Книгу обнаружил под ёлкой!

Замечательная книжечка (более точно - довольно увесистая и объёмистая книжища). Хотя писатель пользуется заслуженной славой, я бы купил эту книгу, в первую очередь, из-за иллюстраций. Никита Иванович Андреев влюбил меня в книгу "Рукопись, найденная в Сарагасе", поэтому я отнёсся с априорным доверием к иллюстрациям и в этой книге. И не обманулся. Одна портретная галерея чего стоит. Где он мог это подсмотреть? Известно, что, например, Геннадий Калиновский в иллюстрируемых им книгах часто изображал друзей. Наверное и здесь не обошлось без чего-либо подобного. Надо бы изучить галерею потртретов или фотографий лиц питерских художников, в том числе и самого Андреева!

Я, вернее мой ребёнок (Дед Мороз давно уже махнул на меня рукой; книга, без сомнения, предназначалась ребёнку), очень доволен книгой. Никаких претензий к полиграфии нет. Нет смысла повторять подробное описание её прелестей, поскольку надоело повторяться.. Всё сделано на отлично!

Правда, в начальных главах текст мне показался несколько неудобоваримым. Отдельные абзацы перечитывал по нескольку раз. Грешным делом подумал, что это проблемы перевода. Взял текст оригинала и сравнил проблемные абзацы. Идеальное соответствие. Переводчица - А.В. Кривцова - высокий профессионал (между прочим, она соавтор лучшего перевода "Посмертных записок Пиквикского клуба").

Автор прожил непростую жизнь. С раннего детства менял места жительства: Бердичев, Вологда, Краков, Одесса, Марсель, мировой Океан, Лондон. Эти перемещения, первые из которых связаны с трагическими событиями, дали писателю ценный жизненный опыт, что при его богатой фантазии привело к замечательным текстам.

Рекомендую книгу к приобретению без каких-либо сомнений.

Издательству выражаю очередную благодарность! Только за последний месяц накопилось пять благодарностей, но этот месяц особый! Скрыть

Это - ЛИТЕРАТУРА!!! (я хотел сказать, что она - литература - здесь не только с начальной большой буквы)

Когда водоворот постепенно затягивает плавающие на поверхности воды предметы, то те что подальше от центра сначала даже не догадываются о надвигающейся беде. Постепенно их ускоряет, сближает, а потом и сталкивает безжалостная сила и, в конце концов, низвергает их в пучину.

Вот приблизительное описание сюжетной линии; только вместо абстрактных предметов нужно представить себе людей, а вместо водоворота – то, что все мы называем любовью, но определение чего никто не в силах дать, потому что это не принадлежит к области рационального.

Эта медленность движения на периферии водоворота чуть было не оттолкнула меня от чтения. Примерно после пятидесятой страницы меня (вместе с теми, что живут внутри книги) начало втягивать в этот водоворот, а затем уже от меня ничего не зависело. Не думайте, что я позволю себе проронить хотя бы еще одно слово о содержании. Скажу только, что оно вызывает восторг!!! Автор - потрясающий стилист!

Наверное, это будет больше волновать дам. Я тоже оказался взволнованным этой гремучей смесью, интеллекта и глупости, надежд и отчаяния, замешанных на эротизме, сильных страстях и т.п., но от обобщения на всю мужскую половину человечества воздержусь.

Мои кумиры в литературе все же устроены не так, как Иселин К. Херман (ИХ). В их произведениях есть место не только красавцам и красавицам, но и просто людям, не обязательно оригинально мыслящим и с весьма умеренным либидо.

Даже некая второстепенная (но отнюдь не лишняя), но очень колоритная старушка оказывается у ИХ из бывших красавиц, пожирателей сердец. Мои кумиры не в такой степени абстрагируются от реальной жизни как ИХ, но ее подход также имеет право на существование; часто авторы прибегают к гротеску ради усиления впечатления. Обывателю ведь кажется, что только красавцы могут испытывать страсть, достойную большой литературы.

Но ИХ, как мне кажется, старается не ради обывателя, а ради чистоты мысли; она не хочет отвлекаться на описание нюансов. Описание обычного человека может оказаться делом сложным; если не постараться, то читателю будет не понятно, зачем этот персонаж присутствует в книге. Это не ее уровень абстракции в данном произведении. Ее замысел не требует введения таких персонажей.

Хотя иногда, в связи с этим, текст напоминает сценарий для Голливуда (я предпочел бы европейскую экранизацию). Наверное, Анн Хэтэуэй (в качестве Манон) и Натали Портман (Сабатин) подошли бы. На роль главного героя подходит Джонни Депп. А может быть дело уже сделано; исследования на эту тему я не проводил.

Перевод замечателен, но иногда переводчик поступает спорно. Например, Дом Периньон (так написано) фигурирует рядом с другими спиртными напитками, названия которых почему-то пишутся на французском. И так постоянно. В отдельных случаях логика в этом обнаруживается - то, что давно принято писать у нас по русски, точно также пишется и в переводе этой книги. Следуя этой логике северный вокзал я все же называл бы Gare du Nord. Я бывал на этом вокзале, но бомжей там не видел (автор пишет так, что смерть бомжа на этом вокзале кажется типичным явлением). Отдушины из метро (через них выходит теплый воздух) огорожены теперь так, что бомж уже не может на них спать, когда холодно.

Почему-то переводчик приводит примечания к очевидным вещам, но оставляет без объяснения вещи не очевидные.

Мной также найдена ошибка переводчика; нет в математике такого сочетания, как «вычислить уравнение»; переводчица некорректно перевела слово recherche, resoudre или calculer (изданием на языке оригинала не располагаю, поэтому высказываю только гипотезы). Может быть, виновата автор. Уравнение можно решить или вывести, но не вычислить.

Второй раз сталкиваюсь с парадоксом (я это так называю потому, что это кажется неестественным) от ИД Ивана Лимбаха: при великолепном полиграфическом качестве имеется довольно много опечаток. Вот замеченные мной:
стр. 60 (16 св.) «внекотором» – должно быть «в некотором»
стр. 190 (3 сн.) «свою» – «свой»
стр. 284 (1 св.) «сумке» - «сумки»
стр. 285 (14 св.) «вычислить» – «решить» (ошибка автора или переводчика)
стр. 311 (5 св.) «пару» - «пара»
стр. 321 (15 св.) «друг другу» - «друг к другу»

Я советую сразу внести исправления карандашом. Нежданная опечатка раздражает больше.

Рекомендую книгу настоятельнейшим образом! Оценка этой книги в 7,6 балла рассматривается мной как недоразумение!

Очень признателен издателю за отличный подбор литературы! Мои вкусы, как оказалось, не противоречат вкусам издателя (или наоборот - его вкусы не противоречат моим), чему я очень рад! Скрыть

Очень ценная книга! Во всех смыслах. Отличное полиграфическое исполнение, отличные иллюстрации, превосходный текст в превосходном же переводе. Книга идеальна!!!

Я намерен обосновать все эти заявления, но сейчас, давайте послушаем самого автора. Он вполне заслужил того, чтобы раньше меня написать отзыв о своей книге! Итак, послушаем автора.

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ.

В предлагаемом труде тысяча недостатков, и вместе с тем можно привести тысячу доводов в пользу того, что недостатки эти являются его достоинствами. Впрочем, в этом нет надобности. Книга бывает занимательна, несмотря на бечисленные ошибки, и скучна, хоть в ней не найдётся ни единой несообразности. Герой этой повести совмещает в себе трёх самых важных представителей человеческого рода: священника, земледельца и главу семьи. Он равно готов поучать и повиноваться; в блогополучии прост, в несчастье величественен. Кому, впрочем, в наш век утончённости и процветания придётся по душе такой герой? Те, кого привлекает великостветская жизнь, с презрением отвернутся от непритязательного круга, собравшегося у семейного очага; те, кто привык принимать непристойности за остроумие, не найдут его в простодушных речах селянина; кто воспитан ни во что не ставить религию, будет смешон человек, черпающий главное свое утешение в мыслях о будущей жизни.

Оливер Голдсмит.


Как же красив язык этой книги (часть текста я прочёл в оригинале), и как же хорошо, что перевод её осуществлён человеком - Татьяной Максимовной Литвиновой, - которому одинаково близки и английский, и русский языки (она родилась в семье наркома иностранных дел - М.М. Литвинова, и англичанки - А. Лоу). Можно поэтому сказать, что текст мы получаем почти из первых рук. Русский язык переводчицы не менее красив, чем английский язык самого Голдсмита.

Эту книгу специалисты причисляют к сентиментализму. Его - сентиментализм - бранят обыкновенно, но мне он мил, читатель дорогой (прошу прощения за заимствование у А.С. Пушкина). Правда, его и хвалят, что только подчёркивает правоту приведённого выше предуведомления Голдсмита, который указывает, что недостатки могут оказаться также и достоинствами.

Мне очень близки моральные принципы, душевная организация, стиль жизни главного героя, но я воздержусь от дальнейшего славословия, поскольку косноязычен, велеречив и всё такое. Я надеюсь, что книга немного исправит мою речь и в будущем я буду способен охарактеризовать героя с изящной простотой, каковой пронизан текст всей этой замечательной книги.

Я настоятельнейшим образом рекомендую эту чудо-книгу к покупке. Тот факт, что цена её довольно высока не должен вас останавливать; всё окупится неоднократным прочтением книги, в результате которого ценность книги кратно возрастёт, а её цена в той же пропорции снизится. У меня есть много способов окупации книги (забыл подходящее слово; возможно - окупирования или окупления). Я, например, бросил курить, хожу пешком, питаюсь здоровой пищей (вчера видел хамон - целый окорок по цене, если перевести на рубли, около 20 тыс. руб., мгновенно не купил и, ... теперь считаю, что имею право на приобретение нескольких книг от "Вита Нова"). Скрыть

"Я рад, если доставил хоть полчаса радости мальчику, который уже наполовину мужчина и мужчине, который еще наполовину мальчик."

Эта эпитафия на могиле родителя Шерлока Холмса, на взгляд самого Конан Дойла, очерчивает возможный круг его читателей. Он явно скромничал. Его произведения для всех возрастов. А особенно приятно, когда тексты этих произведений сопровождаются черно-белыми иллюстрациями тех времен.

Данное издание гармонично сочетает текст с иллюстрациями. Оно отпечатано на очень приличной бумаге, практически не просвечивающей. Шрифт четкий; немного мелковат, но текст читается вполне комфортно.

Если на одну чашу положить качество издания, а на другую - его стоимость, то сильно перевесит первая из них. Смело берите. Может даже быть использована в качестве подарка. Книга оформлена серийно. Можете составлять коллекцию. Скрыть

Every blade of grass has an angel
that bends over it and whispers,
"Grow! Grow!" (The Talmud)

У каждой травинки есть ангел,
который склоняется над ней и шепчет:
"Расти! Расти!" (Талмуд)

Отсюда, очевидно следует, что и у каждого ребенка есть свой ангел, который заботится о нем, особенно в тяжелые для него времена. Книга подтверждает это многократно.

Стыдно применять громкие слова по отношению к этой очень "тихой" книге, но все-таки я один раз позволю себе это:

ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!

Я вычитал, что Шолом-Алейхема называли еврейским Марком Твеном в части, относящейся к литературе о детях. И даже Марк Твен признал это, назвав себя американским Шолом-Алейхемом в беседе с ним.

Это так и не так. Да, чтение Марка Твена тоже вызывает ностальгические чувства, связанные с детством, но Шолом-Алейхем, вызывает, кроме всего прочего, легкую грусть. У него приключения больше походят на борьбу за выживание.

Кажется, что автор жалеет читателя, окрашивая события в юмористические тона, но боюсь, что от этого становится еще более отчетливей драматизм окружающей героев жизни, особенно, если в вашей жизни было что-то похожее. Хотя иногда невозможно сдержать хохот; давненько я так не смеялся.

Часто мне казалось, что отдельные фрагменты книги написаны обо мне (о себе вы тоже найдете). Эффект еще более усиливается от того, что автор часто обращается к читателю, задает ему вопросы.

Очень жаль, что книга не дописана. Можно только догадываться о том, что было бы дальше. Однако, я думаю, что такую книгу трудно чем-то закончить. Вторая половина книги написана так, что кажется будто она написана только что.

Я привел на изображениях несколько страниц подряд из двух фрагментов книги, чтобы можно было составить представление о манере письма. Изложение немного напоминает дневник, а отчасти сборник рассказов.
Финальная часть книги не оставляет никаких сомнений относительно того, что эта книга вдохновила не одного из наших современных записных юмористов; очевидно, что ей много подражали.

Эта книга рассчитана на все возрасты, начиная от среднего школьного. Детям это особенно рекомендуется. Картина мира современного ребенка умещается на мониторе компьютера, а это не есть хорошо. Нужно формировать не только напичканного сведениями гражданина, но и человека мудрого и сострадательного.

Книга имеет маленький формат, как будто издатели выполняли пожелание автора, не стремящегося занять максимальное пространство. Маленькой частной жизни не нужны гигантские размеры. Издано очень добротно, на хорошей белой офсетной бумаге. Оформление серийное. На одном изображении я показал несколько книг издательства "Текст", чтобы подчеркнуть это и заодно похвастаться.

Особо следует отметить работу корректора. Я не обнаружил ни одной опечатки, что очень приятно. Спасибо.

В последнее время я купил пять книжечек этого издательства и у меня есть все основания написать очень благоприятный отзыв.

Очень качественно и недорого. Рекомендую без колебаний.

PS: В ходе чтения в голову приходили всякие "дикие" мысли. Например, что в школьной программе полно всяких абстрактных, далеко не детских произведений, а литература, ориентированная на ребенка представлена только Каштанкой и Муму (ее больше, но запоминаются именно они). Вот я и подумал, что рецензируемая книга вполне могла бы быть внесена в программу (я, правда, не изучал вопрос подробно, может быть "Тевье-молочник" там есть?).

PS: Решил зачитать один фрагмент вслух жене. К слушанию присоединился ребенок (дочка пяти с половиной лет). Не мог остановиться. Ребенок требует читать и читать. Так что теперь я уже не уверен, что правильно определил минимальный возраст читателя! Читаем все?!

PS: И еще. У меня есть друг. Он еврей и, как мне казалось, думал, что я тоже. Чтобы убедиться, что в основе нашей дружбы нет таких тривиальностей, как пятый пункт (национальность, то бишь) я инициировал следующий диалог:

- Должен честно признаться, я не еврей. - сказал я.

- Не комплексуй! - ответил он, - Еврей - это не национальность, а состояние души.

Мне кажется, что с прочтением этой книги я начинаю понимать по настоящему, что он имел ввиду. Скрыть