Книга великолепна!

Лучший способ представить эту книгу - начать с какого-нибудь фрагмента. Следующий фрагмент взят мной наудачу. Слово "пребендарий", встречающееся в нём, означает лицо, управляющее некоторым церковным округом, и живущее с фиксированной доли доходов, собираемых церковью в этом округе.

- А что будет плохого, - сказал я себе, - если я попрошу эту удручённую горем даму занять половину моей кареты? - Какие великие беды могут от этого произойти?
Все грязные страсти и гадкие наклонности естества моего всполошились, когда я высказал это предположение. - Тебе придётся тогда взять третью лошадь, сказала Скупость, - и за это карман твой поплатится на двадцать ливров. - Ты не знаешь, кто она, - сказала Осмотрительность, - и в какие передряги может вовлечь тебя твоя затея, - шепнула Трусость.
- Можешь быть уверен, Йорик, - сказало Благоразумие, - что пойдёт слух, будто ты отправился в поездку с любовницей и с этой целью сговорился встретиться с ней в Кале.
- После этого, - громко закричало Лицемерие, тебе невозможно будет показаться в свете, - или сделать церковную карьеру, - прибавила Низость, и быть чем-нибудь побольше паршивого пребендария.
- Но ведь этого требует вежливость, - сказал я, - и так как в поступках своих я обыкновенно руковожусь первым побуждением и редко прислушиваюсь к подобным наговорам, которые, насколько мне известно, способны только обратить сердце в камень, - то я мигом повернулся к даме -
- Но пока шла эта тяжба, она незаметно ускользнула и к тому времени, когда я принял решение, успела сделать по улице десять или двенадцать шагов; я поспешно бросился вдогонку, чтобы как-нибудь поискуснее сделать ей своё предложение; однако, заметив, что она идёт, опершись щекой на ладонь и потупив в землю глаза - медленными, размеренными шагами человека, погруженного в раздумье, - я вдруг подумал, что и она обсуждает тот же вопрос. - Помоги ей, боже! - сказал я, - вернно, у неё, как и у меня, есть какая-нибудь ханжа тётка, свекровь или другая вздорная старуха, с которыми ей надо мысленно посоветоваться об этом деле. - Вот почему, не желая ей мешать и решив, что галантнее будет взять её скромностью, а не натиском, я повернул назад и раза два прошёлся перед дверями сарая, пока она продолжала свой путь, погружённая в размышления.

Как же я люблю такие тексты! Ай да Адриан Антонович Франковский! Это он передал нам с мельчайшими оттеночками оригинальный текст несравненного Лоренса Стерна. Он - тончайший знаток английской культуры в целом, и литературы в частности. То же можно сказать о его отношении к французской культуре и литературе. Но что особенно важно, он виртуозно владеет русской речью, что для переводчика на русский язык особенно важно. Вот так нужно по настоящему делать своё дело! Вот чего не хватает подавляющему большинству современных нам переводчиков.

Кажется, для этой части отзыва текста накопилось уже довольно много. Перейдем ко второй части (я разбил отзыв на части, чтобы разместить все сделанные мной изображения). Скрыть

Книга содержит настолько богатый иллюстративный материал, что одним отзывом тут не отделаться.

Серия "Литературные памятники" славна своими качественными переводами, но более всего тем, что сопровождается статьями исследователей - филологов высочайшего уровня. Иногда статьи напоминали чуть-ли не детективное расследование; собирались улики - прямые и косвенные, собирались свидетельства современников, принимались во внимание расследования других специалистов и, на основании всего этого, делалось, с той или иной степенью уверенности, заключение, например, о датировке произведения (если речь идёт, например, о средневековье; только что прочёл исследование датировки "Кудруны"). Иногда чтение подобной аналитической статьи оказывалось даже интереснее чтения самого произведения. В последнее время к этому добавилась и вполне приличная полиграфия. Книги стали издаваться на хорошей офсетной бумаге, с чётко отпечатанными иллюстрациями и текстом.

Правда, на мой субъективный взгляд, общий научный уровень несколько снизился. Капитализм нас, к сожалению, ведёт к культурной деградации. Появились в серии некоторые переводчики, которым я доверяю уже не так абсолютно (например, в силу того, что их основной промысел - переводы бульварного чтива); старым мастерам я доверял безоговорочно. В силу этого, покупки книг этой серии стали для меня почти явлением. А раньше, эх .... Вот почему в последнее время я энергично скупаю старые книги этой серии у букинистов. Раньше о покупке некоторых из них я даже не задумывался.

Предварительная работа, проведённая мной до покупки этой книги, оказалась небесполезной. Книга оправдала надежды. Рекомендую к покупке с увереннностью. Цена книги вполне соответствует её качеству. Скрыть

"Жизнь надо прожить так, чтобы даже
гробовщик плакал о твоей смерти."
(Марк Твен)

Такую книгу я искал давно. Не то чтобы я был фанатиком Марка Твена в целом; стыдно признаться, я, будучи ребёнком, не смог дочитать до конца "Тома Сойера", а "Гекльбери Финна" решил и не начинать.

Другое дело - его короткие рассказы. Это одно из ярчайших впечатлений не только детства, ранней юности, юности, поры возмужания, зрелости, а также, надеюсь - старости, глубокой старости, последней юности, последнего детства (я считаю, что человек, прежде чем впасть в детство, должен сначала впасть в юность).

Когда я её увидел в Лабиринте, книга произвела на меня неотразимое впечатление: суперобложка, ляссе, отпечатано на отличном, кремового оттенка, офсете; несколько просвечивает, но на чтении не отражается. Есть вступительная статья, но нет комментариев к тексту. Впрочем, эти тексты в особых комментариях не нуждаются.

Но! Какие-то недобрые люди сильно книгу испытали на прочность (помяли в некоторых местах); как будто они хотели, заодно, проверить насколько я твёрд в своём решении эту книгу купить. Продавец испытующе вперил свой взгляд в меня, ожидая реакции. "Бог увидит - лучше даст" - сказал я и купил. Последнюю фразу я услышал в молодости от господина Чулочникова. Этот Чулочников постоянно путался с женщинами без всякого разбора (я о возрасте и внешности). Однажды я ему сказал, что я бы на его месте подумал о своих будущих, по большей части неприятных, воспоминаниях. Вот тогда-то он и ответил той самой фразой.

Что сказать? Моя мечта сбылась. Сразу же начал читать "Cannibalism in the cars". Прекрасная вещь. Моему ребёнку тоже понравилось. Читать нужно вслух на разные голоса. Юмор Марка Твена от Бога; он красив, интеллигентен, иногда черноват, иногда островат, иногда ироничен и мягок.

Не рекомендую читать почитателям (послушателям и посмотрителям) Comedy Club, Уральских пельменей и, так сказать, всего прочего. Чтение этой книги может обострить ваше чувство юмора, а это пагубно отразится на вашей восторженной оценке этих современных юмористов, что, в свою очередь, непременно скажется на гонорарах этого сонма юмористов-баблоделов.

Остальным же настоятельно рекомендую эту книженцию, в более чем 700 страниц, купить и читать, читать, читать,.... Скрыть

Вот, наконец, и для старшей дочки (она - скрипач; точнее, учится в консерватории) книжечку купил (в последнее время все больше для младшей сказки и истории покупал). Да еще какую!

Книга постоянно находилась в режиме ожидания, но пару недель назад появилась на мгновение и снова исчезла (уж извините, купил). Теперь буду ловить следующее мгновение, поскольку мне тоже хочется обладать такой книгой. Эту книгу недостаточно прочесть, ее нужно иметь под рукой.

Никогда бы не подумал, что музыку можно передавать словами. Автор может. Он подбирает такие последовательности ассоциаций, что может передать весь поток чувств (кроме, может быть, мурашек), который вызвало у него то или иное музыкальное произведение.

Есть в книге места, которые может понять только музыкант (возьмите для примера изображение 2). Наверное, не умеющему слышать музыку, глядя на ноты (я, как раз, не умею) трудно понять, почему композитор, сочинивший это должен попасть в рай. Поскольку я знаю, что это Стравинский, то я согласен, конечно.

Но большая часть книги понятна широкой аудитории. Она изобилует интереснейшими фактами.

Автор иногда подает материал в юмористической форме (впрочем, юмор сквозит через всю книгу). Последние шесть изображений подтверждают это. С третьей по восьмую страницу помещен текст средней тяжести (для не музыканта). Это об искусстве паузы. Автор, как оказалось, очень любит коллекционировать паузы. Автор - довольно эксцентричный человек, но читателю от этого только удовольствие.

Элмер Шенбергер - очень разносторонний человек. Интересы его лежат, главным образом, в области музыки (он музыкальный критик и композитор), но его эрудиция охватывает многие культурные феномены.

Но ничего не состоялось бы не будь команды, которая подготовила это издание. Составителем и переводчиком этой книги является эксперт по голландской музыке двадцатого века (автор как раз оттуда) - Ирина Лесковская. В работе участвовал также коллега Шенбергера - композитор и критик Борис Филановский. Команда поработала на славу. Читая некоторые места, где обсуждаются тонкие вопросы восприятия музыки, понимаешь, как трудно было это переводить.

И, конечно, не забываем выразить благодарность Ивану Лимбаху - очень современному и несовременному человеку, отбирающему для нас наилучшие образцы современной зарубежной литературы по самым разным направлениям. Эта литература совсем не ориентирована на коммерческий успех и в этом, как раз, и заключается несовременность издателя.

Полиграфия, как всегда, на очень приличном уровне. Я уже устал повторять, что книги издательства Ивана Лимбаха издаются на отличной белой офсетной бумаге, что переплетено качественно, что печать четкая, что полным-полно опечаток. Ой, что это я? В этой книге я пока опечаток не нашел. К остальным книгам, купленным мной, я, в порядке хобби, выкладываю списки опечаток и терпеливо жду, когда корректоры издательства будут уволены под давлением компромата на них, собранного и опубликованного мной в Лабиринте (я о списках опечаток).

Единственный недостаток книги - ее трудно купить. Скрыть