Кому и зачем в аннотации нужно было акцентироваться на двух именно «святочных рассказах», словно все остальные произведения (на самом деле в сборник включены 11 рассказов и две небольшие пьесы) внимания не заслуживают? Быть может, их просто не рекомендуется читать «на посиделках»? Ведь Сергея Носова как автора всегда отличала тонкая с оттенком теплоты ирония, недоступная для понимания любителям телевизионных юмористов. Ирония по отношению к своим персонажам, к читателю, даже к самому себе. Бородатый писатель в шерлок-холмсовской кепочке из рассказа «Шестое июня», считающий, что Ельцин и он принадлежат разным мирам, и есть Сергей Анатольевич собственной персоной.

О Носове часто говорят как о мастере абсурда. Вероятно, это так, но лишь отчасти, поскольку известный абсурд нашей жизни для него не самоцель, а один из художественных приемов. Вспомним героя заглавного рассказа «Полтора кролика» писателя (!) Рудакова: «Абсурд – это реальность, реальность, увиденная под определенным углом. Он здесь. Он повсюду. Все зависит от ракурса – как взглянуть. Любое событие может оказаться абсурдным». У Носова именно так и происходит: в ужасном он видит откровенно смешное, в трагичном мелочный пафос, в знаковом – цепь нелепых случайностей. Главное, что абсурд в конечном итоге оборачивается непреклонной логикой жизни.

И напоследок действительно о грустном. В выходных данных книги указано, что издателем её являются Некоммерческое партнерство «Агентство по развитию международных культурных связей “Петербургский салон”» и «Издательство К. Тублина» при поддержке Альянса независимых издателей и книгораспространителей (он же Независимый альянс). На самом деле выпущена книга питерским издательством «Лимбус Пресс», основателем и руководителем которого означенный выше г-н Тублин, к слову, и является. Вывод об этом можно сделать не только по логотипу издательства на титульном листе, но и по «фирменному знаку» – непременному полиграфическому браку. Постоянные читатели продукции «Лимбуса», к коим я смею отнести и себя, уже успели привыкнуть к перевернутым вверх ногами обложкам, равно как и к отсутствующим или, наоборот, повторяющимся блокам страниц. Посему содержание, сиречь оглавление, в котором нумерация страниц не совпадает с нумерацией в самой книге, их вряд ли удивит. На какие только ухищрения не идут «независимые издатели», дабы подчеркнуть собственную оригинальность! Скрыть

Это не книга, а скорее автобиографический очерк (именно автобиографический, а никак не мемуары о Высоцком), получившийся из растянувшегося на несколько дней интервью для провинциальной газеты. И кроме того, пожалуй, последний способ заявить во всеуслышание о себе, благо, что изгаляться перед зрителями для любого актера дело не только привычное, но и необходимое.

Отдавая себе отчет в том, что от нее в первую очередь ждут не воспоминаний о собственном детстве и хитросплетениях судеб Мешковых и Павловых, а подробностей (желательно интимных) семейной жизни с Великим Поэтом, г-жа автор поначалу пыталась разбавить повествование о себе нелепыми вставками вроде этой: «Волк! А ты в это время жил в Германии с папой и Евгенией Степановной… И ты не был тогда Волком, ты был Вовочка». Или: «А ты, Володечка, уже вернулся из Германии и жил на Большом Каретном. В вашей мальчишеской компании еще не было девочек. Вы торчали в Эрмитаже и, кажется, ты уже занимался в драмкружке у В.Н. Богомолова». Но это эпизоды, о себе-то писать куда интереснее: «Очень неприкаянно было мне в Москве, Володечка» (сам «Володечка», правда, об этом еще ни сном ни духом). В итоге все свалено в одну кучу, мысли скачут: война и бабушка, хореографическое училище и мальчик, которого убило током, студенческие будни и пощечина от «фашиста» Коли. И где-то на горизонте «Володечка»… Словом, в огороде бузина, а в Киеве дядька. Точнее еще одна бабушка и театр имени Леси Украинки.

А в чем же состояло счастье, пусть и короткое, но на всю жизнь? Возможно, это кому-то покажется циничным, но предположу, что в фамилии, которую Иза Константиновна несмотря ни на что сохранила после развода и даже передала своему сыну. Именно своему, а не Владимира Семёновича Высоцкого. Наверное, чтобы счастливее был. Скрыть

Воспоминания Алексея Мишагина-Скрыдлова (полное название: «Les souvenirs du prince Michaguine-Skrydloff: Russie blanche et Russie rouge») впервые были изданы на французском языке в 1935 году в Париже, куда сын знаменитого русского адмирала эмигрировал в 1927 году из Советского Союза. Причем в оригинальном издании было указано, что соавтором князя Мишагина, точнее автором литературной записи, является ни много ни мало известный французский романист, драматург и актер Филипп Эриа, лауреат двух престижных литературных премий – Гонкуровской и Ренодо. Этот факт, почему-то проигнорированный издательством «Центрполиграф», имеет важное значение по двум причинам: во-первых, свидетельствует о достаточно высоком художественном уровне представленных мемуаров, во-вторых, лишний раз подчеркивает, что ориентирована книга была в первую очередь на французскую читательскую аудиторию середины тридцатых годов прошлого века. Вкупе с тем, что это все же мемуары, а не научная или научно-популярная монография на историческую тему, понятны и некоторые фактические неточности, встречающиеся в тексте, и определенная легковесность авторских оценок политических событий того времени. Да, на фоне других работ серии «Россия в переломный момент» эта книга смотрится не серьезно, что, впрочем, саму её ничуть не портит.

Несмотря на то, что автор аристократ по праву рождения, сам он не относит себя ни к красным, ни к белым. Правильнее назвать его типичным обывателем, представителем одной из свободных профессий (князь – артист с широким диапазоном творческих способностей), который большевистскому режиму вовсе не симпатизирует, но и в открытую оппозицию к нему не встает, предпочитая приспосабливаться по мере возможности к непривычным условиям существования. Именно такой «взгляд постороннего», не претендующий на открытие новых истин, хотя и не лишенный явственных пропагандистских ноток, представляется мне сегодня куда интереснее напыщенной риторики о судьбе несчастной России-матушки записных апологетов как белого, так и красного движения, коим несть числа.

Очень интересны страницы, посвященные учебе автора в Пажеском корпусе (глава «Молодые люди в военной форме»). Тем, кто читал книгу Сергея Колбасьева «Арсен Люпен», будет интересно сравнить быт и нравы молодых пажей с буднями их коллег и ровесников из Морского кадетского корпуса. Достаточно выразительными получились портреты императрицы Александры Фёдоровны, великих княжон и цесаревича, с которыми Алексею Скрыдлову даже доводилось встречаться лично, а также его родных, в первую очередь, конечно же, отца Николая Илларионовича Скрыдлова. Кстати, княжеский титул Алексей унаследовал не от него, а от своей бабки по отцовской линии. Подробные объяснения, как это произошло, он приводит в тексте. Ну а детективная история, приключившаяся с автором в Киеве в доме некого Сиренко, с учетом кинематографического опыта князя просто-таки сама просится на экран.

Резюме: поклонникам мемуаров участников первой волны русской эмиграции к прочтению рекомендуется. Скрыть

С одной стороны, книга, написанная двумя спартаковскими болельщиками, вряд ли заинтересует кого-то помимо поклонников красно-белого футбольного клуба. Причем не ту молодую поросль, что скачет по трибунам стадионов, охрипшими голосами выкрикивает похабные лозунги и гордо именует свои хулиганские выходки «акциями». Таких, живущих исключительно днем сегодняшним, подлинная история «Спартака», к адептам которого они сами себя причисляют, не особо интересует. Другое дело – люди старшего поколения, или, как теперь говорят, «люди достойного возраста», то есть те, кто если сам и не видел братьев Старостиных на футбольном поле, представляет себе кто они и чем знамениты. Кому есть, что вспоминать, кто, наконец, просто подвержен ностальгии. Для кого словосочетания «футбол нашего детства» и «команда молодости нашей» не пустой звук. Словом, в первую очередь, это книга адресована таким же людям, как и её авторы – Борис Леонидович Духон и Георгий Николаевич Морозов, чей возраст на двоих перевалил уже за отметку 120 лет.

С другой стороны, книга эта не о футболе, точнее не столько о нем, сколько о судьбах незаурядных личностей, способных отнюдь не только мячик пинать, коим выпало жить в трагическую эпоху. Футбольная арена лишь декорация, как и театральные подмостки, на фоне которой разворачивается основное действие этой драмы. И неслучайно известный советский драматург Александр Гладков, автор героической комедии «Давным-давно» и, к слову, тоже преданный спартаковский болельщик, вынашивал план посвятить Старостиным одну из своих пьес. Так что первому идея написать книгу о знаменитых братьях-футболистах пришла в голову отнюдь не Льву Филатову, как говорится об этом в предисловии.

Книга не лишена недостатков, среди которых стоит отметить чрезмерное увлечение авторов цитированием мемуаров самих братьев, запутанные и не самые важные для повествования подробности генеалогического характера, а также достаточно тенденциозный подход в вопросе выявления истинных причин их уголовного преследования. Стиль изложения больше подошел бы для воскресного приложения крупного спортивного издания, нежели для серьезной биографии, но зато делает книгу более доступной рядовому читателю. Однако главное, на мой взгляд, заключается в том, что не в последнюю очередь благодаря таким книгам рождаются и укрепляются в сознании легенды о великих спортсменах далекого прошлого, живых свидетелей таланта которых в живых практически уже не осталось. Скрыть

Несмотря на чрезмерно длинное и излишне заумное название, вероятно, призванное добавить книге наукообразности (впрочем, вполне допускаю, что виной тому не воля автора, а гиперактивность редактора издательства «Центрполиграф» Глебовской, привыкшей все делать «как лучше»), содержание работы Дмитрия Ершова более близко не к академическому труду, а к популярному изданию. Это своего рода серия очерков на заданную тему, что в данном случае отнюдь не плохо, ибо делает повествование живым и интересным не только специалисту, но и рядовому читателю, внезапно заинтересовавшемуся житием китайских братков более чем вековой давности. Открывающий книгу материал «Облик дракона. Кто такие хунхузы?» как раз и повествует, откуда взялись «краснобородые» (обращает на себя внимание оригинальная версия, что предшественниками «этнических дальневосточных бандитов» были «лопатобородые» соратники Ермака и Хабарова), чем и как занимались и куда в конечном счете подевались. В дальнейшем же собственно хунхузам внимания уделено, пожалуй, меньше, чем людям с ними сталкивавшимися (уместно вспомнить русских путешественников Николая Михайловича Пржевальского и Владимира Клавдиевича Арсеньева) и общественно-политическим событиям, в условиях которых действовали китайские головорезы.

Результат проделанной Дмитрием Ершовым работы не только представляет большой интерес, но и вызывает уважение, свидетельством чему внушительный список явно не вполглаза просмотренной литературы, включающей периодику начала прошлого века. Наверное, только таким способом можно было извлечь на свет удивительную историю французского волонтера Лаубе (думаю, многие из тех, кто прочитал книгу, согласятся с тем, что это одни из самых замечательных и увлекательных страниц в ней), неизвестные подробности локальных стычек, не имевших широкого резонанса, и постараться проследить причинно-следственные связи событий.

Учитывая крайне малый тираж, данная книга уже стала библиографической редкостью, однако автор уверяет, что второе издание, как водится, исправленное и дополненное, не за горами. С нетерпением будем ждать, равно как и новых работ Дмитрия Ершова. Скрыть