Свою библиотеку я начал собирать более или менее сознательно 40 лет назад. За эти годы собрал несколько тысяч томов (ну, не томов-томов, а книг, хотя «томов» звучит лучше). Покупается, понятно, то, что собираюсь прочесть сам, а поскольку читаю я для собственного удовольствия, а не по службе, то отбор ведется достаточно строгий – процент неудачных покупок невелик. Но всё же он присутствует, и на рубеже ушедшего/пришедшего годов мне довелось прочитать несколько неудачных работ. Вт еще одна из них.
Воспоминания Александрины де Эшероль (1779–1850) вышли в 1843 г. на ее родине, в небольшом французском г. Мулен, под названием «Несколько лет моей жизни» и прошли довольно незаметно, хотя были довольно быстро переведены на английский и изданы в Лондоне, а в 1879 г. – в Париже под названием «Благородная семья во времена террора». Последняя публикация была замечена, вновь издана на английском и переведена на русский язык известным нашим историком Вл. Герье для «Исторического вестника» (№№7-8, 1882 г.). Рассматриваемое издание – это неряшливый репринт с той давней публикации с небольшими и странными добавлениями.
Оригинальный текст был сокращен Герье – ушли «повторения и лирические места», плюс в пересказ на одну страницу сведены заключительные главы. За это, прочитав книгу, я г-ну Герье только признателен.
Основное содержание книги укладывается в несколько лет, пришедшихся на начало 1790-х гг., когда у власти находились якобинцы. Героиня воспоминаний – дочь генерала, родом из провинциального дворянства. Начав свою службу в 13 лет, он к моменту революции был в отставке и проживал вместе с семьей в своем поместье под г. Мулен. Мать Александрины рано умерла, и ее воспитывала сестра отца. Два старших брата были военными, в 1791 г. эмигрировавшими в Швейцарию.
Де Эшероль-старший был в начале революции сделан командиром местной Национальной гвардии, но вскоре, помешав самосуду своих земляков над одним хлеботорговцем, летом 1792 г. был обвинен в измене и отправлен в тюрьму. Будучи оправдан, он бежал и на протяжении нескольких лет скрывался под видом крестьянина.
Александрина с теткой жила в Лионе, где стала свидетельницей восстания горожан против якобинского террора, поражения последних и массовых казней, организованных революционерами (среди их жертв была и тетя Александрины). После этого она несколько лет жила у разных своих родственников, пока эмигранты не получили право вернуться на родину, а жертвы преследований – право на утраченную собственность.
Повествование доведено до возвращения Наполеона из Египта и прихода его к власти в 1799 г.
В целом изложение мадемуазель де Эшероль носит отпечаток своего времени – много красивых, эмоциональных описаний людей и состояний, занимающих большое место в книге. Вызывает вопрос огромное количество деталей всех описанных автором событий, а также точный пересказ разговоров, имевших место в тот или иной момент её воспоминаний. Как юная особа, которой было 12–14 лет, так точно всё поняла, запомнила и впоследствии (ближе к концу жизни, для чтения племянниками) воспроизвела всё это, мне не вполне понятно. Отсюда подозрение, что немалая часть текста носит характер художественного домысла, основанного, возможно, и на чужих рассказах.
Не понравилось мне и то, что автор продвигает понятную психологически, но ложную идею о том, что главными жертвами террора были представители привилегированных сословий (духовенство и дворянство), хотя историки с цифрами в руках давно доказали, что основная масса казненных (на гильотине ли по приговору трибунала или вообще без суда) была из низших классов – простыми крестьянами и горожанами, недовольными сложившимися порядками, но отнюдь не противниками революции.
Это хорошо видно на примере самой де Эшероль: она лишилась лишь одной своей родственницы, пусть и очень близкой, все остальные, хотя и страдали, но остались живы. А ведь складывается впечатление, будто всех ее родственников для пятого колена вырезали… Та же самая Александрина всегда имела крышу над головой, не умирала с голоду, имела деньги на взятки тюремщикам и разным чиновникам, на ее пути постоянно попадались разные добрые люди, да и имущество ее отец, пусть и не всё, но получил впоследствии.
