Сказать о Елена Моисеевне Ржевской (Каган) (1919–2017), что она человек большой судьбы будет и пошло и верно. Родилась в семье юриста и зубного врача в Гомеле. В 8 лет вместе с родителями переехала в Москву, где всю жизнь (не считая войны) прожила в одной и той же квартире в доме на Ленинградском шоссе. Поступив накануне войны в знаменитый Институт философии, литературы и истории, не окончила его, отправившись на курсы военных переводчиков в Ставрополь. Вышла замуж за Павла Когана, учившегося с ней вместе, родила ему дочь. Коган, в 15 лет написавший «Я с детства не любил овал! Я с детства угол рисовал!», а потом другие замечательные стихи, был убит в 42 г. под Новороссийском, в разведгруппе, где был переводчиком. Переводчицей стала и Елена Каган, отправленная в начале 42 г. в штаб 30-й армии под Ржев. Через две недели попала в окружение, откуда чудом выбралась. Дошла до самого Берлина, где ей выпало место в истории – она участвовала в опознании трупа Гитлера, о чем написала позже документальную повесть «Берлин, май 1945». Всей правды в этой повести она не рассказала (что труп мы нашли, опознали по зубам и забрали, тайно захоронив позже в Германии). Окончательный, неподцензурный вариант «Берлина» появился на русском языке лишь в 2020 г., уже после смерти автора.
Окончив после войны Литинститут, Елена Ржевская стала писать, и писать о войне. Сначала рассказы, которые не брали, потому что быт войны был в них показан неправильно. Печататься начала уже в 1950-е гг., но ее военная проза шла с трудом. Тем не менее, она выпустила в 1967 г. воспоминания об учебе в школе военных переводчиков «От дома до фронта», а в 1975 г. – о начальном периоде своей службы на Калининском фронте «Февраль – кривые дороги».
Обе эти, замечательно написанные книги, переиздаются не часто, в отличие от «Берлина», поэтому я купил рассматриваемый сборник. Оформление среднее – твердый переплет, пухлый офсет, полное отсутствие какой-либо сопроводительной статьи, ноль иллюстраций, очень небольшое количество примечаний. Сейчас так много издают. Тираж 1500 экз.
Откровенно (насколько можно было тогда) изложенная история войны, здорово выписанные портреты сослуживцев, мастерские диалоги, всё без пафоса, похвальбы и снисходительности – никаких перегибов. Очень качественная проза, которая и стилистически, и содержательно сегодня читается совершенно без потерь.Есть у нее и другая мемуарная проза - о довоенной жизни в Москве. Очень советую.
Весьма рекомендую всем интересующимся добротной художественной литературой о Великой Отечественной.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Интересно, когда перестанут переиздавать этот полуфантастический опус Отто Кариуса?.. Хотя, если издают, "значит, это кому-то нужно". А ведь уже 70 лет прошло с описанных им "событий", а хитрый коротышка продолжает морочить голову доверчивым читателям…
Давайте посмотрим на его книгу трезвым и критичным взглядом. Начнем с самого начала. Когда немецкие войска в 1941 г. вторглись на территорию СССР, основную массу их танков составляли легко- и среднебронированные машины, вооруженными пулеметами и 45-мм пушками. Столкнувшись уже в первые дни с новинками советской бронетехники – средними танками Т-34 и тяжелыми танками КВ, о которых немцы не знали, - последние обнаружили, что в поединке с этими монстрами нет надежды ни на их танки, ни противотанковые пушки, прозванные самими немцами за слабую эффективность "дверными колотушками". В результате немецкие конструкторы и инженеры получили задание подготовить танк, способный противостоять (и побеждать) советским чудо-бронемашинам.
Так на свет появились танки Т-5 "Тигр" и Т-6 "Пантера". Из первых было создано два батальона, которые были отправлены на Восточный фронт, где осенью 1942 г. эти 55-тонные гиганты вступили в бой с частями РККА. Командиром одной из рот 502 батальона тяжелых танков и был назначен О.Кариус, ушедший добровольцем в вермахт весной 1940 г. и вступивший на советскую землю уже в июне 41 г. Об том времени, хотя воевал он почти год, Кариус рассказывает очень скупо – буквально десяток страниц: видно, хвастаться было нечем. Сев в Тигр, Кариус преобразился. И это вполне понятно – это была действительно очень мощная машина, способная спокойно расстреливать советские танки с расстояния 1.5 км (что превышало дистанцию прицельного выстрела для Т-34) и также спокойно принимать выстрелы всех остальных танков и пушек Второй мировой за счет своей превосходной брони. Благодаря Тигру Кариус стал асом – одним из самых результативных немецких танкистов, на счету которого 150 побед над советскими и американскими танками. Для сравнения – в РККА всего несколько танкистов имело на своем счету 50 подбитых немецких танков (и все они погибли в боях, не дожив до победы), а асами считались те, кто смог уничтожить 10-20 танков противника. 150 танков - цифра внушительная, но есть все данные подозревать, что она липовая.
Дело в том, что Кариус был хвастуном. Значительная часть якобы подбитых им бронемашин стали таковыми только на бумаге. Рассмотрим это на одном – самом известном и кочующим из книги в книги - примере его поединка с советскими танками. Это бой состоялся 22 июля 1944 г. в Прибалтике. По словам Кариуса, в этот день он вместе с еще одним танком его роты атаковал советскую танковую бригаду и подбил 17 тяжелых советских танков ИС-2 и 5 Т-34, а вечером устроил засаду на пути отступления этой бригады и уничтожил еще 28 танков во главе с комбригом, Героем Советского Союза. А вот что говорится в отчете по итогам боевых действий 502-го батальона за лето 44 г. (есть в приложении к книге) – за весь день 22 июля всеми танками батальона было подбито 17 Т-34 и 6 ИС-2, при этом 6 Т-34 были подбиты другой ротой, которой командовал не Кариус. Все – никаких других 28 танков немцы себе не приписывали. На следующий день батальон подбил еще 2 Т-34, и на этом их победы закончились. А вот что следует из документов советского 5 танкового корпуса, действовавшего в этом районе. Картина вырисовывается следующая. Советские танки прорвали немецкую оборону и против них были брошены все имеющиеся силы – танки, самоходные (штурмовые) орудия, пушки и пехота. Бились они отчаянно и остановили наш натиск – по нашим данным, было потеряно 9 Т-34 и 5 ИС-2, правда, и немцы потеряли немало, только штурмовых орудий было подбито пять штук. Наш же щуплый потомок Зигфрида не постеснялся обобрать и покойников, и оставшихся в живых, и все приписал себе, да еще какие-то танки-привидения добавил до кучи. После таких баек начинаешь думать – а в 150 его "побед" включены и эти мифические танки или только точно зафиксированные результаты?
Вообще, почитаешь Кариуса и ему подобных и ужаснешься – как в РККА вообще танки к концу войны оставались, ведь немцы как орехи их кололи! А посмотришь на немецкие же документы, и многое становится явным. Скажем, в воспоминаниях Кариус пишет, что подбил в одном бою 10 Т-34, а оказывается, что подбил, но за пять дней и т.п.
У Кариуса много и других "точных" историй. Так, он пишет, что в одном из боев огонь советских артиллеристов был поразительно метким, хотя до этого за ними такого не замечалось. Оказалось, что батареи тяжелого калибра обслуживались женщинами! А они, как известно, аккуратнее и точнее мужчин. Что на это скажешь? Ну не брали у нас в артиллерию женщин, особенно в тяжелую, где снаряды весят по несколько десятков кг, а для подготовки каждой огневой позиции надо вырыть несколько кубометров земли. Понятно, что Кариус писал все это в конце 50-х гг. (его книга вышла в ФРГ в 1960 г.) и приврать для бывших вояк было делом обычным, но когда читаешь такое, то верить рассказчику перестаешь вовсе…
Составители нашли выход из положения. Понимая, что Кариус – это сказочник, они добавили к его вымыслу конкретики. 275 с. книги составляют воспоминания собственно Кариуса, а остальные 85 с. – это отчеты 502 бат-на по итогам его боевых действий в 1942-44 гг. (отрывочно) и технический доклад ремонтников 502 бат-на о проблемах в эксплуатации и ремонтнопригодности новых танков.
В общем, книга любопытная, много интересных деталей (напр., наши инструкции по борьбе с Тиграми были обстоятельнее немецких и танкисты с охотой пользовались трофейными бумагами, чтобы лучше узнать слабые места своей техники). Но
читать надо вдумчиво, параллельно с обстоятельными исследованиями, напр., отличной работой М.Барятинского "Тигры в бою".
PS. После войны псевдо-ас устроился аптекарем. Интересно, он своим клиентам по такому же принципу лекарства "впаривал", что и нам с нами о своих "победах" в своей книжонке? Скрыть

Как это нередко, увы, бывает, свои впечатления от книги придется предварить рассказом о ее авторе. В издательстве «Яуза» (редактор этой, как и многих других работ по истории, Н. Аникин) не принято делиться с читателями такой информацией. Сделаю опять эту работу за нерадивых издателей.
Итак, Егор Кобяков (отчества его не знаю, в книге его тоже нет), 40-летний историк-любитель из небольшого городка Лесогорска (Красноярский край), человек с техническим образованием, занятый в бизнесе, далеком от истории, не имеющий родственников, воевавших в Сталинграде, на протяжении нескольких лет тщательно и кропотливо, без какой-либо отдачи, кроме самореализации, занимается историей Сталинградской битвы. Публикует по мере накопления и обработки материала статьи, пользующиеся интересом и популярностью (в узких кругах таких же любителей Великой Отечественной войны). Таких примеров можно привести немало – без финала в виде книги. История Е. Кобякова кончилась хорошо – его заметили в Москве и предложили напечататься в большом издательстве. Данная работа – это сборник статей Е. Кобякова (числом 11), размещенных в 2015-20 гг. на портале WarSpot (даю ссылку). Этот факт, в принципе, можно найти в книге - в подписи к одной из фотографий, размещенных в данном издании, сохранился оригинальный текст: «автор статьи…».
Что представляет собой это исследование? Это хронологически последовательное описание боев за Сталинград с 13 сентября по 7 октября включительно 1942 г. и охватывает два штурма города вермахтом и оборону его советскими частями. Первый штурм состоялся с 13 по 26 сентября. В результате его немцам удалось захватить центральные и южные районы Сталинграда, в тяжелых боях почти полностью уничтожить сражающиеся здесь советские части. Для командования вермахта итоги сражения были положительные: берег Волги был достигнут, главная переправа русских, по которой шло снабжение личным составом, боеприпасами и продовольствием, прекратила свою работу. 27 сентября начался второй штурм, нацеленный на захват района новостроек и рабочих городков. К 7 октября, понеся огромные по их меркам потери (обладая при этом полным господством в воздухе, имея превосходство в артиллерии и танках), немцы выдохлись и остановились. Бои фактически перешли к позиционным. Города в традиционном виде практически уже не осталось, боестолкновения шли в руинах (и за руины), в окопах и воронках.
Описание боевых действий дано с обеих сторон, хотя преобладание наших документов дает перевес в сторону изложения глазами одного из противников. Но написано это всё хорошо, добротным литературным языком, без эмоций и субъективизма, читается с большим интересом и местами просто увлекательно. Автор смог замечательно показать напряжение и мешанину боев, героизм и трусость, подлинных и надуманных героев. Описывая события вокруг тех или иных городских объектов, Е. Кобяков одновременно восстанавливает истинные эпизоды боев в их реальной значимости тех дней. Скажем, для немцев символом штурма/обороны Сталинграда стало сражение за элеватор, о котором пренебрежительно отзывается генерал Чуйков, командующий 62-й армией (именно элеватор был изображен на эскизе немецкого нагрудного щита для участников боев). Для советской историографии Сталинградской битвы символом обороны стал знаменитый «дом Павлова», который немцы вообще не заметили, а наши во время боев практически не упоминали (миф из, в общем-то, рядового эпизода боев раздули журналисты ГлавПУРа).
Автор дает множество описаний действий отдельных бойцов и подразделений, восстанавливая память погибших солдат, офицеров и воинских частей, зачастую не сохранившихся на страницах официальных отчетов. Правда, мало цифр по потерям, нашим и немецким. Сказывается отсутствие доступа к оригинальным немецким архивным документам и историческим работам.
Книга насыщена иллюстративным материалом: на 310 страниц текста пришлось в общей сложности 130 страниц фотографий и рисунков, практически все – с подробным описанием (правда, далеко не все содержат отсылки к источнику, откуда они взяты). Автор предложил редкий в наших исторических публикациях ход – он наложил на многочисленные (преимущественно немецкие) фото боев в Сталинграде тогдашние ключевые объекты, вокруг которых и шли эти бои, сделав картинку наглядной и объемной. К сожалению, качество иллюстраций не на высоте. Кроме этого, в книге дано около десятка QR-кодов для самостоятельного выхода на интернет-ресурсы, содержащие видеоматериалы (документальные кадры боев в Сталинграде, тоже даю ссылку).
К сожалению, тексту бы не помешало профессиональное редактирование, которое не смогло предоставить издательство «Яуза», выпустив этот труд «в авторской редакции». Видны следы черновой, незаконченной работы. Есть повторы текста (стр. 93 и 157-58). В одном месте изложение обрывается на полуслове (стр. 306), а потом продолжается спустя несколько страниц (стр. 311-13). Нет ни введения, ни заключения, события начинаются без предварительных слов и также без всяких оговорок обрываются. Автор цитирует различные документы, отечественные и зарубежные (преимущественно немецкие), причем много и обстоятельно, но не дает ни одной отсылки к этим цитатам. Нет списка литературы и источников, а также списка сокращений. Многовато опечаток. Тираж 2000 экз.
Очень рекомендую этот добротный и ценный материал всем интересующимся историей Великой Отечественной войны, а автору желаю успеха в продолжении его работы.

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть

Александр Николаевич Бенуа (1870-1960) – интересный живописец, великолепный иллюстратор Пушкина, тонкий знаток театра и создатель прекрасных театрально-декорационных работ, глубокий и проницательный художественный критик. К этому перечню разносторонних талантов Бенуа надо отнести еще один – мемуарист, создатель огромного художественного полотна русской культурной жизни с конца 1890-х по середину 1920-х гг. Бенуа соприкасается в работе и «по жизни» с сотнями и сотнями людей. Среди них М. Горький, Анатолий Луначарский, А. Толстой, Блок, К. Сомов, Добужинский, Петров-Водкин, Филонов, Татлин, Дягилев, Карсавина, Асафьев, Прокофьев, Гаук, Ида Рубинштейн... Его посещают князья, бывшие министры. Дипломаты и журналисты разных стран обсуждают с ним события, происходящие в России и за ее пределами.
Художник общался со знаменитейшими литераторами, художниками, артистами, режиссерами, дирижерами, композиторами, танцовщицами, певцами, их женами (или мужьями), возлюбленными, их детьми и родственниками, а кроме них — с обычнейшими гражданами. Это он описывает и каждому дает характеристику. Подчас резкие и нелицеприятные. С. Прокофьев, Мейерхольд, Горький, Петров-Водкин удостоились весьма нетрадиционных характеристик.
Более полувека провел художник в России, точнее – в северной столице и ее окрестностях. Работал при царях, Временном правительстве, большевиках. И все время вел дневники. После него осталось тысячи страниц. Только часть из них изучена историками и опубликована.
В 1926 г. Александр Николаевич сделал вынужденный выбор между трудностями эмигрантского существования и перспективами жизни в СССР, уехал с семьей во Францию по командировке Наркомкульта. Рукописи дневников остались в России, пересылались ему по частям, с оказиями. Но прекрасная память художника помогала восстановить пропущенное, внести дополнения в сохраненное. С 1934-го до самой смерти, то есть до 1960 г., значительную, если не основную часть занятий Александра Николаевича составляло писание мемуаров. Автор придавал им большое значение.
Впервые воспоминания А.Н. Бенуа под названием «Жизнь художника» были опубликованы в 1955 г. на русском языке в двух томах в «Издательстве имени Чехова» в Нью-Йорке. Однако отсутствие связи с родиной тяготило автора и он прекратил свои воспоминания (основанные на дневниках) на 1908 г.
В 1960 и 1964 годах в Лондоне был издан двухтомный английский перевод мемуаров, который включал и новые главы. Третье издание воспоминаний Бенуа, еще более полное и с примечаниями, появилось в 1980 г. в Москве в академическом издательстве «Наука». И, наконец, в 1990-93 гг. «Наука» переиздала этот двухтомник, восстановив купюры, сделанные в 1980 г.
Сейчас оригиналами дневников Бенуа владеет архив Эрмитажа. Начиная с 1968 г. с этих дневников снял рукописные копии петербургский историк искусств Иван Иосифович Выдрин. В 2005 г. он предложил текст «Захарову», и в 2006 г. в этом издательстве вышел первый том дневников Бенуа, охватывающий 1916-18 гг. По какой-то причине Эрмитаж на несколько лет задержал своё издание дневников. Жаль, что для их публикации музейщикам и издателям что помешало объединиться – от этого выиграли бы все. И.И. Выдрин подготовил материал для 4—5 томов, однако издательство превратило их в два тома, что повлекло большие сокращения текста, так что объем дневников очень неравноценен: 1918 г. – 200 стр., 1919 и 1920 гг. – по 10 стр., 21 г. – 110 с., 22 г. – 45 стр., 23 г. – 280 стр., 24 г. – 140 стр. Первый из этих двух томов мы сейчас видим, а второй, который содержит дневники 1908-1916-го и 1925-1926-го гг., ждет своего выпуска в свет. Рассматриваемая книга занимает больше 800 стр. Но богатство это, к сожалению, убавлено, и не только сокращением текста: издатель изъял предисловие составителя, не посчитал нужным дать указатель имен. Я уже не говорю о каких-либо иллюстрациях – их нет. Что принципиально хуже – полностью, т.е. вообще – отсутствуют комментарии. А это не та книга, которая предполагает или допускает легкое, поверхностное чтение. Она требует от читателя очень и очень серьезной подготовки. Без нее понять этот огромный текст нельзя – он просто превращается в перечень имен, дат и событий, большинство из которых мало что говорят современному человеку. Скажем, по всему тексту дневников упоминаются Акица (она же Атя) – Анна Карловна, жена художника, Кока (Николай) – сын, Леля – дочь, Татан – внук и многие другие. Как читатель догадается, кто это? Что уж говорить о многочисленных характеристиках культурной жизни Петрограда и Ленинграда, различных культурных группировках того времени, музейной работе (в ряде записей речь идет только об этом). Желание застолбить свое место, утвердить свое первенство привело к появлению не только неполной, но просто неполноценной книги. Уверен, что со временем дневники Бенуа обязательно будут изданы – нормально, т.е. качественно, и образцом должен стать академический двухтомник 1990-93 гг.
Есть вопросы и этического порядка. «Захаров» взял чужой труд и издал его вопреки замыслу составителя. А ведь тот не просто делал «рукописные копии» «опасного дневника», как это сообщает издатель (что, кстати, тоже было смелостью в то время), он еще и подготовил рукопись к изданию. Справедливо и этично было бы, где нужно, указать: «Расшифровка рукописей, подготовка текста, уточнение названий и комментарии И.И. Выдрина». Это отразило бы работу составителя, который с прекрасным «фанатизмом» сорок лет занимался рукописным наследием А.Н. Бенуа и недавно отметил свое 85-летие. Получилось же, что все лавры издательство присвоило себе, выпустив интересную и нужную книгу, но в таком куцем варианте, что просто обидно.
Мой вывод: если не можете ждать нормальной публикации – читайте это издание. Если готовы потерпеть (правда, неизвестно сколько) – лучше подождите. Скрыть

Последнее время выходит очень много книжек, посвященных революции и Гражданской войне в России: воспоминания, архивные публикации, ну и, конечно, разные исследования, авторы которых пытаются (более или менее успешно) осмыслить те давние события.
Наряду с этими интересными и оригинальными публикациями выходят и другие, не обязательно неинтересные, но не всегда новые и свежие.
Примером таких творений вчерашнего дня стала рассматриваемая книга. В начале об авторе. Питер Кенез (Peter Kenez) (1937-) — американский историк, с середины 1960-х гг. преподававший в Калифорнийском университете историю России и СССР, а также автор нескольких работ по истории СССР и Восточной Европы. Как исследователь, сформировался давно, вполне вписался в нарратив времен холодной войны, белое движение оценивал как несостоявшуюся (и не могущую состояться) попытку реставрировать безвозвратно ушедший в прошлое царский режим. Крепко ругал белых за антисемитизм и погромы (было за что).
О Гражданской войне у Кенеза вышло несколько работ, фактически это была дилогия. Первая ее часть под названием «Гражданская война в России, 1918: первый год Добровольческой армии» («Civil War in South Russia, 1918: The First Year of the Volunteer Army») вышла в США в 1971 г. Ее продолжением стала работа 1977 г. под названием «Красное наступление, белое поражение: Гражданская война в России, 1919-1920» («Red Advance, White Defeat: Civil War in South Russia 1919-1920»). Вторым изданием, с обновленной библиографией, она была опубликована в 2008 г.
Именно эти работы, созданные сорок с лишним лет назад, и привлекли внимание издательства «Центрполиграф», в 2007 г. выпустившего труд Кенеза под названием «Красная атака, белое сопротивление: 1917—1918». Нынешняя работа — это перепечатка издания 2007 г.
Не могу сказать точно, какое именно исследование американского историка легло в основу русского перевода: работы 1971-77 гг. имеют совсем другое оглавление, работа же 2008 г. вряд ли появилась в России в переводе раньше английского оригинала. Поскольку библиографии в издании Центрполиграфа нет, равно как и отсылок к цитатам из источников, использованных Кенезом, можно только гадать, но в любом случае, предолженная нами книга едва ли может считаться новым словом в историографии революции и Гражданской войны.
Правда, это не делает ее безнадежно устаревшей и негодной к использованию. Это вполне добротный анализ доступных автору материалов, практически только мемуарных, с которыми он проделал довольно большую работу. Насколько я понимаю, исторические труды русских, советских и иностранных исследователей Кенез почти не привлекал. Непонятно, какие работы использовал автор в подготовке своего исследования — очевидно, что с современными отечественными трудами он не был знаком.
Автор начинает свой разбор истории Гражданской войны на юге России с конца 17 г., с отъезда на Дон генерала Алексеева и бегству туда же генерала Корнилова, т.е с самых истоков белого движения. Здесь интересен и убедителен анализ слабой поддержки добровольцев со стороны офицерства. Аргументы же в поддержку утверждения, что Антанта хотела помочь Алексееву и Корнилову, выглядят неубедительно. Кстати, хорошо показан непримиримый конфликт между последними, обычно непроговариваемый. Вообще автор хорошо продемонстрировал, насколько расходились взгляды практически всех участников антибольшевистского движения — казаки, украинцы, немцы, кадеты и т.д. не могли найти общего языка, поскольку стремились к разному.
Кенез старается всесторонне разобрать Добровольческое движение, с одной стороны, очень подробно показывая военные действия Добрармии (этому мешает всего две карты, представленные в книге — в оригинале у Кенеза их было больше), с другой стороны, менее подробно останавливаясь на социально-экономической политике белых на юге России, и отношениях добровольцев с другими территориальными единицами и союзниками.
Мне понравилось, что автор не стоит ни на чьей стороне, а анализирует действия и белых, и красных, открыто подчеркивая их ошибки. Симпатии Кенеза, думается, всё же с добровольцами.
Текст, на мой взгляд, хорошо написан и неплохо переведен, хотя встречаются неудачные англицизмы, напр., то «антибольшевики», то «антибольшевисты», Деникин назван «немного туповатым». Гораздо хуже то, что все цитаты из воспоминаний участников тех событий даны в обратном переводе с английского на русский, и поэтому атаман Краснов обращается к казакам «джентльмены».
Оформление в целом подкачало — газетная бумага, много опечаток, полное отсутствие иллюстраций. На всю книгу есть всего несколько примечаний автора и редактора, хотя комментариев должно быть явно больше (или не быть вообще).
В завершение скажу, что это, на мой взгляд, не история Гражданской войны в России, но хороший вариант одного из подходов к ней. Поэтому рекомендую данное издание как неплохую обзорную работу по теме. После знакомства с ней, возможно, вам откроется понимание того, что происходило тогда в России, и к книге Кенеза вы захотите добавить несколько современных исследований и много воспоминаний. С ними вы проживете множество жизней, которые станут частью вас, и изменят вас, сделав понятнее слова Экклезиаста «Во многия знания многие печали»…

© Как много писателей, как мало читателей… Скрыть