Книгу купил во время поездки в Петербург. В этом родном для Николая Олейникова городе она и осталась; я подарил её своему другу, который сразу же оценил это; оказывается он хорошо знаком с творчеством поэта. Сам я тоже успел посидеть за книгой. Очень много эмоций, которые мне не хотелось бы выплёскивать здесь; трагично сложилась судьба Николая Олейникова, как и некоторых его друзей. Не дай Бог! Достаточно взглянуть на первые два текстовых изображения, чтобы всё понять.

Для себя я запланировал покупку книги через Лабиринт. Мне это нужно потому, что я хочу получше понять атмосферу, в которой рос и которую, в значительной степени, формировал Даниил Хармс. У вас же могут найтись иные причины для приобретения книги. Понятно, что лучшего издания автора по полноте представления его творчества и качеству более не будет. Здесь представлено всё поэтическое наследие Николая Олейникова. Следует заметить, что его творчество далеко не сводилось к одной только поэзии.

Консультант магазина Вита Нова - моего любимого магазина - сказал, что книга не пользуется большим спросом. Это его замечание добавило мне уверенности в правильности моего выбора. Я ширпотреба (Акунин, Коэльо, какой-то японец, забыл имя, и т.п.) не читаю. Тем более за такие деньги.

PS: Пользуясь случаем поздравляю всех библиофилов с наступающим Новым Годом и Рождеством Христовым! Желаю новых ценных приобретений для ваших библиотек. Лично для меня этот год был особенно удачным благодаря, главным образом, издательству «Вита Нова», за что я ему в высшей степени благодарен. Желаю ему новых творческих достижений! Отдельное поздравление работникам фирменного магазина на набережной реки Мойки; неделя общения с ними позволила мне собрать немало ценной информации. Всем им крепкого здоровья и личного счастья! Скрыть

К серии "Литературные памятники" у меня привязанность давняя. Главным образом, я пополняю свою коллекцию совершая покупки у букинистов (уличных, ларёчных, онлайновых и т.д.). Бывает, что книги оказываются довольно потрепанными, но я привык при покупке книг этой серии не обращать на это внимания. Эти книги, зачастую, провели не один год на тротуарах, спасаясь вместе со своими хозяевами от дождя под полиэтиленовыми плёнками, радуясь солнцу, которое нещадно жжёт их переплёты, а иногда, страдая от крепких морозов. Каждая покупка книги воспринимается как приём в дом сиротинушки, исстрадавшейся по вниманию. Несмотря ни на что я помню, что книги эти "породистые", подготовленные к печати славными советскими специалистами мирового значения и дающие читателю самое полное из возможных представление об авторе и его произведении.

К новым же книгам серии я отношусь подозрительно, решение о покупках принимаю тяжело; после длительного сбора информации. Всё потому, что имена людей, подготавливающих издания, а также переводчиков, являются для меня, как правило очень незнакомыми. В силу этого новые книги покупаю крайне редко. Но надо сказать, что все купленные книги оказываются по своим качествам уровня значительно выше среднего. М.Л. Гистер, подготовившая данное издание, занялась творчеством Д'Онуа (переводами сказок и их анализом) задолго до публикации этой книги. Судя по её докладу (наберите в youtube: М.Л. Гистер Волшебные сказки), она является крепким специалистом в данном вопросе, а потому поручение ей подготовки данного издания представляется вполне логичным.

В данной книге мне не нравится колоссальный объём, сосредоточенный в одном томе. Очевидно нужно было разбить всё на два тома (а лучше на четыре; содержание в оригинальном издании 17-го века было разбито на четыре тома). Слишком тяжелый получился книжный блок, переплёт может не выдержать. Я пока держу книгу в горизонтальном положении. В вертикальное положение я её приведу после того как изготовлю приспособление, описанное мной в рецензии к другой книге (см. ссылку). Тяжесть блока связана с тем, что в отличие от старых книг данная выполнена на плотной качественной бумаге.

Книгу я купил после того, как познакомился с творчеством Мари-Катрин Д'Ануа по замечательной книжечке от "Вита Нова" (см. ссылку). До того я ничего не слышал об этом авторе. Оказывается она является классиком жанра, не менее уважаемым во Франции, чем Шарль Перро. Тексты мне понравились, несмотря на некоторые логические "проколы" ; я ведь не ждал от текстов 17-го века современной изощрённости. Тексты красивые, местами остроумные, местами ироничные, тщательно отделанные - читаются с удовольствием.

Было бы лучше, если иллюстрации сопровождали бы текст (они здесь приведены четырьмя блоками по количеству томов оригинала). Но это - точка зрения читателя. Профессионалам, специально изучающим искусство иллюстрации, это может быть удобнее. Надо сказать, что отпечатаны иллюстрации довольно качественно, стиль их очень соответствует содержанию книги.

Книгу покупал не для ребёнка, а для удовлетворения собственного любопытства. Она написана в те времена, когда детям больших поблажек не делали (по нашим современным меркам); тексты не стремились опустить до уровня несмышлённых малышей хотя бы потому, что они писались не только для них (их зачитывали в том числе в литературных салонах). Но, на мой взгляд, они вполне допустимы для чтения детьми от десяти лет. Если сравнивать Мари-Катрин Д'Онуа с Джамбаттиста Базиле (см. ссылку в моём следующем отзыве) так последнего вообще лучше не показывать детям.

Старые книги серии мне почти ничего не стоили, поэтому цены на новые книги мне кажутся противоестественными. Тем не менее, если тщательно всё взвесить (редкость текстов, полиграфическое качество книги, принадлежность к элитарной академической серии и т.п.), то можно понять, что труд, вложенный издателем книги, людьми, подготовившими тексты к печати, требует достойного вознаграждения. Я смог себе объяснить, что цена справедлива.

Беру на себя отвественность рекомендовать книгу к покупке, причём любителям академических изданий - настоятельно! Скрыть

Николай Васильевич Гоголь - писатель, приятный во всех отношениях (извиняюсь за плагиат; позаимстовал у самого Николая Васильевича), но изданием, приятным в таком же количестве отношений, мне, на моём веку, обладать не доводилось.

Каких только изданий я не покупал - в том числе и в Лабиринте. Однако же, интуиция подсказывала, что всё это, по большей части, временные компромиссы, из коих, правда, сложилась у меня в библиотеке изрядная гора. И вот, кажется, моя одиссея (лучше сказать гоголиада) подходит к концу. Издания Гоголя, предлагаемые "Вита Нова", на мой взгляд, заслуживают названия "идеальные". Ими я и запланировал завершить моё собирательство библиотеки Гоголя (ой, вряд ли).

К чтению Гоголя я пристрастился с его "Невского проспекта" (кстати, очень рекомендую замечательное издание этого произведения, указанное в ссылке). Простенькое издание "Невского проспекта" из советской серии "Классики и современники" заставило меня оцепенеть по крайней мере на полчаса в букинистическом магазине (некоторые воронежцы ещё помнят тот магазин на пересечении Кольцовской и Плехановской). Никогда бы не подумал, что можно описать улицу (я о Невском Проспекте) так, как будто речь идёт о человеке с его дневным распорядком.

Вот, с "Невского проспекта" я и начал; с той самой дешёвенькой книжечки. И вот до чего я дошёл - покупаю дорогущее издание от "Вита Нова". А ещё предстоит покупка "Мёртвых душ" этого же издательства (только не в Лабиринте с его непомерно высокой ценой), а ещё жду томик "Петербургских повестей", который должен вот-вот выйти. Конечно, всё это очень дорого. Нужно иметь веские причины для такого расточительства. У меня они есть!

Год от года количество слов, которые мне остаётся произнести на моём родном языке всё уменьшается и уменьшается (это я заметил будучи ещё школьником). Качество языка, который я слышу на улице всё понижается и понижается (увы, это относится и к моему собственному языку; тем более, что в последнее время я вынужден в своей работе пользоваться языком английским). Видимо поэтому в последнее время я пристрастился к чтению классики. Гоголь принадлежит к числу самых искусных хранителей русского языка. У Гоголя язык - одно из главных действующих лиц. На мой взгляд, пересказ Гоголя невозможен, как невозможен пересказ Лескова или Бажова, без потери этого действующего лица.

В связи со сказанным считаю, что Гоголь достоин быть представленным в библиотеке роскошным изданием в не меньшей степени, чем Шекспир. "Вита Нова", как раз, представляет возможность реализовать это представительство наилучшим образом!

В данном томе моя любимая вещица - "Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем":
------------------------------------
Славная бекеша у Ивана Ивановича! отличнейшая! А какие смушки! Фу ты, пропасть, какие смушки! сизые с морозом! Я ставлю бог знает что, если у кого-либо найдутся такие! Взгляните, ради бога, на них, - особенно если он станет с кем-нибудь говорить, - взгляните сбоку: что это за объядение! Описать нельзя: бархат! серебро! огонь! Господи боже мой! Николай Чудотворец, угодник божий! отчего же у меня нет такой бекеши!
---------------------------------
Славную книгу предлагает "Вита Нова"! Отличнейшую книгу! А какой переплёт! Фу ты, пропасть, какой переплёт! А какие иллюстрации! Я ставлю бог знает что, если какое-либо другое издательство сможет предложить такую книгу.
Господи боже мой, Николай чудотворец, угодник божий! Не нужна мне такая бекеша, как у Ивана Ивановича! Лучше уж пусть будет у меня такая книга! Скрыть

С этим текстом я познакомился в студенческие годы. Он мне понравился, но тогда у меня были заботы поважнее; нужно было кучу всяких разделов математики освоить, где всё стройно и логично, а тут всё как-то расплывчато и туманно, хотя и красиво.

Прошли годы. Давно уже сам читаю лекции по разным разделам математики, много чего накопал в этой науке. В общем, сформировался. И вот, в прошлом году, купил эту книжечку. Просто как диковинку; всё-таки столь основательного издания (если исключить издание в серии "Классики естествознания") я не видел. К тому же издана моим любимым издательством в отменной полиграфии. Почему нет?

Открыл в поезде. Не мог оторваться от чтения. Потрясающе красивый текст и очень даже содержательный. Иногда ловил себя на том, что впадаю в медитацию. Попробуйте прочесть несколько раз следующий фрагмент:

Всю, самоё по себе, составлют природу две вещи:
Это, во-первых, тела, во-вторых же, пустое пространство,
Где пребывают они и где двигаться могут различно.

Гекзаметр мог родиться только на берегу моря, как я слышал в молодости; в одной радиопередаче. Прочитайте этот фрагмент несколько раз и вы услышите накатывающуюся и затем отступающую волну. Вот этот шум и заглушал временами слова Лукреция.

Местами текст озадачивает. Я например, не понял доказательство того, что обязательно должна быть пустота (если бы её не было, то ничего не могло бы двигаться - пишет Лукреций). Нельзя ли придумать мир, составленный из тел нескольких геометрических форм (ограниченных в пространстве), которые могли бы двигаться находясь в постоянном поверхностном контакте со своими соседями. Не так уж тривиально.

Я думаю, что основной интерес эта книга представляет для тех, кого интересует как в античности понимали окружающие нас являения. Понравится она и любителям красивых текстов.

Иллюстратор великолепен. Во времена Лукреция такое иллюстрирование его идей было невозможно. Текст Лукреция, возможно, современными нам людьми воспринимается более абстрактно, чем современниками автора. Эта абстрактность Лукреция удивительным образом гармонирует с абстрактными картинками Витали Окуня. Получилась этакая перекличка времён. Недавно я метал громы и молнии в связи с иллюстрациями к Эразму, где, на мой взгляд, связь времён оказалась очень временной. Здесь же мы имеем значительно более тесную и долговременную связь. Я думаю, что эта книга и через сто лет будет актуальной, а посему советую вам её приобрести; ваши пра-пра-пра-...-внуки будут довольны.

PS: попробуйте прочитать текст на четвёртом изображении; не заводит ли он вас? Я не мог остановиться на этой странице. Скрыть

При всем моем уважении к издательству "Римис" и к семейству Бекетовых, к коему принадлежит Александр Блок и его тетушка - Мария Андреевна Бекетова, перевод которой представлен в этой книге, скажу, что он - этот перевод - несколько устарел.

Начнем с того, что уже название книги переведено слишком вольно. Немецкое "Lebesansichten" означает все же "Житейские воззрения", как переводит большинство не мудрствующих лукаво переводчиков.

Я взял оригинал, перевод Бекетовой и перевод Александра Голембы (вышел в серии "Литературные памятники") и сравнил. Для тех, кто не умеет читать по-немецки (я сам, увы, в силу злоупотребления английским, стал теперь испытывать с ним большие затруднения) сделаю голословное заявление, что перевод Голембы лучше. Именно поэтому он и был взят для "Литературных памятников".

Тех же, кто владеет немецким языком, прошу посмотреть изображения, на которых я выложил, чтобы никого не утомлять, всего по две страницы каждого варианта по принципу: Гофман - Големба - Бекетова.

Что же помешало издателям взять лучший перевод? Ответ, скорее всего, следует искать в области права. Проблема, как теперь часто случается, в наследниках. Наследники представляют теперь основное препятствие к изданию лучших переводов (зачем им платить деньги, если можно воспользоваться переводом 19 века?). Отсюда тяга издательств к устаревшим переводам, которые теперь представляют интерес, главным образом, для специалистов.

Так что приобретением остался не вполне доволен. Книга считается вершиной творчества Гофмана, поэтому хотелось бы и перевод иметь соответствующий высоте оригинала.

Возможно, это издание представляет интерес для филологов, или для людей, не придающих большого значения нюансам перевода.

В полиграфическом смысле книга очень хороша для той цены, которая за нее назначена. В этом отношении издательству "Римис" нужно выразить благодарность. Выражаю!

Несмотря на сделанные критические замечания, качество данного издания в целом, все-таки, выше среднего.

В ссылке на товар по теме я указал другую книгу Гофмана, которая идеальна во всех отношениях, о чем я написал подробно в своей рецензии к ней. Она-то и спровоцировала меня пополнить мою скромную коллекцию произведений Гофмана.

PS: Некоторые могут подумать, что я обвиняю наследников. Конечно же нет! Если человек, наворовавший огромное состояние, может передать его наследникам беспрепятственно, то человеку, создавшему культурную ценность, тем более позволительно поучаствовать в судьбе своих близких. Скрыть