В конце – две статьи (объемом в 50 стр.): специально написанная к публикации в «Историческом вестнике» работа Вл. Герье, представляющая из себя пересказ книги де Эшероль с небольшими теоретическими вставками, а также выдержка из «Великой Французской революции» П. Кропоткина. Кроме того, есть небольшой список рекомендованный литературы, включающий даже одну из работ Сталина (!). Вероятно, за последние два текста отвечает В. Л. Телицын, указанный как составитель данного издания. Если этот тот Вадим Леонидович Телицын, который много чего написал, в т. ч. и для издательства «Т8», выпустившего рассматриваемую книгу, то тогда многие вопросы снимаются (см. мою рецензию на его «исследование» «Ушкуйники»).
Нет никаких примечаний (кроме довольно частых автора и редких – переводчика).
Хорошее оформление (твердый переплет, добротная офсетная бумага). Иллюстраций нет. Текст при оцифровке не был выверен, содержит колоссальное количество опечаток. Так, слова с ятем на конце везде получили мягкий знак: «был» - «быль», «брат» - «брат» - «сон» - «сонь» и проч. Этих опечаток (включая лишние и отсутствующие пробелы и знаки препинания) можно найти множество, практически на каждой странице, включая приложения.
С осторожностью рекомендую это издание всем интересующимся историей Французской революции как любопытное свидетельство о событиях тех лет из первых рук, правда, затянутое и не вполне, на мой взгляд, достоверное.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой монографии - Александр Борисович Лярский, к.и.н., доцент кафедры гуманитарных и социально экономических дисциплин Высшей школы печати и медиатехнологий СПб госуниверситета промышленных технологий и дизайна. Он является специалистом по социальной истории и культурологии, изучает историю нашей страны 19-20 вв. Данный труд состоит из обширного введения и двух частей по три главы каждая.
В основу этой книги, как пишет А. Б. Лярский в предисловии, положено изучение комплекса документов и публикаций, проливающих свет на проблему самоубийств среди учащихся российских – преимущественно средних – учебных заведений в конце 19 – начале 20 в. Речь в ней идет о двух пересекающихся проблемах. С одной стороны – о самом явлении, которое современники называли эпидемией самоубийств, о его особенностях и причинах, что позволяет лучше понять подростков. С другой стороны, значительную часть книги составляет анализ того, как исследовались самоубийства, как собиралась и препарировалась информация о них; это позволяет лучше понять взрослых.
С 1906 г. число самоубийств в России резко увеличивается и продолжает расти, достигая максимума к 1910-11 гг.: в 1909 г. за месяц в Петербурге совершалось в среднем 199, а в Москве – 87 суицидов и покушений на суициды. Две русские столицы вышли в то время на первое место среди европейских городов. Объяснение этому находили в кризисе послереволюционных лет и отчасти мирились с этим. Самым страшным для современников было увеличение детских и подростковых самоубийств, в частности, среди учащихся (почти в два раза). В Министерстве народного просвещения была организована специальная структура для сбора и анализа информации по этой проблеме, чьими многочисленными данными активно воспользовался автор.
Изучая данную тему, А. Б. Лярский показывает столкновение двух миров: реального мира детей и представления взрослых о нем. Отношениям между этих двух поколений и посвящена эта обстоятельная книга. Разбирая причины самоубийств, автор указывает, что самые большие семейные проблемы, связанные с учебой, были у крестьян, мещан и детей чиновников. Это было связано, во-первых, с очень высокими (для небогатых семей) затратами на обучение при очень высоких «ставках», когда на кону стояло будущее не только ребенка, но и всей семьи. Образование в России давало возможность повысить свой социальный статус (гимназия – университет – поступление на госслужбу или в частный сектор). Неудачи в школе (а также семейные конфликты и любовные беды) часто толкали подростков к радикальному выходу из положения.
А. Б. Лярский выстроил свое исследование на изучении большого количества оригинальных материалов: архивных документов, публикаций в СМИ конца 19 – начала 20 в., различных научных и популярных изданий того времени. Кроме того, им приведено множество конкретных историй с многочисленными деталями, которые ожидаешь встретить в романе, а не в научной монографии. Это составляющая данного труда делает его ценным источником информации по жизни различных (но преимущественно городских) слоев населения Российской империи на рубеже веков. Все цитаты (а их много) сопровождаются отсылками к источникам.
Написано довольно живо, но в целом академично. В первой части, напр., много место уделено состоянию и анализу статистики по самоубийствам, а это довольно скучно… В целом получилось очень обстоятельное исследование, но не для широкого читателя. Хотя, возможно, автор замыслил иначе – в целом подача скорее научно-популярная, но стиль не выдержан: где-то чистая диссертация, а где-то почти лирические размышления. Напр., меня очень удивила (и по-человечески порадовала) концовка введения: «…я хочу признаться читателю, что это была очень грустная работа. Мне нечем было утешиться – я точно знал, что дети погибли и их смерть – не газетная утка; мне не на кого было переложить свою досаду – я видел, что никаких тайных врагов, убивающих школьников, не существовало; я понимал, что почти каждого из них, наверное, можно было бы спасти, будь взрослые внимательнее и добрее, но окажись я на месте этих взрослых – я, скорее всего, точно также ничем не смог бы им помочь».
Очень хорошее оформление: твердый переплет, плотная офсетная бумага. Чуть увеличенный формат. Много ч/б иллюстраций разного качества из СМИ конца 19 – начала 20 в. Есть составленные автором таблицы. Имеется список литературы и источников. Тираж 1000 экз. Многовато опечаток.
Осторожно рекомендую данную работу всем глубоко интересующимся историей нашей страны на рубеже 19-20 вв.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой книги – специалист по истории Китая и Центральной Азии, сотрудник Новосибирского госуниверситета, выпустивший целый ряд исследований, в том числе по Дальнему Востоку.
Эта обстоятельная работа (без малого 600 стр.) состоит из четырех глав. Текст очень плотно насыщен информацией. Повествование - смесь академического содержания с публицистическим изложением. Автор активно использовал разнообразные материалы, включая архивные, и прежде всего эта работа ценна значительным пластом оригинальных китайских источников.
Начинает А. М. Пастухов издалека, с первых контактов русских с китайцами. Об этом говорится в 1-й гл., объемом почти в 100 стр. До конца 19 в. Россия вела в отношении Китая вполне мирную политику, наши власти даже помогали китайским императорам бороться с мятежниками. После поражения Китая в войне с Японией Россия, как и другие мировые державы, занимает в отношении восточного соседа более агрессивную позицию.
Как результат, было принято решение о строительстве железной дороги по территории сопредельного государства, политические и экономические последствия чего не просчитывались. Царские власти (точнее, небольшая группа, имевшая выход на императора) исходили из сомнительной «аксиомы» об извечной слабости Китая.
Дорогу построили быстро и дорого, но очень скоро, в 1900 г., почти вся инфраструктура была разрушена китайскими повстанцами (т. н. «боксерами») и цинскими войсками. Россия добилась компенсации от китайского правительства и даже выиграла, полосу увеличив вокруг железной дороги, охраняемую русскими войсками. Эта неподконтрольная китайцам территория получила название «Желтороссия».
Правда, восстановили некачественно, да и железная дорога оказалась незагруженной. Пытались возить чай, но не справились со сложными условиями транспортировки и хранения этого продукта. Фактически деятельность КВЖД свелась к обслуживанию русских гарнизонов на Дальнем Востоке.
