последний стал императором, Голицын не был забыт, и в 1803 г. Александр I назначил его обер-прокурором Святейшего Синода, фактически главой Русской православной церкви (хотя князь отличался не набожностью, а педерастией), в каковом качестве он пребывал до 1816 г., сменив этот пост на должность министра народного просвещения. Близость к Александру Голицын сохранил и даже после своей почетной отставки в 1824 г., незадолго до смерти императора. С самого начала междуцарствия поддержал Николая (особенно отличившись в деле декабристов, каковых Н.Н. Зазулина не жалует, хотя пишет о них много), который, не давая князю высоких должностей, всё же держал его в числе доверенных лиц.
Считаю важным, что автор не повторяет привычные штампы о масонстве, клерикализме, обскурантизме и общей реакционности кн. Голицына, показывая, что чаще всего он был лишь исполнителем воли императора, нередко смягчавшим ее.
Н.Н. Зазулина подробно описывает политику (особенно внешнюю) и личность Александра I (см. скан стр. 68-9), его отношения с другими европейскими дворами, братьями и сестрами, приводя много любопытным и малоизвестных деталей.
Сказав о стильном оформлении, не умолчу, что отдельные элементы этого оформления показались мне неудачными. Скажем, примечания даны в центре текста, в две колонки, а ссылки на полях, так что их не всегда и увидишь. Сразу добавлю, что использовав значительное количество источников (в конце книги приведен список литературы), автор ссылается очень на немногие из них (на весь текст 20 с небольшим сносок). Н.Н. Зазулина указала, что привлекла архивы пяти европейских государств, но что именно откуда взяла, упоминает только в одном случае.
Автор отличается не только своеобразием академического оформления текста, но и эмоциональностью в выражении своих мыслей. По всему тексту изобилуют предложения, требующих в завершении простой точки, но получивших вместо нее «?!», в некоторых случаях «!!!!» или даже «!?!». Также по всему тексту встречаются предложения, начинающиеся с «Но», логически необоснованных. Много неуместных тире там, где они вообще не нужны.
В целом рекомендую данный труд всем интересующимся историей нашей страны в первой четверти 19 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Яков Аркадьевич Гордин (1935-) — человек, не нуждающийся в представлении для людей, увлекающихся исторической литературой. Автор двух десятков добротных научно-популярных работ, в основном по истории России 19 в. (декабристы, Кавказ, дуэли и др.), хотя ряд историков критиковал их за преобладание беллетристической составляющей.
Выросши в интеллигентной еврейской семье (папа — известный литературовед), будучи вполне городским юношей, начитавшимся запретной, но увлекательной отечественной (дореволюционной) и заграничной литературы (Ницше, Пшебышевский, Лондон и прочие Д'Ануццио), он, завалив учебу в школе, решил пойти служить в армию. Сам, т.е. добровольно. При этом представление об армейской службе было у Яши Гордина не просто идеалистическое, а еще и во многом книжное. Интересно, что довольно быстро разочаровавшись в увиденном, в конечном итоге автор посчитал проведенные на срочной службе три года (1954-56) полезными и даже интересными, сформировавшими его как личность.
В рассматриваемой книге он, 80-летний старик, читает свои давние письма родным родителям и младшему брату, и сравнивает себя, 18-летнего, фиксировавшего впечатления на бумаге, и то, что осталось у него в памяти много лет спустя.
Перед нами сплошной текст, без какой-либо разбивки, содержательной или хронологической. Это рассказ о службе с цитатами из писем, перебиваемый современными комментариями. Начав службу в полковой школе в Советской Гавани, наш герой переместился в монгольские степи Забайкалья, а потом в тайгу под Иркутском. Строил он много больше, чем стрелял. Начал первым номером ручного пулемета Дегтярева, а кончил лесорубом и бетонщиком. При этом много читал (в его воинских частях были неплохие библиотеки), мечтал писать сам, делился с родными своими планами. Никаких ужасов с ним не происходило. Я.А. Гордин неоднократно подчеркивает, что дедовщины в привычном нам смысле слова в тогдашней армии не было. Ничего плохого ни об офицерах, ни о солдатах автору почти не вспомнилось, хотя попадались ему и антисемиты (но как исключение), а среди солдат были бывшие уголовники.
В этих письмах и воспоминаниях много быта, но много и высокого (рассуждения о философии и литературе). Чего здесь нет, так это политики, происходившее в стране не затронуло нашего героя. Такое довольно изолированное бытие - ни 20-й съезд, ни венгерские события его не задели.
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага, вообще нет опечаток). Жаль, нет иллюстраций. Тираж 1000 экз.
Написано хорошо, читать интересно. Рекомендую всем желающим заглянуть в армейскую жизнь середины 50-х гг. прошлого века и душу не совсем обычного, но вполне советского юноши тех лет.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть