Сергей Иванович Мамонтов (родился в 1898 г. в Москве, умер в 1987 г. в Каннах) – автор, пожалуй, одной книги, хотя написано им было больше. Как это часто случается, лучшим стало то, что было связано с воспоминаниями о молодости. Неслучайно, книга Мамонтова "Походы и кони" (выходившая также под названием "Не судимы будем") давно уже считается одной из лучших мемуарных работ о Гражданской войне.
Юнкер, прапорщик, поручик Сергей Мамонтов принадлежал к тому поколению, чьё становление пришлось на войну – сначала на Мировую, а потом и на Гражданскую. Мамонтову достались такие испытания, которые ломали и более взрослых, стойких натур. Он же и выжил, и смог сохранить дневники периода Гражданской войны, использовав их для написания своих воспоминаний. Автор девятнадцатилетним юношей, окончив юнкерское училище, попадает на фронт летом 1917 г. Весной 1918 г. они с братом пробираются через Украину на Дон и сражаются в Добровольческой армии офицерами, но на солдатских должностях в знаменитой 2-й Конной батарее до самой эвакуации Белой армии из Крыма.
События начала века в России мы видим глазами юноши, многого не знающего, многого не понимающего, но твердо представляющего – кто друг, а кто враг. Не надо, безусловно, воспринимать эти воспоминания как исторический документ. Здесь можно найти ошибки с датами, фамилиями, событиями. Главное в этой книге, так и просящейся быть переделанной в сценарий для какого-нибудь хорошего авантюрного фильма, это воссоздание атмосферы в рядах Белой армии Юга России, тяготы походов, подробности быта, взаимоотношения между солдатами и офицерами и с мирными жителями, жестокость и нетерпимость Гражданской войны. "Походы и кони" содержат редкие воспоминания участника десанта на Кубань летом 1920-го г.
Почему, кстати, кони? Гражданская война на Юге России была войной прежде всего кавалерии. Кони в книге описаны как люди — с характерами, повадками, умом. Мамонтов подробно (и очень интересно) описывает всех лошадей, бывших у него во время Гражданской, их нрав, особенности и т.д. Даже далекому от этого мира человеку любопытно читать, как за ними нужно было ухаживать, кормить, где держать и следить, чтобы они не подвели в главный момент: под пулями противника сделали требуемый маневр.
Кроме того, "Походы и кони" - это просто очень хорошая литература. Безусловно рекомендую ее как тем, кто интересуется этой эпохой, так и всем остальным. Не пожалеете – хороший русский язык, страшные будни Гражданской войны, герои и злодеи – пока не прочтешь до конца, трудно отложить.
Вот как эта книга начинается: "Половина нашего отделения выстроена в “маленьком манеже” (он громадный) для первого урока верховой езды. Нас шестнадцать человек. Мы волнуемся, потому что думаем, что верховая езда — это главный предмет.
Перед нами прохаживается наш отделенный офицер — штабс-капитан Жагмен. В глубине манежа солдаты держат орудийных лошадей. Вначале обучение происходит на громадных и грубых упряжных лошадях, и это оказалось очень хорошо. После обучения на этих мастодонтах, строевые лошади были для нас игрушками.
— Кто умеет ездить верхом — три шага вперед — говорит Жагмен.
Некоторые юнкера из вольноопределяющихся, побывавшие уже в батареях, выступили вперед. Остальные из студентов. Я был уверен, что умею ездить, и, превозмогая застенчивость, шагнул вперед. Мне думалось, что нас поставят в пример другим и дадут шпоры, которые мы еще не имели права носить.
Но Жагмен взглянул на нас со скукой, повернулся к унтер-офицеру и сказал:
— Этим вы дадите худших лошадей и поставите в конце колонны. Их будет трудней всего переучить." Разве не прелесть? Скрыть

Если бы я знал, кто написал эту книгу, покупать бы ее не стал. Но издательство «Родина» скромно удержало эту информацию от читателей. Зато я не премину ею поделиться. А выводы вы уж делайте сами...
Итак, Палибин Николай Владимирович (1890–1970). Юрист по образованию. До революции был присяжным поверенным Московской судебной палаты. В Первую мировую войну — поручик 2-й Гренадерской артиллерийской бригады. В августе 1918 г. вступил в Добровольческую армию, воевал, не эмигрировал. В СССР жил по подложным документам, став Лопатиным. С 1923 г. — член коллегии защитников Кубанской области. В 1935 г. — «вычищен» и лишен возможности работать адвокатом. В 1942 г., после занятия немцами Северного Кавказа, стал бургомистром Майкопа. Ушел с отступающей германской армией. Позже эмигрировал в США, где и умер. Воспоминания свои закончил в 1955 г. В 1988 г. они вышли в Париже, в основанной Солженицыным серии «Всероссийская эмигрантская библиотека». Сколь либо подробной информации о Палибине как о бургомистре я не нашел, увы.
Из выше сказанного очевидно, что автор – человек ангажированный, от которого едва ли можно ждать объективности. Так и есть.
Автор свою книгу назвал «Записки советского юриста», и именно советская юстиция стала центром его воспоминаний. Палибин подробно анализирует советское законодательство (на примере кодексов 1920-х гг.) и делает это для того, чтобы доказать полное расхождение теории и практики советской юстиции. С его точки зрения, абсолютное большинство народных судей того времени – взяточники, а адвокаты - посредники между судьей и стороной процесса при передаче взятки. По его рассказам, народные судьи судили вкривь и вкось и сами писали за вознаграждение жалобы на свои же приговоры. Судьи пьянствовали, уничтожали вещдоки и документы, адвокаты грызлись из-за клиентов, покупалось и продавалось всё, вплоть до Верховного суда. По мысли Палибина, советская юстиция была полностью гнилой и исключительно карательной: "Бесправие, судебный произвол и безумная жестокость советской судебной политики".
Ни одного положительного персонажа (кроме себя) Палибин в этой системе не встретил, упирая на свой богатый опыт работы адвокатом и известные ему факты. Можно ли ему верить? Знающему человеку видно, где и как он передергивает те или иные факты, предлагая вместо них ложь или полуложь. Напр., он пишет, что за крещение ребенка в церкви полагался расстрел – стр. 53; что после ж/д катастроф на место крушения первыми прибывают чекисты и добивают «тех, кто по их мнению, безнадежен или слишком сильно кричит» - стр. 160; что в здании ОГПУ в Краснодаре стояла электрическая мясорубка, в которую проваливался приговоренный к смерти, а фрагменты его тела смывали в Кубань-реку – стр. 184; что до революции побег из тюрьмы не наказывался, потому что это не считалось преступлением – стр. 258, и многое, многое другое.
Нет ни примечаний, ни вводной статьи. Текст плохо оцифрован, повсеместно встречаются странные опечатки: «столичный» вместо «станичный» и проч. Иногда даже непонятно, о чем идет речь. В общем, издательство денег вкладывать в эту публикацию не стало вообще.
Твердый переплет, плотная офсетная бумага. Иллюстраций нет. Тираж 200 экз.
Рекомендую этот «труд» лишь тем, кто хорошо ориентируется в истории нашей страны и изучает различные источники по 1920-30-м гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Об авторе этой книги, Михаиле Михайловиче Сухорукове, к. и. н., я ничего не знаю. Насколько я понимаю, он независимый историк, т. е. не связан постоянно ни с какой организацией. Автор ряда публикаций по истории, о которых я не слышал. Это говорит скорее обо мне, чем о нем - я многого не знаю.
Рассматриваемая работа - не первая его монография: в 2021 г. в издательстве "Вече" у М. М. Сухорукова в серии "Военные тайны
XX в." вышла книга под названием "Женщины в шинели". Эта чуть сокращенный вариант "Женских судеб" - шесть биографий
против семи, а так - то же самое.
В любопытном и ценном труде М. М. Сухорукова рассказывается о жизни семи незаурядных женщин, которые в условиях войны встали
на защиту Отечества, выбрав военную службу. Кто-то сделал это вполне официально, получив разрешение императора, кто-то - обманом, выдав себя за мужчину. Четверо из них были дворянками, две - крестьянками, одна - мещанкой. Две доброволицы окончили Смольный институт благородных девиц и судьба их ждала совсем иная. Две - другие институты, еще одна - женскую гимназию. Одна была вовсе неграмотной, но смогла стать офицером. Две даже получили военное образование, одна из них дошла до генеральских чинов. Четверо приняли участие в Первой мировой, шесть - в Гражданской войне. Среди них были георгиевские кавалеры (сколько - вопрос спорный), одна получила орден Красного знамени.
Трое погибли в бою, двух расстреляли чекисты. Лишь одна дожила до преклонного возраста. В общем, судьбы у этих женщин оказались
весьма разными, но у всех - необычными и интересными. И лишь трое оставили хоть какие-то воспоминания о своей жизни (предложившие
больше вопросов, чем ответов, как убедительно показал М. М. Сухоруков). Он смог собрать весь доступный (но не архивный)
материал об этих дамах и изложить его - в очерках объемом от 30 до 90 стр.
Написаны они хорошо, читаются легко, содержат немалую долю детективного элемента, поскольку героини этого исследования многого о себе не сказали, еще больше сказали не точно, а уж легенд вокруг их закрученных судеб сложилось столько, что только успевай развенчивать. Чем во многом и занимался автор, стараясь (и не везде успешно) отделить реальность от фантастики.
Неплохое серийное оформление. Есть список литературы и источников (только открытые материалы, с архивами автор не работал - пандемия помешала). В конце книги приведена подборка ч/б иллюстраций неплохого качества. Тираж 800 экз.
Рекомендую это издание всем интересующимся историей нашей страны в 1910-20-е гг.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Автор этой книги – генерал-лейтенант Александр Александрович Мосолов (1854-1939) – занимал в 1900-1916 гг. высокую должность начальника канцелярии Министерства императорского двора и входил в число приближенных лиц царской семьи – не по дружбе, а по служебному положению.
Он очень много знал и видел, и в своих воспоминаниях, вышедших впервые в Риге в 1937 г., постарался передать свои впечатления от многих лет службы при царском дворе. Рассматриваемое издание, подготовленное двадцать лет назад в С.Петербурге, отражает все особенности тогдашнего книгоиздательства – желтоватая, хоть и офсетная, бумага, вынесенные на форзац фотографии не очень высокого качества, отсутствие сопроводительных материалов (введение/заключение, комментарии). Есть, правда, обстоятельный именной указатель. Однако оно точно передает оригинальный текст воспоминаний Мосолова, представляющих из себя, безусловно, любопытное и интересное свидетельство человека, находившегося в самой гуще событий начала 20 в., а также много слышавшего от других.
Автор, конечно, не профессиональный литератор, но написал свой труд вполне добротно. Мне показалось, что изложение дано не вполне последовательно – автор разделил свои мемуары на отдельные главы не по хронологическому, а тематическому принципу: отдельно о Распутине, царе, его семье и ближайшем окружении, императрице, балах, встречах с иностранными монархами, повседневной жизни и проч. Это приводит к периодическому перескакиванию с сюжета на сюжет и повторениям (скажем, в рассказе о графе Фредериксе, начальнике Мосолова).
Мосолов, будучи монархистом, не скрывает своего личного отношения к личностям последней царской семьи и их коронованным родственникам. Если в адрес Николая из-под его пера вышли вполне объективные строки, то в отношении Александры Федоровны он настроен более категорично и резко, обвиняя ее во многих отрицательных поступках, оказавших влияние как на отношения к императорской фамилии, так и на государственной политике.
Книга Мосолова не раскрывает, конечно, всех тайн, да и не знает он, возможно всех. Хотя не исключено, что о многих вещах он говорить и собирался – скажем, на с.50 он пишет, что из личных средств Николая II черносотенная пресса никакой поддержки не получала. Сейчас известно, что это финансирование, и весьма масштабное, шло из тайных фондов МВД. Однако и то, что Мосолов рассказал, содержит множество интересных деталей, ради которых, наверное, и стоит прочитать его книгу.
Рекомендую это, хоть и устаревшее с точки зрения оформления, но по-прежнему ценное содержанием издание всем интересующимся историей России начала 20 в. Скрыть

Прочитав аннотацию к книге, решил ее приобрести, поскольку было интересно почитать об изменении сексуальной морали и эротических практик в России на рубеже 19-20 вв. и в 1920-е гг. Эта тема довольно подробно отражена в различных произведениях русской и советской литературы, однако хотелось почитать, что об этом пишут серьезные ученые.
В общем, я разочаровался.
С.И. Голод (1935-) – действительно известный специалист, еще с 1960-х гг. занимающийся изучением историю и теорию становления социологии сексуальности в нашей стране. Его книга основана на многолетнем опыте изучения сексуальных отношений в нашей стране, особенно в 1960-90-е гг., и на знакомстве с зарубежными источниками, и на чтении курса лекций студентам-социологам Петербургского университета.
Однако заданные автором четыре последовательных периода: эмансипация сексуальности (рубеж 19-20 вв.), «дионисийство» (20-е гг. 20 в.), «евнуховидность» (1930-60-е гг.), «сексуальный ренессанс» (последняя треть 20 в.) – даны неравномерно. Первые два периода раскрыты в первых двух главах объемом в 40 с небольшим страниц. Последние два раздела (объемом в 65 стр.) закрывают практически весь оставшийся 20 в., а остальной материал (90 стр.) касается различных аспектов сексуальности – нелигитимных молодежных сексуальных стандартов, эротике, сексуальной эмансипации женщин, супружества, прелюбодеяния. Другими словами, это скорее сборник статей, объединенных общей темой, нежели полноценное историческое исследование.
Издание вышло вполне академическое – с предисловием автора, библиографией, именным и предметным указателями, ссылками на все цитируемые источники. Автор приводит очень много статистических данных, едва ли интересных для широкого читателя. Отмечу твердый переплет и хорошую бумагу (правда, присутствует немало корректорских ляпов).
Несмотря на всю эту академичность (при легкости и доступности изложения), С.И. Голод не выдерживает в данном издании им же заданные рамки.
Скажем, периодически давая определения используемым терминам, он не до конца последователем. Термин «аттитюд» раскрывается лишь на с.84 (а потом еще раз на с.94), «петтинг» - на с.93, «фетишизм» - на с.147, хотя все они появляются у С.И. Голода гораздо раньше. При этом другие термины, такие как актор, экспектации и др., вообще не объясняются. Складывается впечатление, что ряд материалов был включен в это издание механически, без редактирования.
На мой взгляд, этот труд рассчитан на узкую аудиторию соответствующих специалистов-социологов (исследователи, студенты), широкому читателю он будет совершенно не интересен, поэтому рекомендовать его не буду, кроме тех, кто такие работы и так знает.

Как много писателей, как мало читателей… Скрыть