Жизнь этого человека необыкновенна и достойна ни просто хорошей биографии, а приключенческого фильма. Между тем, его книги мало известны на Родине. Солженицына знают все, его книги изучают в средней школе, работы же Солоневича имеют небольшой круг поклонников, хотя многие считают Солоневича предтечей Солженицына, а его роман о советских концлагерях - прообразом романа «Архипелаг ГУЛАГ». Лишь последнее время стали появляться на русском языке и его книги, и работы о нём.
Родился Иван Лукьянович Солоневич в 1891 г. в семье белорусского крестьянина. Закончив экстерном гимназию, Солоневич поступил на юрфак Петербургского университета, который он окончил в 1917 г. Во время учебы в университете работал журналистом. С юности был монархистом.
И.С. с детства активно занимался спортом. На профессиональном уровне занимался тяжелой атлетикой (2-е место в первенстве России 1914 г.), борьбой и боксом.
С приходом к власти большевиков братья Иван и Борис Солоневичи ушли из Петрограда к белым в Киев, где они работали разведчиками, были арестованы ЧК, но смогли избежать расстрела. Заболев сыпным тифом, Солоневич не смог уйти с белыми из Крыма.
Именно интерес к спорту дал И.Л. "нейтральную" работу при Советах. Он служил инструктором физкультуры в профсоюзах, выступал с лекциями. Кроме этого, И.Л. написал шесть книг на спортивную тематику, в т.ч. брошюру «Самооборона и нападение без оружия», выпущенную НКВД в 1928 г.
Живя в СССР, он не оставлял желания убежать из "коммунистического рая". Когда младший брат Борис, отбыв срок на Соловках за подпольное руководство скаутским движением и ссылку в Сибири, вернулся в Москву, братья стали готовиться к побегу. Жена И.Л. фиктивно заключает брак с немцем и, получив германское гражданство в 1932 г., уезжает в Берлин. Первая попытка побега была предпринята в 1932 г., через Карелию, но братья не знали, что это район магнитных аномалий и компасы им не помогли. Они заблудились и вынуждены были вернуться. Следующая попытка была тщательно подготовлена, запланирована на сентябрь 1933 г., однако в группу беглецов был внедрен сексот, все участники побега — Иван с сыном Юрием, Борис с женой, и знакомый Солоневичей — были арестованы, получив от 3 до 8 лет. Пройдя Соловки и Свирский лагерь, Солоневичи смогли бежать из последнего в июне 1934 г., а в августе все Солоневичи перешли финскую границу. Попав в Финляндии в фильтрационный лагерь, И.Л., одолжив карандаш и бумагу, начал описывать все то, что пережил в СССР. Из этих записок затем составилась знаменитая книга "Россия в концлагере", принесшая автору мировую славу.
"Р. в к." разошлась при жизни И.Л. в полумиллионе экземпляров на десятке языков мира. Гонорары с иностранных изданий позволили писателю начать издавать в 1936 г. в Софии газету "Голос России", выходившую менее двух лет. Вместе с братом Борисом И.Л. является создателем "движения штабс-капитанов" (народно-имперского), входившего в правое крыло довоенных эмигрантских организаций. Это движение после войны было возрождено как народно-монархическое.
Подобная деятельность не осталась незамеченной советской властью: На И.Л. было совершено три покушения, одно из которых закончилось гибелью жены. И.Л. переезжает в Германию, где он мог быть уверенным, что его не достанут коммунисты. Здесь он организовал новое издание - "Нашу газету", выходившую чуть больше года. О нацизме и Гитлере И.Л. отзывался, к сожалению, с похвалой, видя в них, как и многие другие его современники, соратников в борьбе с большевиками.
На протяжении всего эмигрантского периода жизни И.Л. вел жесткую полемику с эмигрантскими организациями и течениями практически всех направлений, попав в своеобразную полосу отчуждения и навсегда поссорившись даже с родным братом. В ответ эмиграция обвиняла его во всех грехах, включая ведение провокаторской работы по заданиям советской разведки. Этому способствовали чекисты, в 1934-39 гг. активно компрометировавшие И.Л. и его работы.
В 1941 г. И.Л. написал Гитлеру, предупреждая того о гибельности ведения войны против русского народа, и призывая воевать только с советской властью, за что был отправлен гестапо в ссылку в Померанию, где провел всю войну.
После ее окончания три года находился в британской зоне оккупации, в лагере для перемещенных лиц. Вырвавшись оттуда, после недолгого скитания по Европе, И.Л. переехал сначала в Аргентину, потом в Уругвай. В Аргентине он основал газету "Наша страна", которая и поныне еженедельно издается на русском языке его последователями. Там же И.Л. написал последний и главный труд своей жизни - книгу "Народная Монархия". Умер он в 1954 г.
Судьба И.С. удивительна, даже среди соотечественников найдётся немного таких, кого также поносило по свету. Пережив две революции, две мировые войны, десяток арестов, несколько лагерей, три смертных приговора, 17 лет в большевистской России и семь лет в национал-социалистической Германии, он приобрёл уникальный опыт, изучив на деле, а не в теории социалистические общества России и Германии. И почти обо всем этом И.Л. написал либо книги, либо статьи.
Несмотря на название, «Р. в к.» не является классическим образцом «лагерной» прозы, подобно произведениям Солженицына, Шаламова и других, хотя ни к коей мере не уступает им. Лагерь рассматривается автором как срез советского общества и советской системы управления. Задолго до Авторханова, С. писал о советской «технике власти».
Литературный талант И.Л., ярко проявившийся в его первой же книге, отмечали Бунин, Алданов и Милюков.
Текст данного издания был подготовлен по софийскому изданию 1938 г. Впервые эта книга снабжена комментариями, в которых очень нуждалось этот текст. Ценность этого издания ещё и в том, что при составлении комментариев использованы материалы из следственного дела Солоневича и его братьев, позволяющие составить картину следствия и сопоставить её с изложением автора. Издание снабжено иллюстрациями (в т.ч. и цветными), большая часть которых публикуется впервые. Книга большого формата, в суперобложке, хорошая бумага.
Скрыть

Автор этой небольшой книжки, Геннадий Федорович Токарев (1913-2001), прожил непростую, как весь 20 век, жизнь. Полуголодное детство и юность, учеба в строительном техникуме, работа на разных должностях. В конце 1930-х гг. отслужил срочную на Дальнем Востоке. К моменту призыва в армию он был уже довольно зрелым человеком, имел семью.
Как у многих его сверстников, война стала самым ярким и значимым событием его жизни. Первоначально отправленный в строительные (по специальности) части, попал в пехотное училище, после сокращенного обучения летом 42 г. едет на фронт, лейтенантом. Участвовал в Сталинградской битве. Затем были бои на Курской дуге, форсирование Днепра, тяжелое ранение, сложное лечение, инвалидность. Было и несколько боевых орденов. Обо всем этом гвардии старший лейтенант Токарев рассказал в своих воспоминаниях, которые он стал писать, когда родился внук. Вспоминалось разное, написал откровенно. Получился хороший текст, выпущенный новосибирским издательством «Свиньин и сыновья» тиражем в 3000 экз., который так и не разошелся почти за 15 лет.
Твердый переплет. Формат — чуть больше паспорта. Иллюстраций нет. Есть странноватые опечатки (666 армия на с. 100) и проч.
Рекомендую всем интересующимся историей Великой Отечественной.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

С. Михеенков и правда проделал большую работу. На протяжении 30 лет он взял интервью у 30 участников Великой Отечественной войны, представителей самых различных родов войск – связиста, автоматчика, артиллериста, танкиста, стрелка на ИЛ-2, водителя, минометчика, командира бомбардировщика, военфельдшера, морского пехотинца, партизана, сапера, кавалериста. Из их рассказов он выбрал самые яркие, на его взгляд, эпизоды, и выстроил их хронологически – от 22 июня 1941 г. до мая 1945. Получилась цепь монологов, коротких историй, которые рассказывает Солдат. И правда, герои этих историй – простые солдаты, сержанты, лейтенанты. У них не было больших звезд ни на погонах, ни на груди. Но все они были Героями, хотя никто себя таковым и не считал.
Вот один вспоминает о первом своем бое. Лето 1941. Штыковая. Сошлись наши и немцы. Выбрал себе противника. Немец удара не ждал, карабин свой выронил. Штык вошел легко, легче, чем в манекен на полигоне, у немца только ранец за спиной подпрыгнул. Тот за винтовку схватился, держит и не падает, еле вырвал. Комбат, что солдат в штыковую повел, шестерых заколол.
Бывало, и в плен попадали. Фашисты, правда, разные были. Один конвоир – пожилой австриец. Немцев, видно, не любил. Остановился как-то у группы наших солдат, спрашивает у новенького: "Где воевал?" – "Под Москвой". А он знает, что наши там много немцев побили. "О-о! Гут!", - говорит. "Сколько немецких солдат убил?" – "Да сорок, пожалуй, будет", - на пальцах показываю. Тот не верит. "Кем был на фронте?" – "Пулеметчиком. Такой большой машинненгевер…" – "О-о! Ты хороший солдат!" И несколько сигарет дал.
На войне вообще необыкновенные вещи случались. Пошли как-то наши бойцы в разведку. Дело было под Вязьмой. Мы – с одной стороны Варшавского шоссе, немцы – с другой. У них пулеметы замаскированные. Предыдущая разведка на них нарвалась. Дождались бойцы рассвета – и бегом через Варшавку. А с той стороны – такая же группа немцев к нам бежит. Мы – назад, в траншею, немцы – тоже, но один заметался и с перепугу к нам прыгнул. Лежит ни живой ни мертвый. Ребята его тумаками, к своим выпихивают, тот как кинулся через дорогу, да с криком! Наши засмеялись все разом. Слышим, и немцы через дорогу гогочут. Однако, надо расходиться. Один немец встал, автомат за спину закинул, кричит: "Иван, ты – правее, я – левее!" И правда, зашумели, поползли левее. Мы подождали и пошли правее. Не обманул немец, пулемета там не оказалось.
Отличная книга – честная, хорошо написанная. Настоящий подарок всем интересующимся историей ВОв. Скрыть

33 армия относится к числу тех, о которых после войны говорили мало и неохотно. Историки показывали героические действия советских бойцов и командиров в победные периоды. О неудачах РККА старались не вспоминать. Эта практика не позволяла рассказать всю правду о событиях, связанных с гибелью ударной группировки 33-й А самом конце Московской битвы. К тому же вина в ее гибели лежит во многом на командовании Западного фронта, которое вначале недооценило возможности противника на этом участке, а затем не приняло всех возможных на то время мер по спасению окруженных соединений и частей. Командовавшие в период битвы под Москвой фронтами, армиями и соединениями генералы Г. Жуков, И. Конев, А. Еременко, К. Рокоссовский, Л. Говоров, Ф. Голиков, а также В. Соколовский, М. Катуков, Л. Сандалов, П. Белов, А. Белобородов и другие прошли затем всю войну и стали известными полководцами и военачальниками. Многие из них оставили довольно подробные и правдивые воспоминания о ходе Московской битвы на тех направлениях, где им пришлось сражаться. Воспоминания Жукова, касающиеся Ефремова и прорыва 33-й А к Вязьме, носят явно предвзятый и необъективный характер. Честно рассказать о событиях, происходивших непосредственно под Наро-Фоминском, южнее и севернее его, было некому. Вообще тогда крайне редко вспоминали военачальников, погибших в бою, либо попавших в плен в начальный период войны, во время окружения наших войск под Вязьмой и Брянском в 1941 г., а позже под Харьковом.
Помимо этого, определенную роль сыграли не всегда ровные отношения М. Ефремова с командующим Западным фронтом Жуковым. Наконец, имел значение и тот факт, что после уничтожения штаба окруженной группировки и гибели Ефремова немецкое командование в знак уважения к мужеству и стойкости командарма приказало похоронить его с почестями. После войны такие факты не приветствовались. Так вот и получилось, что о подвиге бойцов и командиров 33-й А, ее командующего вспоминали редко.
Вокруг истории 33-й А есть много неточностей – как вызванных недостатком информации, так и сознательных. Скажем, часто не говорится, что на Угре погибла не вся армия, а только три стрелковые дивизии, общая численность которых перед попаданием в «котёл» не превышала 20 тыс. чел. У Ефремова было несколько путей выхода из «котла», выбранный им оказался самым сложным.
После ликвидации Нарофоминского прорыва в ходе начавшегося 6 декабря 1941 г. контрнаступления под Москвой 33-я А к 26 дек. полностью освободила Наро-Фоминск, 4 янв. 1942 г. – Боровск и 19 янв. – Верею. К этому времени 33-я А нуждалась в пополнении личным составом, техникой и боеприпасами. Поэтому полной неожиданностью был приказ, полученный 17 янв. 1942 г. от командующего Западным фронтом генерала армии Жукова, наступать на Вязьму. Так начиналась печально известная Ржевско-Вяземская операция. На решении Военного совета Запфронта отразилась, видимо, та оценка оперативной и стратегической обстановки, которая выработалась тогда в Ставке Верховного Главнокомандующего. Успехи советских войск, достигнутые в декабре, породили малооправданную надежду на то, что теперь можно добиться больших побед, не делая паузы перед новой наступательной операцией.
Не имея в нужных количествах боеприпасов и продовольствия (доставлялись только по воздуху), в условиях абсолютного превосходства противника главные силы армии два с половиной месяца продолжали героически сражаться. На 6 фев. 1942 г. в окруженных дивизиях 33-й А насчитывалось 9580 чел. Дальнейшее увеличение численности (до 12 780 чел. к 11 марта 42 г.) было произведено за счет мобилизации местного населения в возрасте от 17 до 45 лет.
Ефремов неоднократно обращался к командованию Запфронта и даже дважды к Сталину с просьбой разрешить прорваться своими силами. Разрешение, полученное на выход из окружения в середине апреля, запоздало – личный состав обессилел, съев все свои разваренные поясные ремни и подошвы найденных сапог. Боеприпасы иссякли. Таял снег. Солдаты были в валенках. Разлилась река Угра. Остатки частей армии были загнаны в район Шпырьевского леса, откуда с огромным трудом, не имея никакой техники, в ночь с 13 на 14 апреля смогла прорваться через сплошной пулеметно-автоматный огонь только группа во главе с Ефремовым. Остальные выходили небольшими отрядами и поодиночке в ночное время. Всего за два с половиной месяца боев (со 2 февраля) армия потеряла более 8 тыс. чел., в том числе во время выхода из окружения – около 6 тыс. чел. Прорваться к своим войскам смогло всего 889 чел.
Встречая везде заслоны из пулеметного огня, группа была разгромлена. Ефремов, получивший третье ранение, потерял способность двигаться и застрелился. По свидетельству очевидцев, хоронили немцы Ефремова в деревне Слободка 19 апреля 1942 г., с почётом.
Отношение Сталина к Ефремову было непростым, кА до войны, так и после. В 1946 г. в Вязьме на площади, носящей его имя, командарму – первому из всех – был поставлен памятник работы Е.В. Вучетича.
Данное издание отличается от работы В.Мельникова подробным рассказом о биографии Ефремова до окт. 41 г., когда он принял командование 33-й А.
Карт нет вообще. Есть фотографии на вкладке.
Книга мне в целом понравилась. Единственное, что насторожило – это убеждение автора, что в окружении Ефремова был предатель, и склонность полагать, что это были сотрудники его штаба-евреи. С определённым колебанием рекомендую её всем интересующимся историей Великой Отечественной, желательно в паре с работой В.Мельникова.
Скрыть

Михаил Валерьевич Тимин — автор для меня совершенно неизвестный и я рад, что мое знакомство с его творчеством состоялось. Более того, его книга, наравне с «Чудом под Москвой» А. Исаева, стала одной из лучших прочитанных мною работ с начала года.
Сам себя М.В. Тимин определяет так: «исследователь истории советских ВВС в годы Великой Отечественной». Т.е. не профессиональный историк, остепененный штатный сотрудник какой-то официальной конторы, но изучающий данную тему для себя и пишущий о том, что ему интересно. Репутация у М. Тимина неоднозначная, в интернете можно найти критику в его адрес от людей, называющих его «красным историком» (?). Буду судить о трудах Тимина по тексту, с которым лично ознакомился, оценивая его качество и оформление — по содержанию пусть выскажутся более компетентные люди. Я отражу в своем отзыве основные идеи автора, изложенные им в этой книге.
Насколько я понимаю, точкой отсчета для автора стала публикация 2013 г. под названием «Истребители над Прибалтикой 22 июня 1941 года». С той поры у Тимина было множество разных интернет-материалов, и лишь сейчас они оформлись в полноценное издание, с чем автора и можно поздравить.
Это обстоятельная работа объемом в 670 стр. посвящена ОДНОМУ ДНЮ — 22.06.1941. Издание состоит из 4-х глав: первые три повествуют о группировке ВВС РККА в советской Прибалтике — размещение, состояние, боевая подготовка, планы на случай войны (в общей сложности, свыше 400 стр.). Четвертая глава — это рассказ о боевых действиях 21 июня. Так что по факту названию книги соответствует лишь треть ее содержания. Зная политику рекламщиков «Яузы», я не удивлен этому несоответствию.
В конце книги имеются приложения на 20 стр. с разными таблицами и список сокращений (неполный). Есть хорошее заключение, но введения нет вообще.
Автор поднял огромный пласт документальных сведений (отечественных и немецких), обработал и проанализировал их. Это, прежде всего, архивные данные, которые автор приводит порой целыми страницами, снабжая цитаты отсылками к источникам.
Кроме того, данное издание содержит ОГРОМНОЕ количество иллюстраций (разного качества), советских и немецких, занимающих около четверти объема книги. Есть архивные и современные карты.
Мелкий шрифт (экономящий объем) может быть не совсем удобен в чтении. ОЧЕНЬ МНОГО ОПЕЧАТОК, что у «Яузы» вновь стало настоящей проблемой. Поскольку текст дан «в авторской редакции», вина за подобный брак переадресуется автору, которому за это ставлю минус.
Эти особенности данного издания (опора на оригинальные материалы, осопоставление различных данных, использование иллюстративного ряда, в частности, карт, множество биографических справок) соответствуют стандартам современных исторических исследований и выгодно отличают его от многих других. Однако отчасти подкачало исполнение.
Концептуально позиция М.В. Тимина выглядит следующим образом. В 1938-40 гг. советские ВВС несколько раз подверглись серьезной перестройке, в частности, резко выросла их численность, для новых авиаполков требовалось больше пилотов и штурманов, качество подготовки каковых сильно упало. К 41 г. общий уровень боевой подготовки (пилотирование, бомбометание, стрельбы, использование связи) был неудовлетворителен. Это касалось и летных частей ПрибВО, хотя туда отправляли лучших летчиков.
Еще хуже была ситуация с укомплектованием этих частей самолетами — их было недостаточно, да еще и устаревших образцов. Из 1200 самолетов, имевшихся в ПрибВО, к началу 41 г. современных моделей практически не было, а ресурс остальных был практически выработан. Новые же модели и двигатели к ним были сырыми, что постоянно приводило к авариям, особенно у неопытных пилотов, ухудшая их подготовку. В апреле 41 г. было принято постановление СНК, согласно которому к концу года в ПрибВО должно было быть построено 20 аэродромов. К 1 июня степень их готовности была от 0 до 50%. Фактически половина авиаполков была из-за этого в небоеспособном состоянии. Итог: старые самолеты сдали, новые еще не все получили, последние технически несовершенны и плохо сделаны; летать на них пока не научились; кадровых летчиков отправили на создание новых авиаполков, выпускники авиашкол еще не готовы к работе.
Однако автор неоднократно указывает, что всё это не лишало наши части, возможно, главного: подготовленного комсостава и значительного количества кадровых летчиков, сумевших в невыгодных условиях принять и отчасти ослабить первый удао немцев.
Автор дает также подробную характеристику люфтваффе, нацеленных на Прибалтику (правда, в основном на вторичных — не архивных — источниках). В сравнении это невыгодно отличает наши ВВС от немецких — отмобилизованных, обученных, опытных, знающих свои цели, и имеющих качественную, проверенную, современную технику. М.В. Тимин пишет, что советские части выполнять свои задачи (оборонительные и наступательные) в общем не могли, в отличие от немцев.
В целом этот материал дает совершенно иную (для меня, темного) картину состояния ВВС РККА к началу Великой Отечественной и позволяет объяснить тяжелые потери первых месяцев войны и невысокую эффективность советской авиации.
Все эти выводы основаны на огромном фактическом материале, использованном автором и отчасти сведенным в многочисленные (на несколько стр.) таблицы. Это перегружет текст сухой цифирью, которая может быть не интересна широкому читателю, плюс превращается во введение, в несколько раз превышающее основной текст. Но зато это вооружает читателя оригинальной информацией, позволяющей ему самостоятельно оценивать ее.
В последней главе автор по часам разбирает события 22.06.41, когда шли активные встречные воздушные бои, причем он подчеркивает, что наши летчики и их непосредственные командиры вели себя вполне адекватно, в сравнении с московским начальством, приказывавшим немецких летчиков не сбивать, а… принуждать их садиться на наши аэродромы!
Весьма рекомендую это добротное исследование всем интересующимся историей Великой Отечественной войны.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть