За двух битых одного небитого дают!

Дважды "Лабиринт" доставил мне эту книгу в "убитом" состоянии. Я решил прекратить попытки, чтобы не множить количество "жертв". Полгода терпел. И вот, они это сделали! Третья попытка оказалась удачной.

Язык отнимается при попытках содержательно эту книгу охарактеризовать. Слова быстро переходят в междометия и другие звуки, уместные в других местах. Поэтому буду предельно краток:

Текст великолепен (можете запросто ставить его в один ряд с такими текстами, как "Фауст" Гёте). Я "проглотил" его за один присест, но намерен прочесть заново на скорости, позволяющей оценить уже всю его глубину и насладиться всеми его пассажами в полной мере.

Иллюстрации, эх, видел бы их Ибсен! Тогда он смог бы лучше понять своё выдающееся творение. Особенно, если бы он стал их рассматривать на фоне одноимённой музыки Грига (имеется ввиду "Пер Гюнт", конечно)!

Полиграфия настолько хороша, нет - великолепна, что могу, в качестве придирки, отметить только лёгкое поскрипывание при раскрытии блока.

Ну, так я счастлив! Если хотите, то можете разделить моё счастье. Я покупал книгу во время акции, и, кроме того, у меня были дополнительные бонусы, поэтому она мне обошлась сильно дешевле нынешней цены (она мне стоила 4787 рублей). Я бы заплатил и больше за счастье обладать этим чудом (скажем, 5000 рублей). Несмотря на такие приличные суммы беру на себя смелость рекомендовать книгу к покупке. Готов поставить на кон всю свою скромную репутацию, накопленную за многие годы рецензентского хобби в "Лабиринте". Скрыть

Вот это встреча! Это увлекательнейшая книга, которая
отобрала у меня "открытие" в области философии, которое я сделал будучи студентом-математиком 3 курса. Суть дела в следующем.

Как вы знаете (или узнаете из этой книги), математики более полутора тысяч лет искали доказательство постулата о параллельных (через точку вне данной прямой проходит одна и только одна параллельная ей прямая). Начал эту работу сам Эвклид, который его и сформулировал в виде постулата, но думал, что он является следствием остальных четырех.

Конец этому был положен в 1826 году молодым математиком из России - Николаем Ивановичем Лобачевским. Лобачевский построил новую геометрию, в которой вместо пятого постулата принял совсем другое утверждение (в его геометрии через точку вне данной прямой можно провести много параллельных) Но, как оказалось, независимо к тем же идеям пришли еще два человека и один из них - гениальный математик - Карл Фридрих Гаусс. Но Гаусс побоялся публиковать свои исследования. Почему?

Вот на этот вопрос я и нашел ответ и даже занял призовое место в конкурсе студенческих работ по философии. Мне даже предложили после окончания университета поступать в философскую аспирантуру (это я говорю для того, чтобы выявить комический аспект ситуации).

Суть дела в том, что Гаусс, как и большинство немецких ученых, находился под сильным влиянием философии Канта. Этот философ утверждал, что наши геометрические представления - вещь априорная; они вшиты в наш мозг изначально и помогают нам правильно воспринимать окружающий мир (прошу прощения у философов за некоторую вульгаризацию довольно тонких материй). Возникновение второй геометрии несколько противоречило учению Канта, поскольку тогда возникает вопрос - какая же из геометрий вшита в наш мозг? Видимо, нужно усомниться в истинности одной из них, чтобы снять это противоречие.

Гаусс решил прибегнуть к эксперименту. В новой геометрии сумма внутренних углов треугольника отличалась от 180 градусов (она меньше 180 градусов). Гаусс решил измерить сумму углов треугольника, составленного вершинами трех гор. Но эксперимент не дал ему оснований принять решение в пользу новой геометрии (называемой теперь геометрией Лобачевского, а ведь могло быть иначе, окажись Гаусс чуть смелее или менее образованнее в философии). И он отказался от публикации своих исследований на эту тему.

Оказывается, что для обнаружения неэвклидовости нашего мира Гауссу следовало взять треугольник с вершинами в трех планетах (треугольник планетарного масштаба); в таком треугольнике отклонение от 180 градусов суммы углов обнаружить легче. Об этом вы прочтете в этой книге. Интересно, что если бы он все-таки обнаружил отклонение, то был бы ужасно озадачен (отклонение было бы в другую сторону; было бы больше 180 градусов).

Я очень радовался своему открытию, но оказалось, что это написано даже в научно-популярной книге Мориса Клайна - "Математика. Утрата определенности". А поскольку эта книга содержит обширнейший материал исторического характера, написана замечательным специалистом в области математики, переведена замечательным переводчиком (Ю.Даниловым), то я полюбил эту книгу на всю жизнь.

Из этой книги вы узнаете, что обывательские представления о математике, как о некоей застывшей форме, окруженной ореолом строгости, не совсем правильны. Все намного тоньше, как показали замечательные исследования Курта Гёделя в области математической логики и теории множеств.

Книга написана доступно даже для продвинутых школьников старших классов. Она будет очень полезна и интересна студентам-математикам. Математики-профессионалы тоже найдут в ней много для себя интересного. Найдут в ней много интересного и философы и, просто любопытные люди.

Но рекомендовать ее широкому кругу читателей я бы не рискнул, поскольку ее чтение все же требует неких навыков в абстрактных построениях или хотя бы склонности к таким построениям (хотя книга не требует очень уж специальных знаний). Несмотря на это, старое издание разошлось быстро (оно ведь было еще и не дорого). Я это помню потому, что мне нелегко было купить эту книгу (пришлось пройтись по нескольким магазинам).

Если цена книги будет снижена на 100 рублей, то я готов рекомендовать ее уже первому встречному, а не только указанному выше кругу читателей.

Я благодарен издательству "Римис" за то, что оно своей нестандартной редакционной политикой не дает нам окончательно одичать. Не так давно я приобрел две книжечки Конрада Лоренца о поведении животных в исполнении "Римис" (опять же книги из своей юности) и остался в высшей степени доволен. Спасибо! Скрыть

Почти полгода изучал и сопоставлял: читал одновременно оригинал и два перевода (Энгельгардта и Франковского), сравнивал иллюстрации Гранвиля (у меня, к моему величайшему удовольствию, имеется издание от "Вита Нова", иллюстрированное Гранвилем), иллюстрации Мортена, а также иллюстрации Брока к этой книге.

В итоге я для себя расставил иллюстраторов в порядке предпочтения следующим образом:

1. Чарльз Брок
2. Томас Мортен
3. Жан Гранвиль

Да-да, Гранвиль у меня всего лишь третий! Книгу с иллюстрациями Мортена можно найти по ссылке. К сожалению, качество печати иллюстраций в том издании оставляет желать лучшего. В связи с этим предложение к "Вита Нова" - издайте "Путешествия" в переводе Франковского с иллюстрациями Мортена. Такое издание совсем не противоречит вашим правилам (основное из них - не повторяться).

Я должен согласиться с Леонидом Речинским в том, что не купить эту книгу невозможно! Иллюстрации Чарльза Брока к "Путешествиям" являются одним из его лучших личных достижений и, по всей видимости, абсолютно лучшими среди известных мне иллюстраций к этому произведению Свифта.

При изучении вопроса о покупке я рассматривал также вариант покупки на языке оригинала (с иллюстрациями Брока). Это обошлось бы мне дешевле (почти на две тысячи рублей), но качество издания от "Вита Нова", как я догадывался, будет выше (у меня уже накопилось довольно много книг серии "Фамильная библиотека. Читальный зал", так что догадаться было не трудно).

Теперь, когда для меня всё уже закончилось, могу с уверенностью рекомендовать книгу к покупке всем поклонникам Свифта! С большой вероятностью, это издание "Путешествий" окажется лучшим в Вашей библиотеке. Цена соотвествует ценности книги!

PS: При сравнении оригинала с переводами я обнаружил несколько разночтений. Оба перевода в нескольких местах противоречат оригиналу. Объяснение оказалось простым. Оба наших знаменитых перевода сделаны с первого издания Гулливера. Между тем Свифт сам подготовил второе издание (именно оно и оказалось в моих руках), в котором были восстановлены некоторые места, удалённые им в первом по цензурным соображениям. Почему наши переводчики остановились на самом первом издании путешествий - мне не ведомо. В любом случае, первое издание представляет интерес хотя бы с исторической точки зрения. Кроме того, оба издания отличаются мало. Так что выбор переводчиков можно не оспаривать. Скрыть

Если вы не слышали о парадоксе брадобрея, то вот он:

Представьте себе, что в некоей деревне проживает брадобрей, который бреет всех жителей деревни, не бреющих себя самостоятельно (только их). Возникает естественный вопрос: а бреет ли этот брадобрей себя?

Порассуждаем. Если он бреет себя, то по условию он не бреет себя. Если же он себя не бреет, то по условию он себя бреет. Как видим, определение, в котором с виду нет ничего парадоксального, приводит к внутренне противоречивому субъекту, коим является этот бедолага-брадобрей.

В действительности, парадокс сначала имел другую форму. В нем шла речь о множестве X всех множеств, не содержащих себя в качестве своего элемента. Популяризаторский талант Рассела превратил это X в парикмахера и, все сразу стало очень наглядным и понятным даже школьнику. В определении множества X скрывается противоречие. Дальнейший анализ выявил, что определение этого множества ссылается само на себя, но тут я, пожалуй, перестану испытывать ваше терпение.

С этого парадокса начались драматические события в математике, названные Гильбертом катастрофой. Об этом можно почитать подробно в увлекательной книге другого математика-философа - М. Клайна (см. ссылку на товар по теме).

Этот блестящий дар (я о его популяризаторском таланте) выдающегося математика и философа, коим является Бертран Рассел, особенно ярко раскрылся в рецензируемой книге. Нет больше книг по философии, написанных столь ясно. У меня эта книга есть в виде аудио. Пожалуй, это единственный философ, которого можно слушать в виде аудио. Я бы не рискнул так слушать, например, Канта или Гегеля; чем останавливать плеер через каждые три слова, лучше уж завалиться на диванчик с книгой.

Когда я был студентом-математиком, я заметил, что философы немного недолюбливают математиков. Наш философ даже заявил (это было написано и в книгах по философии), что математики являются идеалистами по своей природе (напомню, что любить полагалось только материалистов). Рассел рассматривался, как яркий пример. В связи с этим обретение Рассела началось только после начала перестройки. Досталось не только Расселу. Не публиковали Дж. Уайтхеда - соратника Рассела. Досталось также А. Пункаре - этим выдающимся математиком и философом занялся лично В.И. Ленин. После перестройки он тоже был немедленно переиздан. Досталось многим и они тоже были переизданы.

Кстати, после выяснилось, что наши философы оказались тайными противниками марксистско-ленинской идеологии тайными поклонниками Бертрана Рассела. Я очень этому рад, но вернемся к Расселу.

Быть понятным - кредо Рассела. Вот, что он пишет о Декарте в этой книге:

- Декарт пишет не как ученый. Его стиль - легкий и не педантичный - обращен больше к интеллигентным людям мира, чем к ученикам. А кроме того, это поразительно превосходный стиль. Большая удача современной философии, что ее родоначальник имел такой замечательный литературный талант. Его последователи - и на континенте и в Англии - вплоть до Канта, сохранили не профессионалистский характер его философии, а некоторые, кроме того, кое-что от его стилистических достоинств.

В значительной степени Рассел пишет в этом фрагменте о самом себе! Я думаю, что он и сам это понимал (может поэтому он с такой любовью описывает литературный дар Декарта). В изображениях я выложил главу о Декарте полностью. Дальше идет тоже очень увлекательная глава о Спинозе.

А еще следует заметить, что одно это сочинение заменяет собой несколько книг серии ЖЗЛ (я преувеличиваю совсем немного). Здесь вы найдете много сведений из жизни знаменитых философов: Платона, Сократа, Декарта, ... Причем, написаны эти жизнеописания живым языком и очень остроумно. Например, описание личности Декарта, его привычек, его комплексов часто вызывало во мне смех.

В какой-то степени, труд Рассела напоминает развитие идеи Диогена Лаэртского, автора знаменитой книги "О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов", благодаря которой до нас и дошла большая часть сведений о древних философах.

Редкий случай, когда книгу по философии можно рекомендовать широкому кругу читателей, к коему я себя с гордостью отношу. К сожалению, этот широкий круг становится все уже и уже под действием дурацких реформ в образовании (в том числе и высшем).

Полиграфическое качество издание вполне приличное. Бумага не серая, слегка просвечивает, но в пределах допустимого. Шрифт мелкий, но текст читается комфортно за счет правильно выбранного междустрочного расстояния. Я отложил сразу три книги издательства "Академический проект". Подборка предлагаемой этим издательством литературы выглядит очень солидно.

Курьезный факт: Потрет Бертрана Рассела имеется в книге Льюиса Кэрролла - его коллеги по Оксфорду. Он изображени в виде Болванщика на знаменитом чаепитии в книге "Алиса в стране чудес" с иллюстрациями Джона Тэнниела. Скрыть

Озадачен. Местами раздражён. В целом доволен. Объяснюсь.

К части "Озадачен".

Книга входит в серию, а оформлена не серийно. Нет суперобложки, как это имело место в остальных книгах. Бумага чрезмерно глянцевая (в остальных - мелованная); создаётся ощущение, что видишь иллюстрацию через стекло. Листать книгу нужно осторожно, поскольку эта бумага легко заламывается.

К части "Раздражён".

На первом изображении приведено описание картины "Две обезьяны". На втором - вся страница. А где сами обезьяны? Может быть лучше было убрать неуместное фото американского поэта Уистена Хью Одена (третье изображение) или уменьшить потрет гуманиста Эразма Роттердаского кисти Массейса (четвёртое изображение); этот Массейс, как мне кажется, слишком изобильно представлен в книге. Я сделал скриншот этих обезьян; они - на последнем изображении.

А вот подпись к иллюстрации на стр. 13. "Ян Брейгель Старший. Голландия зимой. Около 1600. Младший сын Брейгеля передал типичный городской зимний пейзаж, хотя в живописи он более изобразительный и творческий, чем его старший брат, Питер Младший." Вы что-нибудь поняли в последнем предложении? В огороде бузина, а в Киеве дядька. У кого проблемы с логикой: у автора или переводчика? Моя гипотеза такова: тут хотели сказать, что Питер Брейгель Младший был менее искусен, чем Ян, поэтому ограничивался, в основном, пейзажами. А вот для Яна это было зазорно, писать какие-то там зимние пейзажи. Вы со мной согласны?

К части "Доволен".

Иллюстрации отпечатаны довольно качественно. Идея книги хороша: показать всю династию Брейгелей, указать истоки её происхождения: мастеров изобразительного искусства (представлены иллюстрации творчества Массейса, Ван Эйка, Рубенса и др.) и других деятелей эпохи, как, например, Эразм Роттердаский, повлиявших на технику живописи Брейгелей и восприятие ими картины мира в целом.

Творчество Питера Брейгеля Старшего возникло в определённое время и в определённом месте, но от них освободилось. Теперь он (Питер Брейгель Старший) будет существовать дотоле, доколе будет существовать человечество; во веки веков пребудет с нами в этой юдоли земной.

Возможно, и остальные Брейгели достойны того же, но тут я ничего гарантировать не могу. Пусть на этот счёт выскажутся другие.

Если в вашей библиотеке нет ни одной книги, посвящённой творчеству Брейгеля, то данная книга эту проблему на какое-то время закроет. Даже рискну сказать, что на длительное время.

Я рекомендую книгу к покупке. Максимальную оценку поставить не могу; поставлю на одну ступеньку меньшую.

У меня есть ещё замечательная книга от Вита Нова (см. ссылку), в которой можно найти попытку реконструкции загадочной жизни Питера Брейгеля Старшего. Очень советую по возможности приобрести её. Скрыть