Под одной обложкой собраны три произведения Юлиана Семенова: «Смерть Петра», «Гибель Столыпина» и «Синдром Гучкова», так что вынесенное в заглавие название первого из них легко может ввести в заблуждение относительно содержания книги (в самом деле, не считать же, что заголовок относится не только к Петру I, но и к Столыпину). При этом ключевая фраза «Исторические версии» остается как бы за кадром, хотя именно о версиях известных событий отечественной истории, изложенных Юлианом Семеновичем в излюбленном жанре «псевдодокументализма», и идет речь. Вопрос не в том, было ли это или не было, а если было, то так ли в действительности. Главное в другом – могло ли так быть? И если ты убедителен и паче правдоподобен, значит прав. Убедителен ли Семенов, пусть каждый решает сам, но незримое присутствие автора с непременной свечкой в руке там, где его отродясь не было, может смутить не только юных читателей, абсолютно уверенных в существовании живого Штирлица.

Тем не менее, выбор обстоятельств и центральных фигур, разумеется, не случаен: основу повествования каждого из трех романов составляет конфликт прогрессивных реформаторов (Петр Алексеевич, Петр Аркадьевич и в придачу тщеславный лидер октябристов, внук крепостного крестьянина, писаный только что не ангелом) с махровыми ретроградами, узколобыми националистами и изнутри подтачивающими государственную мощь бюрократами. И всякий раз, замечу, реформаторы в конечном счете проигрывают – скоропостижно умирают, гибнут от руки террористов или, в крайнем случае, получают плевок в лицо. Ответ на вопрос «почему?» любопытный читатель без труда найдет у Юлиана Семенова. Там все прозрачно, благо, что на исключительную художественную ценность своих произведений автор никогда не уповал.

И вдогонку маленький нюанс. Характерный знак «правильного советского мышления» являют собой лирические отступления о «товарище Франеке» (под этим псевдонимом скрывается Дзержинский), сделанные Семеновым в «Гибели Столыпина». Никакого практического смысла они не несут, но, видимо, автору «Горения» (если не ошибаюсь, примерно в то же время Юлиан Семенович работал над окончанием чекистской трилогии) было попросту невозможно избавиться даже на миг от всевидящего ока Железного Феликса. Тяжелое, словом, было время. Скрыть

Лет пятнадцать назад в Пушкинском музее проходила вызвавшая в то время большой ажиотаж выставка «Москва-Берлин», едва ли не главной целью которой было продемонстрировать если не тождество, то удивительную схожесть двух, казалось бы, изначально несопоставимых культур – советской и нацистской. Действительно, бродя по залам и рассматривая мясистые телеса арийских натурщиц, олицетворяющих радость материнства и чистоту юности, или же сурово нахмуривших брови атлетов с бессмысленным взглядом, трудно было отделаться от мысли, что все это отнюдь не плод творческой фантазии певцов соцреализма, а искусство принципиального врага, уподобившегося в народном сознании безжалостному зверю. И сам собой напрашивался очевидный вывод, что общее между «нами» и «ими» все-таки есть, каким бы кощунством от этого не веяло.

Если бы книга «Сатанинские сделки…» тоже вышла в свет пятнадцать лет назад, популярность ей наверняка была бы обеспечена. Но после «новых хронологов» доморощенного читателя уже вряд ли чем-то удивишь (да и не особо пытается Парнов это делать), тогда как эксплуатация темы «проклятых коммуняк» изрядно набило оскомину. Вероятно, так называемой «правды» оказалось слишком много, что она даже не колет глаза – многие попросту ослепли. Поэтому, не рискую сильно ошибиться, предположив, что одна из последних книг автора «Ларца Марии Медичи» останется практически незамеченной. Фашизм уже прошел. Не в том смысле, что прошел в неизвестном направлении, а напротив, куда ему было надо.

Может быть, не по Сеньке шапка оказалась. Разброс интересов Парнова слишком широк, но в данном случае он взялся явно не за «свою тему», а исполнительский уровень не идет дальше «документального детектива» по-семёновски. Единственное отличие заключается в отсутствии Штирлица. И что же в таком случае остается? Хроника. А она, как известно, лечению поддается плохо. Скрыть

Вступать здесь в абсолютно бесплодный спор по поводу того, остался ли жив Гитлер после апреля 1945 года или нет, я не буду. Хотя бы из элементарного уважения к тем, кто соберется сам прочитать эту книгу, не уповая на субъективное и зачастую дилетантское мнение рецензентов. Тем более, что эпатажное название не отражает всю широту вопросов, рассмотренных в исследовании английских журналистов. Безусловно, Гитлер является одной из центральных фигур повествования, однако на фоне глобальных событий его возможное бегство предстает явлением второстепенного характера. Это всего лишь отдельное звено чрезвычайно длинной и разветвленной цепи событий, вовлекших в свой круговорот самые разнообразные группы людей, на первый взгляд, ничем друг с другом не связанные. Словом, это книга не только и не столько о Гитлере. Поэтому и не случайно, что авторы много места уделили деятельности американских спецслужб по розыску награбленных нацистами культурных ценностей, подробностям охоты за передовыми военными технологиями и материалам о глубине проникновения национал-социалистов в правительственные круги Аргентины (вплоть до того, что кому-то, возможно, даже придется пересмотреть свое отношение к личности небезызвестной Эвы Дуарте).

Очевидно, цель Уильямса и Данстена не в том, чтобы придать новое звучание давнишней легенде о чудесном спасении фюрера, но в том, чтобы подвести читателя к мысли, будто сложившаяся в то время ситуация попросту не предполагала иного развития событий, доказательством чему должна, на их взгляд, послужить рассмотренная в книге концепция. Пусть она и не подкреплена абсолютно бесспорными доказательствами, однако право на существование имеет, благо, что авторы достаточно четко разграничивают факты и домыслы. Неоднократно в тексте встречается следующее важное примечание: «далее в этой части книги курсивом выделены фрагменты текста, содержащие выводы, сделанные авторами на основании собственных исследований и дедуктивных умозаключений».

И еще одна важная вещь. Создавая свою книгу, Уильямс и Данстен, безусловно рассчитывали на принципиальный диалог. «В конце Второй мировой войны никто не задавал вопросов победителям. Эти вопросы мы задаем им сейчас», - такими словами завершается их книга. Понимали ли авторы, что сами победители ответить им едва ли смогут по причине ухода в мир иной, а те, кто считает себя их законными правопреемниками, не признают ничего кроме диктата собственной правоты? Впрочем, если книга все же увидела свет, значит надежда на диалог остается. Скрыть

Книга, первое издание которой приходится на 1976 год, является логическим продолжением, точнее сказать, вариацией на тему другой книги Кристофера Брука «От Альфреда до Генриха III. 871-1272 годы», появившейся на свет в шестидесятых годах прошлого века. Несмотря на некоторое несовпадение исследуемых временных периодов, две эти работы принципиально мало чем отличаются друг от друга, как по содержанию, так и по характеру изложения. Разве что на русский язык переведена лишь одна из них. Кроме того, становится понятным, почему автор в предисловии сетует на невозможность при написании руководствоваться монографиями Джона Майкла Уоллеса-Хэдрилла «Длинноволосые короли» (The Long-haired Kings) и Генри Ройстона Лойна «Англосаксонская Англия и нормандское завоевание» (Anglo-Saxon England and the Norman Conquest), изданными в 1962 году, ввиду их слишком позднего появления. Как этот вопрос был разрешен в последующих изданиях остается только догадываться.

В структуре книги условно можно выделить два раздела: «повседневная жизнь англосаксонских правителей» (о том, кто такие короли и какое отношение они имели к Карлу Великому разговор особый) и «краткие биографические сведения о некоторых из них». Так, в большей степени повезло представителям нормандской династии, Эдуарду Исповеднику, Альфреду, о которых нам известно сравнительно много, благодаря письменным свидетельствам их современников, которые, впрочем, не лишены субъективизма и влияния политической конъюнктуры, о чем сам автор не устает напоминать в своих полемичных комментариях. Но чем дальше мы устремляемся вглубь веков, тем все более скудной и размытой, если можно так выразиться, становится информация. Особенно наглядно это видно на примере «генеалогических таблиц», в которых даже имена некоторых фигурантов сомнительны, а то и вовсе неизвестны, что уж говорить о датах жизни и семейных связях с предшественниками.

Набор далеко на самых качественных иллюстраций и две карты-схемы не слишком, как мне кажется, помогут читателю погрузиться в атмосферу описываемого времени, тем более когда речь идет ни много ни мало о периоде в семь веков. Но с учетом острого дефицита серьезных переводных работ по медиевистике на русском языке всем, кто интересуется историей средневековой Англии, ознакомиться с этой книгой стоит. Скрыть

Да уж, по сравнению, скажем, с «бесноватым фюрером», на которого, по подсчетам Вилла Бертольда, якобы было совершено 42 покушения (см. его книгу «42 покушения на Адольфа Гитлера»), цифра «три» в отношении Ульянова-Ленина смотрится не очень внушительно. Да и о трех, как выясняется, можно говорить лишь с большими оговорками. Право же, история про ограбление вождя мирового пролетариата бандой Яшки Кошелькова хоть и имела место, но сознательным покушением на жизнь никак не являлась. А благодаря невесть откуда взявшимся подробностям и выдуманным диалогам превращается в святочный рассказ «а-ля Зоя Воскресенская», в свое время немало потрудившейся на ниве воспитания подрастающего поколения в духе смиренного подобострастия перед фигурой «родного и близкого» (кто помнит, так назывался один из самых известных сборников рассказов о Ленине для детей). Однако о сходных эпизодах, как, например, взрыв анархистами здания Московского комитета РКП(б) в сентябре 1919 года или столкновение на станции Малая Вишера в марте 1918 года, автор вообще почему-то не упоминает. А вот о том, что практически слепая Фанни Каплан едва ли стреляла, а тем более могла попасть в Ленина, не писал только ленивый. Борис Николаевич Сопельняк к числу ленивых не относится.

Впрочем, стоит оговориться, что тематика книги значительно шире, чем можно представить себе из заглавия. Не обошел автор вниманием ни печально знаменитое путешествие российских социал-демократов в пломбированном вагоне, ни родословную матери Ленина, которую отыскал «за стальными дверями одного из самых надежных сейфов Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма ЦК КПСС» (на радость «истинным патриотам» в книге приведена фотокопия обложки архивного дела и самой родословной на шведском и русском языке). Нашлось место и для «товарища Инессы», и для Сталина с Зиновьевым, и для Петлюры, и даже для Виктора Кингисеппа. Немало страниц посвящено Фрицу Платтену, видному швейцарскому социал-демократу, сыгравшему значительную роль в приходе большевиков к власти, а затем и в становлении советского государства. Учитывая, что о его «коллеге» Карле Мооре подробно уже писал Юрий Фельштинский («Вожди в законе»), можно предположить, что не за горами материалы о таких деятелях, как Парвус и Ганецкий.

Однако тот факт, что тираж выпущенной в 2005 году книги до сих пор не распродан даже после снижения цены почти в три раза, говорит сам за себя. Скрыть