В начале – о том, что стало основной темой данной книги. "Локотская республика" (ЛР) была создана по инициативе немцев в ноябре 1941 г. из 8 районов Орловской и Курской областей (довоенное население - 581 тыс. чел.). Имела статус национального образования, местное самоуправление и собственные вооруженные силы, созданные по образу народной милиции - Русской Освободительной Народной Армии, РОНА (более 20 тыс. чел.), оснащенные тяжелым оружием, артиллерией, бронетехникой. На территории ЛР действовали свои законы. При минимальном контроле со стороны немцев Локотское самоуправление добилось крупных успехов в социально-экономической жизни округа, ввиду того что были отменены колхозы, введена частная собственность и необременительная система налогов. За время существования ЛР были восстановлены и пущены в эксплуатацию многие промышленные предприятия, восстановлены церкви, открыты больницы, школы и детские дома. Существовала до лета 1943 г. Центр - пос. Локоть Орловской (ныне Брянской) обл. Во главе - бургомистр К.П. Воскобойник. После его смерти 8.01.42 - Б.В. Каминский, он же - командир РОНА.
Подходя к изучению периода оккупации, советская историческая наука признавала за советскими гражданами, оставшимися за линией фронта, лишь два пути: 1) уйти в леса и вести партизанскую войну против немцев; 2) умирать с голоду под гнётом оккупантов либо быть ими расстрелянными, замученными. Всё, что не вписывалось в рамки принятых в советское время норм, было принято считать сотрудничеством с врагом. По этой причине всякая попытка объективно исследовать сотрудничество населения и оккупантов на захваченных советских территориях немедленно пресекалась, так как вопрос о жизни наших соотечественников за линией фронта считался раз и навсегда решённым.
История Локотской республики, полностью выбивавшаяся из принятой схемы, была практически неизвестна советскому читателю. То, что пропускалось в печать, формировало следующий образ ЛР: она была создана оккупантами, сформированные там воинские силы были малочисленны и состояли из пьяниц и уголовников, которые, как и их предводители, были «верными лакеями фашистов», а население округа стонало под игом оккупантов, повсеместно поддерживало партизан и ждало прихода Красной Армии.
Более или менее объективно писать о ЛР стали только в конце 1990-х гг. С 1999 г. автор данной публикации И.Ермолов выпустил ряд книг о ЛР и бригаде Каминского, в том числе совместно с С.Дробязко, основанных на глубоком изучении архивов (Государственный архив Брянской области и другие документохранилища). В 2005 г. он защитил канд. диссертацию, посвящённую военно-политическому коллаборационизму на оккупированных территориях, так что данная тема уже 10 лет является объектом его научного интереса.
Рассматриваемая книга создана в соответствие со стандартами научных публикаций. Во вводной главе автор дает анализ проблемы, обзор источников и историографии. В работу также включён подробный список литературы и источников, в приложении содержится подборка основных документов по истории ЛР. В качестве источника автором очень широко используется местная пресса ("Голос Народа", "Речь" и т.д.), а также материалы из личного архива. Все цитаты атрибутированы. Автор детально рассматривает различные аспекты социально-экономической и культурной жизни этого воистину уникального феномена времён не только Великой Отечественной, но и Второй мировой войны. Он также довольно сдержанно, но честно пишет о партизанском движении на Брянщине, являвшимся основным противником ЛР и его идей. Безусловным достоинством книги является то, что автор постоянно сопоставляет и анализирует партизанские/советские источники и воспоминания/показания/документы каминцев. Единственное, я бы пожелал автору более тщательного отношения к своему стилю: некоторые предложения звучат не очень удачно и могли бы быть отредактированы. Хотя это пожелание может быть обращено и к редактору данного издания.
На мой взгляд, на сегодняшний день это наиболее подробное и объективное исследование истории возникновения, развития и гибели ЛР. Военный аспект деятельности ЛР несколько более детально рассматривается в недавней книге Д.Жукова и И.Ковтуна. Всячески рекомендую всем интересующимся историей Великой Отечественной.
Скрыть

Данная небольшая книжка – это сборник статей, подготовленный по результатам проведенной летом 2018 г. в Музее Анны Ахматовой конференции. Кроме вводной статьи автора-составителя сборника П.Ю. Барсковой, здесь представлено восемь материалов разных авторов. Полина Юрьевна Барскова (1976-) – ленинградка, поэт и филолог, последние 20 с лишним лет живущая в США. Возможно, изучение отечественной литературы 1930-х гг. вывело на тему блокады, точно не знаю.
Суть и смысл появления этого издания объясняет в своей статье П. Барскова. Она пишет, что у ленинградцев был уникальный опыт не только блокады, но и возвращения в город после эвакуации – возвращения на место жизни после катастрофы. Здесь я позволю себе, при всем уважении к родному Питеру, сказать, что близкий опыт был (да только его никто не изучал) у сталинградцев, чей город, в отличие от северной столицы, был уничтожен полностью и отстроен заново, поэтому возвращались уехавшие оттуда не домой, а просто в точку на карте.
Эта трудная и непонятная за (не узким) кругом блокадников память о прошлом стала темой большинства материалов сборника. Интересно, что осмысливать будущее блокадники начали еще во время войны, мечтая, какой будет жизнь после нее. Оказалось, что опыт блокадной жизни был столь тяжек и неизживаем, что исковеркал судьбы многих, физически переживших блокаду.
Мне показалось, что тексты докладов, напечатанные в этом сборнике, были не очень хорошо отредактированы – скажем, в материале В. Шубинского о Я. Друскине упоминаются (без каких-либо объяснений) некие его родственники, и приходится только гадать, кем они ему приходятся. То же можно сказать и о тексте Н. Громовой. Кстати, именно в завершении последнего, посвященного О. Берггольц, содержащего много цитат из архивных документов, представлен важный вывод - можно было выжить, спастись от смерти в блокадном Ленинграде, но жить после этого, как живут обычные люди, оказалось для О. Берггольц (и не только для нее) невозможно.
В целом тексты сборника (все приблизительно одинакового объема, от 15 до 30 стр.) довольно разные по глубине изучения темы – от теоретического осмысления, как у А. Павловского, до рассмотрения частных случаев, как у Н. Поповой, Т. Поздняковой, Шубинского и Громовой. Последние две публикации посвящены рисункам А. Л. Каплана 1944-46 гг., оставившего множество офортов Ленинграда, и памятникам блокаде, планировавшихся после войны. Лучшая работа этой книги, на мой взгляд — это статья Т. Поздняковой о публичном повешении немецких военных преступников в 46 г., самая законченная и цельная.
Хорошее оформление – твердый переплет, газетный офсет, в тексте 15 ч/б иллюстраций художника А.Л. Каплана. Огромный тираж 3000 экз.
В целом любопытный, но неровный материал, который может быть интересен изучающим историю Великой Отечественной войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

На сегодняшний день со школьным курсом истории творится полное безобразие. Принятый в 2015 г. в качестве ориентира Историко-культурный стандарт (не имеющий статуса нормативного документа и, как следствие, юридической силы – разработан общественной организацией «Российское историческое общество») сломал привычную и действующую поныне модель изучения истории в школе. По этой модели в 5-9 кл. ученики изучают всеобщую историю с древнейших времен до начала 21 в. (т.н. «первый концентр», принятый в начале 1990-х гг.), а потом на «втором концентре» повторяют более обзорно то же самое в 10-11 кл. Так же шло изучение и истории Отечества, только в основной школе с 6 по 9 кл..
Злой гений школьной истории академик Чубарьян пролоббировал этот Историко-культурный стандарт или ИКС (а потом получил за него госпремию), который теперь обязывает изучать отечественную историю по т.н. «линейной» схеме (т.е. последовательно, с древнейших времен до начала 21 в.) с 6 по 10 кл.
При этом ИКС касается ТОЛЬКО истории России, всеобщую историю вот уже четвертый год обещают привести в соответствие с отечественной (или синхронизировать, чтобы дети изучали в каждом учебной классе совпадающие по времени события мировой и отечественной истории, как это было всегда).
Тогдашний министр образования Д. Ливанов обязал перейти все школы страны на эту модель, пообещав решить все проблемы с отсутствием синхронизации в течении года. А потом его ушли. Преемницей Ливанова стала курировавшая в Администрации президента разработку и принятие ИКС О. Васильева (д.и.н., между прочим), за три с лишним года не сделавшая в этом направлении ничего, посвятив себя преимущественно переделу рынку учебной литературы, в чем и преуспела.
Так у нас и идет изучение истории в школе: в шестом классе периодизация отечественной и всеобщей почти совпадают, а в 7-9-х уже нет. И бедные дети с учителями должны брать старые концентрические учебники по всеобщей истории для 5-9 кл. и делать из них новые под линейный курс 6-10 кл.
Известный отечественный методист и практикующий московский учитель С.В. Агафонов постарался снять и с без того загруженного учителя необходимость самостоятельно разрабатывать рабочие программы и конспекты уроков по курсу истории в 7-9 кл. (пособия для 7-8 кл. уже вышли, для 9-го сделан, надо ждать издания).
Суть этого пособия заключается в следующем: здесь под одной обложкой представлено содержание курса истории 7 кл. в виде логических схем, сравнительных, тематических и хронологических таблиц, а также вопросов и заданий. Это позволяет выделить главное в каждой теме, быстро вычленить и запомнить важнейшие даты, события, имена исторических деятелей, а также анализировать, сравнивать и обобщать информацию в период с эпохи Великих географических открытий до завершения правления Михаила Федоровича, т.е. 15-17 вв.
Это справочник, не конспект урока, но учитель получает нужный материал для того, чтобы имеющиеся параграфы из учебников по всеобщей и отечественной истории свести воедино, выделив требуемые дидактические единицы, сюжеты, понятия, даты и персоналии. У ребенка возникнет перед глазами лента времени и сложится целостная картина мира определенного периода.
Рекомендую как добротный подсобный и наглядный материал для учителя истории, работающего в основной школе.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Михаил Валерьевич Тимин — автор для меня совершенно неизвестный и я рад, что мое знакомство с его творчеством состоялось. Более того, его книга, наравне с «Чудом под Москвой» А. Исаева, стала одной из лучших прочитанных мною работ с начала года.
Сам себя М.В. Тимин определяет так: «исследователь истории советских ВВС в годы Великой Отечественной». Т.е. не профессиональный историк, остепененный штатный сотрудник какой-то официальной конторы, но изучающий данную тему для себя и пишущий о том, что ему интересно. Репутация у М. Тимина неоднозначная, в интернете можно найти критику в его адрес от людей, называющих его «красным историком» (?). Буду судить о трудах Тимина по тексту, с которым лично ознакомился, оценивая его качество и оформление — по содержанию пусть выскажутся более компетентные люди. Я отражу в своем отзыве основные идеи автора, изложенные им в этой книге.
Насколько я понимаю, точкой отсчета для автора стала публикация 2013 г. под названием «Истребители над Прибалтикой 22 июня 1941 года». С той поры у Тимина было множество разных интернет-материалов, и лишь сейчас они оформлись в полноценное издание, с чем автора и можно поздравить.
Это обстоятельная работа объемом в 670 стр. посвящена ОДНОМУ ДНЮ — 22.06.1941. Издание состоит из 4-х глав: первые три повествуют о группировке ВВС РККА в советской Прибалтике — размещение, состояние, боевая подготовка, планы на случай войны (в общей сложности, свыше 400 стр.). Четвертая глава — это рассказ о боевых действиях 21 июня. Так что по факту названию книги соответствует лишь треть ее содержания. Зная политику рекламщиков «Яузы», я не удивлен этому несоответствию.
В конце книги имеются приложения на 20 стр. с разными таблицами и список сокращений (неполный). Есть хорошее заключение, но введения нет вообще.
Автор поднял огромный пласт документальных сведений (отечественных и немецких), обработал и проанализировал их. Это, прежде всего, архивные данные, которые автор приводит порой целыми страницами, снабжая цитаты отсылками к источникам.
Кроме того, данное издание содержит ОГРОМНОЕ количество иллюстраций (разного качества), советских и немецких, занимающих около четверти объема книги. Есть архивные и современные карты.
Мелкий шрифт (экономящий объем) может быть не совсем удобен в чтении. ОЧЕНЬ МНОГО ОПЕЧАТОК, что у «Яузы» вновь стало настоящей проблемой. Поскольку текст дан «в авторской редакции», вина за подобный брак переадресуется автору, которому за это ставлю минус.
Эти особенности данного издания (опора на оригинальные материалы, осопоставление различных данных, использование иллюстративного ряда, в частности, карт, множество биографических справок) соответствуют стандартам современных исторических исследований и выгодно отличают его от многих других. Однако отчасти подкачало исполнение.
Концептуально позиция М.В. Тимина выглядит следующим образом. В 1938-40 гг. советские ВВС несколько раз подверглись серьезной перестройке, в частности, резко выросла их численность, для новых авиаполков требовалось больше пилотов и штурманов, качество подготовки каковых сильно упало. К 41 г. общий уровень боевой подготовки (пилотирование, бомбометание, стрельбы, использование связи) был неудовлетворителен. Это касалось и летных частей ПрибВО, хотя туда отправляли лучших летчиков.
Еще хуже была ситуация с укомплектованием этих частей самолетами — их было недостаточно, да еще и устаревших образцов. Из 1200 самолетов, имевшихся в ПрибВО, к началу 41 г. современных моделей практически не было, а ресурс остальных был практически выработан. Новые же модели и двигатели к ним были сырыми, что постоянно приводило к авариям, особенно у неопытных пилотов, ухудшая их подготовку. В апреле 41 г. было принято постановление СНК, согласно которому к концу года в ПрибВО должно было быть построено 20 аэродромов. К 1 июня степень их готовности была от 0 до 50%. Фактически половина авиаполков была из-за этого в небоеспособном состоянии. Итог: старые самолеты сдали, новые еще не все получили, последние технически несовершенны и плохо сделаны; летать на них пока не научились; кадровых летчиков отправили на создание новых авиаполков, выпускники авиашкол еще не готовы к работе.
Однако автор неоднократно указывает, что всё это не лишало наши части, возможно, главного: подготовленного комсостава и значительного количества кадровых летчиков, сумевших в невыгодных условиях принять и отчасти ослабить первый удао немцев.
Автор дает также подробную характеристику люфтваффе, нацеленных на Прибалтику (правда, в основном на вторичных — не архивных — источниках). В сравнении это невыгодно отличает наши ВВС от немецких — отмобилизованных, обученных, опытных, знающих свои цели, и имеющих качественную, проверенную, современную технику. М.В. Тимин пишет, что советские части выполнять свои задачи (оборонительные и наступательные) в общем не могли, в отличие от немцев.
В целом этот материал дает совершенно иную (для меня, темного) картину состояния ВВС РККА к началу Великой Отечественной и позволяет объяснить тяжелые потери первых месяцев войны и невысокую эффективность советской авиации.
Все эти выводы основаны на огромном фактическом материале, использованном автором и отчасти сведенным в многочисленные (на несколько стр.) таблицы. Это перегружет текст сухой цифирью, которая может быть не интересна широкому читателю, плюс превращается во введение, в несколько раз превышающее основной текст. Но зато это вооружает читателя оригинальной информацией, позволяющей ему самостоятельно оценивать ее.
В последней главе автор по часам разбирает события 22.06.41, когда шли активные встречные воздушные бои, причем он подчеркивает, что наши летчики и их непосредственные командиры вели себя вполне адекватно, в сравнении с московским начальством, приказывавшим немецких летчиков не сбивать, а… принуждать их садиться на наши аэродромы!
Весьма рекомендую это добротное исследование всем интересующимся историей Великой Отечественной войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

У Николая Глазкова есть четверостишие, долгое время считавшеееся народным (высшее достоинство поэзии):
«Я на мир взираю из-под столика.
Век двадцатый — век необычайный.
Чем столетье интересней для историка,
Тем для современника печальней…»
Известное сегодня, наверное (?), всем, это стихотворение точно описывает состояние читателя, знакомящегося с воспоминаниями наших людей, живших в 20 в. Их испытания и страдания наполняют страницы их книг, и тоской — наши сердца.
Вот и рассматриваемая книга стала примером жизнеописания семьи священника, до конца претерпевшего за веру, но не отступившего перед безбожной властью, не сумевшей победить его и в конце концов казнившей.
Сергей Алексеевич Сидоров (1895-1937) прожил недолгую жизнь. С детства был религиозен, хотя в юности увлекался мистикой. В 1918 г. переезжает в Киев, поступает в Духовную академию и в 1921 г. становится священником. Те испытания, которые позже выпадают ему и его семье, стали продолжением того, через что ему пришлось пройти уже в юности. В 1919 г. был расстрелян его отец, взятый в заложники большевиками, несмотря на всяческие попытки освободить его. В Белую армию уходит его старший брат и пропадает навсегда.
В 23 г. отец Сергий перебирается с молодой женой в Сергиев Посад, где был арестован, но всего на два месяца. В 25 г. — новый арест, который дался отцу Сергию очень тяжело. Высланный во Владимир, он начинает череду своих недобровольных перемещений по стране. Жить во Владимире было непросто — работы там почти не было, в возрасте четырех лет умирает старший сын. Спустя некоторое время отцу Сергию удалось перевестись в Серпуховской район, но жил он там лишь год, после чего последовал арест и новый приговор — три года концлагеря. Их отец Сергий, с детства страдавший из-за болезни позвоночника, отбывал на севере, работая лесорубом. В памяти дочери, почти не жившей вместе с отцом, остался его рассказ о том, как его за какую-то провинность охранник или бригадир приказал повесить на дереве вниз ногами.
Жена отца Сергия, Татьяна Петровна, осталась одна с четырьмя детьми. Жили они очень голодно, но помогали друзья и родственники (а после смерти мужа — бывшие прихожание). Работать приходилось, где брали, например, рабочей на фанерной фабрике, где она чуть не стала инвалидом.
Последние годы семья была вместе после возвращения отца Сергия, когда он служил в храме под Муромом. После закрытия храма служил тайно, в домовых церквях. Здесь он и был арестован в последний раз, вместе с другими священниками обвинен в участии в нелегальной церковной организации и расстрелян на Бутовском полигоне, вместе с семью священниками и монахинями. Бог не оставил его семью — Татьяну Петровну не тронули и она, работая по две смены медсестрой, смогла воспитать всех своих пятерых детей людьми порядочными и достойными. Умерла вскоре после получения в 1956 г. известия о реабилитации покойного мужа.
Книга состоит из двух, примерно равных по объему частей: собственно воспоминаний С. Сидорова, написанных им в 33-36 гг., и очерком его жизни, созданным его дочерью Верой Сергеевной Бобринской (Сидоровой) (1925-2003) в начале 1990-х гг. Текст снабжен большим количеством примечаний, значительно облегчающих его чтение.
Писал свои записки отец Сергий по памяти. Текст, по словам его дочери, сохранился не очень хорошо, утрачены отдельные фрагменты, некоторые имена даны в виде инициалов. Восстановить удалось не все.
Начинается повествование в Киеве в начале 20-х гг. и фактически не только не доведено до какого-то логического конца, но и не предлагает никакого связного рассказа. По большей части это описания встреч автора с разными священниками и монахами, заметки о посещении им разных святых мест. Написаны они хорошо, содержат много поэтических описаний природы, храмов и монастырей. Кроме воспоминаний, в приложении даны несколько очерков отца Сергия о странниках, храмах Древней Руси и проч. Фактически, это всё его рукописное наследие. На мой взгляд, вторая часть - книга дочери об отце - сильнее и интереснее записок отца Сергия, всё издание можно брать только ради этой части.
Это второе издание, дополненное несколькими очерками отца Сергия и примечаниями редактора. Впервые оно вышло еще при жизни В.С. Бобринской в 1999 г.
Хорошее оформление (твердый переплет, тонковатая офсетная бумага, две вклейки с ч/б фото). Формат чуть меньше стандартного. Тираж 3000 экз.
Рекомендую эту книгу всем интересующимся историей нашей страны в первой половине 20 в.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть