Начнем с того, что эта книгу уж выходила в России в 2004 г. Для д.и.н. Ю. Фельштинского тема советско-германских отношений в 1917-20 гг., тема Брестского мира не нова. Еще в 1990 г. он, много занимавшийся наследием Троцкого, выпустил книгу «Крушение мировой революции. Брестский мир» (она была выпущена в Москве в 1992 г. изд-вом Терра). Так что и как исследователь, и как публикатор в данной проблематике Фельштинский разбирается хорошо и его (новая) работа хороший тому пример. Другое дело, будет ли она столь же интересна среднестатистическому читателю, как и другие его исторические исследования, не уверен.
Теперь по существу. Московский дневник Ботмера наряду с документами МИДа Германии, включенными автором в книгу, являются важнейшими источниками по истории советско-германских отношений 1918 г. Дневник был впервые опубликован еще в 1922 г. в Германии, но в отредактированном самим Ботмером виде. В данном издании восстановлен оригинальный текст. Ссылки на дневник Ботмера имеются во многих иностранных исследованиях. Стыдливо ссылались на эту книгу и советские авторы, но немного и нечасто. Причины, по которым это важное мемуарное свидетельство не было переведено на русский и опубликовано в СССР, понятны: слишком очевиден в целом антибольшевистский настрой автора мемуаров, к тому же не принявшего общепринятую в СССР и за рубежом концепцию о непричастности большевиков к убийству германского посла графа Мирбаха 6 июля 1918 г.
Если допустимо утверждение, что мемуары бывают объективны, записи Ботмера, по мнению Фельштинского, следует отнести к таковым, хотя и с оговорками. Читатель должен простить Ботмеру, немецкому майору, делающие записи во время Мировой войны, его прогерманскую и антиантантовскую позицию. Ботмер субъективен и в еще одном вопросе: извечном конфликте германских военных и МИДа. В неправильной политике Вильгельмштрассе он видит чуть ли не основную причину гибели германской империи, освобождая военных от какой-либо ответственности за трагедию, постигшую германский народ. Как очевидцу русской революции, как офицеру и немцу, ощущающему себя представителем германской нации, Ботмеру не чужд и мягкий антисемитизм, во многом спровоцированный событиями 1917-18 гг. в России, Германии и Венгрии. В
контексте происходящего размышления Ботмера о роли евреев в революции следует назвать отражением широко распространенного в те дни мнения современников.
Предшествует собственно воспоминаниям и документам большая (80 стр.) вводная статья Фельштинского о Брестском мире. Для незнакомого с концепцией автора эта работу будет, безусловно, интересна и полезна. Она конспективно и толково дает нетрадиционную характеристику Брестского мира, развенчивая ряд мифов, в частности, о роли Троцкого в этих событиях и позиции Ленина. Мемуарная часть дневника (где дневник занимает вместе с примечаниями занимает 170 стр.) самим Ботмером дополнена документами (объемом в 45 стр.), которые, как и воспоминания, на русском языке публикуются впервые. Кроме того, составитель дополнил воспоминания Ботмера тремя приложениями. Приложение No 1 -- реферат, составленный и переведенный с немецкого меньшевиком Ю. Денике по книге воспоминаний министра иностранных дел Австро-Венгрии графа О. Чернина, вышедших в 1919 г. Русский перевод мемуаров был издан Госиздатом в 1923 г. Приложение No 2 – глава из третьего тома мемуаров упоминаемого Ботмером преемника убитого Мирбаха, Карла Гельфериха, появившихся в 1919 г., также переведенная и подготовленная к изданию Ю. Денике. На русском языке отрывки из
мемуаров К. Гельфериха выходили в 1922 и 1924 г. и давно стали библиографической редскостью. Вероятно, по этой причине Фельштинский дал их в виде приложений к дневникам Ботмера. Наконец, как приложение No 3 дан стенографический отчет 6-го заседания ВЦИК Советов 5-го созыва, состоявшегося 3 октября 1918 г. и упоминаемого в документе No 9. Эти приложения занимают в общей сложности 85 стр., и, как и документы, подобранные Ботмером, рассчитаны прежде всего на специалистов. Так что если убрать их и статью Фельштинского, от книги останется приблизительно половина.
Есть ряд технических замечаний – нет карты (раздела России по Брестскому миру), нет примечаний к приложениям, иллюстраций, ряд примечаний Фельштинского к дневникам Ботмера повторяется (№ 64 и 76, напр.). Иностранные фразы не переведены. Это портит впечатление от хорошей, хотя и достаточно специализированной книги, которую я все же рекомендовал бы только тем, кто интересуется именно этим периодом. Для остальных она покажется скучноватой. Скрыть

Аполлон Васильевич Еропкин (1865 – после 1928) — носитель громкого имени и (когда-то) громкой биографии. В сторону: чем руководствовались его родители (папа с заурядным именем Вася), выбирая сыну ТАКОЕ имя?! И как, кстати, его звали в детстве?
В начале прошлого века А.В. Еропкин был одним из известных публицистов и политиков (последнее – как минимум на уровне Госдумы). Прошло не так много времени, а уже и время смерти (не говоря о могиле) нам неизвестно… Был человек и растворился.
Не растворился. Пушкин вывел универсальную формулу, посредством которой память о человеке может пережить его физическое тело: «Нет, весь я не умру - душа в заветной лире Мой прах переживет и тленья убежит, И славен буду я…». Всё нормально, Аполлон Васильевич, Ваша слава пережила Вас, пусть и тираж Ваших воспоминаний всего 700 экз.
Но будем последовательны. Родом А.В. Еропкин был из знатного и славного рода. Прадед – сенатор, генерал-аншеф, смог усмирить в Москве народный бунт 1771 г. во время свирепствовавшей там чумы, а от пожалованных ему за то 4000 душ крестьян он отказался (человек был и так не бедный). Отец был военным, участвовал в разных войнах 1820-50-х гг., оставил потомкам интересные воспоминания, а также много земли.
Аполлон вырос в родовом поместье, которое утратил, как и многие тогдашние дворяне, в 17 г. (хотя для своих крестьян сделал много хорошего). Здесь благодарности от народа он, народный избранник, не дождался ни на грош. Хорошо, не убили… Кстати, в своих записках Еропкин очень жестко прошелся по крестьянам, воспользовавшимся революцией для того, чтобы отнять у богатых (не обязательно помещиков) землю и имущество.
Окончив юрфак Московского университета, по отцовской стезе будущий депутат не пошел, выбрав государеву службу в канцеляриях. Сначала трудился в казенной палате на родне, в Рязанской губернии, потом перешел в Минфин, где также занимался налогами. Наверное, там бы и сделал хорошую карьеру, закончив свой путь в Госсовете, тайным советником, кавалером многих орденов. Но события 1905 г. увлекли и без того увлеченного общественной деятельностью мужа. Еропкин вступает в партию «Союз 17 октября» (они же октябристы) и попадает в I Госдуму, где специализируется на экономических вопросах. Эта же тема стала объектом его интересов как публициста (много печатался в ведущих журналах России).
Был довольно известным и популярным оратором и публицистом, что не помешало ему — политика! — не попасть ни во II, ни в IV Госдумы. Вернулся на госслужбу. Живя в Петрограде, был очевидцем обеих революций, о чем оставил интересные заметки и рассуждения. Вообще, отличительной чертой Еропкина было умение и готовность излагать собственное мнение, даже если оно не совпадало с мнением большинства (см. его рассуждения о Первой мировой на сканах стр. 94-97).
В 1918 г. уезжает на Украину по делам страхового общества, в котором работал, где и остается. Сотрудничает с разными правительствами (Украины, Крыма) как экономист, с конца 20 г. — в эмиграции. В аннотации к книге говорится, что Еропкин был в Крыму во время красного террора - это абсолютно не так, он успел уехать оттуда с предпоследним пароходом. Осел в Югославии, где даже смог найти работу в местном Минфине. Потом снова ушел в журналистику. В 1928 г. закончил свои воспоминания. Далее его следы теряются. Рукопись воспоминаний Еропкина, вероятно, через Пражский исторический архив, попала после Великой Отечественной в СССР, где и осела в спецхране, пока ее не извлекли в наши дни.
Записки Еропкина охватывают период с первой Госдумы до 1928 г. Лучшая часть (и меньшая по объему) — эта, где говорится о событиях до начала Первой мировой войны. Еропкин очень высоко отзывается о Витте и Столыпине. Очень невысоко — о коллегах по Госдуме (прежде всего, кадетах), пошедших во власть. Абсолютно всех их он считает не просто неподготовленными к той роли, которую они на себя взвалили, но прямо виновными в гибели страны. Немногие из тогдашних политиков готовы были произнести столь жесткий вердикт… Очень любопытно отзывается о внутренней кухне Госдумы (см. сканы стр. 56-58).
Оформление — вполне в духе других изданий этой же серии: есть хорошее введение К.А. Соловьева, его же комментарии и именной указатель. Правда, почему-то в комментариях характеристики тем или иным личностям даются лишь по 17-18 г. (напр., CV Керенского обрывается на избрании его Верховным главнокомандующим 30.08.17), как будто далее жизни у них не было или говорить там не о чем… Нет иллюстраций вообще.
Думаю, воспоминания Еропкина — хорошее дополнение к истории Росси начала 20 в. Хорошее и содержательно (взглядом человека умного и много знающего), и по форме (написано действительно качественно, живо и увлекательно, правда, не без публицистических загогулин, с некоторым количеством жалоб на судьбу и окружающих; последнее обильно присутствует в последних главах, где повествуется о жизни в Крыму перед эмиграцией, и в самой эмиграции). Рекомендую.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Идею написания и издания неких сводных, коллективных монографий, посвященных одной теме, позволяющих дать современный взгляд на ту или иную проблему, можно только приветствовать. Другое дело, что найти тему, авторов и издательство под такой проект может быть непросто.
В случае с историей Крыма в годы Великой Отечественной войны карты сошлись. Нашлась группа авторов, сумевшая дать взвешенную и целостную картину событий 1941-44 гг. (А. Исаев как специалист по боям на суше, Д. Хазанов и Н. Глухарев (последний - преподаватель МПГУ, к.и.н.) как эксперты по действиям ВВС и ВМФ, соответственно, и О. Романько как исследователь Крыма в период немецкой оккупации). Издательство ЭКСМО собрало их под одной обложкой, опубликовав этот том (без малого 900 стр.) в довольно дешевом исполнении (газетная бумага), но с набором современных цветных карт (авторство которых не указано, думается, это дело рук А. Исаева) хорошим по нашим дням тиражем в 3000 экз. (правда, здесь не обошлось без финансовой поддержки Российского гуманитарного научного фонда).
Но такая удача (а выход этой книги — действительно удача) случается редко; пример остальных книг данной серии — это пример отсутствия у издательства оригинальных идей и людей (все три книги являются очередным, третьим или четвертым переизданием не первой свежести книжек, хороших, но старых).
Минусом данного издания могу назвать отсутствие настоящего редактора (ответственный редактор А. Махров явно не стал им), который бы вычитал текст, чтобы избавить его от сюжетных и текстовых повторов (очень заметно в разделах 1.2 и 1.3), проследил за единообразием в оформлении текста (у всех авторов ссылки на источники даны постранично, а у Хазанова — в скобках в самом тексте) и проч. Кроме того, в имеющемся списке сокращений отсутствуют многие из приведенных в книге.
В общем, комом не комом, но не совсем соколиком пошла эта «Главная книга о войне».
Тем не менее, содержательно она очень выгодно выделяется на фоне многих других публикаций.
Во-первых, все материалы основаны на архивных данных, как наших, так и немецких. При этом авторы используют эти сведения как для анализа планов обеих сторон, так и для сопоставления конкретных действий, что позволяет более четко и объективно представлять и общую картину событий 1941-44 гг., и отдельные ее элементы, скажем, сравнивая потери по немецким и советским донесениям. Как результат, хорошо видно, что обе стороны действовали не идеально, ошибались в прогнозах, принимали неверные решения, были ограничены в ресурсах и проч. Не было ни железного катка Манштейна, всё сминающего на пути, ни разбегающихся красноармейцев. Авторы в целом невысоко отзываются о действиях флота, занявшего несколько стороннюю позицию от сухопутных частей, но в целом ни наш, ни немецкий флот особыми достижениями (на фоне их возможностей) похвастаться не могут.
Помимо этого (что уже выгодно выделяет эту работу), авторы проработали многочисленную литературу, как отечественную, так и иностранную (непереводную), и воспоминания, и исторические исследования (список источников и литературы занимает в книге 30 стр.). Таким образом, вышла полноценная и качественная работа, соединившая последние наработки российских и зарубежных историков. В общем и целом, тему авторы не закрыли (да и не претендовали, наверное, на это), но свое мнение высказали весомо и убедительно.
Похвалил бы я и большое количество иллюстраций, представленных в книге, но бОльшая их часть не отличается качеством (прежде всего из-за плохой бумаги). Наличие оригинальных карт, опять же, выделяет это издание среди многих других аналогичных, но мне показалось неудобным отсутствие общей карты Крыма, так все представленные были посвящены частным операциям.
Содержательно книга выстроена следующим образом: общая характеристика военных действий в Крыму (приблизительно три четверти объема книги, написано Исаевым, потратившим, по его словам, два года на изучения темы), действия ВВС и ВМС (Глухарев и Хазанов), плюс десанты как общие операции. Кроме этого, отдельный раздел описывает Крым в период оккупации (это фактически краткое изложение работы О. Романько 2014 г. «Крым в период немецкой оккупации»). Нет введения и заключения, а они были бы не лишними.
Очень рекомендую эту добротный (пусть и не идеальный) труд всем интересующимся историей Великой Отечественной войной. Он позволит составить хорошее впечатление обо всем происходившем на этом ТВД.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Валентина Завелевна Муллер-Шевченко (1927-), конечно, не Шекспир, но повесть ее печальна и горька, как рассказ любого ребенка, насильно лишенного родителей. Эти рассказ еще тяжелее от того, что он непридуман.
Валя выросла в семье советской элиты: папа был революционером, участником Гражданской войны, крупным советским деятелем на Украине, мама — директором ткацкой фабрики. Вынесенные наверх событиями 17 г., они растили дочку в убеждении, что та живет в лучшей стране на свете.
Та так и думала. Даже неожиданный (неожиданный ли?) арест отца накануне десятилетия Вали это убеждение не поколебал. Мать и бабушка скрыли исчезновение отца, еще не зная, что его расстреляли, объяснив это важной и дальней командировкой. Однако увольнение матери, исключение из партии бабушки, старой большевички, переезд в другую, маленькую квартиру, заставил Валю усомниться в правильности всего происходившего с ними. А скорый арест и попадание Вали в детприемник НКВД, а потом и в детдом, откуда ее чудом смогла вызволить бабушка, показали ей совсем другой, жестокий и несправедливый мир. Хотя в нем были разные люди — и лживые сотрудники НКВД, и добрая сотрудница тюрьмы, не отказавшиеся от опальной семьи родственники и друзья.
Эту небольшую повесть, рассказавшую о четырех годах жизни Вали, читать очень грустно. И это при том, что Вале еще повезло — да, папа пропал (долгое время его судьбу от них скрывали и мать/жена/дочь верили, что они жив, только переписываться не имеет права…), но маму спасла профессия — в лагере (знаменитый АЛЖИР — Акмолинский лагерь жен изменников Родины) она становится директором ткацкой фабрики, обшивавшей ГУЛАГ. Туда на несколько месяцев удалось уехать Вале вместе с бабушкой — сухой климат степи ей, заболевшей туберкулезом, посоветовал врач.
Туда же они вернулись, когда началась война, успев уехать из Мариуполя, где их судьба при немцах была очевидна. Дальше было всякое — учеба в очень хорошей школе-интернате при Карлаге, учеба в Станкостроительном институте, работа в Подмосковье. После смерти мамы, вернувшейся из ссылки лишь после смерти Сталина, и мужа Валентина Николаевна уехала с детьми и внуками в Израиль. Когда была написана эта книга, не знаю, об этом нигде не говорится. Отрывки печатались раньше, в частности, в Казахстане. Полностью издана была в 2016 г. в Иерусалиме, крошечным тиражем.
Читается эта повесть, несмотря на тяжесть описываемого в ней, на одном дыхании. Возможно, Валентина Николаевна смогла передать в ней взгляд ребенка, удивленного, но не ужасающегося творящимся с ней.
Весьма рекомендую это отличное издание всем интересующимся историей нашей страны в 1930-е гг. Отмечу прекрасное оформление: твердый переплет, плотную офсетную бумагу, множество цветных иллюстраций, выполненных дочерью автора. Тираж всего 500 экз., не упустите.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Уверен, эту музыку, если вы выросли в советское время, вы слышали и не раз.
«Шли Дроздовцы твёрдым шагом,
Враг под натиском бежал.
И с трёхцветным Русским Флагом
Славу полк себе стяжал!»
Не вспомнили?
А если добавить припев?
«Этих дней не смолкнет слава,
Не померкнет никогда:
Офицерские заставы
Занимали города!»
Это «марш дроздовского полка», переделанный из «марша сибирских стрелков» (1915), переделанный, в свою очередь, в «марш дальневосточных партизан».
Шагая в колоннах дроздовцев, этот марш, уверен, певал и Павел Михайлович Трофимов (1894-1929), автор рассматриваемой книги.
События, описанные в ней — это пик Белого движения, время максимального продвижения армии Деникина к Москве, когда большевики готовились оставить столицу, заводили фальшивые паспорта и вспоминали навыки подпольного движения. Этот, совсем недолгий, период показан глазами очевидца тех событий, ждавшего того, как казалось, скорого часа, когда зазвенят колокола в Кремле и святая Русь окончательно избавится от «красного Хама»…
Писалось это всё в эмиграции, спустя годы, и Кремль был так же далек и недосягаем, как и осенью 19 г.
П.М. Трофимов был родом из семьи интеллигента средней руки, учился в Петрограде на экономиста, но бросил и ушел в пехотное училище. На фронт (Юго-Западный) попал летом 17 г., но в начале 18 г., когда его полк попал под «украинизацию», вместе с другими сослуживцами направился в Румынию, где формировались добровольческие части для борьбы с большевиками. Попал в бригаду под командованием легендарного полковника Дроздовского, где и воевал до конца 20 г. Был командиром батальона Дроздовского полка, мастером-пулеметчиком, чей Максим не раз выручал товарищей во время боев с красными.
После эвакуации попал в Болгарию, затем в Чехию. Стал доверенным лицом генерала Кутепова, чья боевая организация готовила и осуществляла теракты против советской власти. В 29 г. перешел границу РСФСР и вскоре погиб — где, когда, как — неизвестно. Возможно, в архивах ОГПУ есть такая информация, но то ли исследователи там не смотрели, то ли они для них недоступны.
В 1920-е гг. капитан Трофимов много занимался историей своего полка и написал две полноценных работы, одна из которых была извлечена составителем этой книги д.и.н. Р.Г. Гагкуевым из архива и опубликована, другая пока остается в рукописи. В этих трудах, основанных как на личных наблюдениях и записях, а также беседах с однополчанами, П.М. Трофимов не только описывает боевые действия, в которых участвовали дроздовцы, но и пытается проанализировать причины поражения Вооруженных сил Юга России в Гражданской войне. Правда, полноценного сопоставления у него не получилось по причине почти полного отсутствия советских документов. До последнего времени эти ценные источники по истории Гражданской войны были неизвестны не только современникам Трофимова, но и современным историкам.
Правда, не советую спешить и покупать эту книгу — при всех ее достоинствах (объективности, сдержанности в оценке противника — о красных отзывается с уважением, никаких уничижительных слов, глубоком знании материала, откровенном показе собственных потерь), это подробно и достаточно легко написанный журнал боевых действий. Никакой беллетристики, читается довольно сухо. К тому же, это чисто военная история — нет ничего о политических, социальных и экономических проблемах времен революции и Гражданской войны. Пишет солдат, сознательно дистанцирующийся от политики. Об отношении с местными жителями (а дроздовцы освобождали территорию, где большевики правили многие месяцы) практически ничего не говорится. По мысли автора, причиной поражения белых стала численное превосходство красных, а не политика Деникина и других лидеров Белого движения, оттолкнувшая от него, прежде всего, крестьянство.
Издание содержит хороший аннотированный именной указатель, обстоятельные комментарии и вводную статью составителя этой книги д.и.н. Р.Г. Гагкуева, известного специалиста по истории Гражданской войны и Белому движению. Кроме того, имеется четыре карты, составленные самим автором, но они мелковаты.
В целом, это хорошее добавление к постепенно расширяющейся истории того периода, когда судьба нашей страны лежала на весах и будущее было пока не предопределено.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть