В 1758-59 гг. пруссаки перехватили несколько русских военных курьеров, ехавших из столицы в действующую армию, сражавшуюся с Пруссией, и обратно, которые везли не только официальную корреспонденцию, но и десятки частных писем . Эта ценная для пруссаков находка была переведена и внимательно изучена, а впоследствие осела в немецких архивах и была забыта на целые столетия.
Данные документы интересны тем, что от той эпохи практически не сохранилось писем (да и воспоминаний немного), а оставшиеся носят, как правило, сдержанный характер, рассчитанный на то, что их могут прочитать чужие глаза (обычная практика в то время). Кроме того, имеющиеся документы середины 18 в. принадлежат в основном представителям знатных родов. Примеров же неподцензурных и очень частных писем уровня, скажем так, армейских поручиков, практически нет.
Сложность публикации и чтения этой корреспонденции заключается в том, что абсолютное большинство данных писем — документы, случайно вырванные из общего эпистолярного потока. Кто их написал, кому, о чем — часто ответов нет или они неполны. Автор-составитель этого сборника к.и.н. Д.А. Сдвижков, редактор этой серии в издательстве НЛО и научный сотрудник Германского исторического института в Москве, проделал огромную работу по прочтению, переводу, комментированию и анализу этих 100 с лишним текстов.
Их все объединяет то, что это письма с войны и о войне, написанные в большинстве своем после сложной и спорной битвы при Цорндорфе (огромные потери с обеих сторон при неочевидной победе одной из них). Служебная корреспонденция занимает меньшую их часть, основной костяк — письма сыновей, мужей, братьев, отцов своим домашним. Поклоны родственникам, ободряющие слова матерям и женам (писавшие их остались живы, хотя многие и были ранены), разные семейные дела и хлопоты, а также рассказ о быте и заботах авторов этих посланий — вот их основное содержание. Эти письма объединяет еще и то, что они дают срез относительно образованного слоя армии, а тот был невысок (70% грамотных среди пехотных офицеров действующей армии, а в гарнизонных частях — и того меньше).
Содержательно издание выглядит следующим образом: вводная часть занимает 200 стр., тексты самих писем — около 370 стр., плюс разные приложения на 100 стр. Есть вклейка с цветными иллюстрациями, включая несколько современных карт и картосхем, и ч/б иллюстрации в тексте разного качества. Кроме этого, именной и географических перечни, список сокращений, источников и литературы.
Во вводной статье (объемом с нормальную монографию, хорошую основу для докторской диссертации) Д.А. Сдвижков подробно разбирает стиль этих писем, почерк, правописание. Кроме того, он очень обстоятельно описывает события Семилетней войны, в которые были вовлечены авторы перехваченной пруссаками переписки, прежде всего битву при Цорндорфе. На основе разнообразной литературы, изученной автором (воспоминания, работы историков), на русском и иностранных языках, Д.А. Сдвижков в деталях показывает быт армии, прежде всего офицеров, их финансовые дела, вопросы веры, чести, патриотизма. Это действительно глубокое погружение в эпоху и ее частности, к чему должен быть готов читатель (естественно, не широкий).
Очень интересно было познакомиться с тем, КАК писали образованные люди середины 18 в. по-русски, когда правописание еще не установилось — сплошное аканье и проч. (см. скан стр. 234-5).
Написано это введение не без претензий (см. скан стр. 72-73), но читается с интересом. Маленький камешек в огород историка — на с. 205 уважаемый Д.А. Сдвижков ошибочно отнес кончину президента Рузвельта к апрелю 1944 г., когда на самом деле тот умер год спустя.
Уверенно рекомендую это стильно оформленное издание тиражем 1000 экз. всем интересующимся историей России и ее войн середины 18 в.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Уважаемые рецензенты дали характеристику этой основательной работе, но к сказанному ими можно добавить еще многое и по существу. Сергей Александрович Нефедов (1951-) начинал как математик, став в 1981 г. кандидатом физ.-мат. наук. Пытаясь с помощью математики найти закономерности истории, с 1980-х гг. стал заниматься демографическими циклами, первоначально на материале истории Китая. В 2007 г. защитил докторскую диссертацию по истории, посвященную применению демографических данных в социально-экономической истории России.
Т.н. неомальтузианские демографические циклы, которыми занимается С.А. Нефедов, это циклы истории, в которых периодически возникающее перенаселение приводит к голоду, что в свою очередь ведет к социальным революциям, войнам и демографическим катастрофам. Именно этот подход лег в основу данной и других работ автора по аграрной истории России в конце 19 – первой половине 20 в.
Рассматриваемый труд — это фундаментальное академическое исследование тиражем 500 экз., рассчитанное на продвинутого читателя, готового пропустить через себя огромное количество цифр и таблиц, созданных автором на основе внушительного пласта первичных материалов, прежде всего, статистических данных, архивных документов, работ отечественных историков.
Поставив перед собой задачу определить уровень жизни населения России, автор берет за основу продолжительность жизни, а последнюю, в свою очередь, основывает на уровне потребления пищи. Для этого С.А. Нефедов отталкивается от уровня сельхозпроизводства, учитывая также уровень медицинского обслуживания населения. Проведенный им статистический аналих охватывает период с 1900 по 1940 г. и два региона страны — Центрально-черноземный и Уральский, как два полюса, один с избытком населения и нехваткой сельхозяйственной земли, а другой – с противоположными характеристиками.
Работа состоит из семи глав: первая — установочная (методология, источники, литература), остальные разбиты по историческим периодам (1900-17, 1920-е, 1930-е гг.).
Автор приводит очень интересный и малоизвестный материал об экологических проблемах, которые начались в России в 1880-е гг. В европейской части России крестьяне, испытывающие острую нехватку земли в условиях постоянного роста населения, активно сводили лес, расширяя почву по запашку. Как результат, мелели и исчезали реки и водоемы, росло количество оврагов, стали регулярными неурожаи, в основном вследствие засух, вызывающих масштабный голод. Больше всего от этого страдал голодный перенаселенный центр, который и стал основной движущей силой крестьянских выступлений против помещиков и властей. Первая мировая война, по мысли С.А. Нефедова, лишь ускорила неизбежное, потому что все попытки правительства что-либо изменить были недостаточными и запоздалыми, как реформы Столыпина. Спасали лишь урожайные годы, откладывая общий взрыв.
После революции и передела земли в пользу крестьянства последние получили немного, что помогло ликвидировать лишь перенаселение и безработицу в деревне. Окончательно излишки нетрудоустроенного населения исчезли в результате форсированной индустриализации и жестокой коллективизации, полностью разрушившей прежний уклад жизни. Интересно, что справившись с крестьянской стихией, власти ничего не смогли сделать с природой — экологические кризисы в результате более интенсивного освоения земель только расширялись. На 1930-е гг. пришлись четыре больших засухи, что не дало вырасти урожайности и уровню потребления населения по сравнению со временами НЭПа, когда крестьянство жило лучше всего, обратив почти все дополнительные доходы на собственное потребление.
Рассматривая социально-экономическую историю России в первой половине 20 в., где автор предлагает много интересной информации о сельском хозяйстве страны, С.А. Нефедов параллельно рассказывает и политическую историю государства.
Хорошо и стильно оформленное издание станет ценным пополнением библиотеки тех, кому хотелось бы по-новому и более глубоко посмотреть на события конца 19 в. – 1930-е гг., обнаружить определенные закономерности, заслоненные борьбой политических партий, войнами и разными идеологическими кампаниями.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Книгу эту долго держал в отложенном (дорого!), пока наконец, благодаря одной из распродаж Лабиринта, не решился на подобное расточительство. Не жалею (особенно, когда понимаю, что владею одним из 200 экз. этого тиража).
Ю.Л. Нельская-Сидур (1940-2006) на два десятилетия пережила своего мужа, знаменитого скульптора Вадима Сидура (1924-86). При жизни она была ему верной музой, после смерти смогла сохранить его наследство и создать музей из его студии в подвале. Уже этого было бы немало для доброй памяти о ней, но Ю. Нельская несколько лет вела подробнейшие дневники, фиксирую всё, что происходило с ними в том подвале, где работал Сидур, куда приходили его друзья и коллеги. Эти дневники и составили объемистый том (почти 1100 стр.), который я купил и прочитал. В 1973 г. Ю. Нельская из-за опасения перед КГБ решила свои записки прекратить, а жаль.
Но и записанного оказалось достаточно, чтобы сделать почти поденный снимок той эпохи, когда уходящая оттепель уверенно сменилась застоем.
Дневники Ю. Нельской-Сидур, несколько лет работавшей учителем французского языка (и хорошим учителем), где в школьном театре были поставлены две написанные пьесы, это одновременно рассказ о повседневной жизни Сидура и его родственников, друзей, коллег, и о его работе. Творчество Сидура его жена принципиально не оценивает, уделяя гораздо больше места быту, чем сегодня ее записи и ценны (это, кстати, хорошо понимал ее муж). Страницы об отношениях с друзьями-скульптурами, соседкой по коммуналке и проч. читаются как хорошая беллетристика.
В гости к Сидурам постоянно ходят чехи, югославы, французы, поляки, англичане и прочие шведы, а также актеры, режиссеры, художники. Сидур лепит, его жена дает уроки, к ним заглядывают самые разные люди, а на фоне этого идет борьба против «пражской весны», против Солженицина, вокруг реабилитации Сталина.
Дневники Ю. Нельской-Сидур — это подробное описание пяти лет из жизни столичной творческой интеллигенции, среди которых множество имен первого ряда. Интересно, что никакого преклонения перед ними и многими другими у Сидуров нет (а это Окуджава, Слуцкий, Тарковский, Э. Неизвестный, Евтушенко и др.).
Очень интересны портреты близких знакомых Сидуров: Ю. Левитанского, Ю. Мориц, Э. Лимонова, Н. Мандельштам. Точные зарисовки, емкие характеристики — если В. Сидур умел лепить, то его жена умела писать. Да, она пристрастна, пишет порой очень резко, меняет свои взгляды на людей, но когда текст кончился, было жаль расстаться с теми, кто населял его.
Есть небольшие пробелы в записях, обычно однодневные, иногда на несколько месяцев, вызванные смертью близких. В 1971 г. в жизни Сидуров появляется мальчик Миша, ученик Юлии, ставший членом их семьи. Общение с ним и рассуждения о нем постепенно занимают все больше места в дневниках Ю. Нельской, что придало им некоторый психологизм (они его стали считать своим сыном, благо своих детей не было), но отчасти лишило их ценности исторического документа.
В общем, полноценная, интересная жизнь двух интересных и талантливых людей. Никаких жалоб на людей и «обстоятельства», рефрен один — только не мешайте работать. Прекрасная картина нашей жизни в конце 1960 – начале 70-х гг. от добросовестного свидетеля-очевидца.
Это второе издание, первое вышло в 2015 г.
Есть многочисленные иллюстрации в тексте, множество постраничных примечаний от составителя В. Воловникова (ученика Ю. Нельской!), именной указатель. Нет корректора, отсюда большое количество опечаток.
Осторожно рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в 60-70-е гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Принято считать, что последним русским царем был Николай II. Строго говоря, история российской монархии не закончилась с его отречением. У нас был еще один император – Михаил Романов, младший брат Николая. Только царствовал он крайне мало – неполные сутки – со 2 на 3 марта 1917 г. Так получилось, что династия Романовых началась с Михаила I и закончилась Михаилом II…
Внешне его биография была достаточно обычной для представителя семьи Романовых. Получил военное образование, был кавалеристом. Командовал Туземной ("Дикой") дивизией, 2-м кавалерийским корпусом, перед Февральской революцией стал генерал-инспектором кавалерии, генерал-полковником. Увлеченный фотограф, автомобилист, несостоявшийся летчик. За личную храбрость был неоднократно удостоен наградами. По всем воспоминаниям, это был благородный, хорошо воспитанный, простой в обращении, лично порядочный человек. Члены Временного правительства признавали, что из него мог бы выйти достойный конституционный монарх.
Автор – журналистка из С.Петербурга – подробно разбирает биографию несостоявшегося монарха, начиная с детских лет и кончая гибелью летом 1918 г. на Урале. Но центральной стала долгая история его романтических отношений с различными женщинами, и прежде всего, роман с Натальей Вульферт, уже однажды разведенной молодой женой гвардейца-кирасира. Этот роман наделал в свое время много шума – великий князь не только увел жену у сослуживца, Михаилу и его возлюбленной пришлось пройти через скандальный развод с лейтенантом Вульфертом, согласившимся (за 200 тыс. руб.) освободить свою жену, ставшую – нескоро и непросто – мадам Брасовой (по названию главного поместья Михаила). Это сказалось на отношениях Михаила со старшим братом Николаем и императрицей Александрой Федоровной. До рождения цесаревича Алексея Михаил по закону был наследником престола, после появления у императора сына (до женитьбы в 1912 г.) – "Правителем государства", т.е. регентом в случае смерти царя до совершеннолетия цесаревича. Нарушив данное Николаю слово, Михаил все-таки обвенчался с Натальей Вульферт, что повлекло их вынужденный отъезд за границу.
Михаил доставлял немало недовольства царской семье – мало того, что женился на "разведенке", но еще и критиковал сложившуюся в стране систему, неоднократно обращался лично к императору с просьбой дать больше власти Госдуме, поддерживал отношения с оппозицией.
Однако не весь материал представляет собой ценность для читателя., Скажем, подробный, но не всегда точный рассказ о последних годах империи – это во многом повтор тех басен о Распутине, которого использовали для дискредитации Николая II как левые ("монархия распадается, надо менять государственный строй"), так и правые ("царь неспособен править страной, нужно заменить его на другого Романова, пока не началась революция"). На с.238 говорится, что все высшие назначения в государстве проходили через руки Распутина – давно доказано, что это было не так, его влияние ограничивалось царской семьей. Его якобы железное здоровье, которое не брал яд (с.281) – не совсем басня, но опять же давно не новость, что заговорщики получили от доктора, не пожелавшего принимать участие в убийстве, не яд, а аспирин, поэтому и пришлось стрелять в Распутина, чего заговорщики не хотели.
Для книги характерна опора в основном на воспоминания современников, но не на серьезные исследования. Отсюда – ошибки, довольно странные, как если бы за основу брались какие-то журналистские статьи. Цифры потерь во время Первой мировой (на с.270) ошибочны – как безвозвратные (т.е. убитые) даются общие потери (т.е. убитые и раненые). На с.308 утверждается, что в течении нескольких суток после Октябрьского переворота большинство бывших царских министров "будут арестованы и вскоре расстреляны". Это совершенно не так. Известно, что убийства начались с началом Гражданской войны, однако кто-то уехал из страны и спасся, кто-то умер своей смертью, кто-то дожил до Второй мировой. Причины мятежа Чешского корпуса (с.411) изложены упрощенно. Автор упорно держится за версию, что убийство Михаила, да и всей царской семьи было разработано чуть ли не Лениным, или как минимум получило на то верховную санкцию. Доказано, что казнь Николая II была в планах высшего советского руководства (на ней настаивал Троцкий), но Ленин со Свердловым настаивали на открытом суде над императором, и в Москве. Расстрел Николая и его семьи был инициативой руководителей Уралсовета, всерьез опасавшихся наказания за свою инициативу и поэтому придумывавших различные заговоры с целью похищения Романовых для оправдания своей самовольной расправы. Ответственность за убийство Михаила лежит на Гаврииле (Ганьке) Мясникове, который оставил подробный рассказ об этом ("«Философия убийства или Почему и как я убил Михаила Романова»"). Он прямо писал, что в Перми были против убийства Михаила. Местные власти не очень любили авантюрный характер Мясникова и его поступок только осложнил их положение. Дальнейшая судьба Мясникова показала, что он всегда шел против течения.
В книге представлено множество редких, интересных фотографий. К сожалению, фотографии не передают ни красоты Натальи Брасовой, ни ее легендарного обаяния, от которого теряли голову многие мужчины.
Рекомендую это издание всем интересующимся историей России, желательно, совместно с капитальной работой Н.Розановой "Царственные страстотерпцы" (http://www.labirint.ru/books/173086/), в которой детальным образом разбирается не только убийство царской семьи, но и вся обстановка, сложившаяся тогда вокруг династии Романовых. Скрыть

В начале – о том, что стало основной темой данной книги. "Локотская республика" (ЛР) была создана по инициативе немцев в ноябре 1941 г. из 8 районов Орловской и Курской областей (довоенное население - 581 тыс. чел.). Имела статус национального образования, местное самоуправление и собственные вооруженные силы, созданные по образу народной милиции - Русской Освободительной Народной Армии, РОНА (более 20 тыс. чел.), оснащенные тяжелым оружием, артиллерией, бронетехникой. На территории ЛР действовали свои законы. При минимальном контроле со стороны немцев Локотское самоуправление добилось крупных успехов в социально-экономической жизни округа, ввиду того что были отменены колхозы, введена частная собственность и необременительная система налогов. За время существования ЛР были восстановлены и пущены в эксплуатацию многие промышленные предприятия, восстановлены церкви, открыты больницы, школы и детские дома. Существовала до лета 1943 г. Центр - пос. Локоть Орловской (ныне Брянской) обл. Во главе - бургомистр К.П. Воскобойник. После его смерти 8.01.42 - Б.В. Каминский, он же - командир РОНА.
Подходя к изучению периода оккупации, советская историческая наука признавала за советскими гражданами, оставшимися за линией фронта, лишь два пути: 1) уйти в леса и вести партизанскую войну против немцев; 2) умирать с голоду под гнётом оккупантов либо быть ими расстрелянными, замученными. Всё, что не вписывалось в рамки принятых в советское время норм, было принято считать сотрудничеством с врагом. По этой причине всякая попытка объективно исследовать сотрудничество населения и оккупантов на захваченных советских территориях немедленно пресекалась, так как вопрос о жизни наших соотечественников за линией фронта считался раз и навсегда решённым.
История Локотской республики, полностью выбивавшаяся из принятой схемы, была практически неизвестна советскому читателю. То, что пропускалось в печать, формировало следующий образ ЛР: она была создана оккупантами, сформированные там воинские силы были малочисленны и состояли из пьяниц и уголовников, которые, как и их предводители, были «верными лакеями фашистов», а население округа стонало под игом оккупантов, повсеместно поддерживало партизан и ждало прихода Красной Армии.
Более или менее объективно писать о ЛР стали только в конце 1990-х гг. С 1999 г. автор данной публикации И.Ермолов выпустил ряд книг о ЛР и бригаде Каминского, в том числе совместно с С.Дробязко, основанных на глубоком изучении архивов (Государственный архив Брянской области и другие документохранилища). В 2005 г. он защитил канд. диссертацию, посвящённую военно-политическому коллаборационизму на оккупированных территориях, так что данная тема уже 10 лет является объектом его научного интереса.
Рассматриваемая книга создана в соответствие со стандартами научных публикаций. Во вводной главе автор дает анализ проблемы, обзор источников и историографии. В работу также включён подробный список литературы и источников, в приложении содержится подборка основных документов по истории ЛР. В качестве источника автором очень широко используется местная пресса ("Голос Народа", "Речь" и т.д.), а также материалы из личного архива. Все цитаты атрибутированы. Автор детально рассматривает различные аспекты социально-экономической и культурной жизни этого воистину уникального феномена времён не только Великой Отечественной, но и Второй мировой войны. Он также довольно сдержанно, но честно пишет о партизанском движении на Брянщине, являвшимся основным противником ЛР и его идей. Безусловным достоинством книги является то, что автор постоянно сопоставляет и анализирует партизанские/советские источники и воспоминания/показания/документы каминцев. Единственное, я бы пожелал автору более тщательного отношения к своему стилю: некоторые предложения звучат не очень удачно и могли бы быть отредактированы. Хотя это пожелание может быть обращено и к редактору данного издания.
На мой взгляд, на сегодняшний день это наиболее подробное и объективное исследование истории возникновения, развития и гибели ЛР. Военный аспект деятельности ЛР несколько более детально рассматривается в недавней книге Д.Жукова и И.Ковтуна. Всячески рекомендую всем интересующимся историей Великой Отечественной.
Скрыть