Вторая глава (200 с лишним стр.) подробно освещает эту тему. Она посвящена событиям с конца 19 в. по конец 1920-х гг. и охватывает, кроме строительства КВДЖ, Первую мировую войну, революцию и Гражданскую войну в России, а также годы НЭПа. Здесь содержится много интересного и мало известного материала. Интересно, что единственный период подъема КВЖД пришелся на годы мировой войны, когда по ней шла потоком перевозка закупленных царским правительством грузов у Японии и США. В годы Гражданской войны русское влияние на Дальнем Востоке было практически утрачено. Китай же, наоборот, усилился, и, приняв участие в вооруженной интервенции союзников (США и Японии) в русском Забайкалье, Приморье и Приамурье, начал делать попытки овладеть КВЖД. Восстановив в 1924 г. отношения с Советской Россией, Китай, будучи заинтересован в материальной помощи от нас, организовал совместное управление КВЖД. Но в 1926–27 гг. китайцы стали уничтожать своих коммунистов, поддерживаемых большевиками, и ситуация резко ухудшилась.
Глава 3-я (объемом чуть меньше 200 стр.) рассказывает, собственно, о конфликте 1929 г. Здесь хорошо показаны различные внутриполитические интриги, характерные для этого периода истории Китая, фактически разделенного на несколько самостоятельных провинций, а также закулисная роль Японии, желавшей столкнуть Россию с Китаем, дабы ослабить обоих и забрать себе КВЖД вместе со всей Манчжурией. Автор показал, что китайцы, несмотря на плохое снабжение их войска и не лучших командиров, а также техническую отсталость по сравнению с РККА (но имея численное превосходство), воевали храбро и упорно. При этом, в отличие от официальной версии, войска под командованием Блюхера всё время вели наступательные, а не оборонительные действия, нанося удар по китайцам первыми, отнюдь не защищаясь от последних, как гласила (да и гласит сегодня) наша пропаганда. Несмотря на серьезные просчеты, наши части смогли продемонстрировать эффективную работу. Однако главный выигрыш достался Японии, уже в середине 1030-х гг. начавших агрессию против Китая, вскоре – и против СССР. Но это уже другая история…
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага, нормальный шрифт). Увеличенный формат. Есть вклейка с большим количество ч/б иллюстраций и карт не очень высокого качества. Имеется список литературы и источников. Тираж не указан.
Рекомендую этот обстоятельный и интересный труд всем, кто хочет получить больше информации по истории российско-китайских отношений на рубеже 10-20 вв.

© Как много писателей, как мало читателей Скрыть

За последнюю пару лет я приобрел и прочитал почти все книги издательства "Кучково поле" в серии "Живая история". Было приятно наблюдать, как из периферийного издательства, специализирующего на литературе о спецслужбах разного качества, в свет стали выходить забытые и вообще неизвестные воспоминания, посвященные Первой мировой и Гражданской войнам. К сожалению, не всегда оформление этих изданий соответствует их содержанию, но всё же ситуация меняется в лучшую сторону.
Вот и очередная книга из этой серии не разочаровала. Воспоминания генерала от инфантерии Владимира Алексеевича Слюсаренко (1857-1933) — это еще один рассказ, еще одна одиссея одного из многих русских военачальников, чья жизнь была разрушена русской смутой 1917-21 гг., и кто доживал свои годы на чужбине, лишь в воспоминаниях имея возможность вернуться назад – в исчезнувшую страну и в ушедшее время.
Родом из давно обрусевшей малоросской дворянской семьи (украинского языка вообще не знал), он, как и два другие его брата, пошли по стопам отца и стали офицерами (два – генералами, третий бы тоже дослужился до генеральских лампасов, да был убит на русско-японской войне). Окончив пехотное Павловское училище (т.е. был, по тогдашней терминологии, "павлоном", каковые среди прочих юнкеров считались недалекими), выбрал не пехоту, а артиллерию. С 1875 г. — в строю, проведя на фронте и командных должностях 40 с лишним лет.
Карьеру свою начал еще на русско-турецкой войне (где погиб его отец), потом повоевал под предводительством Скобелева в Туркмении, где принял участие в знаменитом штурме крепости Геок-Тепе. Через семь лет после окончания училища Слюсаренко уже капитан, кавалер боевых орденов. Дальнейшая служба показала, что офицер из бывшего павлона вышел славный: инициативный, настойчивый, смелый. Так и не окончив Михайловской артиллерийской академии, Слюсаренко, тем не менее, двигался всё время вверх: командовал артбригадой, стал полковником, потом с Украины отправился на Дальний Восток, успешно воевал там, получив и Георгиевский крест, и золотое оружие, и генеральский чин. Дальше – больше, став в 1909 г. генерал-лейтенантом, Слюсаренко получает под свое командование пехотную дивизию, что было явным отличием для артиллериста. В этом качестве Слюсаренко и встретил Первую мировую войну, о которой, как и последующей революции и Гражданской войне, он рассказал в своих записках. В начале Первой мировой Слюсаренко несколько раз перемещался с должности комдива на должность комкора и назад, пока в конце 1915 г. не стал окончательно командиром корпуса и генералом от инфантерии.
Этому — очень небольшому — периоду времени он и посвятил свои воспоминания. К сожалению, поведать о более ранних, и наверняка не менее интересных событиях своей жизни (одно участие в русско-японской чего стоит) он не посчитал нужным.
Писать воспоминания Слюсаренко стал уже в эмиграции, в Югославии, в 1920-е гг. Рукопись (о судьбе которой ничего не говорится) в виде отдельных очерков вместе с неким фотоархивом попала со временем в СССР, и только сейчас была обнародована тиражом в 2000 экз. Это хорошо оформленное издание с небольшой вступительной статьей, комментариями и аннотированным именным указателем К. Залесского, двумя вклейками с подбором любопытных фото хорошего качества из семейного архива. Отмечу как достоинство минимум опечаток. К сожалению, нет карт, имевшихся в рукописи. В конце книги имеются приложения, посвященные службе Слюсаренко в Вооруженных силах Юга России у Деникина и Врангеля, но особого интереса для читателя они не представляют, в отличие от текста самого Слюсаренко.
В начале последний дает небольшой, но содержательный анализ подготовленности русской армии к мировой войне. Потом он переходит к самой войне и детально показывает, как много (и довольно бессмысленно) маневрировали войска обеих сторон с лета 1914 по осень 1915 г. Здесь Слюсаренко не всегда объективен, постоянно обвиняя (и часто безосновательно) своих начальников (прежде всего, генерала Ренненкампфа) в разных ошибках. С конца 15 г. вверенный Слюсаренко корпус засел в обороне, проведя почти два года на одних позициях (которые потом почти без боя сдал немцам). Именно об этом периоде позиционной войны на расстоянии пяти часов от Петрограда очень интересно и с разнообразными примерами поведал автор (см. сканы стр. 194-201).
Уволенный Временным правительством, Слюсаренко отправился в Киев, став очевидцем захвата города большевиками. В 1918 г. успел послужить Скоропадскому (безуспешно). Был разбит петлюровцами, арестован большевиками, освобожден немцами. После этого уехал к Деникину, где служил в разных тыловых комиссиях, пока в конце 21 г. не эмигрировал из Крыма в Югославию. Обо всем этом автор также весьма живо и занимательно поведал в конце своей книги.
На мой взгляд, изданием этой интересной книги добавилось еще одно ценное свидетельство непосредственного участника событий начала 20 в., дающее много новых страниц в наше представление о том времени. Рекомендую этот труд всем, кто хочет побольше узнать о нашей стране в одну из самых переломных ее эпох.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Ирма Кудрова известна прежде всего своими книгами, посвященными жизни и творчеству Марины Цветаевой. Но в ее собственной жизни было еще много чего, и Цветаева, как бы она не была ею увлечена и поглощена, являлась лишь частью судьбы И.В. Кудровой.
Как пишет сама Ирма Викторовна в предисловии к своим воспоминаниям, “Я прожила долгую жизнь, не чересчур богатую внешними событиями и приключениями… Но не помню времени, когда внутренняя моя жизнь надолго замирала… И мне было интересно вспоминать: восстанавливать (хотя бы по принципу мозаики) кусочки гостевания на этой планете. Мне захотелось увидеть, какую тропинку я протоптала и в каких обстоятельствах”...
Эта тропинка тянется с довоенных времен до Горбачева. Начав с первых детских воспоминаний о жизни в Ленинграде (школа, дача, первые влюбленности – их было много и потом, хотя вообще о своей личной жизни говорится довольно скупо, наверное, потому что она была не вполне удавшейся), Ирма Викторовна переходит к эвакуации в Омск (в ее памяти сохранилось довольно много деталей о ее детстве), а после уже рассказывает скорее выборочно о послевоенной жизни в Ленинграде, где ее отец до «ленинградского дела» был довольно крупным чиновником, учебе в университете, обучении в аспирантуре и работе в Пушкинском доме. За этим последовала долгая и очень интересная редакторская работа в журнале «Звезда», а потом, когда занятия Цветаевой стали основным содержанием жизни, уход на вольные хлеба.
370 стр. от общего объема книги занимают собственно воспоминания, еще 90 стр. – отдельные воспоминания об отдельных людях.
Стержневой сюжет книги – это повествование о том, как Ирма Кудрова столкнулась с Цветаевой и стала изучать ее жизнь. Именно благодаря (долгое время совершенно бескорыстным) усилиям Кудровой оказались сохранены многие воспоминания лично знавших Марину Цветаеву людей, еще живых в 1960-70-ее гг. И.В. Кудрова стала первым исследователем творчества Цветаевой, кто изучил ее жизнь после эмиграции из Советской России, а потом получил доступ к архивам спецслужб, опубликовав материалы из следственных дел С. Эфрона и Ариадны Цветаевой.
Ирме Кудровой посчастливилось встретить многих интересных людей – писателей, диссидентов и прочих представителей преимущественно ленинградской интеллектуальной элиты. К сожалению, очень часто, вспоминая о тех или иных встречах, она признается, что совершенно не помнит, о чем они общались, но было здорово…
К этим же минусам отнесу довольно много современных оценок того времени, этакого морализаторства, каковое всегда портит общее впечатление от любых воспоминаний.
Но есть очень интересные детали, не попадавшиеся мне ранее – скажем, она рассказывает, как ее друзья, вроде бы вполне либерально настроенные люди, праздновали снятие Хрущева, поставив на столе портреты Брежнева и Сталина.
И.В. Кудрова пишет и о своих визитах в «Большой дом» - здание КГБ в Ленинграде, вызванных ее знакомством с тогдашними диссидентами. К счастью для нее, только допросами дело и ограничилось.
В книге имеется именной указатель, что большая редкость для такого рода изданий. Много черно-белых фото из домашнего альбома, увы, в основном плохого качества.
На мой взгляд, это исследование И.В. Кудровой оказалось слабее ее предыдущих работ: о своей жизни написала она как-то сумбурнее, что ли. О чем-то почему-то умолчала, о чем-то (не очень интересном) рассказала гораздо подробнее. О Марине Цветаевой ее книги были сделаны лучше, по-моему. После прочтения «Прощание с морокой» остается то же впечатление, как после знакомства с «Подстрочником» Лунгиной – ждал большего…
Тем не менее, это полезное и любопытное дополнение к разнообразному корпусу мемуарной литературы о жизни советской творческой интеллигенции в конце 1950 – 1980-е гг. Однако будет оно интересно преимущественно тем, кому интересно само это время.
PS. Обращу внимание, что часть тиража вышла с другой обложкой. Почему – не знаю. Но книга – одна.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть